Глава VII Каким образом во Франции, как нигде более в Европе, уже при Старом порядке столица обрела преобладающее значение и поглощала все силы государства

Глава VII

Каким образом во Франции, как нигде более в Европе, уже при Старом порядке столица обрела преобладающее значение и поглощала все силы государства

Политическое преобладание столицы над остальной частью государства обусловлено ни ее положением, ни величиной, ни богатством, но единственно природой государственного правления.

Лондон, по численности населения не уступающий иному королевству, до сих пор не оказывал господствующего влияния на судьбы Великобритании.

Ни один гражданин Соединенных Штатов и представить себе не может, чтобы Нью-Йорк мог распоряжаться судьбою американского союза. Более того, даже в самом штате Нью-Йорк никто и не помышляет о том, чтобы особая воля этого города могла управлять делами. Однако в Нью-Йорке в настоящий момент проживает столько же жителей, сколько проживало в Париже в момент начала Революции.

Сам Париж даже в эпоху религиозных войн по сравнению с остальным королевством был менее населен, чем в 1789 г. Тем не менее роль его была решающей. Во времена Фронды Париж был только лишь самым крупным городом Франции. В 1789 г. он уже — сама Франция.

В 1740 г. Монтескье писал одному из своих друзей: во Франции существует только Париж и отдаленные провинции, которые Париж еще не успел поглотить. В 1750 г. маркиз де Мирабо, наделенный не только богатой фантазией, но и глубоким умом, говорит о Париже, не называя его: «Столицы необходимы, но если голова становится чрезмерно большой, тело охватывает паралич, и оно все гибнет. Что же выйдет, если оставить провинции в своего рода прямой зависимости и видеть в их жителях, так сказать, туземцев; если не давать им никакого средства ни для повышения своего общественного положения, ни для карьеры, способной удовлетворить их честолюбие; если столица будет притягивать к себе любое дарование, имеющее хоть какое-либо значение?» Мирабо говорит о своего рода глухой революции, лишающей провинции их именитых граждан, деловых людей, интеллектуалов,

Читатель, внимательно прочитавший предыдущие главы, уже знает причины этого явления; я бы злоупотребил его терпением, если бы принялся их вновь перечислять.

Эта революция не ускользнула от внимания правительства, но его волновала лишь одна ее материальная сторона — рост городов. Правительство отмечало, что Париж разрастается день ото дня, и боялось, что столь крупным городом будет трудно управлять. Существует огромное количество королевских ордонансов, относящихся главным образом к XVII и XVIII векам и имеющих целью приостановить рост города. Государи все более сосредотачивали в Париже и его окрестностях всю общественную жизнь Франции и при этом еще хотели, чтобы он оставался малонаселенным городом. Новые дома либо вовсе запрещалось строить, либо постройка их разрешалась самым дорогостоящим образом, в наиболее привлекательных местах, оговоренных заранее. Правда, каждый из ордонансов констатирует, что несмотря на принятые меры Париж не прекращает расширяться. Шесть раз на протяжении своего царствования Людовик XIV всем своим могуществом пытается приостановить рост Парижа и терпит неудачу: вопреки его эдиктам город непрерывно растет. Но значимость Парижа растет гораздо быстрее, чем его стены, и превосходство его обеспечивается не столько тем, что происходит в черте города, сколько тем, что совершается за его пределами.

Действительно, местные вольности в то же самое время повсеместно почти исчезают. Симптомы независимой жизни пропадают, характерные черты облика различных провинций стираются. Явления эти, однако, не были следствием общего застоя нации: напротив, повсюду все пребывало в движении, только источник его находился исключительно в Париже. Приведу лишь один из многочисленных примеров. В составленных для министра донесениях о состоянии книжного дела в конце XVI–начале XVII веков я нахожу сведения о том, что в провинциальных городах были крупные типографии, в которых не было наборщиков или наборщикам там нечего было делать. Между тем, несомненно, в конце XVIII века печаталось несравненно больше разного рода сочинений, чем в XVII веке, но движение мысли теперь происходило только в центре. Париж окончательно поглотил провинции.

В тот момент, когда разразилась французская революция, этот первый переворот был вполне завершен.

Знаменитый путешественник Артур Юнг покидает Париж вскоре после созыва Генеральных Штатов и за несколько дней до взятия Бастилии. Он поражен контрастом между тем, что ему довелось увидеть в городе и за его пределами. В Париже все было шум и движение; ежеминутно рождались политические памфлеты их появлялось до 92 штук в неделю. Даже в Лондоне никогда не видел я подобного пробуждения гласности, говорит Юнг. Вне Парижа ему все кажется погруженным в бездеятельность и молчание; брошюр печатают мало, а газет не издают вовсе. Тем не менее провинции взбудоражены и готовы восстать, но они остаются без движения; если граждане иногда и собираются, то только для того, чтобы услышать ожидаемые из Парижа новости. В каждом городе Юнг спрашивал у жителей, что те собираются предпринять. «Повсюду следовал один и тот же ответ, — говорит он. — Мы только провинциальный городок, нужно поглядеть, как пойдут дела в Париже».

