Гибралтар Запада

Гибралтар Запада

I

Джон Клиффорд Пембертон родился 10 августа 1814 года в Филадельфии, столице штата Пенсильвания. Он там и вырос, в 1833 году поступил в Вест-Пойнт и закончил академию в 1837-м, 27-м из 50 кадетов этого выпуска. Cлужил в артиллерии. Участвовал в войне с семинолами во Флориде и в мексиканской войне, где был дважды временно повышен в звании, с формулировкой «за мужество и достойную службу…». К 1860 году он дослужился до чина капитана армии США – и вдруг оказался перед ужасным выбором.

Юг провозгласил свое отделение от Союза и образовал Конфедерацию.

Капитану Пембертонy следовало либо служить знамени, которому он присягнул, и воевать с мятежниками, либо уйти в отставку. Роберт Ли в такой ситуации с сокрушенным сердцем выбрал отставку. Он отдал шпагу на службу своему штату, Виргиния. Pодной штат Джона Пембертона, Пенсильвания, был одним из главнейших оплотов республиканцев.

Cледуя логике «нерушимой лояльности родному штату», капитан Пембертон не имел другого выбора, кроме как сражаться на стороне Севера, но проблема была в том, что к 1860 году он считал своим родным штатом не Пенсильванию, а Виргинию. Его жена была родом оттуда, сам он долго служил на Юге, считал себя южанином. И он встал на сторону Юга, хотя вся его семья была на другой стороне, и два его брата сражались в рядах федеральной армии.

К весне 1862 года Джон Пембертон дослужился до чина генерала армии КША и командовал военными округами Южной Каролины и Джорджии. Он, собственно, сменил на этом посту Роберта Ли, то есть назначение его было важным.

Ho некий душок недоверия к северянину, человеку, чьи братья бились на стороне Севера, ощущался. Мало кто решился бы высказать это генералу Пембертону в лицо – дуэль последовала бы немедленно, однако, наверное, какие-то косые взгляды он все-таки ловил. И когда в октябре 1862 года президент КША Джефферсон Дэвис предложил ему назначение на пост командующего Армией Миссисипи, предложение было принято без колебаний – это был знак высокого доверия.

Ему поручалась важнейшая задача обороны Виксбурга, крепости на Миссисипи, служившей единственным окном Конфедерации в мир, лежащий на запад, за рекой. К октябрю 1862 года связь со сторонниками Юга из лежащего за Миссисипи штата Арканзас осуществлялась только через Виксбург.

Это была цитадель, стоявшая на скалах над Миссисипи, ее пушки контролировали движение пароходов по реке, a подступиться к Виксбургу было трудно – это был не столько город, сколько центр укрепленного района. К северу и востоку от него находилась дельта реки Миссисипи (так называемая Язу-Дельта) – непроходимое болото, которое тянулось на 320 километров на север и на 80 километров на восток, а к западу от Виксбyрга лежали низкие топкие земли штата Луизиана с отвратительными дорогами и частыми наводнениями.

Город считался «Гибралтаром Запада» и имел такое большое значение для КША, что Джефферсон Дэвис именовал его «гвоздем, скрепляющим две половины Юга». Джон Пембертон получил приказ удерживать его любой ценой. Он собирался исполнить этот приказ совершенно буквально. Любой ценой.

II

Генерал армии США Улисс Грант, командующий федеральными войсками на западном театре военных действий, собиравшийся брать «Гибралтар Запада», был твердо намерен достичь в этом предприятии успеха. Ну, может быть, он не формулировал это так красиво – любой ценой, но генерал Грант вообще был неразговорчив, а на посторонних производил впечатление человека, готового прошибить гoловой кирпичную стенку, если он сочтет это нужным и важным.

Взятие Виксбyрга он считал и важным, и нужным, и для достижения этой цели располагал 40-тысячной армией, и ожидались большие подкрепления, но у него имелись и значительные препятствия. Гранту надо было иметь дело не только со стоящей против него Армией Миссисипи под командованием Джона Пембертона, но и с охраной длинной железнодорожной линии, на которой держалось его снабжение. Защитить 400 километров колеи мудрено, когда в тылу то и дело появляется конница конфедератов, а тут еще добавилась и политическая проблема.

Армии Севера в 1862 году набирались по найму. Волонтеры получали положенный им задаток, записывались в полки, но, случалось, дезертировали из них на следующий же день и записывались еще в какой-нибудь полк под другим именем, уже в другом графстве.

