Невский и его братья

Невский и его братья

После убийства в 1174 году Андрея Боголюбского к власти в Северо-Восточной Руси пришел его брат Всеволод Большое Гнездо, а затем сыновья Всеволода: вначале Константин, а после его смерти Юрий. У Всеволода, получившего прозвище из-за своего многочисленного потомства, среди других сыновей особенно выделялся Ярослав.

Этот сын обладал кипучей энергией, большой жаждой власти и жестокостью: к намеченной цели он шел в прямом смысле по трупам. Но Ярославу не повезло с рождением: он был моложе и Константина, и Юрия, но благодаря монгольскому нашествию именно к его роду перешла власть: Невский, Донской, Грозный были его потомками, по крайней мере, так утверждает традиционная история.

Конечно, ничего странного в этом нет: под ударами монгольских сабель погибли Юрий со всеми сыновьями и Константиновичи, расчистив своей гибелью путь к господству Ярослава и его потомков.

Здесь странно иное, оказывается, у Ярослава по летописям было и другое имя — Феодор, или Федор. Традиционная история объясняет это просто: Ярослав — имя родовое, а Федор христианское, данное при крещении. Такое на Руси практиковалось. Хорошо, пусть будет так. Пока.

А теперь посмотрим, как же звали сыновей Ярослава Всеволодовича: Даниил, Михаил, Василий, Константин, Андрей, Александр (будущий Невский), но пока это нам не интересно. Но далее: Федор и Ярослав, которого также называют Афанасием. Итак, у отца Ярослава=Федора есть сыновья: Федор и Ярослав=Афанасий. Что ж, соглашусь, такое хоть и странно, но вполне возможно.

Федор Ярославич — фигура довольно любопытная. Дело в том, что в летописях он упоминается в основном в связке со своим братом Александром: куда один, туда и другой, прямо как сиамские близнецы. Но в 1233 году молодой Федор неожиданно умирает. Его мать Феодосия скончалась в 1244 году, а отец великий князь Ярослав — в 1246 году. Но мать похоронили рядом с сыном в Новгороде, а тело отца по ТВ привезли из далекой Монголии и погребли во Владимире.

Впрочем, во владимирском описании княжеских гробов говорится, что мать и сын лежат в храме великомученика Георгия, что в городе Владимире. А в новгородском Георгиевском монастыре на их могиле указана совсем другая дата смерти матери — 1241 год. Обратите внимание: и там, и там общие названия церквей, но в разных городах, плюс ошибка в дате. Не свидетельствует ли все это о том, что надгробие может быть поддельным?

Впрочем, настало время истины: сын Всеволода Большое Гнездо князь Федор, он же Ярослав, умер не в далекой Монголии в 1246 году, а много раньше — в 1233 году; его жена, умершая позже, была погребена вместе со своим МУЖЕМ Федором, а не СЫНОМ Федором, как утверждает традиционная история. Князь Федор=Ярослав Всеволодович до нашествия Батыя (1237 год) просто не дожил, что автоматически ставит под сомнение его отцовство в отношении Александра Невского с братьями. Потому что по ТВ в монгольские времена Невский и его братья жили и действовали при их живом отце князе Ярославе.

Чтобы развеять какие-либо сомнения, уважаемые читатели, я рекомендую вам почитать историю России тех историков, которые наиболее подробно описывают эти годы. Вы сами убедитесь, что активный и деятельный Ярослав=Федор Всеволодович был постоянным участником многих исторических событий 1220—1230-х годов, но в 1233 году, «пораженный внезапной кончиной старшего сына, он уехал в Переславль», а затем в Киев, где и пробыл в тишине и бездействии все время до момента захвата монголами Северо-Восточной Руси. То есть после 1233 года он пропал для истории Владимирской Руси. Да и в истории Киевской Руси о нем написано совсем немного, к тому же эти сведения противоречивы.

Что же пишет традиционная история о том, что было с Ярославом=Федором после 1233 года? В 1236 году князь Владимир Рюрикович выгнал князя Изяслава из Киева, но вскоре уступил киевское княжение нашему герою Ярославу Всеволодовичу. Но в Синопсисе утверждается, что Изяслав был выгнан Ярославом, а последний — Владимиром Рюриковичем уже при монгольском нашествии. В то же время Соловьев, ссылаясь на Никоновскую летопись, утверждает, что Ярослав пришел на владимирский стол после вторжения Батыя не из Киева, а из Новгорода. Свою лепту в эту неразбериху вкладывают и многие другие летописи, по-разному трактуя описываемые события. Как правильно подметил историк Экземплярский, «летописные известия 1235—1238 годов темны, противоречивы и сбивчивы». Я думаю, с этим выводом вы согласитесь. Но где же правда? Реально же все проще: в 1236 году Владимир Рюрикович выгнал Изяслава, и все это время Владимир Рюрикович был киевским князем. Никакого Ярослава в Киеве и не было, ибо этот человек, еще раз повторю, умер в 1233 году (по АВ), а при монголах под именем Ярослава действует совсем другой человек — САМ ХАН БАТЫЙ. Впрочем, не один Батый.

