Глава 3 Сталин народный и Сталин интеллигенции

Глава 3

Сталин народный и Сталин интеллигенции

Существует какой-то народный образ Сталина, очень далекий от образа и иностранцев, и русской интеллигенции.

В. Сорокин

Переворот Сталина невозможно понять без учета того, что и в революции 1917–1922 годов, и позже русский народ не был единым. Фактически в нем сосуществовали «русские европейцы», чье сознание мало отличалось от сознания других европейских народов. И «русские туземцы», социально и психологически доживавшие Московский период нашей истории. Подробно я пишу об этом в другой книге[119].

Здесь — очень коротко: различия двух народов в одном сказались начиная с 1914 года. Русские европейцы (как и все европейские народы) приняли Первую мировую войну как свою, как дело чести. Русские туземцы четко осознавали: это не их война. Ни в одном государстве не было столько дезертиров, как в Российской империи.

Революция же породила одновременно две формы новой власти. С февраля по октябрь 1917 года в стране существует и Временное правительство, и Советская власть. Одновременно[120].

«Советские историки объясняют двоевластие как сосуществование буржуазного правительства и правительства истинно народного. Считать деятелями буржуазии солдатского и крестьянского сына А. И. Деникина или даже юриста А. Ф. Керенского — занятие на любителя… Точно так же трудно считать пролетариями людей с дворянскими фамилиями Чичерин, Тухачевский или Бонч-Бруевич, сына помещика Троцкого или даже интеллигентов Ленина, Бухарина и Свердлова.

Противостояние двух властей становится понятнее, стоит нам предположить — существуют два народа, каждый со своей системой ценностей и своими представлениями о том, как должна делаться политика.

Почему победила туземная Россия? Да потому, что была больше и сильнее! К Первой мировой войне русских туземцев было миллионов 4–5, не больше. И даже у них в сознании жила и причудливо путалась с европейской и туземная Россия. Они сами были частично туземцами.

Кроме них, около 25 % населения (12–14 миллионов) были европейцами первого поколения. А две трети русских оставались туземцами и вовсе не хотели изменить это положение вещей. Их просто больше, русских туземцев, особенно в провинции и в деревнях.

Глубоко правы были Столыпин и другие политические деятели, старавшиеся любой ценой удержать Российскую империю от войн. Сила европейцев — в организации, сложности, умении делать квалифицированную работу, умении учиться. Первая мировая война страшно упростила мир, заставила играть по очень уж простым правилам. И преимущества русских европейцев стали намного меньше… А то и исчезли совсем.

К тому же война дала в руки оружие сотням тысяч, миллионам туземцев. Миллионы вооруженных и к тому же не знающих, во имя чего они воюют, — страшная сила. Вооруженная сила толпами бежала с фронта, понимая или чувствуя, это не их война. Вооруженная сила русских туземцев действовала упрощенно, примитивно, но их логика переживших свою эпоху московитов соответствовала законам жизни во вздыбленном войной мире.

Не будь войны — русские европейцы могли править туземцами до того самого времени, когда уже большинство народа станут европейцами, то есть года до 1930. Тогда уже никакая вообще сила не остановила бы окончательной европеизации страны, и даже революция была бы не очень страшна: ведь тогда-то она вся протекала бы по законам обычной европейской революции. Типа Французской революции 1789–1794 годов.

Временное правительство искренне считает, что народ должен выбрать форму правления на Учредительном собрании. Отсюда и название — временное правительство. Но и оно само, и все русские европейцы уже не имеют в виду под Учредительным собранием Земского собора.

Временное правительство с самого начала, с февраля — марта 1917 года, имеет очень узкую опору. Оно буквально не чувствует всего остального народа, не понимает его мотивов, навязывает ему чуждые туземцам ценности. И потому все больше и больше живет в отрыве от реальности, в каких-то непостижимых духовных измерениях.

В марте началось и всю весну, лето и осень 1917 года фактически власть уплывала из рук Временного правительства. А оно и в сентябре — октябре 1917 года продолжает обезьянничать с французов, создает Директорию — «совет пяти» во главе с Керенским, пытается управлять Россией… и по-прежнему никак не может ни заставить себе подчиняться, ни выдвинуть лозунги, важные для основной массы населения.

С 25 октября (7 ноября по новому стилю) Временного правительства больше нет.

Лозунг Учредительного собрания еще что-то значит для народа… Но когда 5 января 1918 года в Таврическом дворце собралось Учредительное собрание, оказывается, его очень легко разогнать. Современные историки и публицисты тратят много слов на то, чтобы рассказать, сколь коварны были большевики, какие они плохие и как гадко поступили с Учредительным собранием.

Но тут возможен ведь и другой вопрос — а почему Учредительное собрание оказалось не способно защищаться? Матрос Железняк пригрозил пулеметами, и собрание разошлось… А почему на стороне собрания не было людей с пулеметами? Почему его никто не защищал?

