Глава V Немецкий расизм, Гитлер и «Протоколы Сионских мудрецов»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава V

Немецкий расизм, Гитлер и «Протоколы Сионских мудрецов»

1

Когда на суде над Течовым судья говорил о «жертвенной смерти», он был ближе к истине, чем сам предполагал. Ратенау не просто был убит как один из «сионских мудрецов», а якобы принесен в качестве человеческой жертвы богу-солнцу древнегерманской религии. Время убийства было точно рассчитано: оно совпало с летним солнцестоянием. Когда новость была обнародована, молодые немцы уже собирались на вершинах холмов, чтобы одновременно отметить поворотный пункт года и крушение того, кто являлся символом тьмы.[87]

«Протоколы» поистине приобрели иное значение, когда вошли в мировоззрение, известное как народничество (фёлькиш), или «немецкая идеология». Истоки этого мировоззрения — которое, по существу, являлось псевдорелигией — восходят к наполеоновским войнам. Германия не была первой страной, в которой начало развиваться национальное самосознание в результате чужеземного нашествия; при этом вторгнувшаяся держава явилась олицетворением современности, поборником свободы, либерализма и рационализма. Вполне естественно, что были отвергнуты все ценности захватчиков и утверждалось противоположное, поэтому немецкий национализм с самого начала тяготел к прошлому и вдохновлялся ненавистью ко всему современному. Парадоксальная установка не только сохранилась, но и окрепла, когда экономическое развитие внезапно швырнуло Германию в современный мир. В то самое время, когда она начала превращаться в индустриальную державу, в страну фабрик и заводов, технологии и бюрократии, немцы продолжали мечтать об архаичном мире германских крестьян, связанных между собой кровными узами «естественной», «органической» общины.

Подобный взгляд на мир требовал какого-то противопоставления, которое частично было представлено либеральным Западом, но в еще большей степени и более эффективно — евреями. Как мы уже говорили, одной из типичных черт новоиспеченных антисемитов-политиканов являлось то, что они рассматривали еврея не только как коварное демоническое существо, но и как олицетворение перемен, представителей современного мира, которого они страшатся и который ненавидят. То же произошло и с немецкими антисемитами типа фёлькиш, но лишь с некоторыми различиями. Когда эти люди заглядывали в прошлое, во времена «идеального государства», которое, как они предполагали, предшествовало современному веку, они уносились в неведомые дали, гораздо глубже трона и алтаря, в совершенно мифический мир. Для них еврей был не только губителем царей и врагом церкви — он был прежде всего исконным противником германского крестьянства, той силой, которая две тысячи лет назад подорвала истинный, чисто немецкий образ жизни. Историческое христианство объявлялось еврейской выдумкой, которая помогла разрушить архаичный немецкий мир. Теперь этот разрушительный процесс продолжали капитализм, либерализм, демократия, социализм и городской уклад жизни. Все вместе они создали «еврейский мир»: современный век, который являлся делом рук евреев и в котором они процветали.

Первым выразителем подобного мировоззрения был эксцентричный ученый Пауль Боттичер, более известный под псевдонимом Пауль де Лагард.[88] В своем основополагающем труде «Немецкие очерки», опубликованном в 1878 году, Лагард не скрывал своего разочарования только что возникшей объединенной Германией. Он требовал более высокого единения: единения немецкого народа, живущего так, как он жил в далеком прошлом, осуществляя таким образом свое божественное предназначение в мире. Но он понимал, что достижение нового порядка — задача трудная, и винил в этих трудностях евреев. По существу, ничего не зная об иудейской религии, он был убежден, что именно она явилась причиной современных перемен, гибельных для народа. Боттичер предсказывал борьбу не на жизнь, а на смерть между еврейским и немецким образами жизни. Говоря о борьбе, он подразумевал физическое насилие: евреи, утверждал он, должны быть истреблены, как бациллы. Неспроста в 1944 году, когда нацисты завершали свои широкомасштабные расправы, среди войск на Восточном фронте распространяли сборники статей Лагарда.[89]

Однако иногда Лагард проповедовал всеобщую ассимиляцию немецких евреев с немецким народом. Это объяснялось тем, что евреи в его глазах были просто последователями иудейской религии, или того, что он считал иудаизмом; раньше он не воспринимал их как особую расу. Тем временем псевдонаука немецкого расизма начала прокладывать себе дорогу. В 1873 году Вильгельм Марр — первым введший в оборот слово «антисемитизм» опубликовал книгу «Победа еврейства над германством, рассматриваемая с единой точки зрения». В 1881 году преподаватель экономики и философии Берлинского университета Евгений Дюринг издал очерк «Еврейский вопрос как вопрос расовый, моральный и культурный». В этих сочинениях евреи представлены не просто как зло, а как зло непоправимое; источник их порочности кроется не только в их религии, а заложен в них от рождения. В 1890-х годах эту точку зрения подхватил и начал пропагандировать неутомимый агитатор Теодор Фритш, тот самый, который поколение спустя опубликовал «Протоколы». В многочисленных памфлетах и периодических изданиях, выпущенных издательством «Хаммер», Фритш заявлял, что своими «научными» доказательствами порочности евреев и превосходства немецкой расы немецкие расисты способствовали не только мощному рывку вперед человеческого интеллекта, но и открывали новую эпоху в истории человечества. Этих писателей совершенно не смущал тот факт, что в науке не существует таких понятий, как «немецкая раса» или «еврейская раса».

