Конкурирующая версия: Южная Балтика

Конкурирующая версия: Южная Балтика

В XV–XVII вв., однако, на Западе преобладала другая, южнобалтийская концепция происхождения Руси.

Например, в труде немца С. Мюнстера «Космография» (сер. XVI в.) был упомянут князь Рюрик, призванный в Новгород «из народа Wagrii, или Waregi, главным городом которых был Любек». Любопытно, что такой антинорманнистский (точнее, заранее опровергающий будущие основы норманнизма, поскольку этого учения еще не было) пассаж содержался в труде, который, как подчеркивает Л.П. Грот, создавался при «вдохновляющей» роли шведского короля Густава Вазы, которому «Космография» и была посвящена. Дело видимо, в том, что в середине XVI в. политической потребности в «шведизации» русской и в частности, новгородской истории еще не было. Не вызывал у Стокгольма раздражение и вольный Любек – остаток великого Ганзейского союза. Позже ситуация изменилась: с одной стороны, шведы выдвинули планы аннексии части России, с другой – Любек стал их противником, примкнув во время т. н. Семилетней Северной войны к ненавистной Дании.

Надо сказать, что уроженцы Дании, возможно, не без связи с вышеупомянутыми сложными отношениями со Швецией, в споре о варягах зачастую принимали сторону «славянофилов». Так, автор «Зерцала исторического государей Российских» датчанин А. Селлий, несмотря на то, что был сотрудником Байера, в своих исторических розысканиях занимал противоположную последнему позицию, выводя Рюрика с братьями из Вагрии (по мнению В.В. Фомина, «в своем выводе Селлий вполне мог опираться, как когда-то и Герберштейн, на предания, бытовавшие в Дании, в том числе и среди дальних потомков вагров»). «Славянскую» и в то же время «датскую» теорию начала Руси поддерживал «магистр всех наук» Г.В. Лейбниц (считавший, что варяги вышли из славянской Вагрии, но верхушка их, в частности, Рюрик, представляли собой «благородных датских сеньоров»),

В «Польских анналах» Ст. Сарницкого (1587 г.) русы производятся от южнобалтийских славян-вендов. В посмертном издании (1613 г.) «Всеобщего исторического словаря» француза Клода Дюре вандалы-венды отождествляются с варягами и их вождем Рюриком.

Отзвуки этой же концепции содержатся и в знаменитых «Записках о Московии» австрийского дипломата Сигизмунда Герберштейна (1497–1566). При посещении Московского царства в 1517-м и 1526 гг., он обратил внимание на то, что к его времени обитатели этой страны только помнили о былом существовании варягов (как и о, допустим, хазар) благодаря своим летописям. «Однако ни про хазар, кто они и откуда, ни про варягов никто не мог сообщить мне ничего определенного, кроме их имени», – замечал барон-посланник, и начал сам размышлять над этим вопросом: «Поскольку сами они называют Варяжским морем (mare Varegum, Varetzkhoye morye) море Немецкое /или/ Балтийское, а кроме него и то…, которое отделяет от Швеции Пруссию, Ливонию и часть их собственных владений, то я думал было, что вследствие близости (к этому морю) князьями у них были шведы, датчане или пруссы» (выделено мной – A.B.).

Однако, обратившись к каким-то западным источникам, а также к собственной логике, автор «Записок о Московии» все-таки предположил другое: «Однако с Любеком и Голштинским герцогством граничила когда-то область вандалов со знаменитым городом Вагрия, так что, как полагают (выделено мной – A.B.), Балтийское море и получило название от этой Вагрии (Wagria); так как и до сегодняшнего дня это море, равно как и залив между Германией и Данией, а также между Швецией, с одной стороны, и Пруссией, Ливонией и приморскими владениями Московии – с другой, сохранили в русском языке название «Варяжское море»[77].

Эта концепция дожила до времен расцвета «исторического норманнизма». Так, немец Иоганн Хюбнер в 1708 г. опубликовал генеалогические исследования, где утверждал, что Рюрик, Трувор и другой его брат, названный, правда, Сиваром – реально существовавшие внуки короля ободритов Витслава и сыновья князя Годлиба (Годлава). Все три брата отправились в 840 г. в Nowoghorod. Французский литератор и лингвист Ксавье Мармье в конце 1830-х гг. записал в Мекленбурге легенду, пересекающуюся или основанную на общих с данными Хюбнера источниках[78], только уточнялось, что дело было в VIII веке, на Руси.

Следует заметить, что южнобалтийскую версию происхождения Руси также пытались использовать в политических целях. Это можно заметить хотя бы по изданной в Гюстрове (Германия) оде, посвященной свадьбе племянницы Петра I Екатерины Иоанновны и мекленбургского герцога Карла-Леопольда:…

«…Рус и Венд соединились в браке вновь.

Все стало как и прежде, как при Ободритах,

Когда держал наш Мекленбург и трон, и скипетр…»

(цит. по: Меркулов В.И., с. 125).

В пользу этой концепции свидетельствуют и некоторые поздние русские источники.

По словам В.В. Фомина, в Синопсисе, изданном в 1674 г. в Киеве, утверждалось: «Понеже варяги над морем Балтийским, еже от многих нарицается Варяжское, селение своя имуще, языка славенска бяху…»

В описании русских монет, поднесенных Петру I, содержится комментарий о славянской Вагрии – «меж Мекленбурской и Голштинской земли… И из выше означенной Вагрии, из Старого града князь Рюрик прибыл в Новград…» Судя по тому, что комментарий давался со ссылкой на хрониста Гельмольда, нельзя исключать его переводного (с немецкого) характера.