ОБЩЕСТВА АКЦИОНЕРНЫЕ

Коммандитные товарищества были, как говорят, разом и товариществами людей, и товариществами капиталов. Акционерное общество, последнее по времени появления, — это товарищество только капиталов. Капитал акционерного общества образует единую массу, как бы сливающуюся с самим обществом. Компаньоны, партнеры владеют частями этого капитала, долями или акциями. Англичане называют такие общества Joint Stock Companies — слово stock имеет [здесь] значение «капитал, фонды».

Для историков права настоящие акционерные общества существуют лишь тогда, когда сказанные акции не только могут

_{Первый известный случай продажи (в 1695 г.) доли участия (denier) Зеркальной мануфактуры. Фото Сен-Гобен.}

передаваться [из рук в руки], но и продаваться на рынке. Если не придерживаться строго этого последнего условия, то можно сказать, что Европа очень рано познакомилась с акционерными обществами, задолго до образования в 1553–1555 гг. [английской] Московской компании (Moscovy Company), первого из известных [нам] английских акционерных обществ, иные из которых были, вероятно, несколькими годами старше нее. Еще до XV в. средиземноморские корабли зачастую бывали собственностью разделенной на доли, именовавшиеся partes в Венеции, luoghi в Генуе, caratti в большинстве итальянских городов, quiratz или carats в Марселе. И доли эти продавались. Точно так же по всей Европе горные предприятия были разделенной собственностью: с XIII в. так было с серебряным рудником около Сиены, очень рано — с соляными копями и озерами, металлургическим заводом в Леобене, в Штирии, медным рудником во Франции, в котором имел доли Жак Кёр. С [экономическим] подъемом XV в. рудниками Центральной Европы завладели купцы и государи; их собственность делилась на доли (Kuxen), и эти Kuxen, свободно передаваемые из рук в руки, были объектом спекуляций²⁰⁸. И точно так же то тут то там — в Дуэ, в Кёльне, в Тулузе — акционерными обществами бывали мельницы. В последнем из этих городов мельницы с XIII в. были разделены на доли (uchaux), которые их обладатели (раriers) могли продавать как любую недвижимость²⁰⁹. К тому же структура акционерных обществ тулузских мельниц останется без изменений с конца средних веков до XIX в., а дольщики накануне Французской революции, вполне естественно, сделаются в документах самого общества «господами акционерами»²¹⁰.

При таких розысках предшественников то место, какое традиционно отводят Генуе, сколь бы любопытной она ни была, может показаться неправомерным. Республика Св. Георгия, исходя из своих нужд и своих политических слабостей, позволила создать у себя разные акционерные общества — компере (compere) и маоне (maone). Maone — это были ассоциации, разделенные на доли и занимавшиеся делами, которые по существу относились к компетенции государства: войной против Сеуты (то было в 1234 г., вероятно, первое из маоне) или колонизацией Хиоса в 1346 г.; операцию эту удачно провело семейство Джустиниани, и остров останется под их контролем вплоть до 1566 г., года его завоевания турками. Компере — это были государственные займы, разделенные на доли — loca, или luoghi, гарантированные доходами правительства (Dominante). В 1407 г. компере и маоне были объединены в «Каса ди Сан-Джорджо» (Casa di San Giorgio), банке, фактически бывшем государством в государстве, одним из ключей к весьма неохотно разглашавшейся и парадоксальной истории Республики. Но были ли они — компере, маоне, «Каса ди Сан-Джорджо»— настоящими акционерными обществами? Об этом спорят, высказываясь и «за» и «против»²¹¹.

