Евреи в ОГПУ-НКВД, или с кем дружил нарком Ягода?

Евреи в ОГПУ-НКВД, или с кем дружил нарком Ягода?

В бытность Ягоды наркомом в НКВД было значительное число евреев (среди подследственных и заключенных также). Но внимательное изучение источников (мемуаров, послужных списков, следственных материалов и т. д.) показывает, что большинство этих соплеменников наркома не были его ставленниками и принадлежали к другим группировкам. И если в центральном аппарате у Ягоды была некоторая свобода в кадровых решениях (и потому там занимали руководящие посты близкие к нему чекисты-евреи: Л. г. Миронов, М.И. Гай, А.А. Слуцкий, К.В. Паукер, А.Я. Лурье, М.С. Горб и др., и русские — г. Е. Прокофьев, г. И. Благонравов, A.M. Шанин, г. А. Молчанов, М.П. Фриновский и др., но в то же время он был вынужден терпеть явных антагонистов — своего первого заместителя Я.С.Агранова, начальника Главного управления рабоче-крестьянской милиции Л.Н. Вельского, или не входивших в группировки Я.М. Генкина, г. И. Бокия и др.), то в территориальных органах нарком в значительно большей степени должен был считаться с другими «чекистскими кланами». Так, фактическим хозяином органов ГПУ-НКВД в Закавказье начиная с 1931 г. был Л.П. Берия. Хотя Ягода и смог выжить из центрального аппарата своего соперника В.А. Балицкого (во многом потому, что Сталин считал необходимой работу Балицкого на Украине, что хорошо видно из его переписки с Кагановичем в 1932 г.), тем не менее «убрать» его из ГПУ-НКВД УССР нарком не смо г. Сложными были отношения Ягоды с руководителем московских чекистов Реденсом, начальником УНКВДДВК Дерибасом, откровенно неприязненными — с Медведем (Ленинград). Из региональных руководителей НКВД 1934–1936 г.г. в хороших отношениях с Ягодой были Р.А.Пилляр (УНКВД Средней Азии, с декабря 1934 г. — Саратов), Л.М. Заковский (Белорусская ССР, с декабря 1934 г. Ленинград). Из чекистов-евреев при Ягоде руководили управлениями центрального подчинения в областях, краях и автономных республиках и наркоматами в республиках союзных:

Я.А. Дейч — Калининская область, с марта 1935 г., в марте 1936 г. переведен в центральный аппарат, все время принадлежал к северо-кавказской группировке Евдокимова, что и способствовало его карьере в 1936–1937 г.г.;

И.М.Блат — Западная область, «человек Балицкого», снят приказом Ягоды в сентябре 1936 г. и направлен начальником управления в Челябинск (менее важный регион, по сравнению с западной границей), его преемником стал С. г. Гендин из Особого отдела ГУГБ НКВД;

С.С. Дукельский (Воронеж) и A.M. Минаев-Цикановский (Челябинск, с июля 1936 г. — Сталинград), соратники Евдокимова по работе на Украине в гражданскую войну;

О.И. Абугов (Кировская область) — также выдвиженец Балицкого;

Б.А. Бак (Самара-Куйбышев), в 1935 г. переведен в УНКВД Московской области 1-м заместителем начальника;

Н.М. Райский (Оренбург) — ранее работал под начальством Балицкого, Мессинга, Дерибаса и Евдокимова — явных противников Ягоды;

Г. Я. Раппопорт (Сталинград) — его 18-летняя служба в ЧК завершилась самым неприятным образом благодаря Ягоде;

И.М. Леплевский — Саратов, с декабря 1934 г. — Белоруссия, это повышение произошло не по инициативе Ягоды, который в письме к Сталину в октябре 1934 г. предлагал назначить наркомом внутренних дел БССР Пилляра, последующая карьера Леплевского в центральном аппарате НКВД после падения Ягоды не дает оснований для выводов об их дружбе;

П. г. Рудь (Азово-Черноморский край, Ростов) — «евдокимовец», снят Ягодой с должности без нового назначения;

