Заключение

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Заключение

На любом историческом этапе, при любом строе, в любых обстоятельствах разведка той или иной страны должна защищать интересы государства. Наша советская разведка в те годы, как и любой государственный инструмент, не могла не быть идеологизированной. ЧК, ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, включая внешнюю разведку, военная разведка, службы Коминтерна, в первую очередь ОМС, были оружием ВКП(б). И именно в этом качестве под «марксистско-ленинскими лозунгами» они осуществляли свою деятельность. У российской разведки были своя история и свой собственный опыт, накопленные до 1917 года. Вот ее основные вехи. Это в первую очередь опыт Приказа тайных дел, сформированного в 1654 г. Алексеем Михайловичем, как особой канцелярии, к которой перешло из Посольского приказа ведение разведывательной деятельности. С этого времени в регулярную практику секретной переписки стали вводиться шифры. Затем 1716 год, когда в новом воинском уставе Петра I разведывательная работа впервые ставится на правовую основу — она поручается генерал-квартирмейстерской службе. Далее 1810 год, когда военный министр М. Б. Барклай-де-Толли направляет первых постоянных представителей — «военных агентов» — в российские посольства некоторых европейских стран. С этого времени получение секретной военно-политической информации за рубежом ставится на регулярную, профессиональную основу. Наконец, 1856 год, когда Александром II утверждена первая в истории российской разведки инструкция о работе военных агентов и функции внешней разведки все больше становятся прерогативой военных. А в 1905 г., после жестокого поражения России в войне с Японией, впервые вводится курс тайной разведки в академии Генерального штаба, и подготовка кадровых разведчиков-профессионалов ставится на регулярную основу. К этому времени уже все понимают смысл афоризма: «Хороший агент стоит целой армии».

Представленные в книге материалы наглядно показывают, как проходило становление советской разведки в Китае в 20-е годы ХХ столетия. Молодая советская разведка только искала методы работы за рубежом. Часто сталкиваясь с многочисленными трудностями (финансовыми, организационными, кадровыми, техническими и т. д.), существовавшими в те годы, которые мешали налаживанию высоко эффективной разведывательной сети на территориях соседних, да и не только соседних, с Россией стран, наши службы (иногда более успешно, иногда менее) пытались их преодолеть.

На базе представленных в книге конкретных документов и материалов, некоторые из которых впервые извлечены из секретных российских архивов и вводятся в научный оборот, можно проследить, как и кем осуществлялось руководство разведывательной сетью в Китае из Москвы, какие центры были созданы и как они работали. У каждого центра были свои цели и задачи, своя агентурная сеть, нередко они конкурировали между собой за добываемую информацию. Иногда им приходилось делиться этой информацией с другими службами.

Условно деятельность советской разведки в Китае можно разделить на два этапа: первый — с 1920 по 1925 г. Второй — с 1926 по 1929 г.

Главными задачами закордонной разведки ИНО ГПУ-ОГПУ в 20-е годы были борьба с вооруженной белогвардейской эмиграцией, подготавливавшей, как считали в Москве, военное вторжение в СССР, определение истинных целей и задач ведущих империалистических государств по отношению к Советской России, их возможная интервенция на нашу территорию, вскрытие иностранных шифров с целью выявления планов ведущих империалистических государств, включая Японию. С территории Китая, как наиболее «освоенной площадке» на Востоке (а на Западе такой считалась берлинская резидентура), внешняя разведка (ИНО ОГПУ), помимо основных задач добывания различной информации о Китае, начала вести работу с соседними странами, включая Японию, Индию, страны Юго-Восточной Азии. Резидентуры, созданные в начале 20-х годов в Пекине и Харбине, напрямую подчинялись ИНО ОГПУ. Учитывая большие расстояния, разведывательной работой в Китае непосредственно занималось полномочное представительство ИНО ОГПУ на Дальнем Востоке, располагавшееся в Чите, которое и засылало нелегальную агентуру в Маньчжурию и Китай.

Если в 1926 г. в Китае насчитывалось пять «легальных» резидентур и чуть более 10 нелегальных, а уже через три года в 1929 г. «легальных» стало 13, из них пять Маньчжурии. Резко возросшее число резидентур объяснялось усложнившейся ситуацией в Китае, большой политической неразберихой и раздробленностью страны, где практически была масса региональных правительств и фактически шла гражданская война. В связи с усилившейся антисоветской направленностью политики пекинского правительства, массой военных провокаций, захватом советских консульств на территории Китая, главная советская резидентура к концу 20-х годов переместилась из Пекина в Харбин.

Наиболее успешными операциями, осуществленными ИНО ОГПУ в Китае, считаются следующие:

1) Добывание архива белогвардейской контрразведки всего Дальнего Востока, полученного в 1923 г. советскими резидентами в Мукдене у японских спецслужб и немедленно отосланного в Москву.