Обратите внимание — Временное правительство все время защищается и все время проигрывает. Ни одного случая наступления! Никто ни разу не пытается штурмовать Смольный институт благородных девиц, в котором засели большевики. Эти-то все время наступают, все время отхватывают власть, территорию, как выражался Ленин, «командные высоты».

И еще одно… Как не случайно Третьи объединительные Съезды Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов собираются сразу после разгона Учредительного собрания! И все, с середины января лозунг Учредительного собрания уже мало популярен в массах. По-видимому, в представлении русских туземцев, съезды Советов 13 января и играли роль Учредительного собрания — Земского собора. А что, разве не так?! Собралась вся земля, и учредила для себя новую власть. А что эта власть не похожа на власть в странах Европы — так ведь и учреждала ее Россия не европейская, а туземная.

Туземный образ революции

Для огромного множества русских туземцев Советская власть была понятной, привлекательной и давала как раз то, чего хотели. По представлениям туземцев, «правильная» власть и должна была утверждать идеал справедливости, коллективизма и равенства. Она это и делала!

Временное правительство стояло на идеалах законности… Поэтому оно, в строгом понимании священной частной собственности, посылало карательные отряды в деревню. Ведь захватывая чужую землю — в данном случае помещичью или кулацкую, — крестьяне нарушали права законных собственников, сокращали базу налогообложения, нарушали законы Российской империи и так далее.

Но крестьяне смотрели на это совершенно иначе! Еще в начале XX века в Сибири считали вполне серьезно, земля — Божья! При попытках правительства взимать плату за использование казенных лесных дач они скорее будут давать взятки лесным объездчикам, чем платить установленную пошлину. Иногда члены общин сговаривались — не давать понятых для суда над пойманными нарушителями. А передача земли в частную собственность вызывала у них просто недоумение и страх кощунства[121].

Здесь напрашивается вопрос — а как вообще русские туземцы относились к купле-продаже земли? Ведь уже в XVIII веке землю покупали и продавали — сначала дворяне, потом вообще любой, у кого водились деньги, и кто хотел вложить их в землю. Происходило это на глазах у крестьян, они отлично понимали, что землю покупают и продают.

Это только предположение, но, возможно, крестьяне-туземцы смотрели на продающих и покупающих как на богоотступников и на нарушителей самых основных, самых фундаментальных законов мироздания. Примерно так же посмотрели бы мы на человека, который продал собственных детей «на органы» — чтобы из них вынули почки и хрусталики из глаз. Или на того, кто ограбит нищих на церковной паперти.

Сделать туземцы ничего не могли и вообще привыкли к тому, что вот — есть такие, продают и покупают Божью землю. Но как только они получили такую возможность — и прорвался нарыв двухвековой давности.

Если я прав, то аграрные волнения — те самые 16 или даже 18 тысяч крестьянских выступлений за 1916–1917 годы — вызваны не только одной классовой борьбой. И даже не только тем, что в этих имениях (по словам Александра Блока) пороли и насиловали девок. То есть элемент мести тут явно есть, но он ли главный? Может быть, туземцы истово, с религиозным рвением уничтожали все, что связывалось у них с нарушениями законов божеских и человеческих. В этих стенах не только пороли и насиловали их бабушек — в этих стенах кощунственно оскверняли куплей-продажей землю, а на выручку накапливали всякие там мраморы, картины, книги, дорогое оружие, хрусталь и прочий никчемный хлам.

Культурные ценности? А как относились крестьяне к культурным ценностям? Ведь рафинированная культура, особенно книжное знание, не только не было для них ценностью… Оно тоже было религиозно подозрительным, странным занятием, покушением возомнившего человека на божественные функции всезнания.

Справедливости ради, крестьяне довольно редко сжигали живьем помещиков и членов их семей — разве что тех, кто очень уж их «доставал». Но очень может статься, все атрибуты книжной и вообще высокой культуры подлежали вполне инквизиционному «очищению огнем».

Конечно, иногда часть этих сокровищ расхищалась. В 1920–1930-е годы в деревнях можно было найти просто фантастические сокровища: инкунабулы XVII века, скрипки работы Страдивари, посуду мейсенского фарфора и так далее.

Но ведь и инквизиторы порой делали «ведьм» своими наложницами или выпускали за большие деньги явных еретиков. Из этого совершенно не следует, что они не верили в ведьм и не стремились к истреблению всего, что казалось им ересью.

Я даже рискну сказать больше. Никакая аграрная реформа, даже самая радикальная, до конца не устроила бы русских туземцев — просто потому, что она была бы построена на малопонятных и даже на неприятных для них принципах.

Хотел ли крестьянин стать собственником земли? Частным собственником, который имеет право продавать землю, закладывать, сдавать в аренду, Предавать по наследству?

Да — если он был европейцем.