Наконец, в 1899 году Хьюстон Стюарт Чемберлен, англичанин по происхождению, сын британского адмирала, немец по самосознанию — а значит, и по национальности, — выпустил в свет свое двухтомное сочинение «Основы девятнадцатого столетия», которое благодаря красноречию автора и псевдонаучности стало «библией» расистского движения фёлькиш. В нем вся история человечества представлена как неизбежная борьба между духовностью, олицетворением которой является «немецкая раса», и материализмом, нашедшим свое воплощение в «еврейской расе», — постоянная борьба между этими двумя единственными чистыми расами, тогда как все остальные представляли собой лишь «хаос народов». По мнению Чемберлена, еврейская раса на протяжении веков неустанно стремилась установить абсолютное господство над другими народами. Если хоть один раз нанести этой расе решающее поражение, то немецкая раса сможет свободно осуществлять свою собственную, Богом определенную судьбу, то есть создавать новый, сияющий мир, пронизанный благородной духовностью и таинственным образом соединяющий современную технологию и науку с сельским патриархальным укладом прежних времен.[90]

Безусловно, не все немцы разделяли это популистско-расистское мировоззрение. Аристократия и крупные промышленники относились к нему с презрением; на другом полюсе так же его расценивали представители индустриального рабочего класса, объединенные социал-демократическим движением. Дело в том, что эти слои германского общества чувствовали себя достаточно уверенно: аристократия и промышленники — поскольку они оказывали влияние на общественную и политическую жизнь, рабочие поскольку их марксистские убеждения, усвоенные глубже, чем в любой иной стране, давали им ощущение собственного исторического предназначения. Удивительнее то, что и крестьяне не проявили к этим идеям никакого интереса. Когда крестьяне превращались в активных антисемитов (а иногда это происходило в разные времена и в различных регионах), тому всегда находились специфические экономические причины, непосредственно затрагивавшие их интересы. Прославление идеологами фёлькиш некоего мифического крестьянства не способствовало распространению среди реального крестьянства антисемитских идей. Но расистские взгляды получили широкое распространение в определенных группах среднего класса. Это объясняется любопытной историей германского среднего класса в XIX и начале XX века.[91]

Антисемитскими идеями оказались заражены два слоя среднего класса: ремесленники и мелкие торговцы, с одной стороны, а с другой студенты и выпускники университетов. Часто отмечалось, что ремесленники и мелкие торговцы были особенно подвержены антисемитизму и со временем в основном именно их голоса привели Гитлера к власти. Здесь нет ничего загадочного, так как эти слои населения рассматривались как пережиток более ранней эпохи и развитие современного капитализма грозило им уничтожением. Хотя марксистское пророчество о том, что они неизбежно сольются с пролетариатом, в целом оказалось ошибочным, эти слои действительно жили в постоянном ожидании кризиса. Эти люди с трудом адаптировались в новом мире гигантских индустриальных и коммерческих предприятий. У них отсутствовало даже то зачаточное понимание современного капитализма, которое промышленные рабочие восприняли благодаря марксизму; они отчаянно сражались за сохранение своего положения и ощущали настоятельную потребность в козле отпущения.

Евреи вполне годились на эту роль, но вовсе не потому, что они, по всеобщему поверью, «создали» современный мир капитализма и якобы занимали командные посты в немецкой экономике, жили обеспеченной жизнью или были чужды немцам. На самом деле немецкие евреи составляли меньшинство, показатель рождаемости был чрезвычайно низким, так что предоставленные самим себе, они, вероятно, полностью ассимилировались бы к исходу столетия. Большинство евреев искренне отождествляло себя с немецким «фатерландом». Значительная часть евреев принадлежала к среднему классу и переживала те же превратности судьбы, которые выпадали на долю этого класса. Среди воротил индустрии евреев не было, а их роль в банковском деле была крайне ограниченной. Но, несмотря на все это, немецкое еврейство оказалось тем самым козлом отпущения, на которого взвалили ответственность за все беды среднего класса.

Существовали и другие причины. В некоторых кварталах Берлина и Гамбурга жили очень состоятельные евреи; это давало некоторым безответственным людям повод кричать о том, что все евреи богаты, или даже более того, что всё богачи — евреи. Кроме того, сами евреи стремились во что бы то ни стало устроить своих сыновей в университеты и таким образом дать им свободную профессию, что зачастую вызывало столкновения с более консервативными представителями среднего класса. Но главное, евреи действительно произвели революцию в некоторых ремеслах, таких, к примеру, как пошив верхней одежды. И хотя от роста их предприятий клиентура только выигрывала, они представляли угрозу для многочисленных малых фирм. В то же время евреи были настолько различны, что не составляли четко узнаваемого меньшинства. Таким образом, вопреки действительности, в глазах антисемита, выходца из низших слоев среднего класса, этого разочарованного, преследуемого заботами, дезориентированного человека, евреи становились символом современного капитализма, процветающими при системе, которая несла среднему классу лишь страдания.[92]

Хотя многие представители низших слоев этого класса разделяли расистское мировоззрение фёлькиш, они не были его пропагандистами. Наиболее рьяные его сторонники обретались не здесь: они принадлежали к высшим слоям среднего класса, куда входили и сами евреи. Иррациональное, ненаучное и явно лишенное здравого смысла мировоззрение тем не менее было усвоено образованными людьми, или, точнее, людьми, обладавшими университетскими дипломами. Лагард был ориенталистом (имя его уже было широко известно), в конце концов он стал профессором университета; Дюринг — лектор в университете, Чемберлен — весьма эрудированный человек. Основные сторонники расизма вербовались среди студентов и выпускников университета, часто они объединялись в «буршеншафтен» (братства). Такое положение можно понять, лишь обратившись к истории немецкого среднего класса.

