Глава III ФЕОДАЛЬНАЯ СИСТЕМА И НОРМАНДСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ

Глава III

ФЕОДАЛЬНАЯ СИСТЕМА И НОРМАНДСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ

В истории с Макбетом английский король Эдуард Исповедник повел себя очень великодушно и благородно. Он послал против Макбета большое войско и своего полководца Сиварда, дабы помочь низложить тирана и возвести на трон Малькольма, сына убитого короля Дункана. И мы видели, как вместе с Макдуфом они в этом замечательно преуспели. Но король Эдуард никогда не помышлял о том, чтобы в военной неразберихе отхватить себе кусок Шотландии, потому что он был порядочным человеком, не честолюбивым и не жадным до чужого добра. И Англия и Шотландия очень выиграли бы, если бы было побольше таких порядочных и воздержанных королей, ибо это позволило бы избежать многих великих баталий, затяжных войн и ужасных кровопролитий.

Но благородный Эдуард Исповедник не оставил прямых наследников. На престоле его сменил Гарольд — последний король Англии из саксонского племени. Англосаксы, как ты помнишь, покорили бриттов, а теперь на них самих обрушились новые враги. То были нормандцы, пришельцы из Франции, но не коренные ее жители, а потомки осевших там некогда северных пиратов, о которых мы раньше уже упоминали как о грозе всех побережий, где пахло поживой. Их часто называли северными людьми, или норманнами, так как они приплывали из Дании, Швеции, Норвегии и других северных стран. Они кучей высадились на севере Франции и вынудили местного короля отдать им обширную область, или провинцию, под названием Нейстрия, которая, став собственностью норманнов, переименовалась в Нормандию. Этой провинцией правил герцог Нормандский. В собственных владениях герцог пользовался неограниченной властью, но поскольку Нормандия являлась частью Франции, он признавал короля этой страны своим сюзереном и считался его вассалом.

Чтобы ты мог понять дальнейшие события, тебе нужно представлять себе, каковы были отношения короля как сюзерена с его вельможами как с вассалами. Монарх, или верховный правитель, даровал своим принцам, герцогам, графам и лордам огромные территории, называвшиеся ленами, где каждый из них царил почти так же, как он сам царил в прочих своих владениях. Но в обмен на это вассал — принц ли, герцог ли, граф ли, лорд ли — обязан был участвовать во всех войнах сюзерена с собственным отрядом определенной численности, а в мирное время по первому призыву являться к его двору и присягать ему в вассальной верности. Таким же образом ленники короны, как их именовали, раздавали пожалованные им монархом угодья рыцарям и дворянам, которых считали способными сопровождать их на войну и служить им в мирное время, ибо они тоже держали дворы и вершили правосудие, каждый у себя. В свою очередь рыцари и дворяне распределяли землю, полученную от королевских вассалов, между более мелкими собственниками, возделывавшими ее либо своими руками, либо с помощью батраков и крестьян, которых держали в черном теле, как рабов, покупали и продавали, как бессмысленную скотину, вместе с фермами, где они работали.

И вот, когда великий монарх, вроде французского или английского, отправлялся воевать, он повелевал всем ленникам своей короны следовать за ним с собственной ратью, величина которой определялась величиной их ленов, или, иначе, феодов. Дабы выполнить этот приказ, принц, герцог или граф скликал. под свои знамена всех дворян, получивших от него землю, с их вооруженными сторонниками. А дворяне созывали фермеров и крестьян, и так вся сила королевства собиралась в едином строю. Эта система землевладения, основанная на военном служении, то есть на том, чтобы по первому сигналу вставать под штандарт сюзерена, называлась феодальной системой. Она была общей для всей Европы в течение долгих веков.

Но поскольку многие ленники короны стали очень могущественны, как, например, герцог Нормандский, они завели обычай заключать мир и развязывать войну когда им заблагорассудится, без ведома и согласия короля Франции, своего сюзерена. Так же вассалы этих могучих герцогов и принцев постоянно воевали друг с другом, потому что резня была делом их жизни. А тем временем бедные крестьяне, пахавшие землю, страшно страдали от мародерства и издевательств вояк, с чьей бы стороны тех ни принесло. Знатные вельможи и просто дворяне, называвшиеся рыцарями и сквайрами, сражались верхом на лошадях, облаченные в стальные доспехи, богато изукрашенные золотом и серебром. Они яростно наскакивали друг на друга с длинными копьями наперевес, а когда копья ломались, съезжались вплотную и бились тяжелыми мечами или булавами. Простолюдины вели бой пешими, посылая стрелы из луков или арбалетов, предназначавшихся для того, чтобы разить людей на расстоянии, как ружья и пушки, которые тогда еще не были изобретены. Нищим батракам приходилось отправляться на поле брани с тем оружием, что послал им бог, и частенько несколько рыцарей и сквайров обращали в бегство целую их толпу, ибо закованным в броню дворянам мало что могло причинить вред, а тела крестьян едва прикрывались лохмотьями. Ты можешь посмотреть на старые доспехи, хранимые как реликвии в лондонском Тауэре, да и не только там.

Не слишком сладко жилось в те времена, когда практически не существовало законов и сильные без удержу грабили слабых, ведь в государствах, где почти все мужчины были солдатами, естественно кипели бесконечные войны.