Категорически нет — если он был туземцем.

Туземцы хотели не владеть, а пользоваться землей. Чтобы земля и оставалась божья, а они, скромные арендаторы имений божьих, могли бы распределять и перераспределять землю по своим представлениям о правде, равенстве и справедливости.

Ни одно из Белых правительств так и не провело аграрной реформы. Пытался Врангель уже в 1920-м, в Крыму… Поздно! Украинская Рада провела, раздавая землю крестьянам в частную собственность. Это была очень радикальная реформа, но крестьянский вождь Махно этому вовсе не рад. Вот что он пишет:

«Напрасно она (Рада. — А.Б.) в угоду буржуазии, изменив своим принципам в области земельной политики, признала право частной собственности на 30–40 десятин. Буржуазия, увлекшись своими временными победами над революцией, над носителями ее идей — революционными тружениками деревни и города, не удовлетворилась этой позорной изменой Рады трудящимся»[122]. А дальше еще круче: «Революция на селе принимает явно противовластнический характер… В этом залог того, чтобы вновь организовавшаяся Украинская шовинистическая власть в Киеве останется властью только для Киева. Крестьянство за ней не пойдет; а опираясь только на отравленный и зараженный властническими началами город, она далеко не уйдет»[123].

Что характерно — Махно-то ведь не кабинетный теоретик! Сын крестьянина, Нестор Иванович родился в Гуляй-поле и окончил церковно-приходскую школу. Он-то нес в себе и выражал вслух именно народные представления.

В этом смысле лозунг большевиков: «Земля — крестьянам!» и формула ленинского Декрета «О земле» очень соответствовала народным представлениям. Напомню эту формулу: земля национализируется и принадлежит государству. А государство передает всю землю в вечную безвозмездную аренду крестьянам.

Если вспомнить, что у московитов и их потомков государство было установлением божественным, и не всегда различалось божье и государственное, — формула окончательно становится «выстрелом в десятку»[124].

Получается — хорошо это или нет, но русские туземцы сыграли в Гражданской войне совсем по другим правилам, чем европейцы. И в дальнейшем у них были совершенно другие взгляды и вкусы. Они принимали сталинский переворот и государство, построенное Сталиным совсем иначе, чем европейцы.

Впрочем, интересная деталь — А. П. Окладников в последние годы жизни вспоминал, и не раз, как он вместе с Г. Ф. Дебецом и М. М. Герасимовым «агитировали массы» в Союзе воинствующих безбожников: хулиганы надевали на палки черепа и дико орали и выли во время богослужения в иркутских церквах. А. П. Окладников, от которого, казалось бы, трудно было этого ждать, под конец своих лет частенько захаживал в церковь, ставил свечку, поминал грехи, каялся. Казалось бы, от Г. Ф. Дебеца, тем более от М. М. Герасимова гораздо скорее можно ждать покаянного поведения. Но как раз ни тот ни другой никогда не проявили ни малейшего стремления покаяться.

Объяснить я это могу только все теми же цивилизационными отличиями. Дети русской интеллигенции, типичные выходцы из образованного слоя прошлого века, Герасимов и Дебец были исходно воспитаны если и не на атеизме, то на ироническом отношении к религии. Творя дикое кощунство, они не очень осознавали, «на что они руку поднимали». В данном случае огромным преимуществом А. П. Окладникова было его «простонародное» происхождение, не мешавшее ему оценивать свои поступки в религиозной системе ценностей и в системе ценностей традиционной цивилизации.

Начало нормальной жизни

После государственного переворота 18 брюмера (9 ноября 1799) Наполеон Бонапарт произнес свое историческое:

— Революция закончилась!

1799 год во Франции официально считается концом Французской революции. Сталин ничего подобного не произносил, но 1929 год вполне можно считать годом конца русской революции. Во Франции кошмар длился 10 лет, у нас — 12.

1929 год — это год, когда в России опять стала возможна нормальная человеческая жизнь! Первая мировая и Гражданская войны продолжались 6 лет на большей части Европейской России, 8–10 лет в западных районах, 12–14 лет в разных частях азиатской части СССР.

В 1930-е годы Гражданская война продолжалась на периферии СССР, за границей. Обыватель, конечно, мог оказаться на пути басмаческого отряда или повстанческого отряда махновцев, стать жертвой вполне безыдейных бандитов или отряда НКВД. Но с намного меньшей вероятностью, чем раньше.

Тем более, в прессе перестали вести партийную полемику, которая не касалась абсолютного большинства людей, но пугала их постоянными изменениями «правил игры».

В 1918 году трупы лежали на улицах, а списки заложников и расстрелянных в порядке красного террора печатались в газетах. В 1922–1924 годах в ряде губерний России продолжалась гражданская война, голодало 37 губерний (вовсе не одно Поволжье), в Средней Азии и на Кавказе шла война с применением авиации и артиллерии.