В Германии первыми, кто добился устойчивого положения в обществе, были писатели, мыслители, ученые. Еще в начале XIX столетия, когда Германия состояла из огромного количества политически и экономически отсталых маленьких княжеств, немецкая интеллектуальная мысль восхищала всю Европу. Тогда же многие немецкие интеллектуалы слыли либерально настроенными националистами, преданными делу объединения страны. Но их попытка в 1848 году создать единую Германию не увенчалась успехом, а когда в 1871 году такое объединение произошло, оно, по существу, было навязано прусским юнкером Бисмарком. Тем временем на арене политической жизни появилась промышленная буржуазия, которая совместно со знатью захватила политическую власть. Писатели, ученые и мыслители, бывшие когда-то вождями буржуазии, были ею же оттеснены на задний план. Лишенные не только политического влияния, но и какого-либо политического опыта, привыкшие иметь дело с абстракциями, а не с реальными людьми в реальных обстоятельствах, с глубоко уязвленным самолюбием, кипящие от негодования, многие из них утешали себя созданием пространных историко-философских систем.

Одной из таких систем стало расистское мировоззрение фёлькиш. Огромное его преимущество состояло в том, что любой усвоивший его немец становился не просто значительной личностью, но личностью необычайно, чрезвычайно значительной… Для людей, предъявлявших претензии на образованность, но страдавших от политического бессилия и незначительности социального статуса, оно обладало притягательной силой. Почувствовать себя носителем божественной миссии, палладином в великой борьбе «немецкой духовности» с темными силами «еврейского материализма» было очень приятно, тем более что это не влекло за собой никакой конкретной политической ответственности.

Привлекательность расистского мировоззрения фёлькиш среди немецкого населения империи Габсбургов была значительно сильнее, чем во времена империи Гогенцоллернов.[93] На этой периферии немецкоязычного мира, где начиная с войны 1866 года немцы чувствовали себя в полной изоляции, агрессивное утверждение немецкого превосходства было особенно притягательным. Кроме того, евреи были более на виду в Австрии, нежели в Германии; хотя большинство их прозябало в ужасающей нищете, определенную часть евреев составляли люди свободных профессий, а некоторые из них были богатейшими банкирами. Австрийские евреи не отделяли себя от других национальных групп в рамках империи Габсбургов, а рассматривали себя как часть немецкой группы, но это им не помогло: немцы от них отвернулись. И здесь, как и в Германии, наиболее воинствующий антисемитизм утверждался, с одной стороны, в низших слоях среднего класса, который не сумел приспособиться к требованиям быстро развивавшейся индустриальной экономики, а с другой — среди студентов и людей свободных профессий. Когда Гитлер в 1933 году пришел к власти, в Германии ходила шутка: Гитлер — это месть Австрии за Кёниггратц, то есть за австрийское поражение, нанесенное Пруссией в 1886 году. И в этой шутке была большая доля правды, так как представитель мелкой буржуазии Гитлер действительно стал надеждой на фоне столетия разбитых надежд, разочарований, неуверенности и страстного желания мести, охвативших этот класс. Этот мелкий буржуа явился гипертрофированным олицетворением определенного общественного слоя австрийского общества.

До первой мировой войны расистские взгляды фёлькиш еще относительно слабо влияли на политику Габсбургской империи и империи Гогенцоллернов. Хотя начиная с 1880 года возникали и росли различные антисемитские партии, эти организации редко вмешивались в дело политиков.

В годы, непосредственно предшествующие войне, расистские фанатики избегали вопросов повседневной политики, проявляя интерес к «высоким идеям». Австрийские расисты начали насаждать культ свастики и предсказывали, что в один прекрасный день евреи будут кастрированы и уничтожены под знаком древнего символа солнца. Там же Георг фон Шёнерер начал пропагандировать древние германские обычаи, включая праздник солнцеворота, который поколения спустя сыграл столь заметную роль в убийстве Ратенау. В Германии появилось множество более или менее эзотерических[94] организаций, таких, как «Тевтонский орден и Фользангс», которая также использовала свастику в качестве эмблемы, и «Культурная лига политиков», проповедовавшая грубый расизм и с энтузиазмом разжигавшая пламя антисемитских идей.

В то время, очевидно, лишь немногие понимали, что расизм фёлькиш может оказать огромное влияние на всю немецкую политику. Но уже тогда, задолго до 1914 года, он оказывал влияние на многих школьных преподавателей и прежде всего на молодежное движение, члены которого молодые немцы — искали выхода из затхлой буржуазной жизни. Расизм затронул наконец одну важную и респектабельную политическую организацию — «Пангерманскую ассоциацию». Но главным образом, когда фанатический расизм в своей крайней форме соединился с трезвенничеством, вегетарианством и оккультизмом, он сформировал взгляды будущих наиболее зловещих руководителей нацистов, включая самого Гитлера.

