Яков Джугашвили

Яков Джугашвили

Яков Иосифович окончил Артиллерийскую академию имени Ф. Э. Дзержинского в мае 1941 года и получил назначение в 14-й гаубичный артиллерийский полк 14-й танковой дивизии. Дивизию, стоявшую под Москвой, отправили на Западный фронт. 26 июня он отправил жене Юлии Мельцер короткую открытку из Вязьмы, обещал написать подробнее, но уже не успел.

11 июля немецкие войска уже были в Витебске, 14-я танковая дивизия оказалась в плену. Некоторые подразделения прорвались, и командование полка, не зная, что Джугашвили из окружения не вышел, представило его к ордену Красного знамени. Но награду Яков не получил. В Москве уже знали, что он в плену.

Он, как это делали многие, закопал документы, но 16 июля был взят в плен. Видимо, он поспешил признать себя сыном Сталина, боясь погибнуть в лагере. 17 июля ему разрешили (или его заставили) написать отцу короткое письмо, которое по дипломатическим каналам попало в Москву:

«Дорогой отец!

Я в плену, здоров, скоро буду отправлен в один из офицерских лагерей в Германии.

Обращение хорошее.

Желаю здоровья. Привет всем.

Яша».

Его фотографии использовались в немецких листовках, которые сбрасывались над расположением советских войск.

В одной из них говорилось:

«По приказу Сталина учат вас Тимошенко и ваши политкомы, что большевики в плен не сдаются. Однако красноармейцы все время переходят к немцам. Чтобы запугать вас, комиссары вам лгут, что немцы плохо обращаются с пленными.

Собственный сын Сталина своим примером доказал, что это ложь. Он сдался в плен

ПОТОМУ ЧТО ВСЯКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ ОТНЫНЕ БЕСПОЛЕЗНО!

Следуйте примеру сына Сталина — он жив, здоров и чувствует себя прекрасно. Зачем вам приносить бесполезные жертвы, идти на верную смерть, когда даже сын вашего верховного заправилы уже сдался в плен».

Можно представить себе, что вождь был взбешен. Он требовал, чтобы красноармейцы сражались до последнего и предпочитали смерть плену, а тут нелюбимый сын преподнес ему такой сюрприз!

Многие восхищались фразой Сталина из фильма «Освобождение», когда он отвечает на предложение немцев обменять его сына, взятого в плен, на немецкого военачальника. И Сталин будто бы ответил:

— Я простого солдата на фельдмаршала не меняю.

Считается, что Гитлер пытался выручить попавшего в плен бывшего командующего 6-й армией генерал-фельмаршала Фридриха Паулюса, а Сталин ему отказал.

На самом деле возникла идея обменять старшего лейтенанта Красной армии Якова Джугашвили, томившегося в лагере для военнопленных с июля 1941 года, на лейтенанта вермахта Лео Раубаля. Племянник Гитлера в 1943-м оказался в плену в Сталинграде. Обмен был бы равнозначным: сына на племянника, лейтенанта на лейтенанта. Так что приписываемая Сталину фраза — миф.

А ведь эти слова означали, что вождь безжалостен и к своим детям, и к чужим. Отец мог спасти сына, обменяв на пленного немца, и в этом не было бы ничего дурного. Но не захотел. Мало кто думал о том, что в этом человеке умерли даже отцовские чувства. Похоже, своего первенца он просто не любил. Как-то раз довольно зло сказал о Якове:

— Его ничто не спасет, и стремится он ко мне, потому что ему это выгодно.

Сталину не нравилась и невестка. Когда Яков Джугашвили попал в плен, его жену арестовали. Вождь велел разобраться с невесткой: не причастна ли она к сдаче сына в плен? Безумное предположение…

Василий Сталин, узнав, что старший брат в плену, презрительно заметил:

— Вот дурак — не мог застрелиться.

Сейчас некоторые историки утверждают, что настоящий Яков Джугашвили погиб на поле боя, а за сына Сталина выдавал себя кто-то другой. Но не обнародованы факты, которые позволили бы оспорить то, что сын вождя попал в плен летом 1941 года и погиб два года спустя. Сам Сталин нисколько в этом не сомневался, как и сотрудники советских спецслужб. Если бы обнаружились хотя бы малейшие сомнения, Сталин бы назвал обращавшегося к нему из плена человека самозванцем.

14 сентября 1946 года генерал-полковник Серов из оккупированной Германии докладывал министру внутренних дел Круглову:

«Оперативным сектором МВД гор. Берлина арестован работник отдела 1-Ц Главного штаба Центральной группы немецких войск — Генгстер Пауль. Он показал, что в 1941 году в городе Борисове он в качестве переводчика участвовал в допросе старшего лейтенанта артиллерии Джугашвили Якова. После допроса Джугашвили был направлен в концлагерь Заксенхаузен.

Американцы передали нам арестованных, в числе которых оказался комендант лагеря Кайндль, полковник СС, и командир охранного батальона Вегнер. Кайндль показал, что в конце 1943 года старший лейтенант Джугашвили был убит часовым при следующих обстоятельствах.

Арестованные барака № 2 были на прогулке около барака. В 7 часов вечера ССовец Юнлинг приказал зайти в барак, и все пошли. Джугашвили не пошел… Джугашвили, идя в раздумьи, перешел через нейтральную тропу к проволоке. Часовой взял винтовку на изготовку и крикнул “стой”. После этого окрика Джугашвили начал ругаться, схватился руками за гимнастерку, разорвал ворот, обнажил грудь и закричал часовому “стреляй”. Часовой выстрелил в голову и убил Джугашвили…

В ходе следствия установлено, что Кайндль и Вегнер, боясь предстоящей ответственности за совершенные преступления в концлагере, не все говорят… В связи с тем, что при приеме нами арестованных работников лагеря Заксенхаузен от американцев, последние просили пригласить их на суд, поэтому применить меры физического воздействия к арестованным Кайндлю и Вегнеру в полной мере не представилось возможным».

В 1950 году молодой дипломат Валентин Фалин прибыл в Берлин для работы в аппарате Советской контрольной комиссии. К нему обратился сотрудник Института современной истории ГДР и рассказал, что сидел в одном концлагере с Яковом Джугашвили, знает, где того убили, готов все рассказать. Фалин доложил начальству, отправили телеграмму в Москву. Оттуда сообщили, что ответа не будет. Судьба сына отца не интересовала. Что же удивляться тому, что и других людей он так же презирал и не ценил?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.