К 1929 году стало тише. Насилие со стороны властей тоже стало меньше и менее заметно. Репрессии стали более индивидуальными, если не точечными, то такими… очаговыми. Не массовыми. Теперь насилие касалось более ограниченного круга людей. Достаточно было сказать неосторожное слово, это да! Но все же нужно было его сказать. А не просто принадлежать к какому-то классу общества. В Гражданской войне «виновные» перед властями составляли 90 % населения. Как писала Надежда Мандельштам: «людей снимали слоями»… Теперь слоями никого не снимали.

К тому же стало экономически сытее и понятнее. В 1920 году обыватель получал «лимон», то есть миллион рублей. И сам пририсовывал к нулям еще парочку. После чего мчался на рынок купить хоть что-нибудь, пока не пришлось прорисовывать еще нули, нули и нули. Теперь рубль сделался сравнительно стабилен. Все было государственное? Но тем стабильнее выдавали зарплату два раза в месяц, и она вовсе не обесценивалась между получками.

Власть требовала хотя бы внешней лояльности? Но эти лояльные могли ведь и не рвать глотку на собраниях, а тихо дремать на них раз в месяц. И при этом получать стабильную зарплату. Икры и севрюги в магазинах было немного, разве что в валютных магазинах. Но купить предметы повседневного спроса было вполне и вполне можно.

Давно известно, что архитектура — это окаменевшая политика. Сталинская архитектура очень хорошо отражает ощущение стабильности и преемственности. Сталинский псевдоклассицизм принято ругать: все эти колонны, портики, абаки, имитирующие античность. Но ведь никто при Сталине и не делал вид, что СССР прямо продолжает Римскую империю. Тут претензия на то, что мы продолжаем историю, мы идем вслед. Ощущение истории, которая продолжается здесь и сейчас.

Жилые здания эпохи Сталина основательны, приземисты и с той же символикой продолжения. Массивно-надежные, они построены на века. И сегодня большая квартира в «сталинке» — капитал в отличие от квартиры в «хрущевке».

При Сталине, с 1929 года, во всем необъятном СССР стало спокойнее, стабильнее. А при стабильности всегда выигрывают все, кто хочет трудиться и что-то производить. В 1918–1924 годах обломки Российской империи были мало пригодны для жизни — тем более для жизни людей, которые живут честным трудом. СССР 1930-х был государством, где действовали очень жесткие правила. Но соблюдать эти правила было не так уж трудно, тем более — не непосильно. За труд платили. Лояльного — не трогали. Старательного — продвигали. Честного — поощряли. Становилось можно жить.

Принято смеяться над фразой И. В. Сталина, произнесенной на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц — стахановцев, и много раз потом повторенной: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее». А почему, собственно, это смешно? Кому-то веселее не стало, а кому-то и становилось. Вчерашний крестьянин был непритязателен», и вовсе не требовал рафинированно-интеллектуальных развлечений.

«Жить стало лучше и веселее с этим были согласны и старые, и молодые.

Нет, это не были годы изобилия, людям еще очень многого не хватало. Но пожилые могли сравнивать. На их глазах ушла в прошлое карточная система, а с нею и пустые, украшенные лишь банками желудевого кофе и муляжами ветчинных окороков витрины, бесконечные очереди за хлебом и картошкой, в которые надо было становиться с раннего утра… Жить стало лучше.

Жить стало веселее, и это первой почувствовала молодежь, заполняющая бесчисленные танцплощадки, там и сям открывающиеся кафе. Летом по вечерам из окон домов неслись звуки патефонов, на эстрадах гремели джаз-оркестры… И казалось, что так будет всегда, что с каждым годом жить будет лучше и веселее»[125].

Возможен, конечно, был и такой вариант: «в бухгалтерии совхоза висел лозунг «Жить стало лучше, жить стало веселей». (Сталин). И кто-то красным карандашом приписал «у» — мол, СталинУ жить стало веселей. Виновника не искали — посадили всю бухгалтерию»[126].

Демонстрации два раза в год, шумные празднования Дня авиатора и Дня советского спорта, массовые шествия и состязания, демонстрации новой военной техники и выставки достижений народного хозяйства. Для интеллигенции — слишком простенько. Для русских туземцев — весело и здорово. А почему нет? Не воротите нос, собратья по сословию! Наши предки были не лучше, только раньше сбежали из деревни.

Громадные стадионы и Дворцы культуры, набережные с гипсовыми скульптурами тоже принято считать «сталинской безвкусицей». А что, тогда уже был интернет? Любой житель любого региона мог «скачать» себе на компьютер античные скульптуры? Или книга с иллюстрациями Версаля и Сан-Суси продавалась в каждом киоске?

Благодаря этим гипсовым скульптурам большая часть населения России получала хоть какое-то представление о какой-то классической культуре.