Исход войны позволил расистскому фёлькиш проникнуть в область практической политики. Горечь поражения и последовавшие за ним невзгоды, унижения Версальского и Сен-Жерменского договоров, полнейшая дезориентация и всеобщая разруха, вызвавшая инфляцию, — все это создало особую атмосферу. Более того, Германия и Австрия лишились тех национальных меньшинств,[95] которые прежде служили отдушиной для националистического высокомерия. Германия утратила перспективу империалистической экспансии. Это вдохнуло новую жизнь в старую фантазию о борьбе, борьбе не на жизнь, а на смерть между немецкой и еврейской расами. Особенно эта идея процветала среди студентов. Еврейские студенты уже давно были исключены из студенческих союзов, но в 1919 году появилось многозначительное нововведение: этот запрет распространился и на тех неевреев, которые были женаты на еврейках.

В идеологии политического правого крыла расизм фёлькиш распространился беспрецедентно широко по сравнению с довоенным временем. Начиная с 1920 года Германская национальная народная партия (ГННП) проводя свои избирательные кампании прибегала к яростной расистской пропаганде. Эта партия на гребне успеха получила 6 млн. голосов. Следует, однако, признать, что ГННП привлекала избирателей и по многим другим причинам, но в крайне правом крыле существовали различные мелкие политические организации, единственной целью которых было раздувание расистского антисемитизма. Еще до войны руководитель Пангерманской ассоциации Генрих Класс потребовал лишить евреев немецкого гражданства, запретить им занимать государственные посты и преподавать, а также принять закон, запрещающий им владеть землей и подвергающий их двойному налогообложению по сравнению с прочими немцами. Теперь он направлял свою организацию в то же русло; в последние дни войны организация официально взяла курс на «решение еврейского вопроса», и год спустя для этой цели был создан специальный «Оборонительный и наступательный союз немецкого народа». Численность этого Союза, который также избрал своей эмблемой свастику, вскоре возросла до 300 тыс. человек. После убийства Ратенау он был распущен, но эта мера ничего не дала: все его члены вскоре вступили в нацистскую партию.

Тем временем «Тевтонский орден» продолжал свое существование. В ноябре 1918 года он создал организацию «прикрытия», получившую название «Общества Туле»,[96] а в 1919 году эта организация объединилась с другой — Немецкой рабочей партией — и вскоре стала нацистской партией.

Все эти организации разделяли мировоззрение фёлькиш в самых его фанатических проявлениях, и, когда им в руки попали «Протоколы», они нашли им соответствующее применение. В глазах этих организаций планы «сионских мудрецов» подтверждали именно те качества, которые они приписывали «еврейской расе», а еврейский всемирный заговор они рассматривали как план неизбежного разрушения, как стремление к насаждению зла, что считалось врожденным свойством каждого еврея. Особое племя низших человеческих существ, темных, совершенно бездуховных, вело заговорщическую деятельность с целью уничтожения сынов света «арийской» или «германской расы», и в «Протоколах» излагался их план действий. Ответом на такой план могло быть лишь уничтожение, осененное символом бога солнца, свастики. Вальтер Ратенау пал первой жертвой в цепи тех кровавых расправ, которые начались поколение спустя.

2

После того как расистское мировоззрение фёлькиш стало широко использовать «Протоколы», все более начал распространяться апокалипсический взгляд не только на ход современной политики, но и на все процессы развития человечества на Земле. Во имя этого псевдорелигиозного взгляда на мир нацисты и их сообщники организовали истребление евреев в Европе, планируя затем их полное истребление во всем мире. Зачастую не всем понятно это даже сегодня, так как такая идея кажется просто невероятной. Но существуют веские доказательства подобных планов; их можно найти в высказываниях нацистских вождей, организаторов массовых уничтожений, и их невозможно опровергнуть.

Можно начать с поразительного заявления близкого сообщника Эйхмана Дитера Вислицени, капитана СС, который был казнен в 1947 году за участие в уничтожении словацких, греческих и венгерских евреев. 18 ноября 1946 года в ходе следствия (Чехословакия) он подробно описал, каким образом были организованы массовые убийства евреев. Перед этим он захотел рассказать о том, «без чего нельзя ясно представить себе тогдашнюю ситуацию, а именно, те причины, которые побудили Гитлера и Гиммлера предпринять полное уничтожение европейского еврейства», и набросал следующую картину:

«Антисемитизм являлся одной из основ программы нацистской партии. Особенно плодотворными считались две идеи:

1) псевдонаучная биологическая теория профессора Гюнтера (профессор Ганс Гюнтер был официальным теоретиком расизма в Третьем рейхе);

2) мистико-религиозный взгляд, утверждавший, что мир управляется добрыми и злыми силами».

В соответствии с этими положениями евреи вместе с церковью (Орден иезуитов), масонами и большевизмом олицетворяли собой силы зла. Литература, воспитавшая такое мировоззрение, известна — писания нацистов наполнены подобными идеями. От «Протоколов сионских мудрецов» прямой путь вел к «Мифу XX века» Розенберга. Абсолютно невозможно опровергнуть подобные нападки с помощью логики или рациональных аргументов; это нечто вроде религии, которая сплачивает людей в секту. Подобные явления можно сравнить только лишь со средневековой манией колдовства.

Миру зла расистские мистики противопоставили мир добра, света, олицетворенный в белокуром, голубоглазом народе, который один почитался способным создать цивилизацию или государство. Считалось, что два противоположных мира находятся в состоянии вечной борьбы, а война 1939 года, развязанная Гитлером, представляла собой лишь окончательную битву между этими двумя силами.