И.Я. Дагин (Северо-Кавказский край) — также соратник Евдокимова, неоднократно получал взыскания от наркома (в случае вывода женщин-заключенных в мороз на работу — вполне справедливые);

В.А. Каруцкий (Казахстан, Западно-Сибирский край), снят (и переведен с понижением) приказом Ягоды с разгромной формулировкой;

Н.П. Зеликман (Башкирия) — судя по послужному списку, не входил в основные чекистские группировки, присвоенное ему в 1935 г. спецзвание майора ГБ вряд ли соответствовало должности руководителя управления центрального подчинения;

Л.Б. (З.М.) Залин (Узбекистан, Казахстан) — был тесно связан по службе с Я.К. Ольским (и после его участия в выступлении против Ягоды в 1931 г. был отправлен из Особого отдела ОГПУ в Среднюю Азию) и Р.А. Пилляром (другом Ягоды), последующая судьба в 1937 г. показывает, что его не считали близким бывшему наркому;

Начальники УНКВД областей Украины практически все входили в группу Балицкого;

Единственным близким к Ягоде из периферийных руководителей НКВД — евреев — был М.С. Погребинский (Горьковская область), что подтверждается многочисленными свидетельствами.

После введения спецзваний (с 26 ноября 1935 года) первым стало звание «генеральный комиссар государственной безопасности», которое присваивалось наркомам внутренних дел. Первым генеральным комиссаром государственной безопасности стал нарком Ягода.

Комиссарами госбезопасности 1-го ранга стали 6 виднейших чекистов: оба заместителя наркома — Агранов и Прокофьев — и 4 руководителя крупнейших региональных управлений НКВД — С.Ф. Реденс (Москва и Московская область), Л.М. Заковский (Ленинградская область), Т.Д. Дерибас (Дальневосточный край) и нарком внутренних дел Украины В.А. Балицкий (из 6 один еврей — Агранов).

Звания комиссаров ГБ 2-го ранга получили 13 человек, из них 8 евреев — 4 начальника отделов ГУГБ (Особого — М.И. Гай, Экономического — Л. г. Миронов, Оперативного — К.В. Паукер, Иностранного — А.А. Слуцкий), начальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции Л.Н. Вельский и 3 крупных провинциальных руководителя — заместитель наркома НКВД Украины З.Б. Кацнельсон, нарком внутренних дел Белоруссии И.М. Леплевский, начальник УНКВД по Казакской АССР (тогдашнее название Казахстана) Л.Б. Залин.

Комиссарами ГБ 3-го ранга стали 20 человек, из них 11 евреев: начальник ГУИТЛ М.Д. Берман, заместитель начальника СПО ГУГБ г. С. Люшков, руководители региональных управлений — Б.А. Бак (первый зам. начальника Московского управления), Я.А. Дейч (начальник УНКВД по Калининской области), М.С. Погребинский (Горьковский край), г. Я. Раппопорт (Сталинградский край), П. г. Рудь (Азово-Черноморский край, центр — Ростов-на-Дону), И.Я. Дагин (Северо-Кавказский край, в то время краевой центр — Пятигорск), В.А. Каруцкий (Западно-Сибирский край, Новосибирск), С.И.Западный (первый зам. начальника УНКВД по ДВК), украинский чекист С.С. Мазо (начальник ЭКО УГБ НКВД УССР).

Около 50 чекистов получили звание старшего майора ГБ, среди них евреи: заместители начальника Оперотдела ГУГБ Б.Я. Гулько и З.И. Волович, заместитель начальника Особого отдела ГУГБ М.С. Горб, замначальника ЭКО ГУГБ Д.М. Дмитриев, заместители начальника ИНО ГУГБ Б.Д. Берман и В.М. Горожанин, начальник Спецгруппы особого назначения при наркоме Я.И. Серебрянский. начальник УСО ГУГБ Я.М. Генкин, начальник Отдела кадров ГУГБ и сектора кадров НКВД Я.М. Вейншток, начальник Административно-хозяйственного управления НКВД И.М. Островский, заместители начальника ГУИТЛ Л.И. Коган, С. г. Фирин, начальник Особого отдела Московского военного округа А.А. Арнольдов-Кессельман, 2-й заместитель начальника Московского управления А.П. Радзивилловский, большая группа провинциальных чекистов — И.М. Блат (Западная область, Смоленск), С.С. Дукельский и его заместитель М.Л. Андреев (Воронеж), В.Р. Домбровский (Курск, сын поляка и еврейки), A.M. Минаев-Цикановский (Челябинск), О.И. Абугов (Кировский край), Н.М. Райский (Оренбург), В.М. Курский (замначальника УНКВД СКК), украинские чекисты — начальник Особого отдела УГБ НКВД УССР М.К. Александровский и начальники областных УНКВД (Н.Д. Шаров — Киев, А.Б. Розанов — Одесса, С.Н. Миронов — Днепропетровск).