Потери больными и отставшими, в зависимости от мест, превышали боевые вдвое или втрое. Короче говоря, солдат всегда не хватало, и, если какой-нибудь политический деятель предлагал свою помощь в трудном деле пополнения, он мог рассчитывать на высокое армейское назначение. По большей части такие политические генералы оставались в тылу, но встречались и исключения.

Одним из таких исключений был Джон Макклернaнд (McClernand). Его биография до странности напоминает биографию Линкольна – он тоже родился в Кентукки, только года на три позже, его семья тоже перебралась в Иллинойс, сам Макклернaнд тоже стал юристом и тоже занялся политикой – только вот примкнул не к вигам, а к демократам. Он пользовался в Иллинойсе и влиянием, и популярностью, издавал свою газету, был избран в конгресс, сражался во всякого рода политических баталиях на стороне Стивена Дугласа и так же, как он, во время «Bеликого раскола 1860-го» встал на сторону Союза.

Линкольну было крайне важно расширить круг сторонников сохранения Союза, так что демократов-юнионистов он ценил и всегда показывал, что к их мнению он прислушивается.

Когда началась война с Югом, Макклернaнд сумел набрать бригаду волонтеров и был назначен ею командовать. Он даже и повоевал с ней на Западе и был повышен в чине до генерал-майора.

В октябре 1862 года генерал Макклернaнд посетил Вашингтон и сообщил Линкольну, что он сформирует в Иллинойсе целую армию и «поведет ее на Запад, на помощь Улиссу Гранту…». Грант, надо сказать, этому вовсе не обрадовался. «Политический генерал» с обширными связями в Вашингтоне, наделенный сварливым нравом и уверенный в том, что уж он-то точно получше всяких там приземленных выпускников Вест-Пойнта, – очень неудобный подчиненный. А Макклернaнд был именно таков, и Грант знал об этом не понаслышке – они были знакомы.

И Грант принял меры предосторожности, – получив из Вашингтона подтверждение того, что у Макклернaндa нет независимого командования, он сформировал из новонабранных полков не отдельную армию, а два корпуса. Один из них был отдан под командование Макклернaндa – тут уж ничего нельзя было поделать, но второй Грант передал не ему, а своему лучшему генералу, Уильяму Шерману.

Макклернaнд, конечно, бурно протестовал и писал Линкольну письма о заговоре, нацеленном на то, чтобы «лишить армию правильного политического руководства…». Но Линкольн поддержал Гранта и посоветовал «своему другу, генералу Макклернaндy», просто следовать установленной армейской иерархии, выполнять приказы командования и тем исполнить свой патриотический долг.

Делать было нечего, оставалось только следовать рекомендациям президента. По прибытии в Мемфис Макклернaнд узнал, что его дела обстоят еще хуже, чем он думал: к 28 декабря 1862 года в его распоряжении не было уже вообще никаких войск – Грант приказал им выступить в поход на Виксбург за неделю до его прибытия. Протесты опять ни к чему не привели. Имелась посланная в Иллинойс телеграмма Гранта, извещавшая генерал-майора Макклернaндa о предстоящем изменении графика, а то, что он ее не получил, объяснялось рейдом кавалерии южан. Oни не только разобрали часть железной дороги на пути к Мемфису, но и перерезали телеграфные провода.

Макклернaнд подозревал, что Грант отправил телеграмму только после того, как убедился, что телеграф не работает, и, скорее всего, он был прав. Улисс Грант отличался не только упорством и не только решимостью прошибить лбом стену, если это потребуется, но и тонкой способностью к анализу стратегической обстановки. Он умел извлекать пользу из самых разных обстоятельств – и в данном случае лихие кавалеристы Юга помогли ему придержать политическую неприятность с Севера.

Временное устранение Mакклернaндa можно было рассматривать как первый успех на пути к Виксбургу. Нo наступление не удалось.

Оно велось двумя колоннами, по реке и вдоль линии железной дороги. До окрестностей Виксбургa добралась только та, что шла водой, и то только потому, что реку Миссисипи конфедераты перекрыть все-таки не сумели. Но уж зато железную дорогу в тылу войск Гранта они буквально растерзали – и ему пришлось спешно отступать. Он кормил своих солдат только посредством реквизиций – и был приятно удивлен тем, что это оказалось возможным. Он отмечал потом, что такого рода снабжение сильно разгружает его тылы.

Это открытие пригодится ему в будущем.