Многие удивляются чрезвычайной легкости, с которой Учредительное собрание смогло одним ударом разрушить старые французские провинции, в большинстве своем более древние, чем самая монархия, и методически разделить королевство на восемьдесят три отдельные части, как будто бы речь шла о девственной почве Нового Света. Сей факт в высшей степени поразил и даже ужаснул Европу, не готовую к подобному зрелищу. «Мы впервые видим, — говорит Берк, — чтобы люди таким варварским образом растерзали на куски свое отечество». И действительно, казалось, что расчленяли живое тело, но на деле речь шла только о препарировании трупа.

Пока Париж таким образом окончательно завоевывал господство над провинциями, в его собственном лоне мы отмечаем и другие изменения, не менее заслуживающие внимания истории. Париж стал не просто центром обмена, сделок, потребления и удовольствий — он превратился в город фабрик и мануфактур, что придавало первому отмеченному моменту совершенно новый и необычайный характер.

Начало этого события относится к отдаленным временам: мне представляется, что уже в Средние века Париж был не только самым крупным, но и самым развитым в индустриальном отношении городом, что становится совершенно очевидным с приближением к Новому времени. По мере того, как к Парижу стягивалась вся административная деятельность, в нем сосредотачивалось и промышленное производство. Париж все более и более делается образцом и главным судьей, единственным центром власти и искусств, главным очагом национального творчества; и вместе с тем к нему подтягивается и в нем концентрируется промышленная жизнь нации.

И хотя статистические документы времен Старого порядка чаще всего мало заслуживают доверия, я считаю возможным безбоязненно утверждать, что за 60 лет, предшествовавших Революции, численность рабочих в Париже более чем удвоилась, тогда как за тот же период общее население города выросло лишь на треть.

Помимо общих причин, о которых я только что говорил, существовали и особые обстоятельства, со всех сторон привлекавшие рабочих к Парижу и заставлявшие их концентрироваться в определенных кварталах, которые в конце концов оказались заселенными одними мастеровыми. Оковы финансового законодательства, бытийствовавшие в то время в промышленности, в Париже были менее стеснительными, чем где бы то ни было во Франции; нигде более нельзя было и столь же легко избежать ига цеховых мастеров. Некоторые предместья, как, например, Сент-Антуан или Тампль, пользовались в этом отношении особо большими привилегиями. Людовик XVI еще более расширил привилегии сент-антуанского предместья и приложил все усилия, чтобы сконцентрировать здесь огромные массы рабочего населения, «стремясь дать рабочим сент-антуанского предместья новый знак Нашего покровительства, — говорил этот несчастный государь в одном из своих эдиктов, — и освободить их от стеснений, столь же вредных для интересов рабочих, как и для свободы торговли».

Накануне Революции в Париже настолько возросло число заводов, мануфактур, доменных печей, что правительство наконец забило тревогу. Сии успехи вызвали у него весьма призрачные опасения. Среди прочих мы находим постановление совета от 1782 г., гласящее, что «Король, опасаясь, как бы быстрое разрастание мануфактур не привело бы к чрезмерному потреблению леса, пагубному для снабжения города, впредь воспрещает создание заведений подобного рода ближе, чем на пятнадцать лье от города». Что же до подлинной опасности, которую могло создать подобное скопление народа, то ее никто не замечал.

Таким образом, Париж стал хозяином Франции и уже окружал себя армией, которой было суждено подчинить себе Париж. В настоящее время, как мне кажется, почти все сходятся во мнении, что административная централизация и всемогущество Парижа во многом явились причиной падения всех правительств, сменявших друг друга на наших глазах в течение последних сорока лет. Я без труда могу доказать, что то же обстоятельство обусловило и внезапную и насильственную гибель монархии и что его необходимо отнести к числу основных причин первой революции, носившей в себе зародыш всех последующих переворотов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА ПЕРВАЯ ТАЛЕЙРАН ПРИ «СТАРОМ ПОРЯДКЕ» И РЕВОЛЮЦИИ

Из книги Талейран автора Тарле Евгений Викторович

ГЛАВА ПЕРВАЯ ТАЛЕЙРАН ПРИ «СТАРОМ ПОРЯДКЕ» И РЕВОЛЮЦИИ I Фигура князя Талейрана в памяти человечества высится в том ограниченном кругу людей, которые если и не направляли историю по желательному для них руслу (как это долго представлялось историкам идеалистической и,


Глава VIII О том, что Франция была страной, в которой, как нигде более, люди стали похожими друг на друга

