О туземцах и истории

О туземцах и истории

Те люди, которые полагают, что туземцы легко, играючи, могут перепрыгнуть из каменного века в наш цивилизованный век, где люди владеют машинами, забывают, какого труда и мучений стоило нашим предкам этого добиться.

Конечно, мы умеем делать автомобили и самолеты и можем научить туземцев пользоваться техникой. Но нельзя одним мановением руки поселить в сердцах туземцев настоящую любовь к современным автомобилям. Для этого должны были пройти века, и, по-видимому, надо было, чтобы свою лепту внесли и Сократ, и Крестовые походы, и Французская революция. Мы, поклонники машин, с трудом представляем себе, как люди могли без них обходиться, но мы сейчас вряд ли способны сочинить какоето новое «Credo», создать мессу, написать пятиактную трагедию или хотя бы сонет. И если бы все эти вещи не были уже давно созданы, мы, по всей вероятности, вынуждены были бы обойтись без них. И все же можно себе представить, что раз уж они созданы, значит, было время, когда человеческие сердца жаждали этого, и когда великая жажда была утолена, они утешились.

Как-то ко мне приехал на своем мотоцикле отец Бернар — позавтракать со мной и поделиться большой радостью, выпавшей ему на долю; он вошел, пряча торжествующую улыбку в густой бороде. Вчера, рассказал он, девять юношей из племени кикуйю, обращенных в миссии Шотландской церкви, пришли к нему и попросили принять их в лоно католической церкви, потому что они, после долгих раздумий и споров, уверовали в доктрину Пресуществления.

Но все знакомые, которым я рассказала об этом случае, посмеялись над отцом Бернаром и объяснили, что эти молодые кикуйю просто прикинули, что им во французской миссии и платить будут больше, и работа будет легче, да еще им дадут велосипеды, поэтому они и придумали такой ход с Пресуществлением. Мы и сам-то, добавили мои друзья, ничего в нем не понимаем, мы даже думать об этом не любим, а кикуйю это и вовсе недоступно. Впрочем, может быть, тут дело было в другом: ведь отец Бернар хорошо знал нравы кикуйю. Видно, у молодых людей появилась такая же нужда в новой вере, как некогда у наших собственных предков, которые придавали громадное значение таинству Пресуществления, и от которых мы не должны отрекаться перед туземцами. Пятьсот лет назад верующим христианам предлагали не только более высокую плату, и легкую жизнь, и разные привилегии — им предлагали в обмен их собственную жизнь, но они ни за что не отступились от своей идеи Пресуществления святых даров. Им тогда не предлагали велосипедов, но ведь отец Бернар готов был бы отказаться от собственного мотоцикла ради того, чтобы девять молодых кикуйю обратились в христианство.

Современные белые обитатели Африки, конечно, верят в эволюцию больше, чем в единый акт творения. Они могли бы преподать туземцам краткую историю человечества, чтобы они могли нас догнать. Мы вошли в жизнь туземцев всего лет сорок тому назад, и если принять эту дату за дату Рождества Христова, а каждые три года их жизни приравнять к столетию нашей истории, то теперь как раз настало время послать к ним Св. Франциска Ассизского, а через несколько лет познакомить с Рабле. Они полюбили бы их и оценили бы лучше, чем Mij, европейцы двадцатого века. Им очень понравился Аристофан, когда несколько лет тому назад я попыталась перевести им диалог между крестьянином и его сыном из комедии «Облака». И лет через двадцать они, вероятно, уже могли бы понять энциклопедистов, а еще через десять лет — полюбить Киплинга. Мы должны подарить им мечтателей, философов и поэтов, чтобы подготовить путь для мистера Форда.

А где мы окажемся к тому времени? Может быть, мы тем временем вцепимся в хвост чернокожим народам и будем держаться за него мертвой хваткой, стараясь забраться в тень, жаждая темноты и учась колотить в тамтамы? Смогут ли они тогда получить автомобиль по себестоимости, как теперь получают доктрину Пресуществления?