Дмитрий Зубов Куликовская битва. Шаг в бессмертие

Дмитрий Зубов

Куликовская битва. Шаг в бессмертие

В 1380 году произошло сражение, которое не только оставило след в истории, но и изменило сам характер русского народа. Это был шаг от розни к единству, от благоразумия к подвигу, от жизни к бессмертию.

Куликовская битва — этих двух слов достаточно, чтобы в душе каждого человека возникла цепочка образов, воскрешающих героические события тех времен. Сергий Радонежский, Дмитрий Донской, Александр Пересвет — сколь многим мы обязаны этим людям, отдавшим самих себя во благо будущих поколений.

У каждого народа свои представления о подвиге. У каждого времени свои герои. Но всегда есть нечто, что всех их объединяет…

…Утро 8 сентября 1380 года выдалось холодным. Густой туман рваными клубами поднялся от берегов Смолки и белой пеленой выстлал бескрайнее поле, закрывая от взоров вражеское войско. Лишь храп лошадей да звон оружия тревожит предрассветную тишину. Русские полки в полном молчании выстроились в боевой порядок. Через несколько часов начнется битва.

Впереди под черным стягом князь Дмитрий. Он еще не Донской, а простой московский князь, приведший сюда, на Куликово поле, русских воинов. Его лицо серьезно и спокойно, даже слишком спокойно перед грядущей кровавой сечей. Только взгляд выдает огромное внутреннее напряжение. О чем он думает? Кого вспоминает? Что творится в душе полководца в такую минуту? Кто знает, может сейчас перед взором князя пробегает вся его жизнь…

Долгих 29 лет шел Дмитрий Иванович к этому сентябрьскому дню. Рано пришлось повзрослеть московскому князю. В девять лет потеряв отца, уже в двенадцать он сам едет в Орду за ярлыком на княжение — не каждому взрослому такое по плечу. А дома постоянные усобицы, пожары, воинственные соседи — не до детских забав. Не раз дивились москвичи, подмечая осмотрительность, строгость, благочестие юного князя. Был он «научен книгам», решителен и порою даже смел. Но не более того. Не было в Дмитрии той дерзкой отваги и страсти, как в его далеких предках — киевских князьях. Не хватало мудрости и полководческого дара. Стоял он до времени в ряду своих предшественников, таких же, как он, обычных московских князей, любимых народом за умеренность, справедливость и доброту. И править бы ему долго и спокойно, да болью отзывались в княжьем сердце страдания земли русской. Не мог смириться с рабской зависимостью от Орды, с постоянными набегами ханских полчищ на русские города. А пуще всего возненавидел князь внутренние раздоры, хуже татар разорявшие Русь. За повседневными заботами потихоньку зрела в душе мечта — собрать бы силы, выйти в чисто поле…

Известие о нашествии татарского темника Мамая застало князя во время пира. Вроде ждал эту весть, а все равно страшно. Может лучше откупиться, как в прошлые времена? Или укрыться вместе с дружиной за стенами теперь уже каменного Кремля? Но такой шанс судьба дает один раз. Другой, быть может, будет лишь лет через сто. Упустишь — как жить будешь? Как станешь смотреть в глаза дружине?..

Ю. Ракша. Предстояние. Центральная часть триптиха

А. П. Бубнов. Утро на Куликовом поле

А вдруг не поддержат люди? Среди горестей и бед стали слабы и малодушны. Замкнулись, не видят дальше собственного двора, а у татар огромная сила. Не будет удачи… Раздумья, сомнения…

Наконец решено. И вот уже летят гонцы во все соседние княжества с призывом: «Да готовы будут!»

Коломна. Смотр войска. Словно камень с плеч — огромная армия выстроилась на Девичьем поле — забыли обиды, решились-таки, пришли изо всех уголков русской земли, и стар и млад, с оружием и без, с воеводами и сами.

Дальше путь по Оке до Серпухова, затем на юг, к Дону. Последний военный совет. Ночная переправа через реку и короткий приказ: «Сжечь мосты». Отступления не будет…

Ветер развеял клочья тумана. Уже отданы последние распоряжения. Князь в латах простого воина в передовом полку. «Да как сам лице свое почну крыти и хорониться назади? Не могу в том быти, но хощу, якоже словом, такожде и делом — напереди всех!» — запишет княжеские слова очевидец.

Легко дышится перед боем. Ведь самое трудное сражение уже выиграно. Решиться на битву — значит победить. И словно бы не было за плечами многих лет тревог, сомнений, ожиданий. И только откуда-то из глубины души всплывают слышанные в детстве слова: «Сильный не тот, кто не падает, а тот, кто умеет подняться».