Глава 11 Последний век двуцарствия (830–730 гг. до хр. эры)

Глава 11 Последний век двуцарствия (830–730 гг. до хр. эры)

76. Иеровсам II и пророк Амос

После многих лет бедствий и непрерывных войн Израильское царство наконец успокоилось и достигло процветания при Иеровеаме II (сыне Иегоаша), четвертом царе из рода Иегу. Иеровеам II, царствовавший около 60 лет (830–769 гг.), успешно воевал с притеснителями израильского народа, усмирил их и расширил пределы своего государства. Он победил на севере арамейцев и даже проник в их столицу Дамаск; на востоке он покорил моавитов. Все отобранные у них пограничные земли он вновь присоединил к своему царству, которое теперь простиралось, как в былые времена, от гор Ливанских до Мертвого моря.

Обеспеченные от внешних нападений, жители Израильского царства могли спокойно предаваться мирным занятиям. Торговля с финикийскими городами обогащала страну. Столица государства Самария украсилась дворцами богатых людей. У царя Иеровеама II были два великолепных дворца: летний и зимний.

Богачи и знатные люди строили себе дома из тесаных камней, с украшениями из слоновой кости. Они одевались в роскошные ткани, ели дорогие кушанья, пили дорогие вина, мазали себе кожу благовонными маслами. В хоромах самарийских богачей постоянно пировали и веселились; женщины особенно предавались веселью и наслаждениям. С роскошью и изнеженностью соединялась жажда наживы. Многие наживали свои богатства неправдой и насилием, угнетением трудящихся и неимущих. Богачи отдавали деньги в рост бедным, а когда должники не могли к сроку уплачивать долг, то отбирали у них последнее имущество или обращали их самих в рабство. В неурожайные годы богачи продавали бедным из своих амбаров хлеб по высоким ценам; торговцы обманывали покупателей, употребляя неверные меры и неверные весы. Судьи и начальники стояли на стороне богатых и знатных, а не бедных, они брали подкуп у обидчиков и не обращали внимания на жалобы обиженных. Священники также гнались за богатством и удовольствиями, подавая дурной пример народу. Нравы портились, а с ними — и религиозные понятия.

В это время выступили с вдохновенной проповедью новые пророки, смело порицавшие поведение правителей и влиятельных людей. Самым красноречивым из этих пророков был Амос. В юности он был пастухом в иудейской местности Текоя, но потом переселился в Бетэль, где находился главный храм Иеговы и куда часто приезжал царь Иеровеам. Привыкший к скромной жизни деревни, Амос возмущался распущенностью жителей большого города. Одаренный пылким красноречием, Амос стал бичевать пороки своих соплеменников. В своих речах к народу он резко порицал алчность и мотовство богачей, жестокость сильных и властных людей, распущенность нравов; он говорил, что страну постигнут великие бедствия, если народ не исправится. Священникам бетэльского храма не нравились речи нового пророка. Один из них, Амация, донес царю Иеровеаму, что пророк Амос волнует народ, предсказывая гибель государству. Амация предложил Амосу покинуть священный город израильтян — Бетэль, удалиться в Иудею и там пророчествовать.

На это Амос отвечал: «Я не пророк и не сын пророка; я был пастухом и собирал сикоморы; но Бог взял меня от стада овец и сказал: иди, пророчествуй Моему народу Израилю!». И вслед затем Амос в самых резких выражениях повторил свои грозные предсказания относительно судьбы израильского государства.

Амос — первый израильский пророк, речи которого сохранились в библейской письменности. В его пророчествах звучит могучий призыв к переустройству общественной жизни на началах права и справедливости свободы и равенства.

«Горе тем, — восклицает пророк, — которые лежат на ложах из слоновой кости и растягиваются на своих постелях, едят откормленных баранов, пьют вино из больших чаш, бренчат на арфах — и не сокрушаются о разорении рода Иосифа!»…

«За то, что вы топчете бедного, — говорит Амос богачам, — вы построите дома из тесаных камней, но жить в них не будете; разведете прекрасные виноградники, но вина с них не будете пить!». Обращаясь к женщинам высшего класса, гонявшимся за наслаждениями, пророк с негодованием говорит: «Слушайте это, коровы Башана, что на горе Самарии, вы, грабящие бедных, разоряющие неимущих, говорящие своим господам: несите — и мы будем пить! Придут дни, и увезут вас на кораблях (в изгнание), а остатки ваши — на рыбачьих лодках». Осмеивая внешнее благочестие израильтян, пророк доказывает, что Бог ценит не религиозные обряды, а добро и справедливость к людям: «Зачем приносите вы Мне жертву? — говорит Бог. — Не хочу Я ваших всесожжении и даров! Ваши праздники Я презираю, и запах курений на ваших собраниях противен Мне. Удали от Меня гул песней твоих, чтобы Я не слышал звуков гуслей твоих! Пусть лучше правосудие потечет как вода (повсюду), пусть справедливость разольется могучим потоком!.. Вот наступят дни — и Я пошлю голод на землю, но не голод хлеба и не жажду воды, а жажду услышать слово Божие. И будут люди бродить ом моря до моря, от севера до востока будут скитаться, ища слова Божия, но не найдут его». Пророк отдает явное предпочтение Иудее перед грешным Израильским царством. В ней и в законной династии Давида он видит то ядро нации, которое сохранится после всех политических переворотов. «Я рассею сыновей израилевых среди народов, — говорит Бог, — но всего рода Якова не истреблю. Я восстановлю расшатанный шатер Давидах».