ВОПРЕКИ ИТОГАМ РЕФЕРЕНДУМА…

ВОПРЕКИ ИТОГАМ РЕФЕРЕНДУМА…

Весьма любопытны и другие факты. В то время шйро^ ко распространялась брошюра под названием «Что делать?». Явно подражая Ленину, а может быть, и Чернышевскому, ее автор Гавриил Попов излагал план перестройки СССР, лукаво предлагая создать вместо единого Союза конгломерат из 40–50 государств, расчленив не только территорию страны, но и хозяйственный комплекс. Суть плана — уничтожить все, на чем могла бы в той или иной форме возродиться держава. (Случайно ли, что в США вышло восьмитомное собрание сочинений Г.Попова. Люб американцам Гавриил Харитонович, люба американцам его писанина. Да и как же его не издавать, если каждое слово Гавриила Харитоновича — вода на американскую политическую, идеологическую и экономическую мельницу. — В.Ш.)

Тогдашний посол США в Москве Мэтлок имел устойчивые контакты со многими «демократами». Некоторых он приглашал на официальные мероприятия, проводимые в особняке посла, на частные встречи с приезжающими из США конгрессменами.

Направленный им в январе 1991 года с частным визитом в США председатель Моссовета Гавриил Попов на встречах с американцами подробно информировал собеседников о позиции советского политического руководства, делал прогнозы развития внутриполитической ситуации в СССР. По оценке американцев, Попов дал интересную информацию о положении в Советском Союзе, а его беседы с американскими представителями отличались «конкретностью и прямотой».

Западная пресса, расхваливая Попова, сама же «продала его с потрохами». В феврале 1993 года газета «Вашингтон пост» написала:

«В разгар политического кризиса в Советском Союзе в июне 91-го года мэр Москвы нанес незапланированный визит в посольство Соединенных Штатов. После нескольких минут тривиальной беседы, предназначенной для подслушивающей аппаратуры КГБ, Гавриил Попов взял лист бумаги и написал: «Мне нужно срочно передать послание Борису Николаевичу Ельцину. Возможен переворот. Ему следует немедленно вернуться в Москву».[2] Продолжая беседу, как ни в чем не бывало, американский посол Джек Мэтлок взял ручку и вывел одно слово: «Кто?»

В ответ Попов написал имена трех лиц: премьер-, министра Валентина Павлова, председателя КГБ Владимира Крючкова и министра обороны Дмитрия Язова. «Я немедленно сообщу в Вашингтон», — написал в ответ Мэтлок…

Примечательное откровение! Оно дает богатую пищу для размышлений о том, кто исподволь разжигал августовские события и кто был заинтересован в развязывании той драмы.

Напомню, что в тот период шла работа над проектом нового союзного договора. Авторитетная рабочая группа заседала поочередно в кинозале и столовой подмосковного совминовского пансионата «Морозовка», недалеко от Зеленограда. Тот союзный договор был одной из последних возможностей сохранить СССР, начать обновление экономических и политических отношений его субъектов.

Однако, готовившийся проект Союзного договора почему-то замалчивали. Зато в апреле 1991 года неожиданно собралось совещание глав республик, вошедшее в историю под названием «новоогаревского», где был составлен совершенно другой проект. В отличие от первого, итоги всенародного референдума 17 марта в нем были полностью проигнорированы. Вместо союзного государства речь пошла о федерации республик. «Новоогаревский» проект договора предусматривал превращение нашего государства в союз государств.

Совершенно очевидно, что этот вариант договора полностью противоречил результатам референдума и посягал на действовавшую Конституцию СССР. Составители того проекта хорошо понимали это, а также чувствовали, что им следует очень торопиться, чтобы протащить его, поскольку в стране стремительно вызревало недовольство политикой Горбачева. Над ним нависла угроза снятия с поста — путем голосования на съезде народных депутатов.

Поэтому 29 июля 1991 года в Ново-Огареве состоялась встреча Горбачева, Ельцина и Назарбаева, на которой они договорились начать подписание Договора не в сентябре— октябре, как это было обусловлено, а 20 августа 1991 года. Многочисленные факты позволяют сделать важный для истории вывод о том, что именно это решение ускорило приближение августовских событий. Ведь проект договора держали в тайне не только от общественности, но даже от высших должностных лиц государства.

Между тем, Горбачев в той сложнейшей ситуации отправился на отдых в Форос, избегая встреч с непосвященными в его планы членами высшего руководства. Ставки были сделаны. Большая игра началась.

Крючков и Язов, несомненно обладавшие более полной информацией об обстановке в стране, сделали попытку вмешаться в ход событий. 5 августа они, с ведома Горбачева! — образовали небольшую рабочую группу для изучения вопроса о целесообразности ввода ЧП.

Действия Крючкова и Язова никоим образом нельзя трактовать как «закулисные». Когда был принят Закон о правовом режиме чрезвычайного положения КГБ, МВД и Министерству обороны поручили составить планы мероприятий и подготовить нормативные акты по его осуществлению. Участвовала в этом и Генеральная прокуратура, Все действовали строго в рамках Закона.

Дальнейшие события известны.

Под предлогом недомогания Горбачев просто выжидал. Кто-то «не посоветовал» ему прежде времени покидать Форос. Чем был продиктован такой совет? Позволю себе высказать личную точку зрения. На мой взгляд, с Горбачевым в тот момент «вели игру». События в Москве разворачивались таким образом, что у американских спецслужб появилась возможность воспользоваться ситуацией и совершить такой переворот, который помог бы разом покончить с КПСС. Но для этого пришлось бы пожертвовать Горбачевым. И с очень большой долей вероятности можно предположить, что связавшись по срочной связи с Вашингтоном, посольство США в Москве запросило согласие на переориентацию своей политической ставки с Горбачева на другого лидера. Вскоре такое согласие было дано.

Могу привести на этот счет некоторые аргументы.

27.03.92 года пресс-служба Ричарда Никсона опубликовала меморандум по поводу помощи России, направленный Джорджу Бушу. После августовских событий прошло около семи месяцев, а это, по мнению Никсона, очень малый срок для закрепления нового режима. «Запад должен сделать все возможное, чтобы помочь новому президенту, — убеждал он Буша, — иначе Соединенные Штаты и Запад рискуют выпустить из рук победу в холодной войне, которая обернется в результате поражением». По утверждению экс-президента, «Запад пока не воспользовался моментом, чтобы повлиять на ход истории в ближайшие 50 лет». И далее Никсон писал:

«Россия — ключ к успеху. Именно там будет выиграна или проиграна последняя битва «холодной войны». Не может быть более высоких ставок».

Эти выдержки из меморандума показывают, как мыслили президенты и экс-президенты США, как быстро росли их аппетиты. Кстати, меморандум Ричарда Никсона, видимо, сыграл определенную роль при формировании американской политики в отношении России, которой было обещано аж 24 миллиарда долларов. В России об этих деньгах слышали, американские обещания активно озвучивал Гайдар. Но этих долларов мы никогда не увидели.

Можно привести и другие доказательства того, что американское правительство прилагало немало усилий, чтобы в нужном направлении влиять на ход российских событий.

Я не ставлю своей целью последовательное описание всех послеавгустовских событий в России, а лишь привожу факты о том, что они не обходились без «вдохновляющей и организующей» роли западных спецслужб. Антироссийская коалиция во главе с США настойчиво направляла свои усилия на развал Советского Союза, а затем на низведение России до уровня третьестепенной державы. Это признал и сам Буш, который на съезде республиканской партии в августе 1992 года заявил, что крушение Советского Союза произошло благодаря «дальновидности и решительному руководству президентов от обеих партий».