Из других источников известно, что религиозный фанатизм был присущ Гитлеру на всем протяжении его политической карьеры. Признаки одержимости проявлялись уже в первых его политических выступлениях. В 1919 году Гитлер был послан армейским командованием в качестве «офицера-воспитателя» в войска с целью не допустить заражения солдат инфекцией демократии и социализма. 16 сентября 1919 года он написал письмо некоему Гемлиху, которое в достаточной мере показывает, как он воспринял это поручение. Уже первые слова касаются той «опасности», которую представляло для немецкого народа еврейство, и там же он сетовал, что обычный немецкий антисемитизм все еще не обладает идеологической стойкостью, которая могла бы превратить его в эффективное политическое движение. Недостаточно просто не любить евреев, энергично утверждал он, немцы должны понять, что еврейство составляет общину с ярко выраженными расовыми свойствами, среди которых преобладает страсть к материальной наживе. Это и делает еврейство «туберкулезным народом». Простые погромы — неэффективное средство борьбы с таким опасным врагом; «нужно осуществить возрождение моральных и духовных сил нации через беспощадные действия прирожденных вождей с националистическим мировоззрением и внутренним чувством ответственности». Созданное из таких людей правительство ограничит права евреев, но на этом оно не остановится: его конечной целью должно стать «уничтожение всех евреев». Таков был неизвестный ефрейтор за несколько дней до своего первого посещения крошечной немецкой рабочей партии, зародыша будущей нацистской.

Возможно, Гитлеру уже были известны «Протоколы», так как они широко рекламировались в «Ауф форпостен» и часто обсуждались в среде профессиональных антисемитов. Не вызывает сомнения, что в 1923 году, ко времени появления Гитлера на политической сцене, он был уже отравлен ими. В то время, когда Германия проходила через ад великой инфляции, в которой сгинули все сбережения средних слоев и рабочего класса, а заработная плата носила чисто символический характер, Гитлер выдвинул свое объяснение случившейся катастрофе:

«В соответствии с «Протоколами Сиона» еврейство должно подчинить себе людей голодом. Вторая революция под звездой Давида[97] такова цель евреев в наше время. Первая революция привела к установлению Веймарской республики».

На следующий год в уютной тюремной камере, в которой Гитлер оказался после неудавшегося путча в Мюнхене, он продиктовал свою книгу «Майн кампф» («Моя борьба»). Большая часть этого сочинения посвящена маневрам, с помощью которых еврейство якобы намерено добиться мирового господства. Он убеждал читателя, будто евреи использовали масонство, чтобы заставить правящий класс служить их целям, и одновременно манипулировали низшими классами с помощью прессы. Капитализм, демократия, либерализм — вот те способы, с помощью которых евреи заставили буржуазию свергнуть аристократию, а пролетариат — буржуазию. Завершив это, евреи теперь культивируют большевизм как способ господства над теми массами, которые привели их к власти.

Ход и логика этих размышлений очевидны: Гитлер приветствовал «Протоколы», хотя Филипп Грейве к тому времени уже доказал, что это фальшивка. «Распространение еврейского народа, на котором основано его существование во все времена, — пишет он в «Майн кампф», показано самым великолепным образом в «Протоколах сионских мудрецов», которые евреи так ненавидят. «Франкфурт цайтунг» постоянно плачется перед публикой, что «Протоколы» якобы представляют собой подделку; это как раз и является самым надежным доказательством их подлинности. То, что евреи совершают, возможно, бессознательно, здесь находит свое осознанное выражение. Именно это имеет главное значение. Еврейский разум хладнокровно разработал эти откровения. Главное состоит в том, что они раскрывают перед нами с ужасающей достоверностью природу и деятельность еврейского народа и обнаруживают внутреннюю логику и конечные цели. Но реальность объясняет это лучше всего. Тот, кто возьмет на себя труд изучить историческое развитие за последние столетия, учитывая откровения этой книги, сразу поймет, почему еврейская пресса поднимает такой рев. Ибо, когда эта книга становится хорошо известна народу, еврейскую опасность можно считать навсегда побежденной».[98]

Несколько лет спустя, когда Германия находилась в тисках великого кризиса, Гитлер объяснял эту всемирную катастрофу точно так же, как и причины инфляции. Герман Раушинг записал его комментарий:

«Разумеется, евреи изобрели эту экономическую систему постоянных взлетов и падений, которую мы называем капитализмом, — это гениальное изобретение с искусным, но все же простым, механизмом саморегулирования. Не стоит заблуждаться, — это гениальное произведение дьявольской изобретательности.

Экономическая система наших дней — это творение евреев. Она находится под их исключительным контролем. Это — сверхгосударство, установленное ими над всеми государствами мира во всем блеске и славе. Но теперь мы бросили им вызов нашей теорией перманентной революции…

Я прочитал «Протоколы сионских мудрецов» — и ужаснулся! Эта вкрадчивость вездесущего врага! Я сразу понял, что мы должны последовать их примеру, но, конечно, по-своему… Поистине, это решающая битва за судьбу мира.

— Не думаете ли вы, — возразил я, — что вы придаете слишком большое значение евреям?

— Нет, нет, нет! — воскликнул Гитлер. — Невозможно переоценить потрясающее качество евреев как врага.

— Но «Протоколы», — сказал я, — явная подделка… Для меня вполне очевидно, что они никак не могут быть подлинными.

— Почему не могут? — проворчал Гитлер.