Несомненно, и сам Сталин, и его окружение понимали, что на многие слои населения они могут рассчитывать.

Создатель советского государства

Захватившие Российскую империю революционеры хотели вовсе не построить свое государство, они стремились к Мировой революции. Эта попытка у них не получилась, и даже территорию Российской империи они не смогли удержать полностью.

На той территории, которую они захватили, начался широкомасштабный эксперимент, попытка построить совершенно новое общество. Это — общество, выдуманное в кабинетах теоретиков, идеальное общество — коммунизм. Сначала они пытались сразу ввести коммунизм: отменили деньги, всех обязали трудовой повинностью, стали распределять продукты, одежду, дрова и квартиры. Не получилось.

На развалинах этого эксперимента взошло еще несколько сменявших друг друга попыток построить столь необходимое теоретикам Европы искусственное общество, «научную» утопию.

Причем свернуть эксперимент и вернуться к прежнему обществу не было никакой возможности, да никто и не ставил такой цели. Вот только построить и что новое тоже никак не получалось, выходило одно безобразие.

Реальное строительство нового общества началось уже после Великого Переворота И. В. Сталина, с 1929 года. Среди всего прочего Сталин уничтожил или разогнал всю «ленинскую гвардию», то есть убежденных коммунистов, которые продолжали бредить Мировой революцией и стремились к построению коммунизма.

Некоторые ученые и аналитики считают, что он тоже хотел провести Мировую революцию, но выбрал для этого другой способ: не поднимать на восстание народы мира, а создать могучую милитаризированную державу и ее силами завоевать весь мир. Они считают, что именно с этой целью он вырастил режим Гитлера: пусть Гитлер разрушит государства Запада, приведет весь западный мир в состояние хаоса! А тут-то он, Сталин, и ударит на разрушившую сама себя цивилизацию[127]…

Мы не знаем наверняка, так ли это, но вот факт: Сталин прекратил бесконечные споры о том, что делается «по Марксу», а что является «отступлением от марксизма», свернул потуги на подготовку Мировой революции. Он начал решать чисто прагматические задачи развития страны.

До сих пор многие критикуют те методы, которые он применял, и считают чрезмерной цену, которую заплатил СССР за индустриализацию. Опять же — не буду вступать в споры. Для нашей темы важнее всего три обстоятельства.

Обстоятельство первое. За годы первых трех пятилеток «гигантская страна решительно и бесповоротно изменила свое лицо. Появились новые заводы, новые фабрики, новые шахты и новые электростанции. Крупные заводы выросли в восточной части страны, где до войны и до начала 30-х годов не было крупного промышленного производства. Пролегли новые железнодорожные магистрали. Появилась огромная армия новых индустриальных рабочих. Началось производство таких машин, которые до начала 30-х годов ни в России, ни в Советском Союзе не производились»[128].

Какова бы ни была цена, в экономике СССР первых пятилеток мы можем видеть колоссальный успех. В сталинскую эпоху возник новый тип экономики: мобилизационная экономика. Создателями этой модели являются Сталин и его команда. Это — факт.

Мобилизационная экономика состоит в том, что государство жестко контролирует всю экономику в целом, планирует ее развитие и направляет средства туда, куда считает нужным.

Мобилизационная экономика оказалась невероятно эффективной. Это тоже факт. За считаные годы лицо России и всего СССР изменилось до неузнаваемости.

Потом и многие страны Востока тоже будут применять мобилизационную экономику — и тоже с колоссальным эффектом.

«Сталинская индустриализация имела мировое значение — это тоже факт, и его не очень трудно доказать…Промышленность, построенная по пятилетнему плану, существенно расширила производственные возможности человечества. Например, в 1936 году в мире производилось около 100 млн. тонн чугуна, из которых 10 % приходилось на СССР. Это при том, что черная металлургия в СССР развивалась самыми низкими темпами.

…До 1932 года в мире было четыре крупных промышленных района: Донецкий в РСФСР, Рур в Германии, Пенсильвания в США и Бирмингем в Великобритании. В конце первой пятилетки к ним добавились еще два крупных промышленных района: Днепровский на Украине и Урало-Кузнецкий в РСФСР. Планировалось развитие еще нескольких крупных промышленных районов в ранее неосвоенных районах СССР.

Индустрия шагнула в те районы, в которых до этого не было крупного промышленного производства и которые, вообще-то говоря, считались совершенно непригодными для развития промышленности. Яркий пример — Сибирь. В 1932 году в самом центре Сибири, в Кузнецком районе, вступили в строй: мощный металлургический комбинат, завод комбайнов, мощнейшие угольные шахты, коксохимический завод. Еще чуть подальше, на Енисее, началось возведение мощного целлюлозно-бумажного комбината. В Северном Казахстане и на Южном Урале появился новый, мощный район цветной металлургии, стал разрабатываться Карагандинский угольный бассейн. Всю степную часть Зауралья, от Урала до Алтая и от Омска до Верного (Алма-Ата), пересекли новые железнодорожные магистрали.