Подтверждением этому может быть и введшее в недоумение многих прославленных историков сообщение от 1239 года, где говорится, что князь Ярослав Всеволодович ходил к городу Каменцу (а это на Украине!), взял его и захватил там жену Михаила Черниговского и множество людей. И это после страшного монгольского погрома Северо-Восточной Руси!? Карамзин пишет: «Удивительно, как мог великий князь в такое бурное время идти из Владимира Суздальского в нынешнюю Подольскую губернию!» А что тут удивительного: просто начался западный поход Батыя…

О том, как «наследили» правильщики истории, свидетельствует следующий отрывок из Никоновской летописи, перечисляющей в 1239 году сыновей князя Ярослава Всеволодовича: «князя Александра Ярославича, и князя Андрея, и Константина, и Афанасия, и Данила, и Михаила, и Ярослава, и Василия». А между тем, в 1239 году у великого князя было только шестеро сыновей, но никак не восемь: Василий родился только в 1241 году (по ТВ!), а Ярослав и Афанасий это разные имена одного и того же человека. Ох, врут летописи, да еще как! А вместе с ними и наши историки.

Где же истина? Я думаю, в этом вопросе нужно просто развести в стороны сыновей настоящего Ярослава Всеволодовича и сыновей хана Батыя. Вначале сын Федор, умерший в 1233 году: это фантом самого Ярослава=Федора Всеволодовича. К сыновьям последнего можно отнести Даниила, Михаила, Константина и Афанасия. А вот Александр, Андрей, Ярослав и Василий (но Василий, скорее всего, выдуман поздними историками) — это дети Батыя (Батый по АВ — правнук Андрея Боголюбского), т. е. не потомки Большого Гнезда (Всеволод Большое Гнездо — брат Боголюбского), и вот почему. Вряд ли у Ярослава Всеволодовича был сын Александр, так как в летописях домонгольских событий он проходит в основном в связке с несуществующим братом Федором. Андрей появляется в летописях уже после монгольского нашествия, Василий — тот и вовсе родился в 1241 году. У Ярослава Ярославича присутствует второе имя — Афанасий, поэтому следует, на мой взгляд, разделить эту связку имен на двух разных людей. Впрочем, у настоящего Ярослава Всеволодовича могли быть и другие сыновья, так как сообщается, что какой-то его безымянный сын погиб от монголов в Твери в 1238 году.

Многие, наверное, помнят фильм «Александр Невский» с блистательным Николаем Черкасовым в главной роли. Прекрасно сыграл 35-летний актер князя-подростка. Да-да, по ТВ Александр Невский разгромил войско Биргера на реке Неве в… шестнадцать лет. Талантливый юнец! Оговорюсь сразу: по другим данным Александру в это время было уже где-то 19—20 лет, но и этот возраст мал для таких свершений. Нет, я не хочу в чем-либо упрекать авторов прекрасного фильма, просто они вынуждены были на это пойти, иначе никто бы не поверил в героя-подростка, разгромившего шведов.

Очень любопытно, Александр Невский по ТВ считается приемным сыном Батыя, после того как он побратался с его сыном Сартаком. Один из удельных порабощенных князьков побратим сына великого Батыя? Вдумайтесь сами: неужели такое возможно? Но по традиционной версии истории это так. Как и то, что во время выборов верховного монгольского хана в Каракоруме Золотую Орду и самого Батыя представлял князь Ярослав, отец Невского(!). Конечно, традиционная история все эти более чем странные сообщения старается замалчивать, понимая, к каким нежелательным вопросам может это привести.

В Лаврентьевской летописи, которую Карамзин считал самой древней и полной, три страницы, где рассказывалось о походе Батыя, были вырезаны и заменены какими-то литературными штампами о событиях XI—XII веков. Об этом писал Л. Гумилев со ссылкой на Г. Прохорова. Что же там было страшного, что пошли на подлог? Вероятно, что-то, что могло дать пищу для размышлений о странности монгольского нашествия.

А вот что пишет Полевой в «Истории русского народа»: «Повествование о нашествии монголов составляет отдельную статью в наших летописях, и, кажется, составлена она современником». Одно непонятно, чей это современник: времен нашествия монголов или Полевого? Книга Полевого была полемически направлена против исследований Карамзина. Из этих двух вариантов я скорее выберу второй. Во всех летописях, составленных в разных и дальних уголках Руси, рассказ о батыевом нашествии идентичен. То есть получается, что рассказ о нашествии монголов сочинял один человек. Но трудно представить, что во времена Батыя один из летописцев середины XIII века написал повествование о событиях монгольского нашествия, а затем разослал его по всем монастырям, где составляются летописи. Если он послал свой труд не электронной почтой, опередив других летописцев, то тогда у традиционной истории останется только один довод: этот рассказ так понравился во всех русских монастырях, что все летописцы вырвали уже написанное ими из летописей и тут же вставили присланное сочинение в свои летописные своды. Полный бред! Но на нем основывается наша историческая наука.