Он сказал, что ему абсолютно наплевать, была ли эта история достоверной. Если и не была, ее внутренняя правда была для него более убедительной…»[99]

Таковы были публичные заявления потрясающе неразборчивого в средствах политика. Если бы мы не располагали другими свидетельствами, то мог бы возникнуть вопрос, где говорит Гитлер-политик, а где Гитлер-человек. Однако существует немало других свидетельств, и то, что Гитлер говорил о всемирном еврейском заговоре в беседах с друзьями или в своих письменных излияниях, которые не были опубликованы, еще более поразительно. Самое раннее из этих свидетельств относится к мюнхенскому путчу 1923 года и представляет собой маленькую книжку богемского поэта и журналиста Дитриха Эккарта под названием «Большевизм от Моисея до Ленина. Мои беседы с Адольфом Гитлером», которая вышла в 1924 году. Это — вполне надежный источник, так как Эккарт был не только одним из основателей нацистской партии, но также одним из немногих настоящих друзей Гитлера (кстати, «Майн камнф» заканчивается воспоминаниями о нем). Вряд ли можно представить, что такой человек исказил взгляды своего близкого друга в книге, которую он готовил к печати. (Нацистская пропаганда хранила полное молчание о книге именно потому, что она была излишне разоблачительной.)

В этой книге есть ссылки на другие произведения, и мы найдем здесь все, что ожидали: «Протоколы». «Международное еврейство» Форда, Гугено де Муссо, «Справочник по еврейскому вопросу» Фритша. Но, объединив все это с расистскими нападками фёлькиш, Гитлер развернул целостную «философию истории», толкование жизни человечества с самого возникновения, толкование, которое отличается оригинальностью бреда. По мнению Гитлера, человеческая история является частью природы и развивается по тем же законам, что и природа. Если что-то происходит не так, это указывает на действие каких-то сил, противоборствующих намерениям природы; так происходило на протяжении тысяч лет. Затем следует краткое изложение истории, которое рисует картину постепенного вырождения человечества. Природа требует неравенства, иерархии, подчинения низшего высшему, а человеческая история состояла из цепи мятежей против этого естественного порядка, ведущего к установлению все большего равенства. Этот процесс можно сравнить с протеканием болезни, с работой микробов: «Распространяются по всему миру сначала медленно, затем — быстрый скачок. Повсюду они высасывают и высасывают. Вначале цветущее изобилие, а в конце остаются лишь крохи».

Силой, углубляющей этот катастрофический процесс, является еврейский дух, который «существует изначально». Уже в Древнем Египте дети Израиля подточили «естественное» здоровое общество. Они добились этого, вводя капитализм (Иосиф был первым капиталистом), но прежде всего подстрекая низшие слои к мятежу, пока египтяне, беспокоившиеся о будущем своей нации, не восстали в гневе и не изгнали этих возмутителей спокойствия со своей земли, — таков подлинный смысл Исхода. Моисей, таким образом, — первый большевик, истинный предшественник Ленина, которого и Гитлер, и Эккарт считали евреем. Таковы истоки этого процесса, который с тех пор постоянно повторяется. В глазах Гитлера низшие социальные слои во всем мире слагаются из одинакового, в расовом отношении смешанного, а потому низшего материала. Суть еврейского всемирного заговора заключается в том, что евреи стремятся использовать эту «сборную солянку», чтобы свергнуть чистые в расовом отношении высшие классы и тем самым ускорить завоевание всего мира.

В беседе со своим другом Гитлер откровенно высказал то, о чем впоследствии старательно избегал говорить публично, а именно что христианство является частью еврейского заговора. Иисус, конечно, был не евреем, а арийцем, и к тому же не Иисус, а Павел — создатель христианства. Восхваляя пацифизм и дух равенства, Павел лишил Римскую империю ее иерархических, военных структур, то есть ее стержня, что и вызвало ее падение; так евреи сделали еще один шаг на пути завоевания мирового господства. В нашу эпоху евреи вновь прибегают к тем же маневрам; и результатом явилась Французская революция, либерализм, демократия и, наконец, большевизм. Русская революция, потопившая в крови миллионы жертв, лишь один из последних эпизодов в вечной войне еврейства против других народов мира. Но Гитлер на этом не останавливается: каждый исторический эпизод, пришедший ему на ум, оценивается им все под тем же углом зрения, как бы мало он ни был связан с евреями и их происками. Так, например, он считал, что Лютер совершил роковую ошибку, подвергнув нападкам Римско-католическую церковь, так как тем самым он ослабил немецкий народ в его борьбе с евреями. Он должен был понять, что католицизм использовался евреями в собственных целях, и направить агрессию на этих скрытых евреев-агентов, державших в руках все нити. Если Лютер и обладал какими-то заслугами, то лишь благодаря тому, что в последние годы своей жизни подверг нападкам евреев; и всякий раз, когда Гитлер говорил о Лютере, он имел в виду одно — его враждебное отношение к евреям.

Эта маленькая книжка раскрывает суть гитлеровского толкования истории. Он был убежден, что повсюду и во все времена евреи стремились к мировому господству; что везде и во все времена их цель низвергнуть голубую кровь, элиту, которую сама природа поставила управлять народами, а евреи используют низшие слои, массы с нечистой кровью для выполнения за них этой работы.

Мысли, записанные Эккартом в 1923 году (или раньше), Гитлер вскоре развил на страницах своих собственных работ, не столько в «Майн кампф», сколько в другой книге, написанной им в 1928 году и остававшейся неопубликованной и неизвестной до 1961 года, до ее появления в английском переводе под названием «Вторая книга Гитлера» (в Англии) и «Секретная книга Гитлера» (в Соединенных Штатах).

