НОВЫЕ ЕРЕСИ И НОВЫЕ ДУХОВНЫЕ ОРДЕНА

НОВЫЕ ЕРЕСИ И НОВЫЕ ДУХОВНЫЕ ОРДЕНА

Города Южной Европы превратились в основные рассадники ересей, распространившиеся во второй половине XII в. Существование ересей объясняется, в первую очередь, расхождением официальной доктрины, опирающейся на церковную организацию и поддержку властей, и народных представлений о мире, подпитываемых языческими пережитками и иногда творчеством неортодоксальных мыслителей. Возникновение ересей в Средние века было неизбежно в силу представлений о тайной природе знания и о существовании потаенного знания, имеющего сверхъестественную силу; в еретических движениях присутствовал элемент недовольства устройством общества, в то же время и церковь испытывала своего рода нужду в явных противниках, чтобы расширять свое влияние.

Ереси зарождались в самом лоне Католической церкви, и до поры до времени нельзя было предсказать, будут ли признаны тот или иной деятель или течение правоверным или еретическим. В большинстве еретических учений получали развитие идеи, заложенные в христианской доктрине в целом; они обычно гиперболизировали присущий миру дуализм, вплоть до утверждения, что материальный мир создан дьяволом; соответственно, получали осуждения все его проявления, начиная от употребления в пищу мяса и кончая институтами брака и власти. Сектанты чаще всего отрицали собственность и стремились проводить в жизнь принципы евангельской бедности; они отвергали необходимость посредничества церкви и священников в общении с богом; большое распространение получили идеи о грядущем конце света и приходе накануне его Антихриста, особенно досконально разработанные в учении монаха второй половины XII в. Иоахима Флорского. В начале XIII в. в Северной Италии и Южной Франции ереси катаров и вальденсов стали столь популярны, что составили серьезную конкуренцию официальной церкви.

Латеранский собор

Задачу борьбы с ересями в качестве одной из главных поставил IV Латеранский собор, созванный в 1215 г. в Риме. Кроме более полутора тысяч духовных лиц на нем присутствовали и миряне, представители светских государей. Собор утвердил 70 канонов, предложенных папой Иннокентием III, в частности осудил учение Иоахима Флорского (но не его самого), катаров и вальденсов, потребовав от епископов вести непримиримую борьбу с ересями. Кроме того, были приняты ограничительные меры против евреев и мусульман, которые должны были отныне носить отличительные знаки.

В части догматов собор принял учение о пресуществлении, т. е. превращении вина и хлеба в кровь и тело Христа во время богослужения, подтвердил католический Символ веры и первенство папы над другими иерархами.

Всем верующим было вменено в обязанность исповедоваться и причащаться не менее раза в год; установлены ограничения на браки между родственниками, введено правило испрашивать согласия женщины при выдаче ее замуж. Светским властям запрещалось раздавать церковные должности и облагать налогом духовных лиц.

Что касается последних, то было подтверждено правило целибата, т. е. безбрачия, и воспрещено содержать наложниц, посещать представления скоморохов (жонглеров), пьянствовать, ездить на охоту, играть в азартные игры, носить не подобающие сану одежды и заниматься врачеванием. Собор одобрил готовившийся новый Крестовый поход и даровал отпущение грехов его участникам и жертвователям средств на него.

Решения Латеранского собора в части укрепления веры, церковной власти и дисциплины имели долговременные последствия, по крайней мере для истории XIII — первой половины XIV в.

Латеранский собор запретил создание новых монашеских орденов и новых орденских уставов, пытаясь упорядочить и придать управляемость мощному движению снизу, питаемому народной и вообще массовой религиозностью. Одновременно церковь поддержала создание нищенствующих орденов, по-своему отвечавшее запросам времени.

Устав первого нищенствующего ордена — францисканцев, был одобрен Иннокентием III еще в 1210 г. Его основатель, св. Франциск Ассизский (ок. 1181–1226), неграмотный купеческий сын, был одним из многочисленных мирян, движимых желанием соблюдать евангельские заповеди и уподобиться Христу еще в земной жизни. Францисканцы называли себя «меньшими братьями», или миноритами (fratres minores), они проповедовали на улицах и призывали народ к покаянию, иными словами, исходили из того же идеала, которым вдохновлялись неортодоксальные движения. Они приносили обет бедности и жили за счет подаяний. Перед францисканцами была поставлена задача помогать страждущим и проповедовать слово Божье. На деятельность ордена наложила отпечаток личность св. Франциска, которому бытовой аскетизм не мешал прославлять сотворенный мир во всех его материальных проявлениях (в записях сохранились полулегендарные «Цветочки святого Франциска» и его «Гимн брату Солнцу»). Некоторые историки считают его предтечей Возрождения.

Движение францисканцев привело в их лагерь многих мирян, которые получили возможность, не принося монашеские обеты, разделять их идеалы и участвовать в их деятельности, помогать бедным и больным, проповедовать бедность и покаяние. Для них в 1221 г. Франциском был учрежден новый орден, впоследствии названный Третьим, откуда имя «терциарии» (второй орден, женский, сестры которого жили в монастырях, был основан сподвижницей Франциска св. Кларой). Среди терциариев встречались многие знаменитые личности, в том числе Данте и французский король Людовик Святой. Впоследствии третий орден разделился на монахов-пенитенциалов («кающихся») и мирян.