Из книги Старый порядок и революция автора де Токвиль Алексис

Глава VIII О том, что Франция была страной, в которой, как нигде более, люди стали похожими друг на друга Изучая историю Франции времен Старого порядка, любой обнаружит в ней две противоположные тенденции.Представляется, что все французы, в особенности относящиеся к высшим


Глава XI О своеобразии свободы при Старом порядке и ее влиянии на Революцию

Из книги Старый порядок и революция автора де Токвиль Алексис

Глава XI О своеобразии свободы при Старом порядке и ее влиянии на Революцию Читатель, остановившийся в чтении данной книги на этом месте, смог бы составить лишь очень неполное впечатление о правительстве времен Старого порядка и плохо бы понял перемены, привнесенные в


ГЛАВА VII Каким образом римское право исчезло в Испании

Из книги Избранные произведения о духе законов автора Монтескье Шарль Луи

ГЛАВА VII Каким образом римское право исчезло в Испании Иначе обстояло дело в Испании. Закон вестготов в ней восторжествовал, а римское право погибло. Шендасуинд и Ресессуинд отменили римские законы и не позволили даже ссылаться на них в судах. Кроме того, Ресессуинд был


ГЛАВА XXXIV Каким образом судопроизводство сделалось тайным

Из книги Избранные произведения о духе законов автора Монтескье Шарль Луи

ГЛАВА XXXIV Каким образом судопроизводство сделалось тайным Поединки ввели в употребление публичное судопроизводство. Обвинение и защита были известны всем. «Свидетели, — говорит Бомануар, — должны показывать перед всеми».Комментатор Бутилье говорит, что слышал от


ГЛАВА XL Каким образом было введено судопроизводство декреталий

Из книги Избранные произведения о духе законов автора Монтескье Шарль Луи

ГЛАВА XL Каким образом было введено судопроизводство декреталий Как могло случиться, что при отмене действующих форм судопроизводства новые формы были заимствованы преимущественно из канонического, а не из римского права? Произошло это потому, что церковные суды,


ГЛАВА XI Каким образом можно сравнивать два различных закона

Из книги Избранные произведения о духе законов автора Монтескье Шарль Луи

ГЛАВА XI Каким образом можно сравнивать два различных закона Во Франции за лжесвидетельство полагается смертная казнь; в Англии же этого нет. Чтобы решить, который из этих двух законов лучше, следует добавить следующее; во Франции применяется допрос преступника при


Глава 11 КАКИМ ОБРАЗОМ ИРОД ЗА ВСЕ ЭТО РАСПЛАЧИВАЛСЯ

Из книги Ирод Великий. Двуликий правитель Иудеи автора Грант Майкл

Глава 11 КАКИМ ОБРАЗОМ ИРОД ЗА ВСЕ ЭТО РАСПЛАЧИВАЛСЯ Какими средствами располагал Ирод, чтобы брать на себя такие колоссальные расходы?Иудея была скудной землей, каменистым, безводным, заросшим вереском плато почти у черта на куличках, которое перемежалось небольшими


Глава 20. Каким образом Збигнев был осужден на вечное изгнание

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Глава 20. Каким образом Збигнев был осужден на вечное изгнание Итак, когда Болеслав находился в морской провинции, Збигнева, по-прежнему ненавидя брата, не переставал строить против него [козни]; по его наущению префект какой-то морской провинции, желая


Глава 25. Каким образом император Генрих напал на Польшу

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Глава 25. Каким образом император Генрих напал на Польшу После того как все это произошло, прежде чем у лехитов затянулись раны, прежде чем высохла кровь, император Генрих, помня о полученной им в пределах венгров обиде от Болеслава, с многочисленным отрядом


Глава 39. Каким образом Казимир побеждает русских

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Глава 39. Каким образом Казимир побеждает русских Случилось так, что город Руси Берестье, отказав­шись от повиновения Казимиру, перестал выплачивать обычные подати и стал готовить оружие для сопротив­ления Казимиру. Последний, собрав отряд храбрых воинов, в


Глава III Каким образом римляне смогли возвыситься

Из книги Размышления о причинах величия и падения римлян автора Монтескье Шарль Луи

Глава III Каким образом римляне смогли возвыситься Так как теперь народы Европы имеют почти одинаковое военное искусство, то же оружие, ту же дисциплину, тот же способ ведения войны, то поразительная судьба Рима нам кажется непонятной. Далее, теперь имеется такая


ГЛАВА 38. О том, каким образом выдавать крепости на эти предметы

Из книги Жизнь Константина автора Памфил Евсевий

ГЛАВА 38. О том, каким образом выдавать крепости на эти предметы Только они должны сами признаться, сколько и из чего извлекли себе выгоды, и просить у нас прощения за свой грех, чтобы таким исправлением загладить прежнее любостяжание, и чтобы великий Бог, приняв это за