Треть самого крупного материка — Евразии — оказалась площадкой для развития и работы крупного индустриального производства. Богатства ее центральной части, ранее практически не тронутые, теперь оказались доступны для разработки и использования»[129].

Обстоятельство второе. Именно в эти годы большая часть населения России шагнула в цивилизацию. Ведь индустрия — это основная часть современной цивилизации. Именно вокруг нее и на ее основе выросли те самые крупные культурные достижения последних двухсот-трехсот лет, которые ныне составляют главный опорный стержень цивилизованности. Это — грамотность и образованность подавляюще большей части населения. Это — городской образ жизни. Это — создание сложной и дифференцированной социальной системы с большими правами и свободами ее членов. Это — благосостояние и здравоохранение большей части населения.

До Первой мировой войны по-настоящему цивилизованными можно было назвать только небольшую группу стран Западной Европы. Их можно перечислить: Великобритания, Франция, Германия, Швеция, Норвегия, Дания. С некоторыми условными натяжками в эту группу можно включить Италию и Австро-Венгрию, а также восточную часть США. К этой группе относилась единственная неевропейская страна — Япония.

Во всех же остальных странах цивилизация проникала не дальше столицы и самых крупных городов. В России по-настоящему цивилизованными городами можно было назвать только Петербург и, с известными натяжками, Москву. Отдельные черты цивилизованности можно было заметить и в других крупных городах.

Индустриализация в корне изменила такое положение. Старое мелкокрестьянское хозяйство было уничтожено и заменено крупным коллективным сельским хозяйством. Крестьяне массами пошли в города и на заводы, чтобы стать индустриальными рабочими. Усиленными темпами среди них стала распространяться грамотность и элементарные привычки городского жителя. Правда, этот процесс раскрестьянивания шел медленно и далеко не так гладко, как хотелось бы, но, тем не менее, сегодня Россия — это определенно не крестьянская страна, какой она была в начале XX века.

Сколько бы ни критиковали Советскую власть, но нельзя не признать того факта, что после трехсот лет самодержавия в России она впервые дала простому человеку хотя бы теоретическую возможность стать участником управления государством. Раньше этот путь был наглухо закрыт сословными и законодательными перегородками подавляющему большинству населения. Революция сломала эти рамки и перегородки, и впервые в истории власть отражала позицию не узкого, одно-двухпроцентного слоя общества, а большей его части.

В ходе индустриализации это положение усилилось и укрепилось. Партия большевиков сильно выросла в численности, и уже сама по себе стала представлять значительную часть населения страны. Вокруг нее группировались поддерживающие ее беспартийные граждане. Население стало сознательно участвовать в укреплении государства не только косвенно, через представительную власть, но и прямо — своим трудом, который награждался хорошими по тем временам заработками, но больше всего вознаграждался прославлением и продвижением вверх в обществе. Если сравнивать двух рабочих: русского при царе и советского при Сталине, то первый лучше был одет и лучше питался, но, зато, второй обладал очень широкими возможностями социального роста. Русский рабочий не обладал и десятой долей тех социальных возможностей, которые имелись у советского рабочего времен первой пятилетки.

Вот в этом и заключается международное значение первых пятилеток, которое становится ясным с позиций нашего дня: первое — выросли производственные возможности человечества; второе — расширилась география крупного промышленного производства; третье — 140-миллионный народ перешел в эпоху цивилизованной в основном жизни и приобщился к самым основным устоям современной цивилизации.

Обстоятельство третье. «Первая пятилетка стала переломным моментом еще в одном аспекте — окончательно сложилась политическая и хозяйственная система. Именно тогда, в начале 30-х годов, появился тот Советский Союз, который стал известен всему миру»[130].

Сразу после переворота, в 1920-е годы, доживало свой век старое общество исторической России. Обезглавленное, изуродованное… Но уж какое есть.

Первые пятилетки, 1930-е годы — это время, когда сложилась политическая система Советского Союза и структура партийной власти. И советское общество.

Часть прежнего общества, целые пласты общественной системы, были уничтожены — от царской семьи до «кулаков» — то есть самых работящих и самостоятельных крестьян. Если даже дворяне или священники не были уничтожены, их уничтожали политически — «как класс». Это очень точное определение: даже оставшись в живых, имея детей и внуков, эти люди не могли воспроизвести себя как представители своего сословия и класса.

Кстати, священники и купцы истреблялись гораздо свирепее, чем дворяне. Среди дворян было много сторонников большевиков. Такие известные большевики, как Чичерин, Тухачевский, Дзержинский, происходили из старых дворянских родов.

