Глава 15. Он сказал: «Поехали…»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 15. Он сказал: «Поехали…»

«МЫ РОЖДЕНЫ, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор…» — пела Советская страна в удивительную эпоху тридцатых… Позади были самые первые, самые героические годы, когда пилот Александр Жуков июльским вечером 1927 года на авиетке «Буревестник» инженера Невдачина уходил штурмовать мировой рекорд высоты в лёгкой кожаной тужурке… На высоте 5000 метров при минус пятнадцати он, замерзая, прекратил подъём, намного побив прежний рекорд в 1200 метров.

Это был первый советский мировой рекорд над планетой Земля, тогда ещё неофициальный, но весомый, убедительный… Потом триумфы советской авиации стали привычными и густо испещрили как таблицы официальных рекордов, так и первые полосы первых газет мира…

Лётчик Шестаков в полёте 1929 года от Москвы, через Омск, Хабаровск, Камчатку и Сиэтл до Сан-Франциско и Нью-Йорка…

Лётчик Бабушкин в спасательных полетах во время арктической эпопеи Умберто Нобиле и патриарх полярной авиации Федор Куканов, о котором в стихотворении о первом Герое Советского Союза Анатолии Васильевиче Ляпидевском поэт Феликс Чуев написал так:

И когда за него (А.В. Ляпидевского. — С.К. )

Прозвенели стаканы,

«Каюсь, хлопцы, не я, — он сказал тяжело, —

Самым первым Героем был Федя Куканов,

Быть бы должен, не стал. Просто не повезло»…

Владимир Коккинаки и первые Герои Советского Союза, спасавшие челюскинцев…

Утопающие в белом море из роз в Америке Чкалов с Байдуковым и Беляковым и вскоре после них там же — Громов, Данилин и Юмашев…

Славные испытатели первых реактивных советских самолётов и самый первый из них, погибший ещё во время войны, — Григорий Бахчиванджи…

Герои Советского Союза Федотов и Остапенко, на экспериментальном «миговском» Е-266 бьющие рекорды лётчиков США на скорости под «три звука» в 1975 году…

Вот фон, на котором зарождалась и развивалась советская космонавтика! Какие славные имена, какая великая история страны, ныне называемой негодяями и социальными идиотами «Верхней Вольтой с атомной бомбой и ракетами»…

Что ж, СОВЕТСКАЯ страна, СОВЕТСКИЙ СОЮЗ действительно мог похвалиться и своими ракетами, и теми, кто эти ракеты делал и на них летал! Именно Советский Союз, потому что, хотя Константин Эдуардович Циолковский и родился в России — ещё дореволюционной, Циолковским он стал лишь в СССР, и только в Советской Вселенной его идеи и мечты стали предметом государственного внимания.

Старая Россия, которая не жалела денег для пышных коронаций, пренебрежительно относилась и к самому Циолковскому, и вообще к русскому техническому гению и таланту, взятым как явление . В этом царская Россия уступала, пожалуй, лишь своей нынешней странной преемнице, тоже «увенчавшей» себя давно одряхлевшим генетическим уродом… Далеко ли улетишь ты, Россия, с развёрнутыми непонятно куда двумя головами, на беспомощно растопыренных крыльях?

На Крыльях Советов мы улетали на Луну, на Марс и Венеру — жаль вот только, что о многих наших успехах лучше знали «там», за рубежом, чем дома. Для «заграницы» издавались отличные альбомы с космическими фото, с панорамами Байконура и видами Звёздного городка. Но что внешнему миру было до успехов России! Разве что одним они его задевали — становились костью в горле.

А сейчас до успехов Советской России нет дела уже и официальной «Россиянии». Гордиться советским прошлым у неё не в обычае. И, пожалуй, если сегодня по одному из массовых телеканалов показать без поясняющих титров, без дикторского текста кадры демонстрационных мультипликаций, изображающих посадки советских «Лун», «Венер» и «Марсов» на инопланетную поверхность, показать давние документальные кадры испытаний космической техники, космические съёмки, свободное парение над планетой космонавтов, панорамы планет, стыковки, эффектно снятые старты и мягкие приземления, то средний «россиянский» гражданин пожалуй что и вздохнёт: «Во, умеют же делать люди, не то что мы, лаптем щи хлебаем!»…