В основном в этой книге приводятся доводы в пользу союза между Германией и фашистской Италией, но даже здесь Гитлер добавляет нечто вроде эпилога — несколько страниц, наполненных антисемитскими проклятиями. При этом он углубляет аргументацию: мы узнаем, например, что евреи не просто использовали для своих целей нечистые в расовом отношении массы, но и разработали стратегию, которая не позволяет им вырваться из этого нечистого состояния, что в свою очередь помогает держать их в покорности.

«Окончательной целью еврейства является денационализация, всеобщее оглупление других народов, понижение расового уровня высокоразвитых народов, и господство этой расовой мешанины с помощью искоренения фёлькишской интеллигенции и ее замены представителями собственного народа».[100] Вот почему, пишет Гитлер, «…после большевистской революции еврейство совершенно уничтожило порядок, нравственность, обычаи, уничтожило брак как высочайший социальный институт и вместо него провозгласило свободное совокупление, в результате которого возникает низшая человеческая мешанина. Естественно, эта вырождающаяся масса не будет способна к самоуправлению. Евреи останутся единственным интеллектуальным элементом. И сегодня они стремятся низвести сохранившиеся государства до того же положения».[101]

Содрогаясь от этого «самого жуткого из всех преступлений, совершенных против человечества», Гитлер забыл пояснить, каким образом беспорядочные половые отношения среди русских могут нарушить биологическое равновесие русского населения.

Размышления Гитлера нельзя назвать достаточно зрелыми. Его беседы за обеденным столом в штабе, когда он занимал пост Главнокомандующего немецкими вооруженными силами во время второй мировой войны, тщательно стенографировались. Если внимательно изучить эти записи, то мы обнаружим, что он развивал в это время те же самые идеи относительно евреев, что и в 20-е годы, часто повторяясь. По-прежнему таким же ему видится ход истории — упадок и разложение, утрата первоначального иерархического порядка. И причина та же самая: зловещий противоестественный принцип, нашедший свое воплощение в евреях и действующий среди народов, нечистых в расовом отношении. Даже метафоры те же: христианство и большевизм сравниваются с сифилисом и чумой, а евреев он постоянно называет бациллами.

«Открытие еврейского вируса, — говорил он в 1942 году Гиммлеру, это одна из величайших революций, совершенных в мире. Битва, которую мы сегодня ведем, является, по существу, той самой битвой, которую вели на протяжении прошлого столетия Пастер и Кох. Сколько болезней порождает еврейский вирус!.. Мы сохраним свое здоровье, только уничтожив евреев».[102]

Эта мысль раскрывает сущность его безумной фантазии. Но в «Майн кампф» есть потрясающий отрывок, который заслуживает гораздо большего внимания:

«Если еврей с помощью марксистского катехизиса одержит победу над народами мира, то его власть обернется пляской смерти для человечества, и наша планета, так же как миллионы лет назад, будет молча носиться в пустоте, лишенная признаков жизни… Я верю, что сегодня я действую в соответствии с целями всемогущего Создателя. Оказывая сопротивление евреям, я веду битву Господню».[103]

Хочется задать вопрос: что, собственно, имел в виду этот человек? Что означают слова о земле, лишенной признаков жизни? Ответ на эти вопросы, если подойти к ним глубже, в какой-то степени объясняет все чудовищные злодеяния, совершенные фашистами во время второй мировой войны. Ответ этот, конечно, не имеет ничего общего с атомной войной, Гитлер писал эти строки в 1924 году. Он полагал, что лишь незначительная часть того, что считается человечеством, состоит из разумных человеческих существ; прежде всего это те, которые в его представлении принадлежали к нордическому происхождению, плюс (по политическим причинам) японцы. Остальные-то, что он называл «расовой мешаниной», — принадлежат не к человечеству, а к низшим сферам. Используя их для уничтожения правящих слоев, которые, но его мнению, «ipso facto» должны быть нордического происхождения, евреи, таким образом, в буквальном смысле слова, уничтожают на Земле человеческое население. Те, кто останется, — просто животные, лишь напоминающие человеческие существа; они будут находиться в полном подчинении у евреев, этих демонических существ в человеческой плоти.

Даже для безумного немецкого расизма эти идеи отличаются крайней эксцентричностью. К сожалению, их проповедовал человек, ставший диктатором Германии, а это означает, что эти идеи не остались достоянием лишь горстки безумцев, они стали символом веры СС. Во имя этих чудовищных фантазий СС на гребне своей власти терроризировала и истязала Европу от Па-де-Кале до Волги. Листовка, выпущенная штабом СС, показывает, каким образом до этих людей доводилась версия еврейского всемирного заговора:

«Как ночь восстает против дня, как свет и темнота являются вечными врагами, так и величайшим врагом человека, стремящегося к мировому господству, является сам человек. Низший человек — это тварь, которая биологически выглядит точно так же: от природы наделена руками, ногами, тем или иным мозгом, глазами и ртом, и тем не менее она совершенно иная, дрожащая тварь, это лишь подобие человеческого существа, с почти человечьим лицом, но ее дух и разум находятся на более низкой ступени, чем даже у животных. Внутри этого существа царит хаос диких неконтролируемых страстей: слепое стремление к разрушению, примитивные половые инстинкты, самая неприкрытая мерзость. Ничего, кроме подлости! Никогда этот низший человек не знавал покоя, никогда не знал мира… Ради сохранения жизни он ищет грязи, ада, но не солнца. И этот подземный мир полулюдей обрел своего вождя — Вечного Жида!»