Вообще часто выдвигаемые в прессе и трудах некоторых литераторов обвинения в адрес наркома Ягоды в подборе окружения по национальному признаку неверны, т. к. изучение биографий руководства центрального аппарата и региональных органов НКВД середины 30-х годов показывает, что ближайшими сотрудниками наркома, так и его оппонентами были люди разных национальностей (как русские, так и евреи, поляки и др.).

Свидетельством могут служить выдержки из приказа Ягоды, появившегося за 2 месяца до его отставки, 15 июля 1936 г.:

«…некоторые руководящие работники органов НКВД не извлекли для себя всех уроков из убийства товарища Кирова, не положили в основу своей работы мои практические указания, изложенные в закрытом письме и последующих приказах, и тем самым не обеспечили выполнения требований, поставленных партией и правительством перёд органами НКВД об охране государственной безопасности (выделено в оригинале. — Авт.).

Некоторые руководители органов НКВД больше заняты представительством, чем чекистской работой, привыкли только распоряжаться и командовать, не способны сами практически работать; не учат, да и не могут учить подчиненных им работников.

Это уже не чекисты, а зазнавшиеся вельможи, негодные для работы на боевом посту чекиста-руководителя.

Некоторые из этих вельмож пытаются собственную бездеятельность и лень прикрыть рассуждениями о том, что аппарат ЧК слишком много работает, что надо культурнее работать, сохранять силы аппарата и т. п.

Слов нет, что в нашу работу надо внести больше культуры, организованности и целеустремленности в борьбе с врагами.

Но когда вся «культура» у этих «горе чекистов» сводится к тому, что подчиненные им люди работают как в кооперативе от и до определенных часов, когда эта «культура» приводит к потере остроты в борьбе с врагом, ничего кроме вреда, для дела это дать не может.

Такой «культуры» нам, чекистам, не нужно.

Вследствие оппортунистического благодушия, самоуспокоенности, забвения старых чекистских традиций и бездеятельности, эти работники оказались не в состоянии распознать и разоблачить новые методы борьбы врагов против партии и советского государства и оказались неспособными обеспечить государственную безопасность.

Именно поэтому начальники управлений НКВД Сталинградского и Азово-Черноморского краев, Свердловской и Западной областей не выявили троцкистов, ведущих активную контрреволюционную работу.

И, наоборот, там, где начальники управлений НКВД (Горьковский край, Ленинградская область, Московская область, Украина, Белоруссия) правильно поняли свои задачи и перестроили работу своего аппарата, там ведется активно борьба с контрреволюционными троцкистами, зиновьевцами и прочими белогвардейцами.

Наиболее ярким примером проявления оппортунистического благодушия и зазнайства и примером неспособности перестроиться самому и перестроить работу своего аппарата может быть начальник управления НКВД Сталинградского края — комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорт.

Вызванный мною для доклада о состоянии работы управления НКВД, он не мог представить сколько-нибудь ясной картинк общеполитического состояния края, не мог привести ни одного сколько-нибудь значащего агентурного или следственного дела и проявил полное незнание того, что делается в крае и у него в аппарате.