Кроме того, большинство дворян имели образование, были ценными специалистами. Многие из них были не столько дворянами, сколько интеллигентами. Владимир Вернадский, названный одним из десяти «людей XX века», тоже происходит из старой дворянской семьи.

В результате одни дворяне были для советской власти страшными врагами, другие — «своими», третьи — «болотом», представители которого полезны. Дворянские корни имеют довольно многие жители современной России, в том числе и те, чьи предки вовсе не были большевиками. Самые известные из них — Никита Михалков и директор Эрмитажа Пиотровский.

Все это, конечно, не дворяне, а только потомки дворян.

Но потомки священников и купцов куда более редки — потому что для большевиков они были ненавистны поголовно. Одни — как носители «религиозного дурмана», другие — как владельцы собственности.

Истребление множества людей было частью политики строительства нового общества, своего рода «расчисткой площадки».

Это привело к разрыву культурной традиции, создало колоссальный психологический шок, последствия которого сказываются до сих пор (и будут сказываться еще долго). Но если писать об этом, то отдельные книги.

Не только истребление

Невозможно было построить нового общества, истребляя людей физически или «как класс». В ходе индустриализации возникал очень многочисленный, в миллионы человек, класс квалифицированных промышленных рабочих и инженеров. Во втором поколении это были люди уже с совершенно городскими привычками в быту, с уважением к книгам, со стремлением дать детям образование. Большинство из них имели корни в деревне, но были это никакие не крестьяне, а потомки крестьян (точно так же, как Пиотровские давно уже не дворяне, а потомки дворян).

Власть поставила задачу в рекордно сжатые сроки наверстать свою отсталость; она остро нуждалась во множестве учителей, врачей, других специалистов.

СССР возник как эксперимент «прогрессивных людей», остро страдавших культом разума. В те времена было такое поверье, будто человек абсолютно все может, все в силах познать, все последствия своих поступков способен просчитать, и чем скорее заменит Господа Бога, тем лучше.

Культ разума, культ силы человека реял над ранним СССР.

Потребность в специалистах и культ разума соединились, создавая ауру веселого, бодрого созидания, строительства чего-то нового.

Новая интеллигенция жила тяжело, работала много, но она и видела плоды своего труда. На глазах людей, которые в молодости работали на стройке, а по вечерам учились «на инженера», вставали новые заводы, кварталы новостроек и целые города, железные дороги и мосты. С каждой пятилеткой она жила все лучше даже в самом простом смысле — сытее.

Эта интеллигенция и эти рабочие уже были людьми нового, советского общества. У них не было корней в прошлом, они связывали свою судьбу с СССР.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 9. Сталин

Из книги Воспоминания бывшего секретаря Сталина автора Бажанов Борис Георгиевич

Глава 9. Сталин СТАЛИН. ХАРАКТЕР. КАЧЕСТВА И НЕДОСТАТКИ. КАРЬЕРА. АМОРАЛЬНОСТЬ. ОТНОШЕНИЕ К СОТРУДНИКАМ И КО МНЕ. НАДЯ АЛЛИЛУЕВА. ЯШКАПора поговорить о товарище Сталине. Теперь я его хорошо знаю, даже, пожалуй, очень хорошо.Внешность Сталина достаточно известна. Только ни на


Миф № 7. Сталин помог Гитлеру прийти к власти. Технологический аспект. Ради этого ненавидевший социал-демократию Сталин умышленно и во всеуслышание оскорбил сторонников социал-демократии социал-фашистами, чем намеренно воспрепятствовал сотрудничеству коммунистов и социал-демократов в Германии, что в

Из книги На пути к Мировой войне автора Мартиросян Арсен Беникович


Глава 5 Сталин

Из книги Россия и Германия: вместе или порознь? автора Кремлев Сергей

Глава 5 Сталин Суть реального Сталина лучше чем в любых его делах при жизни выявилась в первые дни после его смерти: страна плакала. Что значат по сравнению с этим все опусы волкогоновых?Когда умер Брежнев, страна ухмыльнулась.А по Сталину она рыдала.Не по разверстке


Глава 9 ПОД ПРИЦЕЛОМ — СТАЛИН

Из книги Разгадка 37-го года. «Преступление века» или спасение страны? автора Елисеев Александр В

Глава 9 ПОД ПРИЦЕЛОМ — СТАЛИН


Глава 6 СТАЛИН ПРОТИВ

Из книги Сенсации. Антисенсации. Суперсенсации автора Зенькович Николай Александрович

Глава 6 СТАЛИН ПРОТИВ Изучая закрытые архивные документы Политбюро ЦК КПСС (ныне Архив Президента Российской Федерации), я обратил внимание на бумаги с резолюциями Сталина. На многих стояла короткая резолюция, сделанная красным карандашом: «Против. И. Ст.». Без всякого