Стоит только уверовать в это, как тут же подобные убеждения приведут к массовым убийствам. Жертвами стали не только 6 млн. евреев, носителей воображаемой чумы. В глазах Гитлера Россия являлась той страной, где евреи с помощью революций «заразили» все население, и подобный взгляд, отчасти, объясняет ту непостижимую жестокость, с которой СС свирепствовало на территории Советского Союза.

Когда началось немецкое вторжение, Гитлер объявил, что его целью является уничтожение 30 млн. русских. Число погибших русских в этой войне определяется цифрой, близкой к 20 млн.[104] Обращение с пленными, которых бросали за колючую проволоку и предоставляли им право умирать с голоду, расправа с крестьянами, мужчинами и женщинами, которых загоняли в амбары и сжигали живьем, — все это, конечно, объясняется тем, что на них смотрели как на низшие существа, оглупленные евреями и завербованные ими. Следует отметить, что вначале Гитлер всячески избегал в публичных выступлениях даже упоминания о кровавых расправах, но и тогда время от времени он бросал зловещие фразы: «То, что готовится сегодня, будет страшнее мировой войны. Это будет осуществлено на немецкой земле во имя всего мира! Есть только два пути: либо мы станем жертвенным агнцем, либо победителями». Эта выдержка из речи Гитлера, произнесенной в 1923 году и направленной против евреев.

Еще более зловещим можно назвать отрывок из «Майн кампф», который ясно предрешал, что будет происходить в лагерях массового уничтожения 20 лет спустя. «Германия, — говорит Гитлер, — проиграла войну только потому, что евреи-марксисты подорвали ее волю к победе», — и продолжал:

«Если бы в начале или во время войны 12 или 15 тысяч этих негодяев, этих предателей народа, глотнули бы отравляющего газа… миллионные жертвы, принесенные на фронтах, были бы принесены не напрасно. Напротив, уничтожение 12 тысяч подонков в нужное время, возможно, даже спасло бы жизни миллионам приличных немцев, столь необходимых для будущего».[105]

На многих страницах «Майн кампф» Гитлер говорит о свержении «мирового еврейства» прямо с апокалипсическим энтузиазмом. Мы уже упоминали, что Сергей Нилус в своем эксцентричном христианстве рассматривал евреев как слуг Антихриста, обреченных на ту же судьбу на уничтожение в подготовке к тысячелетнему царствованию Иисуса Христа, нисходящего на землю во славе. В «Книге откровения» Антихрист представлен штурмующим небо и сброшенным в ад; вызывает удивление, что Гитлер, презиравший христианство, прибегал к этим древним библейским образам, говоря о судьбе евреев.

«Еврей идет своим фатальным путем, писал он, — до того дня, когда другая сила предстанет перед ним и в могучей схватке сбросит его, штурмующего небо, обратно к Люциферу».[106]

Здесь мы безошибочно угадываем апокалипсический надрыв, который усваивался Гиммлером и его СС. Эти люди в определенные моменты рассматривали уничтожение евреев как необходимую прелюдию к установлению немецкого тысячелетнего царства. Полезно обратиться к ценному свидетельству, оставленному Вислицени:

«Так как Гиммлер прислушивался к советам астрологов и верил оккультным наукам, СС постепенно превращалось в какую-то новую религиозную секту…» Это было не ново, как представлял себе Вислицени: в средневековой Европе существовали апокалипсические секты, которые считали, что именно им поручена божественная миссия очистить мир путем уничтожения евреев.[107]

Вислицени также заявил, что, по мнению Гитлера, война 1939 года была прежде всего окончательной битвой против еврейства. Как мы уже отмечали, немецкие издатели «Протоколов» всегда утверждали, что первая мировая война — дело рук евреев; теперь Гитлер объявил их виновными в войне, которую сам намеревался развязать во всем мире, одновременно предрекая геноцид, который готовился в широких масштабах. 30 января 1939 года он заявил в рейхстаге:

«Сегодня я вновь хочу выступить как пророк: если международные еврейские финансовые круги как в Европе, так и за ее пределами добьются вовлечения в мировую войну других народов, то ее исходом будет не большевизация земного шара и победа еврейства, а уничтожение еврейской расы в Европе».[108]

Эту мысль Гитлер развивал на протяжении всей войны. Он повторил свою угрозу в рейхстаге 1 сентября 1939 года, перед началом вторжения в Польшу. 30 января 1941 года она прозвучала во Дворце спорта в Берлине:

«Мне не хотелось бы забывать то обстоятельство, о котором я уже однажды упоминал в немецком рейхстаге 1 сентября 1939 года, а именно: если мир вновь будет погружен в мировую войну, то роль еврейства в Европе будет полностью раскрыта. Они могут насмехаться сегодня, как осмеивали мои пророчества и прежде. Грядущие месяцы и годы докажут, что в этом я также прав».[109]

В июне 1941 года началось вторжение в Советский Союз и одновременно уничтожение русских евреев. 30 января 1942 года Гитлер с еще большей уверенностью заявлял:

«Мы полностью отдаем себе отчет в том, что эта война завершится либо уничтожением арийских народов, либо исчезновением еврейства в Европе. Я уже говорил об этом в немецком рейхстаге 1 сентября 1939 года, — а я никогда не спешу с пророчествами, — что эта война кончится не так, как предполагают евреи, а именно — уничтожением арийских народов. Ее окончательным исходом явится полное уничтожение еврейства».[110]

В 1942 году лагеря массового уничтожения были созданы в Польше, куда сгонялись евреи из всех стран Европы. В поздравлении по случаю нового, 1943 года Гитлер объявил: