Как князя «обозвали» перевозчиком

Как князя «обозвали» перевозчиком

Киевляне считали, что в их городе до династии Рюрика были свои, местные, князья: Кий, давший имя городу, его братья Щек и Хорив, а также сестра их Лыбедь. По легенде, каждому брату принадлежало особое поселение на одном из киевских холмов, это потом они слились в единый город.

Летописец передает эту легенду и называет Кия князем, но оговаривает: «Некоторые же говорят, что Кий был перевозчиком; был-де тогда у Киева перевоз с той стороны Днепра, отчего и говорили: «На перевоз на Киев». Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду; а этот Кий княжил в роде своем, и когда ходил он к царю, то говорят, что великих почестей удостоился от царя, к которому он приходил…Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь тут же скончались.

И после этих братьев стал род их держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое».

Что это за поход Кия к «Царьграду», то есть к Константинополю, от какого императора Византии он удостоился почестей, история умалчивает. При раскопках Киева не раз находили значки федератов, то есть вождей — союзников Византии. Но какое отношение эти значки имеют к летописному Кию — не ясно. И имеют ли вообще.

Летописец полагает, что «род братьев» и после них продолжал «держать княжение» у полян. Ян Длугош, польский историк XV века, писал еще более определенно: «После смерти Кия, Щека и Хорива наследники по прямой линии, их сыновья и племянники, много лет господствовали у русинов, пока преемственность не перешла к двум родным братьям Аскольду и Диру».

Отметим, что Ян Длугош писал по-латыни, но хорошо знал русинский язык, и в своих высказываниях он обычно очень точен.

В существование Кия, Щека и Хорива верят не все. Некоторые ученые давно предположили, что «первые киевские князья» — это просто легендарное объяснение причин, почему раньше на территории Киева было несколько разных поселений. Вот откуда взялось несколько разных поселков — это все города разных князей.

Но были эти князья в реальности или только в народном воображении, старая легенда обосновывала древность города и его самостоятельность.

Новгородцы же думали иначе. В новгородских летописях этого самого загадочного Кия уже не предположительно, а всерьез называли перевозчиком. Не оговаривая, почему вероятнее его княжеское происхождение, не упоминая о почестях, полученных от императоров Византии.

Новгородская летопись в отличие от «Повести временных лет» упоминает и еще одну версию — о том, что Кий был «ловцом», то есть охотником, и рассказывает о совершаемых им языческих обрядах.

В других новгородских текстах Кия и его братьев Щека и Хорива представляли как лютых разбойников, которых князь в Новгороде заточил в темницу. Потом князь сжалился, отпустил их, а разбойники сбежали на Днепр, где основали Киев[17].

Ни историки ХIХ века, ни их современные коллеги не хотят принимать этой версии всерьез. Соловьев называет летописную историю «сказкой», которая произошла от смешения двух преданий — об основании Киева и о первых варяжских князьях его[18].

Фроянов полагает, что новгородцам здесь отказало «чувство меры» и что это — всего лишь «обидный для киевлян навет»[19].

Это не первый случай, когда современные историки лучше предков знают, что же те имели в виду. Откуда у них, у современных, такая уверенность? Ведь Кий, Щек и Хорив (Да! Еще и загадочная Лыбедь) мелькают в летописи однократно и непостижимо. Откуда появились? Бог весть. Куда исчезли? Неизвестно. Нет в Киеве Щековой могилы, не сидели на престолах потомки Хорива, неизвестны бояре, кичившиеся происхождением от Лыбеди.

Если эта четверка не придумана — они могли быть решительно кем угодно, в том числе и разбойниками.

И почему не могли эти славянские князья происходить из Новгорода? Если Олегу и Игорю можно, почему этим нельзя?

Но как бы ни было, а в этих летописных сказаниях — и где Кий хороший, и где он разбойник — четко прослеживается соперничество Киева и Новгорода. Прямо о нем не писали, но мы это соперничество видим.