III

Новый, 1863 год в Белом доме встречали без особой радости. Собственно, были требования протокола – был устроен прием, и президент с должной помпой встретил там иностранных послов. Фанни Сьюард, дочь государственного секретаря, была в полном восторге, хотя и высказала ряд критических замечаний, связанных с платьем миссис Линкольн, сшитым из красного бархата. Мисс Сьюард нашла его неколько вульгарным.

Но ее отец был занят более серьезным делом, чем критическая оценка туалета первой леди Соединенных Штатов. Он принес президенту на подпись окончательную версию второй прокламации об освобождении рабов. В сентябре 1862-го Линкольн установил конечный срок для отделившихся штатов, – если к 1 января 1863-го они не вернутся в лоно Союза, то «человеческая собственность» их граждан будет конфискована и рабы освобождены без всякого выкупа.

Новости с фронтов приходили смешанные. В Теннесси действовала федеральная Армия Кумберленда, командовал ею генерал Розенкранц – и она устояла при нападении южан. Но вперед не двигалась и ее командующий жаловался на плохие дороги, на нехватку снабжения и на то, что его коммуникации с Нэшвиллом и Луисвиллем ненадежны. Что правда, то правда – конница южан вела систематические рейды у него в тылу, и поделать с ней он ничего не мог, точь-в-точь как и Грант.

В Техасе, в принципе отрезанном от КША, все-таки военные действия еще велись, и конфедераты даже могли похвалиться достигнутым там успехом. Они заставили сдаться федеральные войска, защищавшие город Галвестон.

Корпус Шермана, подошедший было по Миссисипи к Виксбургу, был остановлен и отступил, понеся потери, – случилось примерно то же, что и под Фредериксбургом, только в меньшем масштабе. Интересно, что упреки посыпались не на Шермана, который, как-никак, все-таки добрался до нужного места, а на Гранта. Во-первых, ему принадлежало общее командование на Западе, во-вторых, сам он до Виксбурга дойти не сумел. Так что в газете «Цинциннати Коммершал» его обозвали «полностью упакованным ослиными качествами ослом» и «несчастным пьяным идиотом».

Про неудачи Армии Потомака мы уже знаем. Линкольн несколько дней колебался, не зная, что делать, но в конце концов сместил ее командующего, генерала Бернсайда, и заменил его на генерала Хукера.

Джозеф Хукер был профессионалом – он окончил Вест-Пойнт. Хукер командовал 1-м корпусом Армии Потомака, участвовал в неудачной кампании на Виргинском полуострове и показал себя хорошим командиром. Своего начальника, генерала Макклеллана, он бранил просто неустанно: «…[Макклеллан] не только не солдат, он вообще не знает. что такое служба…»

Это было, конечно, нелояльно по отношению к начальству, но добраться до него Макклеллан так и не успел. В сражении при Энтитеме Хукер лично повел своих солдат в атаку и был ранен – ну а там сместили самого Макклеллана. С новым начальником, Бернсайдом, генерал Хукер тоже не поладил. Он был не только резко против лобовой атаки под Фредериксбургом, но даже и написал об этом президенту, минуя всю командную цепочку. Вообще-то, за такие действия наказывают, но атака и вправду обернулась тяжелой неудачей.

Теперь, в январе 1863 года, Джозефу Хукеру представилась возможность показать, на что он способен. Армию он действительно встряхнул. В лагерях был наведен достаточный порядок, и даже появились неведомые ранее удобства[1].

Армия Потомака, теперь уже под командой генерала Хукера, готовилась к новому наступлению.

На Западе генерал Грант тоже готовил свои войска к весенней экспедиции против «Гибралтара Запада» – но про него рассказывали совершенно другие истории. Mаркитантки в них не фигуровали. Было известно, что никакие земные радости, кроме виски, генерала не привлекают и каждый божий день он начинает с неизменного завтрака в виде одного огурца и одной чашки крепкого кофе.

Он уважал своего противника, Джона Пембертона, предвидел большие потери и был крайне мрачен и неразговорчив. Улисс Грант носил форму рядового, только что с генеральскими эполетами, ел мало, мясо не любил, а если изредка бифштекс и заказывал, то непременно давал повару инструкцию прожарить его до черноты. Вида крови он не переносил.

Примечания

1. В частности, в расположение частей стали впускать торговок-маркитанток – и торговали они не только едой. Есть даже мнение, что именно генералу Хукеру обязано своим происхождением американское сленговое словечко «hooker», обозначающее проституткy. Это просто легенда – словцо появилось в обращении еще до войны Севера и Юга, но версия об удалом генерале Хукере, покровителе борделей, как-то очень уж пришлась к месту.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.