Это явилось следствием того, что комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорт по существу не руководил порученным ему участком работы и проявил барское отношение к делу. Будучи больше занят представительством, чем чекистской работой, он оказался неспособным сам практически руководить аппаратом и слепо верил только в силу бумажного циркуляра и приказа. Он не проверял выполнения своих распоряжений, не вникал в «мелочи» работы, считая ниже своего достоинства встретиться с агентом или допросить арестованного. Он не сумел воспитать и научить оперативной чекистской работе подчиненных ему работников, хотя по своему уровню знаний, стажу чекистской работы и т. п. они ничем не отличались от среднего уровня работников аппарата других управлений НКВД.

Неудивительно, что при таком руководстве комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорт, управление государственной безопасности Сталинградского края приведено в состояние полной бездеятельности.

В достаточной степени это характеризуется хотя бы тем, что выполнение важнейшего приказа НКВД СССР об учете агентуры, выполнение которого приказом возлагалось лично и персонально на комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорта и проведение в жизнь которого должно было служить мощнейшим оружием для овладения агентурной работой, он переложил на аппарат, уклонившись даже от руководства этим делом. В результате работа эта проведена явно безобразно и все дело по учету агентуры свели к простой формальной и голой технике».

В том же приказе подвергся резкой критике начальник управления НКВД Свердловской области комиссар государственной безопасности 3-го ранга Илья Федорович Решетов (друг и выдвиженец 1-го заместителя Ягоды Якова Агранова) за «массовые аресты, не вытекающие из работы агентуры».

Удостоился гнева наркома и Василий Абрамович Каруцкий:

«Неудовлетворительное руководство оперативной работой, хотя и в меньшей мере, чем у тт. Рапопорта и Решетова, можно отметить и у начальника управления НКВД Западно-Сибирского края — комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Каруцкого. Тов. Каруцкий мною также не-однократно предупреждался о плохой его работе в Западно-Сибирском крае. Я обращал внимание тов. Каруцкого на необходимость изменить личный образ жизни, совершенно недостойный чекиста, на необходимость повести более острую и целеустремленную борьбу с контрреволюцией, особенно с троцкистами и зиновьевцами и работой контрреволюционных элементов на железнодорожном транспорте, где по целому ряду имеющихся у нас данных явно существовали японские диверсионные организации.

На примере комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Каруцкого со всей наглядностью видно, как даже способные чекисты, подававшие большие надежды на рост, — в результате недопустимого личного образа жизни, в результате бездеятельности и потери чекистского чутья, застывают в своем росте, опускаются и становятся совершенно негодными работниками и руководителями.

Само собой понятно, что такие чекисты как Решетов, Рапопорт и Каруцкий не способны обеспечить работу по охране государственной безопасности. Совершенно естественно, что они немедленно должны быть освобождены от руководящей работы и заменены новыми, растущими на чекистской работе, работниками».

Выводы были сделаны суровые:

В связи с этим — ПРИКАЗЫВАЮ:

Начальника Управления НКВД по Сталинградскому краю комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорта г. Я. - отстранить от занимаемой должности и уволить в отставку.

Назначить начальником Управления НКВД по Сталинградском краю — старшего майора государственной безопасности тов. Минаева-Цикановского А. М.

Начальника Управления НКВД по Западно-Сибирскому краю — комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Каруцкого В. А. - снять с занимаемой должности и назначить начальником отделения Секретно-политического отдела Главного управления государственной безопасности.

Назначить начальником Управления НКВД по Западно-Сибирскому краю — старшего майора государственной безопасности тов. Курского В. М.

Начальника Управления НКВД по Свердловской области — комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Решетова И. Ф. - снять с занимаемой должности и отозвать в распоряжение НКВД СССР.

Назначить начальником управления НКВД по Свердловской области — старшего майора государственной безопасности тов. Дмитриева Д. М.

Предупреждаю всех начальников управлений НКВД о том, что если они в кратчайший срок не перестроят своей работы в соответствии с моими приказами и закрытым письмом № 001 от 26-го января 1935 г., они также будут уволены или сняты с оперативной чекистской работы.