Глава 8 СТАЛИН И НАУКА

Из книги Дело генетиков автора Миронин Сигизмунд Сигизмундович

Глава 8 СТАЛИН И НАУКА СТАЛИНСКАЯ ИДЕЯ «ОНАУЧИВАНИЯ» СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВАОстается еще один вопрос. Вопрос о роли Сталина в развитии советской науки. Я его частично уже освещал, но все как-то разрозненно. А он заслуживает особого внимания.Перед Сталиным в конце 40-х гг. со


ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ СТАЛИН. Этот повар умеет готовить только острые блюда, или Товарищ Сталин любил пошутить

Из книги Однажды Сталин сказал Троцкому, или Кто такие конные матросы. Ситуации, эпизоды, диалоги, анекдоты автора Барков Борис Михайлович

ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ СТАЛИН. Этот повар умеет готовить только острые блюда, или Товарищ Сталин любил пошутить Из полицейских документов: «Сталин производит впечатление обыкновенного человека».* * *Рассказывают, что еще в первые недели революции Сталин любил появляться на


ПРАВКА в МАКЕТЕ ВТОРОГО ИЗДАНИЯ КНИГИ "ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ СТАЛИН, КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ" ИНСТИТУТ МАРКСА - ЭНГЕЛЬСА - ЛЕНИНА при ЦК ВКП(б) ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ СТАЛИН Краткая биография

Из книги Полное собрание сочинений. Том 16 [Другое изданее] автора Сталин Иосиф Виссарионович

ПРАВКА в МАКЕТЕ ВТОРОГО ИЗДАНИЯ КНИГИ "ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ СТАЛИН, КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ" ИНСТИТУТ МАРКСА - ЭНГЕЛЬСА - ЛЕНИНА при ЦК ВКП(б) ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ СТАЛИН Краткая биография Второе издание, исправленное и дополненное (линейкой подчеркнуты слова, внесенные


Глава 1. DJ Сталин

Из книги Сталин. Большая книга о нем автора Биографии и мемуары Коллектив авторов --

Глава 1. DJ Сталин Можно как угодно оценивать Сталина, но при тщательном изучении его биографии и воспоминаний современников становится ясно одно: он был человеком разносторонних интересов. Кроме политических, экономических и военных вопросов, он активно интересовался


113. В «ежовых рукавицах» — Сталин «начальников поредил». Народный миф о Сталине

Из книги Третьего тысячелетия не будет. Русская история игры с человечеством автора Павловский Глеб Олегович

113. В «ежовых рукавицах» — Сталин «начальников поредил». Народный миф о Сталине — 1937 год был еще и операцией на русском языке. Пытками добивались повторения терминов, разнесения себя и близких по их категориям. Впоследствии самые травмирующие образы народная память


Глава IX Сталин и оппозиция

Из книги История помнит автора Докучаев Михаил Степанович

Глава IX Сталин и оппозиция Смерть В.И.Ленина сразу же выявила все больные и взрывоопасные места в партии и стране. Последующее десятилетие было насыщено крупными внутриполитическими и экономическими событиями, разногласиями и дискуссиями в партии, грандиозными планами


Глава 3. Сталин народный и Сталин интеллигенции

Из книги 1937 год без вранья. «Сталинские репрессии» спасли СССР! автора Буровский Андрей Михайлович

Глава 3. Сталин народный и Сталин интеллигенции Существует какой-то народный образ Сталина, очень далекий от образа и иностранцев, и русской интеллигенции. В. Сорокин Переворот Сталина невозможно понять без учета того, что и в революции 1917–1922 годов, и позже русский народ


Глава 5 Сталин и война «Проигнорированные» предупреждения • Донесение Воронцова • Германский перебежчик • Расстрелянный генералитет Красной Армии • «Прострация» Сталина в первые дни войны • Сталин – «никудышный» полководец • 1942 год: катастрофа под Харьковом • Военные операции «по глобусу» • Сталин

Из книги Оболганный сталинизм. Клевета XX съезда автора Ферр Гровер

Глава 5 Сталин и война «Проигнорированные» предупреждения • Донесение Воронцова • Германский перебежчик • Расстрелянный генералитет Красной Армии • «Прострация» Сталина в первые дни войны • Сталин – «никудышный» полководец • 1942 год: катастрофа под Харьковом •


Глава 9 Сталин: последние годы у власти Предложение Сталина повысить налог на колхозы • Сталинское недовольство Постышевым • «Дезорганизация» работы Политбюро • Сталин подозревал, что Ворошилов – «английский шпион»? • «Разнузданный произвол» в отношении Андреева • «Необоснованные» обвинения Молотова

Из книги Оболганный сталинизм. Клевета XX съезда автора Ферр Гровер

Глава 9 Сталин: последние годы у власти Предложение Сталина повысить налог на колхозы • Сталинское недовольство Постышевым • «Дезорганизация» работы Политбюро • Сталин подозревал, что Ворошилов – «английский шпион»? • «Разнузданный произвол» в отношении Андреева