Предбрачное освидетельствование, брак и дефлорация

Предбрачное освидетельствование, брак и дефлорация

Здравый смысл велел выждать некоторое время после полового созревания девушки, чтобы выдать ее замуж или по крайней мере чтобы ее брак стал действительным. Но в некоторых семьях, где было слишком много детей или хотели получше пристроить дочерей, выдавали и незрелых девочек, на что жалуется Соран. Недостаточно, пишет он, достичь законного двенадцатилетнего возраста — надо убедиться, что созревание завершилось, и даже несколько задержать девушку в отроческом состоянии, морально и физически готовя ее к браку: от этого дети станут только лучше. Среди тех, кто очень рано вышел замуж, назовем дочь Агриколы, ставшую женой Тацита; Юлию — одиннадцатилетнюю девственницу, вольноотпущенницу Гая, женившегося на ней{276}; Элию Кресцентину, жившую в девстве до двенадцати лет, а затем вышедшую замуж{277}; Квинту Рагнию Цириацетиду, вышедшую замуж в возрасте двенадцати лет, одиннадцати месяцев и четырнадцати дней{278}. Эти разительные примеры, очевидно, указывают не средний возраст; подобные случаи шокируют нас, но мы не должны судить их, полагаясь на свои чувства. В целом на практике следовали закону, но иные, чтобы не попасть под августовы законы, пускались на хитрость: обручались с такими малолетними невестами, что не могло быть и речи о фактическом совершении брака. Август был вне себя{279}.

Предбрачное освидетельствование, кажется, не было общераспространенной практикой, но Соран{280} горячо рекомендует его: раз интересуются приданым невесты, разумно также поинтересоваться, сможет ли она в течение примерно четверти века, пока будет длиться ее половая жизнь, иметь детей. Поэтому следует осведомиться о ее характере (не впадает ли в беспричинную тоску), телосложении (чтоб не была слишком тощей или слишком толстой), о здоровье вообще, а в особенности о пищеварении, регулярности менструаций, состоянии детородных органов. «Вообще следует избирать таких, у которых все тело сообразно природе, а матка притом в особенности». О дефлорации в текстах, которыми мы располагаем упоминается лишь походя, но первая брачная ночь находится под особым покровительством малых божеств: Субиг отдает женщину мужу, Югатин печется об их половой жизни (iugum).

Как ни забавно, столь сведущий врач, как Соран, не верит в существование девственной плевы — несомненно, потому, что никогда ее не видел. Заметим, что гинекологические осмотры осуществлялись при помощи вагинального зеркала — известно несколько их экземпляров, в том числе в Неаполитанском музее. По тем или иным причинам жених мог предпочесть девственницу: например, Клавдия Эарина сообщает, что прожила с мужем, хлебопеком Марком Юнием Пудентом, тридцать пять лет после утраты девства, a virginitate){281}. Но бывало, что брали жену, уже беременную от другого, тем самым будучи уверены в появлении наследника. Известна история с Катоном Утическим, который отказал своему другу, оратору Гортензию, в руке дочери Порции, бывшей замужем за Бибулом (консулом 59 г. до н. э.), но уступил свою жену Марцию, плодовитостью которой тот пленился, а после его смерти взял ее обратно исполнившей долг богатой вдовой.

Отдал пенатам другим Катон ее плодовитость,

Чтобы два дома она материнскою кровью связала, —

пишет Лукан{282}. Сенека, впрочем, полагает, что это уж чересчур{283}, но если сдача утробы внаем (locatio ventris) и не была правилом, как можно понять из Плутарха{284}, то не была и исключением; в императорских фамилиях было несколько подобных примеров.

Иное дело рабыня: тут проблема только в ее стоимости, так что требовалось уточнить, куплена ли она девственной (virgo) или уже женщиной (iam mulier){285}. Но обман в делах такого рода считался как бы правомочным и не влек за собой расторжения сделки. Указывалось также, не беременна ли продаваемая — это считалось признаком доброго здоровья.

Что касается сексуального удовлетворения женщин, о нем говорилось прежде всего в связи с мифом о Тиресии. По версии Овидия{286}, Юпитер однажды сказал Юноне: «Ваш пол гораздо сильнее мужского ощущает удовольствие». Богиня не соглашалась. Они обратились к Тиресию, побывавшему и мужчиной, и женщиной, и тот подтвердил мнение Юпитера к великому негодованию Юноны, ослепившей прорицателя. Овидий выводит из этого, что в гетеросексуальном акте наслаждение делится лучше, чем в гомосексуальном, а потому любить лучше девушек, чем мальчиков. Так или иначе, врачи полагали, что какое-то минимальное удовольствие необходимо женщине для зачатия. Но на деле ничего не было известно о том, какое влечение или отвращение может существовать между конкретными супругами, и, можно сказать, не было ни одного эротического совета, адресованного порядочным супругам. Руф говорит буквально, что «некоторые мужчины перед соитием протирают себе бельем место помазания, чтобы оно было совершенно чистым»{287}, а Орибаз, рассуждая, можно ли женщине отказываться от исполнения супружеского долга, выражает пожелание, чтобы ей в любом случае давали передышку между двумя беременностями, иначе она и себе испортит фигуру, и детей родит по своему подобию{288}.