Особое внимание обращаю всех начальников управлений НКВД на необходимость решительной перестройки агентурной работы…

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Генеральный комиссар государственной безопасности

г. Ягода[34]

Следует отметить, что упомянутые в приказе недобрым словом (хотя и неназванные пофамильно) начальники управлений НКВД по Азово-Черноморскому краю (комиссар госбезопасности 3-го ранга Петр Гаврилович Рудь) и Западной области (старший майор госбезопасности Иосиф Михайлович Блат), оба евреи, были вскоре приказами. Ягоды сняты с занимаемых постов.

При новом наркоме Ежове из руководящих сотрудников-евреев можно отметить новых заместителей наркома Л.Н. Вельского, В.М. Курского и С.Б. Жуковского, начальников Секретариата наркомата Я.А. Дейча и И.И. Шапиро, начальников отделов ГУГБ И.Я. Да г. — на (1-й, охрана), A.M. Минаева-Цикановского (и.о. начальника 3-го, контрразведывательного), М.И. Литвина, В.Е. Цесарского (4-й, СПО), И.М. Леплевского (5-й, особый), М.А. Волкова (6-й, транспортный), З.И. Пассова (7-й, ИНО) и др., биографии которых читатель найдет в данной книге. В большинстве своем эти чекисты активно участвовали в незаконных репрессиях, сами погибли и не были реабилитированы.

Детальное представление о различных группировках в руководящем составе НКВД, их отнюдь не мононациональном характере, дают показания на следствии (16 октября 1938 г.) комиссара госбезопасности 3-го ранга Д.М. Дмитриева.

«В к.р. организацию правых в НКВД СССР меня вовлек МИРОНОВ Л. г., являвшийся начальником Экономического отдела НКВД СССР, а с 1937 года начальник Контрразведывательного отдела Наркомвнудела. Это было в марте 1935 года.

Мы знали друг друга в течение ряда лет.

В последнее время перед вербовкой он проявлял ко мне повышенную внимательность, создавал обстановку интимной беседы.

Нередко вызывал к себе в кабинет, а иногда на квартиру, говорил о работе: он обсуждал совместно со мною текущие задачи Экономотдела.

МИРОНОВ восхвалял личные качества ЯГОДЫ, как руководителя НКВД, заявлял, что он лучший представитель чекизма в партии.

МИРОНОВ говорил мне, что ЯГОДА ценит меня как работника, и с его слов получалось так, что такое отношение ко мне есть результат влияния на ЯГОДУ со стороны МИРОНОВА.

…Подробно проинформировал меня МИРОНОВ по поводу той группы заговорщиков, которая орудовала в НКВД.

Вначале он мне назвал как заговорщиков только себя и ЯГОДУ.

Спустя некоторое время он мне сообщил, что в заговор входят: АГРАНОВ, ПРОКОФЬЕВ, МОЛЧАНОВ, ШАНИН, ПОГРЕБИНСКИЙ, ГАЙ, ВОЛОВИЧ, РЕШЕТОВ, ЛЕПЛЕВСКИЙ, ФЕЛЬДМАН В.Д., БЕРМАН Б.Д., ЛЮШ- КОВ г. С., МИНАЕВ A.M., ДЕНОТКИН, ИЛЬИЦКИЙ, КРОПОТОВ, ГУТЦАЙТ, ДАВЫДОВ А.Д., ДЕЙЧ.

…О заговорщике БЕРМАНЕ Б.Д.

МИРОНОВ знает БЕРМАНА не позднее как с 1927 года по совместной работе в экономическом отделе НКВД СССР, в котором БЕРМАН разновременно занимал должности от оперуполномоченного до начальника отделения включительно.

Еще в ту пору отношения между МИРОНОВЫМ и БЕРМАНОМ были весьма тесными и дружескими.

В заговор в НКВД СССР БЕРМАН был вовлечен непосредственно МИРОНОВЫМ Л. г.

Активную заговорщическую деятельность БЕРМАН проводит, ведя лично следствие по делам правых и троцкистов, согласно поручениям г. г. ЯГОДЫ.

Крупная подрывная работа была осуществлена БЕРМАНОМ за время работы его в аппарате иностранного отдела НКВД СССР, обо всем этом я покажу в разделе практической контрреволюционной работы заговорщиков.