Во всяком случае, если оставить в стороне крупные привилегированные торговые компании, акционерное общество будет распространяться не быстро. Франция являет хороший пример такой замедленности. Самое слово акция привилось там с запозданием, и, даже когда видишь его написанным черным по белому, речь не обязательно идет об акциях, легко передаваемых из рук в руки. Зачастую присутствовало слово, но не явление. Столь же двусмысленно будут говорить либо «доли участия» (parts d'int?r?ts), либо «су» (sols), а порой и «су участия» (sols d'int?r?ts). В акте передачи от 22 февраля 1765 г. продажа акций некоего «общества для сбора рент» касается «двух су 6 денье участия, каковые… принадлежат [продающим] из числа 21 су, коими образовано общество»²¹². Двумя годами позже, в 1767 г., тоже в Париже, компания Борэн употребляет слово «акции», но подлежащий образованию капитал свой в 4 млн. ливров представляет следующим образом: 4 тыс. облигаций простого участия (reconnaissances d'int?r?ts) по 500 ливров, 10 тыс. пятых долей простого участия по 100 ливров, 1200 [облигаций] рентного участия по 500 ливров, 4 тыс. пятых долей рентного участия по 100 ливров. Простые участия — это акции, на которые поступает прибыль и которые несут риск; рентное участие — это, могли бы мы сказать, 6 %-ные облигации²¹³.

Слово «акционер» тоже медленно пробивало себе дорогу. С ним было связано, по крайней мере во Франции, откровенное предубеждение, так же как и со словом банкир. Бывший одним из секретарей Джона Лоу, Мелон²¹⁴ писал двенадцать лет спустя после [крушения] системы [Лоу] в 1734 г.: «Мы не собираемся утверждать, будто Акционер более полезен государству, нежели Рантье. Сие суть мерзкие партийные пристрастия, от коих мы весьма далеки. Акционер получает свой доход, как Рантье — свой; ни один из них не трудится более другого, и деньги, предоставляемые обоими за то, чтобы получать акцию или контракт [ренту], равно обращаются и равно применимы в коммерции и в земледелии. Но представлены оные деньги различно. Деньги Акционера, или акция, не ограничиваемые никакою формальностью, легче обращаются, тем самым производят большее обилие стоимости и надежный ресурс при нынешних и непредвиденных надобностях». В то время как «контракт» требует переговоров и многочисленных хлопот в присутствии нотариуса; это типичное вложение средств для отца семейства, который желает себя предохранить от «несовершеннолетних наследников, зачастую расточительных».

Несмотря на эти преимущества акции, новый [тип] товарищества распространялся крайне медленно, где бы ни проводили мы обследования; например, в XVIII в. в Нанте или в Марселе. Обычно оно появлялось в новой или обновлявшейся области страхования. Иногда при снаряжении каперских судов: то, что уже происходило в елизаветинской Англии, таким же образом происходит в Сен-Мало около 1730 г. Всем известно, гласит относящееся к этому времени прошение на имя короля, «что, согласно обычаю, издавна установленному для снаряжения каперов, никакое предприятие такого рода ни в Сен-Мало, ни в прочих портах королевства не производится иначе, как путем подписки, каковая, будучи разделена на акции умеренной стоимости, распространяет участие в доходах корсаров во все концы королевства»²¹⁵.

Это многозначительный текст. Акционерное общество было средством добраться до более широкого круга лиц, предоставляющих капиталы, средством расширить в географическом и социальном плане сферы, откуда выкачивались деньги. Таким вот образом компания Борэн (1767 г.) имела корреспондентов и начатки сотрудничества и участия в Руане, Гавре, Морле, Онфлёре, Дьепе, Лориане, Нанте, Пезенасе, Ивто, Штольберге (возле Аахена), Лилле, Бурк-ан-Бресе²¹⁶. Если бы удача ей сопутствовала, сетью компании была бы охвачена вся Франция. Вполне очевидно, что дела шли быстрее в Париже, деловом и оживленном Париже Людовика XVI. Там учреждаются Компания морского страхования (в 1750 г.), превратившаяся во Всеобщую в 1753 г., Компания анзенских копей, компания копей Кармо, Компания Жизорского канала, Компания Бриарского канала, Акционерная [компания] Генеральных откупов, Компания вод и лесов. Естественно, эти акции котировались, продавались, обращались в Париже. Вследствие «непостижимого потрясения» акции Общества вод и лесов подскочили в апреле 1784 г. с 2100 ливров до 3200–3300²¹⁷.

Наши перечни были бы куда более длинными, если бы мы затронули Голландию lato sensu^*DN или Англию. Но чего ради?