В частности, могучие ленники короны то и дело ополчались друг на друга, а порой и на самого сюзерена, хотя это грозило им потерей феодов, или пожалованных территорий, которые монарх по закону имел право вернуть себе, если их владельцы становились его врагами. Но те шли на измену только тогда, когда доподлинно знали, что государь недостаточно силен, чтобы их покарать. Короче говоря, никто не мог пользоваться своим правом, не будучи в силах его отстаивать, и это заставляло более слабых и беспомощных отдаваться во власть бесстрашных и могущественных — признавать себя их вассалами и подданными и присягать им в верности, дабы обеспечить себе надежную защиту и покровительство.

Таково было положение вещей, когда Вильгельм, герцог Нормандии и предводитель храбрецов, чьи предки завоевали эту провинцию, решил воспользоваться смертью доброго короля Эдуарда Исповедника, дабы попытаться прибрать к рукам цветущее королевство английское. Он заявил, что король Эдуард завещал ему свой трон, однако самым веским его доводом была мощная армия доблестных нормандцев, усиленная легионом чужестранных дворян, надеявшихся, что за помощь в затеянном завоевании герцог Вильгельм наградит их прекрасными английскими поместьями в соответствии с уже известными тебе правилами.

Герцог Нормандский сошел с корабля в Сассексе (в Певензи) 28 сентября 1066 года после Рождества благословенного Спасителя нашего. В его дерзком предприятии ему сопутствовали шестьдесят тысяч отборных воинов. Множество доблестных рыцарей, не являвшихся его подданными, присоединилось к нему в стремлении обрести боевую славу и именья, если предприятие удастся. Гарольд, сменивший Эдуарда Исповедника на английском престоле, только-только отразил набег на Англию норвежцев и сразу же оказался перед необходимостью противостоять этому новому, еще более грозному вторжению. Поэтому положение его было крайне невыгодным.

Английская и нормандская армии встретились в отчаянном бою близ Гастингса, и победа долго и упорно оспаривалась. Нормандцы имели изрядный перевес, так как находившиеся среди них многочисленные отряды лучников, вооруженных большими луками, наносили сильный урон англичанам, в то время как те, из-за отсутствия у них достаточного количества стрелков, лишь метали руками короткие копья, или дротики, не залетавшие далеко. И все же исход битвы оставался неясным, хотя она длилась с девяти утра до глубоких сумерек, пока стрела не пронзила голову короля Гарольда и он не рухнул замертво[11]. Тогда англичане покинули поле битвы, и герцог Нормандский так ловко и искусно использовал свое преимущество, что подчинил себе Англию и правил там под именем Вильгельма Завоевателя. Он разделил почти все богатые английские угодья между пришедшими с ним нормандцами, обязавшимися поддерживать его своим оружием в соответствии с законами феодальной системы, о которой я дал тебе кое-какое представление. Англосаксы, как ты можешь догадываться, были этим страшно недовольны: они несколько раз пытались восстать против короля Вильгельма и прогнать его вместе с его приверженцами назад в Нормандию. Но их попытки всегда проваливались. В результате король Вильгельм еще больше ожесточился против англосаксов и отобрал у них земли, высокие титулы и должности, сохранив крупные имения и громкие звания лишь за единицами, а своих нормандцев в любой ситуации возносил как хозяев.

Так саксы, покорившие, как тебе известно, бриттов, были в свой черед покорены нормандцами, лишены собственности и низведены до положения слуг этих гордых иноземцев. Хотя в наши дни уже немногие из знатных английских семейств ведут свое начало от нормандцев, найдется очень мало дворян, да и то из мелкопоместных, которые могут похвастаться, что в их жилах течет саксонская кровь. Вильгельм Завоеватель здорово постарался, чтобы у покоренного народа не осталось ни власти, ни достоинства.

Наверное, в Англии стоял плач и стон, когда нормандцы выбрасывали саксов из родовых гнезд и превращали их из свободных людей в рабов. Однако в конце концов все это обернулось во благо, так как нормандцы не только были редкостными храбрецами, но гораздо больше преуспели в науках и искусствах, чем саксы. Они принесли с собой умение строить из камня большие и прекрасные дворцы и церкви, в то время как саксы ютились в жалких деревянных домишках. Нормандцы также ввели в обиход большие луки, настолько пришедшиеся по руке англичанам, что те завоевали славу лучших лучников в мире и выиграли множество битв благодаря своему превосходству в стрелецком искусстве. Вдобавок ко всему прочему, нормандцы жили более цивилизованно, нежели саксы, и в общении друг с другом придерживались правил вежливости и благовоспитанности, о которых саксы понятия не имели. К тому же нормандские бароны были очень свободолюбивы и не позволяли своим королям затрагивать их привилегии: они неизменно давали отпор сюзерену, когда тот пытался превысить власть, данную ему законом. Нормандские принцы открыли несколько школ, и учение всячески поощрялось. В разных местах королевства были основаны крупные города, которым все последующие нормандские короли оказывали покровительство, так как хотели обеспечить себе поддержку горожан в случае какой-нибудь стычки со знатью.

Таким образом, Нормандское Завоевание, ставшее чудовищным злосчастьем и катастрофой для тех, кому довелось его пережить, в конечном счете сделало Англию более умудренной, более цивилизованной и более могущественной страной, чем она была до него. И ты, мой дорогой малыш, найдешь в истории немало случаев, когда по воле Господней великое добро проистекало из того, что на первый взгляд представляется чернейшим злом.