11.4. Странности датировок культурного слоя волховского Новгорода

11.4. Странности датировок культурного слоя волховского Новгорода

Как мы уже видели, по мнению историков, культурный слой в волховском Новгороде нарос на два метра за последние 400 лет, то есть с конца XV века [993], с. 16. Но до этого, в течение пятисот лет, он нарастал почему-то В ДВА РАЗА БЫСТРЕЕ [993], с. 16. А именно, «за пятьсот пятьдесят лет, с середины X века до конца XV века, он вырос здесь на ПЯТЬ С ПОЛОВИНОЙ МЕТРОВ» [993], с. 15–16. Это какая-то загадка. Нарастание культурного слоя связано с хозяйственной деятельностью человека. Академик В.Л. Янин образно описывает процесс возникновения культурного слоя так: «Одним из важных для археологии свойств человеческой жизнедеятельности является обязательное образование культурного слоя везде, где человек живет более или менее продолжительное время. Человек… рубит дом, бросая на землю щепки. Он топит печь и, выгребая из нее золу, выбрасывает ее рядом с домом… У него прохудился сапог, и за порог полетела рваная подметка. Потом у него сгорел дом Человек разровнял пожарище… привез песку… и построил новый дом… Так из года в год медленно, но непрерывно происходит образование культурного слоя на местах человеческих поселений. Мощность этого слоя зависит от двух обстоятельств — от интенсивности человеческой жизнедеятельности и от степени сохранности в почве органических веществ» [993], с. 15.

Как же тогда понимать события в волховском Новгороде? Если за первые 550 лет культурный слой нарастал по метру в столетие, а за последующие 400 — только по полметра, то что изменилось? Интенсивность жизнедеятельности или сохранность органики к почве? Если интенсивность, то получится, что люди стали в два раза «менее интенсивно жить» на Волхове. Это как-то странно. Чем ближе к нашему времени, тем вроде бы интенсивность должна расти. Если же вдруг ни с того ни с сего в XV веке изменилась сохранность органики в почве, то хотелось бы услышать четкое обоснование этого «факта».

По нашему мнению, все это свидетельствует, что принятая сегодня датировка культурного слоя в волховском Новгороде неверна. По-видимому, вся толщина имеющегося культурного слоя наросла более или менее равномерно, или с некоторым увеличением скорости, за последние 400–500 лет. Начиная с XV века, когда и было основано поселение на Волхове. Значительная толщина этого слоя объясняется лишь тем, что, как пишут сами археологи, «в Новгороде органические вещества сохраняются хорошо, поэтому культурный слой толст» [993], с. 15. Напомним, что в болотистых почвах органика действительно почти не гниет.

А теперь посмотрим, насколько вырос культурный слой вокруг якобы одного из древнейших сооружений на Руси — Софийского собора на Волхове. Который, как нам говорят, с XI века НИ РАЗУ НЕ ПЕРЕСТРАИВАЛСЯ и «до нашего времени… СОХРАНИЛ ИЗНАЧАЛЬНЫЕ ФОРМЫ» [731], с. 53. Сообщается, что «за ДЕВЯТЬ ВЕКОВ вокруг собора накопился культурный слой, закрывший нижнюю часть здания на ДВА МЕТРА» [731], с. 54. То есть якобы за 900 лет вокруг главного собора волховского города получился не более чем ДВУХМЕТРОВЫЙ культурный слой. Но как мы видели, двухметровый слой в центре города накопился всего лишь за 400 лет [993], с. 16. Получается, что даже если поверить принятой сегодня хронологии культурного слоя волховского Новгорода, придется датировать «древнейший» Софийский собор всего лишь XV веком. А отнюдь не XI веком.

По нашему мнению, Софийский собор был построен здесь даже не в XV веке, а всего лишь в XVII веке. Поэтому и культурный слой вокруг него нарос на два метра. Примерно по метру в столетие.

Отметим, что скорость роста культурного слоя, один метр в столетие, была вычислена археологами также на основе «слоеного пирога» мостовых. Или по крайней мере согласуется с относительной «новгородской дендрохронологией». В самом деле, В. Л. Янин пишет: «Не подвергаясь гниению, культурный слой на Неревском конце рос в средние века со скоростью один сантиметр в год. С середины X века до конца XV века он вырос здесь на пять с половиной метров… Итак, за 550 лет образования древнейшего культурного слоя с середины X века до конца XV века здесь… легли один на другой двадцать восемь ярусов мостовых» [993], с. 15–16. Таким образом, высота «слоеного пирога» — пять с половиной метров. За 550 лет. Получается метр в столетие. Историки так и пишут: один сантиметр в год.