Францисканцы стали опорой церкви наряду со вторым основанным в начале XIII в. нищенствующим орденом — доминиканцами. Оба ордена выполняли важнейшие из стоявших перед церковной организацией задач и оставили заметный след в духовной, культурной и политической истории Европы. Их представители ревностно следили друг за другом и конкурировали во многих областях. Францисканцы участвовали в деятельности инквизиции, из их среды вышли выдающиеся проповедники, например св. Антоний Падуанский, они основали свои миссии на окраинах Европы и в нехристианских странах (еще св. Франциск отправлялся проповедовать среди мусульман), знаменитые путешественники-францисканцы середины XIII в. Джованни Плано Карпини и Гийом де Рубрук оставили свои описания истории и быта монголов. Во второй половине XIII в. францисканцы стали соперничать с доминиканцами на поприще образования, руководя кафедрами богословия в крупнейших университетах: Париже, Болонье и Оксфорде. Они дали миру таких знаменитых средневековых ученых, как св. Бонавентура, Иоанн Дунс Скот, Роджер Бэкон и Уильям Оккам.

При первых преемниках Франциска подверглась упорядочению организация ордена; его возглавлял генерал, провинциями руководили министры-провинциалы, отдельными общинами, имевшими свои обители — братья-кустоды; высшим органом являлся генеральный капитул, съезд провинциалов и представителей общин. В это время в связи с расширением мирских забот францисканцев в ордене наметилось два течения, различавшихся своим отношением к уставу.

В 1221 г. св. Франциск принял второй устав (Regola non bollata — не подтвержденный буллой), а в 1223 г. буллой папы Гонория III был утвержден окончательный устав (Regola bollata). Течение так называемых «конвентуалов» придерживалось именно последнего, менее строгого варианта устава, отдавая предпочтение жизни в монастыре и компромиссному использованию материальных средств, получаемых общинами и братьями. Их противники, «ревнители», требовали строгого и буквального исполнения первоначальных заветов св. Франциска — жизни в полной бедности за счет милостыни.

Это течение было осуждено в 1260 г. на генеральном капитуле в Нарбонне, возглавленном св. Бонавентурой. В принятой капитулом Нарбоннской конституции одобрялось создание больших монастырских общин, подчиняющихся не местным епископам, а непосредственно ордену; подчеркивалось значение науки и обучения и, соответственно, приветствовалось участие францисканцев в преподавании в школах и университетах. В деятельности нищенствующих орденов находили свое выражение в конечном счете та же тяга к идеалу и те же завышенные требования к социальной организации, что проявлялись и в ересях. Церковь одобряла деятельность орденов именно потому, что это давало возможность сглаживать противоречия, но в наиболее радикальных всплесках движения она усматривала скрытую угрозу для себя как института власти. Поэтому папы XIII–XIV вв. давали орденам привилегии, смягчающие аскетические строгости уставов и облегчающие их мирскую деятельность. После Нарбоннского капитула в среде францисканцев оформилось течение «спиритуалов», не признававших большинство таких привилегий. Деятельность спиритуалов не получила поддержки Рима, который даже отлучал их от церкви. Папа Иоанн XXII признал утверждение о том, что у Христа и его учеников не было имущества, ересью. На стороне спиритуалов стояли известные выходцы из Парижского университета Уильям Оккам и Марсилий Падуанский. Разносторонняя активность францисканцев в миру и ослабление дисциплины привели в первой половине XIV в. к кризису, ответом на который стало движение так называемых «обсервантов» (соблюдающих устав). Обсерванты создали собственные монастыри и провинции и стали самостоятельной ветвью ордена.

Почти одновременно с францисканским развивался другой нищенствующий орден братьев-проповедников, получивший название доминиканского по имени своего основателя. Кастильский каноник Доминик Гусман принимал участие в проповеднической кампании против альбигойцев в Тулузском диоцезе и пришел к выводу, что еретиков можно победить их же оружием — проповедью, опирающейся на глубокие знания, призывом к покаянию и примером жизни в соответствии с евангельскими заповедями. Поскольку IV Латеранский собор запретил создавать новые ордена, при учреждении в декабре 1216 г. организации проповедников, для которой было сделано исключение, взяли за основу устав августинцев, монахов, живущих среди мирян, но впоследствии, как и у францисканцев, он подвергся значительным изменениям, в первую очередь касавшихся обета бедности.

Принципы устройства нищенствующих орденов сочетали в себе элементы выборности на всех уровнях и строгого подчинения нижестоящих органов вышестоящим. Они стали одним из ярких проявлений своеобразной средневековой демократии, которая, вопреки распространенному взгляду, составляла неотъемлемую черту тогдашнего общества. Поскольку все оно делилось на автономные единицы, тенденция к централизации и единоначалию существовала наряду с дробностью и сменяемостью власти, что заметно не только в жизни городских республик, но и в церковной организации. Тем более что официальной идеологией последней были принципы нестяжательства, всеобщего равенства (перед Богом), любви и помощи ближнему.

Латеранский собор постановил, что при каждом епископстве должен находиться специальный проповедник, магистр, который мог бы обучать священников и монахов богословию. Доминиканский орден стал кузницей кадров для этой цели, поскольку в начале XIII в. они почти полностью отсутствовали. Доминиканцы изначально признавали ученость необходимым условием приближения к Богу. Их деятельность способствовала становлению системы образования в Европе. В остальном их история во многом сходна с историей францисканцев: у них также образовались женский орден и Третий орден для мирян; они много путешествовали и занимались миссионерской деятельностью; выполняли светские — дипломатические и миротворческие функции, по поручению не только церкви, но и светских государей, духовниками которых, как и францисканцы, часто становились.

По мере расширения деятельности ордена основывались крупные монастыри и накапливались богатства, которые были необходимым условием для занятий наукой; с историей ордена связано много памятников архитектуры и изобразительного искусства. В среде доминиканцев также наметились течения «конвентуалов» и «спиритуалов», а со второй половины XIV в. стали образовываться конгрегации обсервантов, более строго соблюдающих первоначальные заповеди ордена.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.