2) Раскрытие с помощью зарубежной резидентуры в 1924 г. подпольной белогвардейской организации в Харбине. Затем замена ИНО ОГПУ поручика Ковалева, нелегально выезжавшего во Владивосток для руководства «бандой», своим человеком. В результате чего им удалось раскрыть филиал этой организации на нашей территории и в 1925 г. провести открытый судебный процесс по делу Ковалева и другими членами этой белогвардейской организации во Владивостоке.

3) Получение харбинской резидентурой документальных данных о наличии у Токио планов создания в 1928 г. в Северо-Восточном Китае «Независимой Маньчжурской республики».

4) Получение копии «Меморандума Танаки» в Харбине, а затем и в Сеуле и его широкая огласка в мировой прессе (хотя некоторые специалисты считают этот меморандум фальшифкой, сработанной в Москве). После капитуляции Японии меморандум фигурировал в качестве документа № 169 обвинения на заседаниях Международного военного трибунала для Дальнего Востока в Токио в 1946–1948 гг., судившего главных японских военных преступников.

Военная разведка должна была определять военный и технический потенциал ведущих империалистических стран, а также китайских милитаристов, орудовавших в те годы.

Наибольший вклад военная разведка Советской России внесла в формирование, обучение и вооружение гоминьдановской армии и так называемых национальных армий, а также создание школы Хуанпу и других военных школ, готовивших военные кадры. Советские военные советники активно передавали свой опыт и знания в Китае, планировали военные операции (особую известность в Китае получил В. К. Блюхер).

Службы Коминтерна в Китае, так же, как и во всем мире, были нацелены в первую очередь на разжигание мировой революции. Они были ответственны за создание коммунистических партий в Китае, Корее и Японии, издание «прогрессивных газет и журналов», выражавших левые взгляды руководителей китайских коммунистов. ОМС Коминтерна отвечал за доставку прогрессивной и коммунистической литературы из СССР в Китай, за нелегальное финансирование КПК и ее деятельности, за связи между Коминтерном и китайскими коммунистами, за транспортировку делегатов от китайских коммунистов в СССР на конгрессы Коминтерна, съезд КПК и обратно. Большой вклад Коминтерн внес в дело обучения китайцев на территории СССР в специальных учебных заведениях, военных школах, училищах и академиях. Лично сотрудники ОМСа совместно с руководством КПК занимались подбором абитуриентов в Китае для учебы в СССР в 20-е годы.

После провокаций и захвата территорий дипломатической миссии и консульств СССР на территории Китая, практического разрыва дипломатических отношений между двумя соседними странами, захвата КВЖД, когда Япония стала активно готовиться к агрессии Маньчжурии в 1929 г., перед советской разведкой встали новые задачи, которые ей пришлось решать другими средствами и методами уже в 30-х годах.

Следует отметить, что большинство разведчиков, резидентов, сотрудников Коминтерна, работавших в Китае и в странах Востока, погибло не от рук противника, а от ложных обвинений советских судебных и карательных органов в период «великого террора» в СССР. Вот только некоторые из них в длинном списке погибших: Адольф Иоффе покончил жизнь самоубийством в знак протеста против сталинского истребления своих политических врагов; первый посол в Китае, вице-комиссар Иностраннных дел Лев Карахан был расстрелян без суда на Лубянке в декабре 1937 г. за отказ признаться на показном суде в несовершенных им преступлениях; был репрессирован и расстрелян руководитель ОМСа в Коминтерне И. А. Пятницкий; был снят со своего поста и расстрелян в 1936 г. в Москве Иосиф Пеппер, член Коминтерна и один из триумвирата Кантонской коммуны; маршал Блюхер был убит вместе со своим адъютантом в отеле «Метрополь» в Москве в 1938 г.; маршал Егоров, комкор Геккер, Лапин (Сейфулин), занимавшие пост военного атташе в Пекине, были расстреляны по делу Тухачевского; по этому же делу был расстрелян герой гражданской авойны, один из выдающихся военачальников Красной Армии комкор В. М. Примаков; также был репрессирован; главный политический советник, работавший по личному приглашению Сунь Ятсена с 1923 по июль 1927 г. в Китае, затем главный редактор газеты «Moscow News». М. Бородин (Грузенберг). Уральский боевик, помощник председателя ВЧК, чрезвычайный комиисар ВЦИК по доставке царской семьи из Тобольска, один из организаторов Компартии Китая В. В. Яковлев таже стал узником ГУЛАГа и жертвой репрессии в 1938 г. Список лиц, попавших в «мясорубку» сталинских репрессий, названными фамилиями не ограничивается, его можно продолжать бесконечно. Следует в заключение сказать, что имена и фамилии многих разведчиков, военных и политических советников, работавших в Китае в 20-е годы, еще остаются мало известными или совсем неизвестными в нашей стране, многие из них работали под псевдонимами и до сего дня не восстановлены их подлинные имена и фамилии. И наш долг — вспомнить о них и расссказать об их деятельности в Китае в 20-е годы прошлого столетия.