Беспартийный — это рыхлый человек

Беспартийный — это рыхлый человек

Я пришел к Молотову с братом Александром. Он работает на военном заводе.

— Ну конечно, среди коммунистов есть очень разные люди, я уверен, — рассуждает Вячеслав Михайлович. — У нас на заводе как к этому относятся? — спрашивает он Александра.

— А у нас особо не смотрят, — отвечает он.

— Как — не смотрят?

— У нас смотрят в магазин.

— Не все такие. Нельзя так считать.

— Меня в партию заставляют вступать знаете почему? Чтоб субботу и воскресенье прихватывать бесплатно. «Вступай в партию!» А может я недостоин? Не пьешь — значит, достоин.

— А вы не хотите в партию? — спрашивает Молотов.

— А что мне там делать?

— Какого года рождения?

— Тысяча девятьсот пятьдесят второго.

— Пятьдесят второго? Пора соображать. Беспартийный — это рыхлый человек.

— Почему, Вячеслав Михайлович? — спрашивает брат.

— Есть пустые места в голове обязательно.

— И у партийных они тоже могут быть.

— Могут. Но реже. Реже, имейте в виду. Так нельзя относиться. Взрослый человек, пора. Если у нас мало в партии будет народу, это будет плохо. У нас набрали лишних много, кого только не набрали! На всех нельзя положиться, нельзя их считать коммунистами, но отталкивать тоже не надо. Брат — сознательный человек, коммунист.

— Но можно ведь быть порядочным человеком и без партии, — возражает брат.

— Можно, конечно. Дай бог хотя бы и это. Но недостаточно. А почему нельзя дальше подняться? — говорит Молотов.

— Если не будут порядочные вступать, то непорядочные полезут, — добавляю я.

— Они и лезут! — восклицает Молотов. — Это всегда было, с первых дней Советской власти, тогда об этом открыто говорилось: в партию лезут примазавшиеся, надо бороться с примазавшимися. В 1918–1919 годах началось. Около власти будет обязательно набираться всякая шантрапа из примазавшихся. Это одна сторона дела, а другая сторона дела — честный человек должен соображать, не должен быть беспартийным, но партийным! То есть более сознательным, более надежным для борьбы с врагами Советской власти, с противниками коммунизма. Никакие отговорки на четвертого человека не могут считаться серьезными. Иначе человек чего-то не понимает, чего-то не хочет понять, а надо захотеть понять. Действительно понять и действительно драться за это.

Он пишет (Молотов указывает на меня. — Ф. Ч.), а ему оказывают недовольство, ругают за то и другое. Нужна борьба. Если мы плохо ведем борьбу, тогда враг ее усиливает. Надо разобраться.

— Мне все-таки непонятно, почему без партии нельзя обойтись? — спрашивает Александр.

— Нельзя. Идет борьба. Надо быть либо на одной стороне, либо на другой. А так — болтаться между теми и другими…

— Можно быть на стороне партии.

— Ну как быть на стороне партии и не понимать, что надо помогать партии, надо участвовать?

— Можно не быть в партии и помогать.

— Нет, это будет полупомощь — ни то ни се, — резюмирует Молотов.

29.02.1980

Данный текст является ознакомительным фрагментом.