О ЛЮШКОВЕ МИРОНОВ рассказал мне, что он был привлечен в заговор непосредственно БАЛИЦКИМ. Затем он связался с ЯГОДОЙ.

Было это, если не ошибаюсь, в 1931 году, когда ЛЮШКОВ перешел на работу в НКВД СССР одновременно с приходом на должность заместителя Наркомвнудела БАЛИЦКОГО.

До этого ЛЮШКОВ был связан по контрреволюционной работе лично с БАЛИЦКИМ на Украине.

Там же, на Украине, ЛЮШКОВ поддерживал контрреволюционные связи с ЛЕПЛЕВСКИМ, тогда заместителем БАЛИЦКОГО.

В Москве ЛЮШКОВ связался с ДЕЙЧ, с которым он установил исключительные, близкие отношения, которые могли наблюдать все соприкасавшиеся с ДЕЙЧ. ЛЮШКОВ, приезжая в командировки в Москву из Ростова-на-Дону, целые дни проводит в кабинете ДЕЙЧА.

ЯГОДА выращивал из ЛЮШКОВА свою основную опору в руководящем составе НКВД.

Назначение ЛЮШКОВА на должность начальника УНКВД отвечало стремлению ЯГОДЫ дать ЛЮШКОВУ политическую школу руководящей областной политической работы.

ЛЮШКОВ вел не только работу заместителя начальника СПО НКВД СССР. Он прямо помогал ЯГОДЕ в подрывной работе путем составления по его указаниям приказов НКВД, отвечающих интересам правого заговора.

Составляя единую организацию, правые в аппарате НКВД одновременно делились на отдельные группы; в центре каждой из них находился один из руководящих правых, непосредственно объединявший вокруг себя членов группы.

Например, непосредственно вокруг ЯГОДЫ группировались МИРОНОВ Л. г., ШАНИН, БУЛАНОВ, ПОГРЕБИНСКИИ, ВОЛОВИЧ, ПАУКЕР, ЧЕРТОК, ЛЮШКОВ.

АГРАНОВ ближайшим образом был связан с РАДЗИВИЛОВСКИМ, АГАС, РЕШЕТОВЫМ, ДЕЙЧ, ЗАПОРОЖЕЦ.

ПРОКОФЬЕВ вокруг себя группировал — ДАВЫДОВА А.Д., ГАЯ, ФЕЛЬДМАНА В.Д. (судя по контексту, речь идет не о оособоуполномоченном ОГПУ-НКВД Владимире Дмитриевиче Фельдмане, а о сотруднике ЭКУ Иосифе Давидовиче Фельдмане, перешедшем потом вместе с Ягодой и Прокофьевым в Наркомат связи СССР — Авт.), БАЛАЯНА, СТАНИСЛАВСКОГО, ПОЛЯКОВА С., МАРКАРЬЯНА.

В группу МИРОНОВА входили: ДМИТРИЕВ, БЕРМАН Б.Д., КРОПОТОВ, ГУТЦАЙТ, ЛОЕВ, МИНАЕВ A.M., ДЕНОТКИН, ИЛЬИЦКИЙ, ЛИСТЕНГУРТ Раф.

ГАЙ группировал вокруг себя — ГОРБ, ЮЖНЫЙ, СОСНОВСКИЙ, БОГУСЛАВСКИЙ, ГЕНДИН, ПАССОВ.

Такую же группу вокруг себя имел ЛЕПЛЕВСКИЙ И.М. (ИНСАРОВ, АРРОВ, УШАКОВ и ряд других лиц, мне не известных).

Участники заговорщических групп одновременно поддерживали связи как внутри группы, так и между группами…

…ЧЕРТОК, чрезвычайно тесно связанный с ЯГОДОЙ был также связан по контрреволюционной работе со мною, весьмаблизко-с МИРОНОВЫМ, Петром ГУТЦАЙТОМ и КРОПОТОВЫМ.

Черток для ЯГОДЫ был агентом, который прощупывал настроения ЯГОДЫ (так в тексте, видимо, имеется в виду, что И. И. Черток информировал Ягоду. — Авт.):