Впрочем, к лаптям — только без щей нас постепенно и возвращают. И один из способов этого — замалчивание нашего великого космического прошлого. Скажем, 16 июня 1963 года на космическом корабле «Восток-6» в околоземное космическое пространство впервые в мире взлетела женщина… В результате женщины планеты обогатились новой причёской «Валентина», а Страна Добра обогатила себя ещё одной героиней — Валентина Терешкова стала шестой из землян и первой землянкой, которым знакомы космические впечатления…

С той поры прошло тридцать лет. Если бы летом 1993 года мы жили в Советском Союзе, то этот юбилей мы отметили бы громко и славно. А в ельцинской «Россиянии» власть была занята более важным делом: надо было заказывать горючее для танков, готовящихся расстрелять Белый Дом…

12 октября 1964 года на космическом корабле «Восход» в космос ушли сразу три космонавта, тоже — впервые в мире. Первый многоместный корабль, первый космический экипаж: полный сдержанного обаяния командир Владимир Комаров, бортиженер-конструктор космических систем Константин Феоктистов, бортврач Борис Егоров. Значит, в октябре 1994 года новый тридцатилетний юбилей. Но в том октябре страна отмечала другую годовщину — годовщину уже состоявшегося танкового расстрела Верховного Совета РФ…

Такая вот невесёлая перекличка славных космических юбилеев и бесславного нынешнего дня. Ведь и в 2003, и в 2004 году уже сорокалетние юбилеи тех двух выдающихся свершений Страны Добра были тоже фактически замолчаны.

Весна 1995 года… 18 марта — тридцать лет со дня первого выхода человека в открытый космос. Когда мы в том, уже давнем 1965 году смотрели на телеэкран, где плавала фигурка Алексея Леонова в белом скафандре с гордыми буквами «СССР» на гермошлеме, то физически ощущалось: былью становилась уже не сказка, а самая настоящая фантастика!

Но и этот юбилей в ельцинской «Россиянии» 1995 года, а затем — в путинской «Россиянии» 2005 года промелькнул походя, безрадостно, «бочком». Бывшего паренька из сибирской деревни Алёшу Леонова Страна Добра подняла до космических высот, одарила всесоюзным почётом, всемирной славой и удостоила двух золотых Звёзд Героя. А сегодня, в 2009-м, в интервью «Аргументам и фактам» Леонов сетует:

«Большой зарплатой наши космонавты похвастать не могут. Некоторые, имея по двое детей, на протяжении долгих лет живут в однокомнатных квартирах. И это Герои России! Знаю ребят, слетавших в космос, которые живут в гостинице при заводе…»

Угу!

Долетались, двуглавые «соколы» Ельцина…

Ко второй половине 60-х годов Страна Добра уже была поражена бациллами Зла, занесёнными в неё силами Мирового Зла. Я об этом ещё скажу. И поэтому в Стране Добра резко снизилась производная положительного развития, зато стала увеличиваться отрицательная производная будущего нравственного, а затем и социального развала. Первым облетел Луну наш, советский пилотируемый лунный корабль, но облетел он её в беспилотном варианте — гражданин СССР на Луну так и не сел. И через четыре года после первого прямого контакта землянина Леонова с открытой космической стихией на Луну впервые ступят два других землянина — со звёздно-полосатыми флагами на рукавах — Армстронг и Олдрин (Коллинз оставался на окололунной орбите).

Да, космическую фантастику въявь продолжим уже не мы… Однако, хотя мы так и не слетали на Луну, через год после полёта «Аполлона-9» к Луне в руки советских учёных тоже лёг лунный грунт, доставленный на Землю автоматами «Луны-16». А вскоре по «пыльным тропинкам» Луны поехал первый советский «Луноход».

Потом был и второй…

Из истории Луны и Земли не выбросить и ещё одного «космического» факта. В 2009 году исполнилось пятьдесят лет с того дня, когда советская автоматическая станция «Луна-3» впервые передала на Землю фотографии обратной стороны древней Селены. Этот юбилей широко отмечать «Россиянии» тоже не с руки, а ведь событие было эпохальным! Тогда Страна Добра, именуемая на Западе «Империей Зла», явила миру новую карту Луны и по законному праву первооткрывателей давала имена впервые открытым «морям», горам и кратерам. Какие же символы, какие ценности утверждала Советская Вселенная?