Поэтому, отсчитывая назад от XX века примерно 500 лет культурного слоя волховского Новгорода, мы снова получаем XV век как дату его основания. А для Софийского собора получим XVII век. Поскольку он заглубился на два метра.

Отметим, что в Софийском соборе обнаружены следы СБИТЫХ ФРЕСОК. «В строительном мусоре при раскопе Мартирьевской паперти было обнаружено МНОГО СБИТЫХ ФРАГМЕНТОВ ФРЕСОК… В 1944 году приступили к реставрации росписи купола… При реставрации выяснилось, что изображение Пантократора и верхней части фигур архангелов… были написаны НЕ РАНЕЕ XVI ВЕКА ПО НОВОМУ ГРУНТУ» [731], с. 62. То есть штукатурку в соборе сбивали не ранее XVI века. Поскольку не ранее XVI века положили новый грунт. Таким образом, Софийский собор на Волхове несет в себе явные следы позднейших переделок романовской эпохи. Сбитые фрески и роспись по новому грунту.

Но на этом радикальные переделки Софийского собора отнюдь не прекратились. М. В. Муравьев сообщает: «В 1688 и 1692 гг. в соборе был поднят пол на 1,62 метра… и выломаны три круглых столба, первоначальные узкие окна были расширены и пробиты новые. В 1837 г. ПЕРЕЛОЖЕНА ВСЯ СЕВЕРНАЯ СТЕНА; в 1861 г. были удалены столбики (небольшие каменные надгробия) над погребенными в соборе. Наконец, в 1893–1904 гг. произведен КАПИТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ И СОБОР ИСКАЖЕН СТЕНОПИСЬЮ, СДЕЛАННОЙ ВМЕСТО РОСПИСИ ИТАЛЬЯНСКИХ МАСТЕРОВ XVIII ВЕКА богомазами артели подрядчика Сафонова» [557], с. 15. Так что же осталось в соборе от XVI века? Если даже росписи XVIII века и те почти все были заменены на новые.

М.В. Муравьев открывает нам еще один многозначительный сюжет. «В св. Софии на внутренних стенах много графитти (надписи, выцарапанные на штукатурке), некоторые надписи глаголицей… это своеобразная каменная летопись древнего храма… Софийские графитти были обнаружены И.А. Шляпкиным во время последней РЕСТАВРАЦИИ, при отнятии свежей штукатурки; но когда Археологическая Комиссия пожелала продолжать эти изыскания, то новая штукатурка уже затвердела и БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ ГРАФИТТИ ДЛЯ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОПАЛА» [557], с. 17. Подобная «деятельность» сегодня называется «реставрацией»?

Итак, сведения о «древних событиях», якобы имевших место в волховском Новгороде, в основном берутся ИЗ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ В РЕДАКЦИИ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ XVII–XVIII ВЕКОВ [365]. В частично утраченных оригиналах, как мы теперь понимаем, речь шла на самом деле о событиях в Ярославле. После романовской реформы XVII–XVIII веков, стали считать, будто эти события произошли на Волхове, а не на Волге. В XIX–XX веках введенные в заблуждение археологи и историки начали посещать «захолустный провинциальный центр», как справедливо выражается М. Каргер [365], с. 5. И стали привязывать летописные новгородские события к волховской местности. Иногда, ввиду расплывчатости и неоднозначности некоторых описаний, это удавалось. Иногда не очень. Иногда вообще ничего не выходило. Тем не менее местные волховские церкви упорно объявляли «теми самыми новгородскими храмами», о которых говорилось В ЛЕТОПИСЯХ. Одну из бесчисленных пустых площадок голословно объявили «той самой знаменитой вечевой новгородской площадью». Начали уверять нас, будто известный из летописей разгром Новгорода-ЯРОСЛАВЛЯ в XVI веке произошел именно здесь, на болотах Волхова. Стали говорить, что вот именно в этой комнате «состоялся мрачный пир Ивана Грозного» [731], с 34. Доверчивые туристы, умолкнув, с трепетом заглядывают в комнату-новодел, с волнением фотографируют. И тому подобное.

Все это — ошибка. Летописные события произошли совсем в другом месте. Согласно нашей реконструкции, в Ярославле на Волге. Волхов, кстати, это всего лишь слегка искаженное отражение названия ВОЛГА.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.