Великая крепость в Килве

Великая крепость в Килве

География библейских повествований не очень обширна: описываемые земные события происходят в основном на территории Ближнего и Среднего Востока. Но есть в одном месте Библии, в третьей Книге царств, сообщение, которое вот уже многие века будоражит воображение географов, путешественников и искателей сокровищ. В нем говорится, что примерно в 945 году до нашей эры иудейский царь Соломон заключил договор с финикийским царем Хирамом I, правившим в городе Тире, располагавшемся на Средиземном море.

Царь Соломон… сделал корабль… на береге Чермного моря, в земле Идумейской. И послал Хирам на (этом) корабле своих подданных корабельников, знающих море, с подданными Соломоновыми: и отправились они в Офир, и взяли оттуда золота четыреста двадцать талантов, и привезли царю Соломону.

Страна «Офир» упоминается в Библии еще несколько раз. «Корабль Хирамов, который привозил золото из Офира, привез из Офира множество красного дерева и драгоценных камней»; «В три года раз приходил фарсисский корабль, привозивший золото, и серебро, и слоновую кость, и обезьян, и павлинов»; «(Царь) Иосафат сделал корабли на море, чтобы ходить в Офир за золотом, но они не дошли, ибо разбились при выходе из Акабского залива».

Однако в Библии не указано даже приблизительного месторасположения Офира. И где теперь искать его? И искать ли вообще, ведь страна «Офир» может оказаться просто легендой. Но мифы и легенды не возникают из ничего, и человеческая фантазия даже в самых смелых своих предположениях всегда имеет более или менее конкретные географические привязки. Тем более что в некоторых других древних текстах тоже есть упоминания о «стране золота».

После расшифровки египетских иероглифов стало известно о стране Пунт, куда фараоны еще за десять веков до царя Соломона посылали свои суда за благовониями, слоновой костью, золотом и драгоценными камнями. Шумерский царь Лагаша тоже посылал свои корабли за золотом в некую страну Мелухху, лежавшую «на берегах Нижнего моря» (Индийского океана – Н.И.). В III–I тысячелетиях до нашей эры многие древние источники упоминали о существовании некоей области с несметными богатствами…

Золотоносный Офир помещали в самые разные места – в Индию и даже Перу. В Индии действительно есть и слоны, и павлины, и благовония, не говоря уже о золоте, ведь за 15 веков до нашей эры в стране этой уже знали золотое литье. Однако немецкий историк Р. Хениг справедливо замечал, что «здесь вряд ли разрешили каким-либо иноземным морякам заниматься разработкой залежей и запросто вывозить из страны богатейшие сокровища». Если даже предположить, что на побережье Индии совершались лихие набеги, то вряд ли можно было бы за один раз взять несколько десятков тонн золота. И уж тем более такие набеги не могли быть регулярными…

Ряд современных исследователей считает, что речь идет об одной области, которая фигурирует, однако, под разными названиями. Во-первых, путь в «золотой край» идет только по морю; во-вторых, маршрут во всех случаях вел из Красного моря дальше к югу – вдоль берегов Восточной Африки. Известно, что финикийцы очень ревностно хранили тайны своих торговых путей, и уж если они согласились пойти в совместное плавание с кораблями царя Соломона, то только потому, что у них не было своей колонии на Красном море, а другим путем попасть в Восточную Африку они не могли. О том, что это была именно Африка, говорят многие факты из древних текстов. Например, на одной из клинописных табличек аккадского царя прямо указывалось, что заморские диковинки прибыли из «черной страны». В пользу Африки говорят даже смутные указания на то, что финикийцы бросали якорь где-то на 20° южной широты – в районе побережья нынешнего Мозамбика.

В самом конце XV века побережья Юго-Восточной Африки впервые достигли корабли португальцев, которые были потрясены пышностью местных приморских городов. Португальцы застали уже закат этой торговли, но арабы писали о ней еще за 500 лет до них. Книга крупнейшего арабского историка Х века аль-Масуди так и называлась: «Промывальни золота и россыпи драгоценных камней». В ней он, в частности, писал:

Вся земля черных – золото, и россыпи у них на поверхности. В их пустынях есть рудники, а самородки бывают такими большими, что торчат из песка наподобие явной зелени. От жары, сухости и пламени серебро в этой стране превращается в золото по причине его растопления солнцем.

Еще более поразительные подробности содержались у знаменитого хорезмского путешественника Ахмада аль-Бируни в «Собрании сведений для познавания драгоценностей». Он приводит услышанные от арабских купцов подробности об этом золотом крае, в котором «такое обилие золота, которое дает возможность в любое время находить потребное количество его». Португальцы сразу же задались вопросом: «Откуда столько золота в здешних портах – Софале, Килве, Момбасе?» Но они пришли на землю гостеприимных суахили как завоеватели, не хотели делить богатства с местными правителями, не хотели и торговать с купцами. Они пришли грабить и потому не нашли в Килве и Софале союзников: тайны Африки для них так и остались тайнами.

Не прошло и 100 лет, как из некогда цветущих государств, так много суливших португальской короне, в Лиссабон полетели сообщения: «Золота нет, а отбираемые у местного населения ценности не могут покрыть даже расходов на экспедиции». Отобрав у людей золото и слоновую кость, дома и земли, португальцы под конец отобрали у них и свободу. Так начался век работорговли…

Потеряв всякую надежду найти «копи царя Соломона», португальцы покинули Килву. Бурная история, пожары и тропическая сырость ничего не оставили от города, но сохранилась и до сих пор поражает своими размерами огромная крепость Хусуни Кубва, название которой так и переводится: «Большая крепость». Выстроенная на крутом обрыве над океаном, она сразу же давала всем заморским гостям представление о городе, о его могуществе и богатстве. Даже знаменитый путешественник Ибн Баттута, повидавший средневековый мир и в 1331 году добравшийся до Килвы, называл ее «одним из наиболее прекрасных и мастерски распланированных городов мира».

Крепость Хусуни Кубва была сложена из кораллового известняка, который добывали на соседних рифах. Более 700 лет стоит она над океаном, лицом к прибою, отражая циклоны, пожары и осады, и вовсе не собирается разрушаться. Только крышу унес ветер, и потому буйная растительность давно уже заселила ее дворы, залы, коридоры и бесчисленные комнаты. В крепости много ям, и в одну из них, глубина которой 26 метров, в старые времена сбрасывали преступников. Те, кто не разбивался насмерть сразу, тонули позже. Где-то яма соединяется с океаном и с наступлением прилива заполняется водой. Тысячи крабов ползают по ее замшелой стене.

Хусуни Кубва была не только грозной крепостью, но и пышным дворцом султанов. На облупившейся штукатурке бесчисленных апартаментов кое-где еще сохранился богатый орнамент, на дверных проемах осталась некогда украшавшая их вычурная резьба. Рядом с дворцом располагался султанский бассейн, вмещавший 90 000 литров воды. От океанского побережья к главному входу во дворец вела широкая лестница: немного фантазии, и можно представить, как подходила к этим берегам роскошная лодка, инкрустированная бронзой и слоновой костью; как по коврам сходил с нее всемогущий султан, перед которым раболепно склоняли головы визири и шейхи.

Грандиозность Хусуни Кубва ощущается, если отойти от берега и смотреть на нее издали – с развалин города, который она защищала. Современные ученые-африканисты называют крепость самым большим сооружением, построенным в Тропической Африке в доевропейский период.