Что ж, вот лишь некоторые из тех светочей человечества, чьи имена были даны Советской страной лунным кратерам и морям на обратной стороне Луны: Гумбольдт, Джордано Бруно, Жюль Верн, Пастер, Склодовская-Кюри, Эдисон, Максвелл, Герц, Ломоносов…

И эту страну у кого-то хватает наглости обвинять в человеконенавистничестве?! И кто же её обвиняет? Те, кто превращал во Вьетнаме и в Сербии земной ландшафт в «лунный»?! Те, кто средь бела дня и на голом месте создаёт в России локальные войны?.. Ведь впору давать имена кратерам на русской земле от взрывов русских же бомб, снарядов и мин в Москве, в Приднестровье, в Чечне, на Кавказе… Кратер «Ельцин», кратер «Егор Гайдар», кратеры «Греф» и «Кудрин», разлом «Московского комсомольца»…

ТОТАЛЬНОЕ уничтожение страны невозможно без тотального уничтожения её интеллекта. Его и уничтожают, в том числе — в сфере отечественной космонавтики. Можно, конечно, делать пристойную мину при подлой игре… Можно вставлять расходы на космос отдельной строкой в «федеральный бюджет»… Да что толку! Хищные зубы «новых русских» и старых отступников проедят и бюджет, и расходы «на космос».

В нынешней странной «России» советский Центр дальней космической связи в Крыму оказывается на «иностранной» территории, так же, как и ракетно-космический Днепропетровск и электронно-космический Харьков… Слава советской космонавтики — космодром Байконур арендуется у якобы «независимого Казахстана», а по сути — у самих себя… В этой странной «Россиянии» русский научно-технический шедевр — космический «челнок» «Буран» превращён в аттракцион.

А нынешняя Международная космическая станция, как кукушонок выпихнувшая на орбиту ликвидации советскую космическую станцию «Салют»? Да, на ней работают и русские космонавты, и она обслуживается кораблями советской разработки. Но всё это «партнёрство» напоминает мне русскую сказку о мужике, которому доставались вершки, и медведе, которому доставался шиш без масла.

История советской космонавтики славна и событиями, и именами, и подвигами, и порывом первопроходцев. Но сегодня надо смыть грязь с настоящего, с ситуации нынешнего дня. Лишь тогда будет будущее и у Родины, и у её космонавтики — законного детища Российской Советской Страны Добра. Что же до нынешней «Россиянии», то в ней космонавтика не может не быть таким же пасынком, как и всё остальное, чем мы по праву гордились и над чем беззаветно работали.

В 1947 году поэт Алексей Фатьянов написал слова песни, которые поражают своим скорым пророческим смыслом и силой большого чувства:

Мы люди большого полёта,

Создатели новых чудес,

Орлиное племя — пилоты,

Хозяева синих небес.

Летим мы по вольному свету,

Нас ветру догнать нелегко,

До самой далёкой планеты

Не так уж, друзья, далеко…

Это было написано и пелось в СССР за десять лет до полёта первого искусственного спутника Земли и за четырнадцать лет до полёта Гагарина. Самому Гагарину — смоленскому мальчишке было тогда тринадцать лет.

А чуть позже того времени, когда была написана песня Фатьянова, председатель Специального комитета при Совете Министров СССР, член Политбюро ЦК ВКП(б) Лаврентий Павлович Берия беседовал с молодым, ещё не маститым физиком-теоретиком Андреем Сахаровым.

Позднее Сахаров описал эту встречу в своих воспоминаниях, сам, похоже, не поняв, что написал. А написал он вещи интересные! Под конец беседы, уже заканчивая её, Берия спросил у Сахарова — нет ли у того каких-нибудь вопросов к нему? Сахаров признавался, что не был готов к такому общему вопросу, и «спонтанно, без размышлений» спросил:

— Почему наши новые разработки идут так медленно? Почему мы всё время отстаём от США и других стран, проигрывая техническое соревнование?

В своём описании Берии Сахаров не ушёл от примитивного «демократического» клише: «вкрадчивость, пухлая… мертвенно-холодная рука» и т. д. Но сам факт такого вопроса в таком кабинете такому собеседнику доказывает — против воли Сахарова, что Сахаров в кабинете якобы «страшного палача» Берии чувствовал себя полностью раскованно. Собственно, он сам признаёт, что «держался совершенно свободно».

Выходит, не было в СССР атмосферы тотального страха? Выходит, не боялся воспитанный в Стране Добра молодой учёный, что в ответ на его искренний, вызванный заботой о деле вопрос Берия обвинит его в «низкопоклонстве перед Западом, в умалении достижений советской науки и техники» и тому подобном? Выходит, автоматическая, спонтанная реакция молодого, воспитанного при Советской власти интеллектуала была не рабской, а хозяйской?

