Глава XVIII

Глава XVIII

Великий Земский Собор в Москве 3-го января 1642 года, на котором решалась судьба Азова. Приказ Войску оставить Азов. Разорение турками Монастырского городка. Основание Черкасска 24-го апреля 1644 года. Царствование Алексея Михайловича. Посылка войску Донскому похвальной грамоты и знамени. Протекторат Московского Государства над Войском Донским.

28-го октября 1641 года Войсковой Круг снарядил в Москву легковую станицу атамана Наума Васильева и есаула Феодора Порошина с 24 казаками для подробного донесения о Азовских делах.

— Мы готовы, — докладывал в иноземном приказе Васильев, — стоять верою и правдою за Государя, но без Царского Войска Азова нам не удержать. От сидения в Азове много славы добыли мы своему войску, но добычи не получили никакой. От нужды и истомы оголодали и обнищали так, что не на что нам снарядиться в морские поиски за добычей. Азов лежит в развалинах. Много нужно денег и труда, чтобы восстановить его.

Царь пожаловал Донское войско похвальною грамотою, послал жалованья 5000 рублей, а весною обещал по рекам прислать хлеб, съестные припасы, порох, свинец и сукно. Из Москвы прислал людей для осмотра Азовских укреплений.

Отсутствие прямого ответа на просьбу принять Азов от казаков сильно смутило Войско Донское. Было решено на Кругу послать второе посольство с тою же просьбою.

Громадное значение для России крепости Азова в Москве понимали. Турция вытеснялась с Русских берегов. Ключи от Черного моря передавались в Русские руки. В ту пору Россия, утратившая в Смутные годы побережье Финского залива, имела для внешних сношений и торговли только одну гавань в Белом море — Архангельск, большую часть года стоявшую подо льдами. Сообщение через Ледовитый океан на парусных судах было медленное и ненадежное. Принять Азов от казаков было нужно для России, но… принять Азов — это значило бы вступить в войну с Турцией.

Для решения этого государственного вопроса 3-го января 1642 года в Москве был собран Великий Земский Собор. Голоса на нем разошлись. Бояре и Московские дворяне советовали сказать казакам: «Вы взяли Азов без нашего наказа; сами его и обороняйте. Посылать Царское войско нам не годится».

Никита Беклемищев и Тимофей Желябужский — дворяне Московские, предлагали: «Послать помощь Донцам — вольных людей, опричь (кроме) крепостных и кабальных. А сидети им в Азове заодно с казаками под Атаманским началом, а государевым воеводам в Азове быть нельзя, потому что казаки люди самовольные…»

Представители Новгорода, Костромы и Смоленска, городовые дворяне и боярские дети (сословие, из которого пополнялся тогдашний офицерский состав), знающие, что такое порубежная жизнь, заявили:

— Грех будет на нас, если мы отдадим христианский город басурманам. Нужно всею землею крепко стать за Азов.

То же говорили купцы и мелкие городские люди — черная сотня. Долго спорили на Соборе об Азове, наконец, пришли к решению, и 30-го апреля 1643 года спешно выехали из Москвы атаман зимовой станицы есаул Родионов с царским наказом: «Всевеликому войску Донскому Азов оставить, возвратиться по своим куреням, или отойти на Дон, кому куда пригодно будет…»

Казаки вывезли из Азова 80 целых пушек, крепостные железные ворота с петлями, железные калитки, городские металлические весы со стрелою. Из церкви Иоанна Предтечи взяли медное пятиярусное паникадило, чудотворную икону Иоанна Предтечи и всю церковную утварь. Эти вещи до последнего времени хранились в Старочеркасском соборе. С молитвами выкопали Донцы из братских могил тела убитых в Азове — «да не оставить их братство в басурманской земле». Тела эти похоронили на Монастырском урочище.

Остатки Азовских стен были взорваны казаками и место их сравнено с землею.

В то же лето в гирла Дона вошел большой турецкий флот. Турки приступили к постройке новой крепости с толстыми каменными стенами, такой, какую уже нельзя будет взять без тяжелой осадной артиллерии.

Часть турецкого войска в бурную осеннюю погоду, когда по степи гулял восточный ветер, неожиданно подошла к Монастырскому городку и ворвалась в улицы. Закипел рукопашный бой. Каждый казак отстаивал свой курень. Турки подожгли хаты с восточной стороны. Ветер понес огонь по камышевым крышам и огорожам. Весь Монастырский городок стал добычей пламени. В часовне Монастырского городка сгорело Царское знамя и драгоценные иконы.

К вечеру удалось казакам отогнать турок. От Монастырского городка осталось черное пепелище с торчащими кое-где кирпичными трубами, да осыпавшиеся глиняные стены куреней.

Войсковой Круг собрался в Раздорах. Нужно было решить, где ставить наново столицу Донского Войска.

Атаман Павел Феодорович держал речь Кругу:

— Надо, атаманы молодцы, так поставить наш город, чтобы не сладко то было туркам. И нет лучше места, как на Черкасском острову.

— Верно говорит атаман, — раздались голоса. — Оттуда и до Азова недалече.

— Всегда турок у нас под призором будет.