Не так ли?

Но самое интересное то, как Берия ответил на вопрос Сахарова о причине нашего отставания. Берия сказал:

— Потому что у нас нет производственно-опытной базы. Всё висит на одной «Электросиле». А у американцев сотни фирм с мощной базой.

БЕРИЯ «бил в точку», чего Сахаров — как типичный «расейский» (то есть с обязательной внутренней гнильцой) интеллигент — понять не мог. Уже на излёте жизни, в воспоминаниях, Сахаров в связи со своим вопросом и ответом Берии вспомнил некий «Меморандум» Сахарова — Турчина — Медведева, где задавался тот же вопрос, но причиной отставания лживо указывались «недостаток информационного обмена» и «недостаток интеллектуальной свободы».

А ведь прав был Берия. Только ему стоило прибавить, что база у нас тогда была слаба потому, что в царской России её вообще не было! Однако большевик Берия, как любой настоящий большевик, то есть — человек дела, не привык кивать на «дядю».

А вот я кое-что напомню читателю, воспользовавшись сведениями из «Военно-исторического журнала» № 5 за 2009 год. Там, в статье о роли создателя радио Александра Степановича Попова и о зарождении радиосвязи в русской армии, сказано следующее (за обширность цитат прощения не прошу):

«Общепризнанными и детально изученными являются сам факт и обстоятельства возникновения и широкого применения радио в Русском военно-морском флоте. Несмотря на усилия самого А.С. Попова и его последователей и соратников, должностных лиц Морского ведомства, к началу Русско-японской войны 1904–1905 гг. в России не была сформирована промышленная база для изготовления средств радиосвязи… Уже в ходе упомянутой войны руководство Морского ведомства вынуждено было лихорадочно предпринимать срочные меры… Как ни парадоксально (на самом деле для царской России, как и для «Россиянии», вполне логично! — С.К. ), но дело рук и ума отечественного изобретателя оказалось на то время под контролем иностранных поставщиков, прежде всего германской фирмы «Телефункен». С ней-то и пришлось заключать невыгодный, но необходимый договор о поставках новшества…»

И далее:

«Обстановка с развитием радиотехники (в Российской империи. — С.К. ) радикально изменилась буквально за 2–3 года. Если до этого А.С. Попов в письмах А.Н. Рыбкину (ближайший помощник Попова. — С.К. ), отправленных из Германии и Франции, отмечал, что в этих странах нет ничего нового и что отечественные разработчики от зарубежных не отстают, то уже в 1900–1901 гг. можно было наблюдать иное: отечественная новаторская мысль отставала от иноземной. Так, из-за отсутствия должной поддержки со стороны государства и производственной базы в России радиоаппаратура совершенствовалось медленно. В то же время правительство Германии и Англии этой проблеме уделяло максимум внимания. В этих странах выделялись значительные средства, разворачивались работы на лучших электротехнических заводах, создавались специальные лаборатории, к разработкам привлекались лучшие специалисты, проявившие себя в новой области техники…»

Казалось бы — всё ясно!

Ан нет! «Россиянских» интеллигентов двух сортов не бывает — уж если он интеллигент , то точно знает, что плохо пахнет лишь в краю родных осин, а виноваты в этом «германский шпион» Ленин, «проклятая Советская власть» и «тиран Сталин», не обеспечившие интеллигентам должной «интеллектуальной свободы». Зато всё иностранное в представлении «россиянцев» пахнет исключительно духами «Шанель № 5»! И вот в книге Владимира Хозикова «Секретные боги Кремля», изданной в 2004 году, цитируется ракетчик Борис Черток, достаточно плодотворно работавший в советском ракетостроении, но ставший особенно известным своими «толстостенными» «постсоветскими» мемуарами «Ракеты и люди».

Черток вспоминал (за обширность цитаты прощения опять-таки не прошу, что-то выбросить здесь не представляется возможным):

«Германские фирмы работали над массой технических проблем по своей инициативе, не дожидаясь указаний «сверху», они не нуждались в решениях Госплана или наркоматов, без которых ни один завод не мог выпускать никакую продукцию».

Читаешь и диву даёшься! Так написать о собственном прошлом можно лишь тогда, когда его ненавидишь! То, что сегодня — без всяких указаний «сверху» — сотни наших заводов не выпускают вообще никакой продукции, поскольку закрылись или дышат на ладан, Черток преступлением нынешнего режима не считает. Зато на СССР Сталина и Берии у него чёрной краски, как видим, хватает. Описывая германскую приборную и радиотехническую промышленность, он пишет:

«…Фирмы «Гартман и Браун», «Телефункен», «Аншютц», «Сименс», «Лоренц», АЕГ, «Роде-Шварц», «Аскания», «Карл Цейс» задолго до Второй мировой войны пользовались мировой известностью.

Это создало прочную технологическую базу, которой у нас в этих отраслях в нужных масштабах так и не было к началу войны…»

Борис Черток здесь — вольно или невольно — солидаризуется со всякими там турчиными-медведевыми и примкнувшим к ним Сахаровым. И при этом вольно или невольно дезориентирует современного читателя! А ведь прочной научно-технической и производственной базы передовых отраслей науки и техники в СССР в нужных масштабах не было к началу Великой Отечественной войны потому, что к 1917 году в Российской империи таковой базы не было вовсе! Напоминаю это для всех «запамятовавших»!

И вина в том — на царе и его сановниках-хабалах!

Черток же упрекает то ли Сталина, то ли Берию, то ли невесть кого, но ясно, что в итоге — сталинскую эпоху:

«Наша электроприборная промышленность общего назначения, авиаприборная промышленность и, наконец, морское приборостроение держались всего на нескольких заводах в Москве и Ленинграде («Электроприбор», «Теплоприбор», «Светлана» в Ленинграде, «Авиаприбор», завод имени Лепсе, «Электрозавод» и «Манометр» в Москве).

Показательно (? — С.К. ), что когда мы после войны начали воспроизводить (лаптями и соплями, надо полагать. — С.К. ) технику ФАУ-2 (немецкая баллистическая ракета. — С.К. ) и разрабатывать свои ракеты, то убедились, что такое давно изобретённое человечеством устройство (какая неуместная ирония! — С.К. ), как электрическое многоконтактное реле, умеет делать в нашей стране только один ленинградский завод «Красная заря». В Германии только у фирмы «Телефункен» было три подобных завода и по меньшей мере два у «Сименса»…»

Надо ли напоминать читателю ещё раз, почему было так? На всякий случай повторю: в таком положении дел надо винить не Сталина с Берией и Политбюро ЦК ВКП(б)! Ведь когда в мире (не в России!) закладывались основы будущей мощной радиотехнической и электротехнической промышленности, ситуацию в России определяли не большевики, а «команда» «обожаемого монарха», «помазанника Божьего» императора Николая Последнего.

Какая же духовно и интеллектуально загаженная и униженная, насколько же отставшая от передовой научно-технической мысли Россия досталась творцам будущей Советской Вселенной «в наследство» от губителей Русской Вселенной!

Зная это, можно сказать так: «Сегодня уже не как недомыслие, забывчивость или неосведомлённость, а как преступление перед обществом надо расценивать любые попытки отрицать тот факт, что именно огромными усилиями советского общества, тех кадров учёных, инженеров и рабочих, которые были образованы и воспитаны в Советской Вселенной времён Сталина и Берии, были обеспечены те фантастические успехи, которые потрясли мир уже не за 10 дней, как это было в Октябре 1917 года, а за считаные минуты в год 40-летия Октября!»

Тогда сообщение ТАСС о запуске в СССР 4 октября 1957 года Первого искусственного спутника Земли заставило редакции всех ведущих газет мира срочно рассыпать готовые наборы свежих номеров и дать на первых полосах новую ошеломляющую шапку: «Русские в космосе!»

НАШ спутник стал тогда причиной коренного пересмотра в США системы народного образования с учётом опыта СССР. Между прочим, сегодня, глядя в глубь явления, можно сказать, что этот же спутник стал, пожалуй, одной из косвенных причин нынешнего — егэшного — пересмотра системы народного образования уже в «Россиянии». Но — с другой целью.

В Америке улучшали свою систему образования, подтягивая её к советской, в целях усиления Америки.

В «Россиянии» же систему образования сознательно ухудшают, уничтожая советский потенциал образования в целях дальнейшего ослабления и уничтожения России. Ухудшают, чтобы Россия уже никогда не потрясла мир чем-то вроде Октябрьской Революции или октябрьского спутника.