Так и постановили, чтобы ставить новый город на том месте, где жили пришедшие из-за Днепра Запорожские казаки — Черкасы.

24-го апреля 1644 года войско спустилось по Дону из Раздор и приступило к разбивке города. Вырыли рвы, насыпали городские валы, поставили деревянные палисады с башнями по углам, постаили пушки. Внутри разбили места для шести станиц: две Черкасских и четыре Донских: Средняя, Павловская, в честь атамана Павла Феодорова, Прибылянская и Дурновская. Когда же прибыли в новый городок казаки с верхов и татары, были поставлены еще станицы: Новая Прибылянская, Скородумовская, Тютеревская, три Рыковских станицы и татарская, или Базовая станица.

Новый город был назван Черкасском. Туда стало собираться Войско и там жил войсковой атаман. 161 год Черкасск был столицею Войска, пока не был построен новый город — Новочеркасск, а Черкасск был тогда переименован в Старочеркасскую станицу.

В 1645 году по смерти Царя Михаила Феодоровича на престол Российский вступил сын его Алексей Михайлович.

Хорошо образованный, мудрый Царь сразу понял значение для России Донского войска. Он не только не запрещал Донцам ходить под Азов, но предложил им подробно разведывать о том, что там делается и постараться взять башни, стоявшие у реки Каланчи.

В действиях против Крымцев, сделавших в июле набег на Черкасск, участвовали вместе с Донскими казаками и Российские войска — Шацкие стрельцы и вольные люди, бывшие под начальством воеводы Семена Пожарского. Вся тяжесть боя легла на Донцов. Шацкие стрельцы и вольные мужики разбежались под натиском татар.

25-го сентября 1645 года Царь Алексей Михайлович прислал за эти дела Донскому Войску похвальную грамоту и знамя. В грамоте было написано:

— «За мужество и храбрость бившихся честно, жалуем и милостиво похваляем и посылаем вам, нашему Донскому войску, атаманам и казакам Нашего Царского Величества знамя, да впредь на нашу Царскую милость будьте надежны. Тех же вольных людей и шацких стрельцов, всего шестьсот человек, которые на отходе разбрелись, и струги у вас вверх на Дону порастаскали и порубили, велели мы бить кнутом, чтобы такое воровство другим было не в повадку. Крымцев и Ногаев воевать, а с турецкими людьми под Азовом жить смирно повелеваем».

Знамя было малинового цвета с зеленою каймою, вверху знамя было длиною 2 ¹/₂ аршина, а внизу 4 ¹/₂ аршина и шириною 3 ¹/₂ аршина. На знамени был вышит щелками герб Русского Государства — большой черный двуглавый орел с гербом Московского княжества, изображением Георгия Победоносца на белом коне посредине. На знамени была надпись: «Повелением великого Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всея Руси Самодержца и многих государств Государя и обладателя послано сие знамя на Дон, Донским атаманам и казакам, лета 7154 — августа[3]. Крымцев и Ногаев воевать. С турскими людьми под Азовом жить мирно повелеваем…» На знамени: Российский герб. Нет на нем Донского оленя, пронзенного стрелою.

Что же это было такое? Донское Войско стало вотчиною Русского Царя?

Нет!

Начнем с церковного вопроса, в ту пору имевшего первенствующее значение.

Войско Донское состояло непосредственно в ведении Патриарха Московского и всея Руси, но власть и заботы Патриарха выражались только в посылке предметов церковного обихода и посвящении в священники тех лиц, кого посылали ему из войска.

Эти священники и причетники были на Дону выборные. Тот, кто «духовен и смирен, и не упоец, и нам, казакам, годен…» Так же постройку церквей разрешал на Дону Круг, но не патриарх…

Все сношения Войска с Россией шли через Посольский приказ, иными словами Россия смотрела на Войско, как на чужеземное государство.

Как же назвать такие отношения между Войском Донским и Россией?

С. Г. Сватиков в своем объемистом труде «Россия и Дон» определяет эти отношения, как «вассалитет». Нет, это не был вассалитет. Донские казаки не были вассалами России. Вассал во всем покорен своему сюзерену. Он ему служит и его содержит. Дает ему людей, войско, продовольствие и материалы. Сюзерен живет за счет своих вассалов.

Тут было наоборот. Это Россия помогала Донскому Войску своими богатствами, посылая казакам жалованье и требуя за то помощи на далеком степном рубеже.

Владимирский-Буданов определяет эти отношения, как союз. И это неверно. Дон не был настолько самостоятелен, как должен быть самостоятелен союзник.

Более точно определил эти отношения историк профессор Платонов, как ПРОТЕКТОРАТ, т. е. покровительство России Донским казакам. Россия покровительствовала самостоятельному Донскому Государству, сознавая его полезность на ее дальнейших рубежах.

Но еще точнее и красивее определили сами Донские казаки тогдашние свои отношения с Россией звучными словами:

— Здравствуй Царь в Кременной Москве, а мы, казаки, на Тихом Дону!

Царь — не правительство и не боярство, и даже не всесильный тогда патриарх — крепил эту связь России с Доном.

«Будь здоров и силен Русский Царь, наш друг и покровитель, у себя в Москве, и не мешай нашей вольной жизни на Тихом Дону».