Так обстоят дела сегодня. А тогда, в Стране Добра, в пределах расширяющейся Советской Вселенной, всё было иначе! Так, в 1958 году Совет Министров СССР принял решение о строительстве нового научного центра — города-спутника Москвы. И вскоре на месте подмосковного посёлка Крюково возник закрытый для иностранцев город Зеленоград — советский аналог американской «Силикон вэлли», «Кремниевой долины» в Калифорнии. Тогда это были два ведущих в мире центра по электронике и микроэлектронике — Калифорния и Зеленоград. К началу семидесятых годов в Зеленограде дислоцировалось 8 крупных институтов, с 1965 года там открылся Московский институт электронной техники, МИЭТ, готовивший молодые кадры для молодой советской микроэлектроники.

К 1985 году в Зеленограде жило 142 тысячи человек, 35 тысяч из которых работало в двадцати шести НИИ Зеленограда. Город утопал в зелени и был прекрасно спланирован талантливыми архитекторами.

Сегодня зеленоградские микроэлектронщики работают преимущественно в той самой «Силикон вэлли» или вообще не занимаются новыми исследованиями. И надо ли здесь что-либо сообщать дополнительно?

А впрочем, кое-что — как дополнительную «информацию к размышлению» — сообщу! К началу 60-х годов общие успехи науки, техники и промышленности в СССР и в США обусловили тот мощный взаимный рывок во всех сферах космической деятельности, который был предпринят у нас и в США в 60-е и затем в 70-е и 80-е годы. Начиналось и развитие орбитальных космических разведывательных сетей…

Первый советский спутник-фоторазведчик «Зенит» был выведен на орбиту на два года позже первого американского разведывательного спутника «Корона», однако «Зенит» был сложнее и совершеннее американского аппарата.

США начали разработку «Короны» в 1956 году, а первые идеи такого рода высказывались там ещё в 1946 году — сразу после того, как в США был вывезен выдающийся германский ракетчик Вернер фон Браун. Активно поддерживали и развивали подобные идеи эксперты из ведущего «мозгового» центра Америки — корпорации «Рэнд».

Американцы вывели «Корону» в космос 18 августа 1960 года — после двенадцати (!) неудачных пусков подряд, начиная с февраля 1959 года. В СССР «Зенит» был выведен с третьей попытки 28 июля 1962 года.

Лишь одна деталь огромной работы во благо России…

Но какая деталь!

Однако помянутый ранее Андрей Сахаров, вместо того чтобы радоваться успехам Отечества и по-прежнему отдавать свой талант делу защиты собственной Родины, внутренне уже готовился к тому, чтобы через несколько лет призвать Америку «устранить слабые позиции в американской системе стратегических вооружений». Как и врагов России, Сахарова беспокоила сила советской Страны Добра и якобы слабость американской Империи Зла.

При этом, как в романе Оруэлла «1984», в представлении сахаровых Зло и Добро менялись местами, и СССР — Страна Добра воспринималась ими как «Империя Зла». Хотя даже в СССР позднего брежневского образца была сосредоточена подавляющая часть всего Мирового Добра!

А теперь — о Гагарине.

О том, кто со спокойным, буднично произнесённым во время старта, русским «Поехали…» первым улетел за пределы Земли как сын Советской Вселенной.

СЕГОДНЯ прах Юры Гагарина покоится в Кремлёвской стене… Первый космонавт планеты не спит последним сном в земле, а обратился в горстку пепла. Для любого погибшего лётчика такая судьба естественна — слишком уж жестока встреча с Землёй в «нештатном режиме». Однако для Гагарина в этом есть, пожалуй, особая невесёлая правота. 12 апреля 1961 года, во время спуска с орбиты, он первым из всех землян пронёсся над нашей планетой живой звездой, в сгустке огненной плазмы. И вышел из этого огня на землю весенней Родины живым. А позднее, через несколько лет, сгорел без остатка всего лишь в обычном тренировочном полёте. Что ж, за эти немногие годы в Стране Добра уже наметились нехорошие перемены.

А тогда, в 1961 году, Гагарин стоял под солнцем Поволжья и дарил окружающим улыбку, мгновенно ставшую знаменитой.

Эта улыбка настолько неотделима от героической эпохи советской космонавтики, что нет нужды что-то ещё пояснять. Достаточно просто сказать: улыбка Гагарина, и вот он перед нами — в новеньких погонах майора Советской Армии и со звездой Героя Советского Союза на груди…

Первый лётчик-космонавт Союза Советских Социалистических Республик.

Я видел много самых разных его фотографий — и сделанных профессионалами, и любительских. На каких-то фото он специально позировал, какие-то удачно схватывали жизнь в её мимолётности. Разные ситуации, разные настроения, но всё объединяет открытость лица. У реального Гагарина были, конечно, недостатки, и даже, может быть, у него были и крупные недостатки. Но, как мне представляется, во всём своём хорошем он был очень СОВЕТСКИМ человеком, и это ярко выразилось в его общем облике.

У советской эпохи, у Советского Союза, у советских людей имелось немало недостатков, и некоторые из них граничили с пороками, но… Но главной нашей чертой всегда была открытость к хорошему, душевная широта. Бесстыжие от рождения «демократы» пытаются сделать типичной фигурой нашей советской истории следователя НКВД или охранника ГУЛАГа, но это — подлая ложь. Главными символами СССР оказались «Советская Джоконда» — знаменитая «Девушка в полосатой футболке» художника Самохвалова, покорившая Париж 1937 года, и вот он — русский смоленский парень, бывший ремесленник-металлист со своей гагаринской улыбкой.

Студентка в футболке и парень в лётчицком шлеме — родные брат и сестра «Рабочего и колхозницы», созданных гением Веры Мухиной и руками умельцев-литейщиков. Этот третий яркий символ Страны Добра — вдохновенный и величественный — сегодня тоже оплёван, но от этого не стал менее выразительным и значительным в масштабе истинной истории мира.

Да, сегодня облыжно оболгано многое и, может быть, только потому, что страна ещё не способна дать достойный отпор этой лжи, Россия гибнет, нищает и заплывает кровью в то самое время, как отщепенцы её, «новые русские», всё более заплывают жиром.

Оболган Советский Союз, но, значит, оболганы и его Герои. Значит, оболган и унижен также наш Юра. И он, из всех наших космонавтов, унижен, пожалуй, прежде всего. Ведь он не просто был первым. Именно он стал и остался символом эпохи!

Из славной когорты первых космонавтов, кроме Гагарина, ушли в советское время в небытие заболевший Павел Беляев, экипаж первой орбитальной станции «Салют», погибший при спуске с орбиты, — Добровольский, Волков, Пацаев, и ещё один достойный товарищ Гагарина по первому отряду космонавтов — Владимир Комаров, первый трагический испытатель космического корабля нового поколения «Союз».

Гибель всех их, как и гибель Героя Советского Союза полковника Серёгина, разделившего свой последний полёт с Гагариным, тяжело переживала вся страна. Вечером того дня, когда в космос взлетел на «Союзе» Комаров, одна из команд на телевизионном КВНе выдала весёлый экспромт: «И судья уже готов — на орбите Комаров»! А с утра следующего дня мы все в СССР ходили как пришибленные. А точнее — просто пришибленные.

Трауром по Комарову…

Мы горевали обо всех погибших космонавтах, но как личное горе народ воспринял всё же именно гибель Юры… Я вспоминаю наш дом в Керчи. Он был населён сплошь отставниками-авиаторами, которые форму моего отца-железнодорожника не воспринимали как чужеродную лишь благодаря самому её обладателю. Так вот, в день похорон Гагарина у нас за поминальным столом собралось человек двадцать. Никто из сидевших за этим столом не знал покойного лично, и в то же время лично знал его здесь каждый.

У меня тоже есть маленькое личное впечатление — о светлом «гагаринском» годе….

Конец августа 1962 года… Пыльный Джанкой в Северном Крыму, прохладный коридор школы, куда я пришёл накануне начала учебного года. И на стене — новенькая школьная стенгазета, ожидающая будущих читателей.

В стенгазете — скромные любительские фотографии, и с каждой смотрит… ГАГАРИН! Лишь те, кто помнит те годы, поймут — каково было без пяти минут пятикласснику из провинциального городка увидеть Гагарина на фотографии рядом со своими учителями, с ребятами из собственной школы.

Гагарина без Звезды Героя, без формы, в скромной лёгкой рубашке навыпуск.

Объяснение было простым: члены школьного туристического клуба поехали в Ялту, и там, на аллее парка, нос к носу столкнулись с Гагариным, неторопливо идущим навстречу. Он уже успел вкусить вселенскую славу. Планета уже отяготила его парадную форму первым обильным золотом. Но его реакция на наивное восхищение была естественной — то есть ни капли не вычурной. Остановился, поговорил, пошутил и сфотографировался — на память !

И не пожалел при этом своей улыбки. На простеньком фото она получилась точно такой же, как и всегда — гагаринской…

Он так и ушёл от нас со своей улыбкой, не омрачённой подлостью, позором и изменами нынешнего дня. Люди с годами и с чинами меняются. Редко — к лучшему. Может быть, сегодня и Гагарин напялил бы на себя пентагонообразную форму, нашил бы на генеральский (а как же, генералом бы он стал вне сомнений) рукав «власовскую» полосатую отметинку в три цвета… Может быть, было бы и так. Но не хочется в это верить.

Не знаю, как поступил бы Гагарин в дни, когда его Родину, его Советский Союз начали переименовывать в «бывший…». Но хочется думать, что весь свой немалый авторитет человека, первым увидевшего Землю со стороны , он бросил бы на чашу весов во имя живого, но убиваемого СССР.

В «штатный» набор всех возможных испытаний входят «огонь, вода и медные трубы».

Огнём металлист Гагарин был испытан ещё до того, как пролетел над миром в плазменном шаре, возвращаясь домой, на свою «голубую планету».

Испытывала его, морского летчика, и вода — ещё до того, как он рухнул на «Волге» в замёрзший пруд и под водой вытаскивал из неё пассажиров.

Медные трубы…

Ну, вряд ли кого-то из советских людей испытывали этими трубами так, как его…

Однако наше Мутное время повальных измен, клятвопреступлений и попрания присяги породило ещё более серьёзное испытание человека — соблазн приобщиться к измене .

Многие не выдержали этого испытания даже после успешного преодоления всех остальных… И какое великое счастье, что Юрий Гагарин ушёл в космическую вечность бытия Советской Вселенной незапятнанным! Пусть не испытанным Мутным временем, но всё же чистым. Ушёл тогда, когда к наименованию великой страны Добра ещё не стали прибавлять слово «бывший», когда наше слово звонкое «товарищ» ещё не стало для многих «бывших товарищей» тоже «бывшим» словом!

Как это ни горько сознавать, но есть высшая правда в том, что многие светлые и чистые Герои Страны Советов, как и Гагарин, ушли от нас во времена пусть нередко паскудные, но — не изменнические. Как справедливо, что им не пришлось испытывать себя Мутным временем, и сегодня они могут смотреть на нас со старых фотографий прямо, не отводя безупречного взгляда, укоряя нас.

Мёртвые сраму не имут! Это — удел живых. Зато у живых, в отличие от мёртвых, есть право и возможность свой срам искупить.

Гагарина нет сегодня с нами не только потому, что он уже более четырёх десятилетий назад врезался в землю России. Его нет с нами потому, что сегодня нет той Родины, где он родился, вырастал, Героем которой он стал, которой он до конца служил и которая по праву имеет на него все законные права! Ведь лётчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза, полковник Военно-Воздушных Сил СССР Юрий Алексеевич Гагарин служил СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ!

Точнее, она есть, наша оболганная Родина, наш по сей день разваливаемый Советский Союз — единственный законный преемник единой и неделимой России. Он есть, ибо никто не может вычеркнуть из истории России и из сердец настоящих русских, советских, людей матерь городов русских Киев и петровскую Полтаву, славу Бреста и двойную славу Севастополя, грузинские корни русского героя Багратиона, русские смоленские полки на Грюнвальдском поле, бессарабские подвиги Суворова и Кутузова…

Она никуда не исчезла, наша сладкая Родина, Страна Русского Советского Добра, но как замараны сегодня её имя и её знамёна преступлением массового отступничества! И никто, кроме самих граждан Советской Вселенной, не может это преступление прекратить. Только мы сами можем вернуть в наши души чувство Родины, освободив их от малодушия, шкурничества и равнодушия.

И только тогда мы вернём себе право на Юру Гагарина.

Гагаринская улыбка сегодня имеет горький привкус. Что ж, никакой другой и не может быть сегодня она — покоряющая всех и вся улыбка советского патриота, смотрящего из своего вечного далёка на нынешний день его Родины.

Я же предлагаю читателю вновь обратить наш взор в прошлое — в то время, когда Страна Добра уже полностью преодолела разруху войны, создала себе Ракетно-ядерный щит и уверенно смотрела вперёд, не сомневаясь, что завтра будет лучше, чем вчера, и что так будет всегда — день ото дня и год от года. 

Данный текст является ознакомительным фрагментом.