♦ Брак

? Брак

• Сделка

Переходя к данному вопросу, следует начисто забыть о современных романтичных или сентиментальных представлениях: в древней Скандинавии брак, событие крайне важное, если не определяющее судьбу человека, являлся прежде всего сделкой, в которой личные чувства если и не были полностью исключены, то не являлись определяющим ее элементом. Брак назывался словом kaup (см. немецкое kaufen), brit??kaup — покупкой невесты. Термин kaup охватывал не только понятие покупки, но и обозначал любую важную коммерческую операцию — куплю, продажу, иную финансовую сделку и т. д. Таким образом, речь шла о «сделке», совершаемой двумя семьями или кланами, цель которой состояла в том, чтобы объединить два состояния (поля, луга, фермы, различного рода собственность) согласно довольно суровому принципу паритета. И даже больше: объединялись два клана, каждый со своим известным и уважаемым прошлым, со своими основанными на традиции правами, с достойными памяти предками и более или менее престижным родством. Согласие обоих заинтересованных лиц — еще очень молодых согласно нашим нынешним критериям — требовалось скорее для проформы, но было обязательным. Очень часто использовалась формула h?n var h?num gefin til fj?r; «она отдана ему в брак за серебро». Внебрачное сожительство ни к чему не обязывало, так как дети, рожденные от таких союзов, не считались законными и, за редкими исключениями, не получали наследства; то есть подобным образом удовлетворялось только сексуальное вожделение.

Как и в других культурах аграрного типа, все свадебные хлопоты ложились на плечи свата или свахи — обычно старшего из членов семьи будущего жениха, друга или просто надежного человека. Именно сват или сваха подбирали пары и предлагали обеим сторонам кандидатов. Долгие переговоры между сторонами касались прежде всего приданого (heimanjylgja) невесты, а также — следует это отметить — mundr, или мужской доли наследства, которую приносил с собой жених и которая должна была соответствовать приданому. Мунд при любом раскладе оставался личной собственностью невесты после брака. Приданое могло образовывать весьма внушительные суммы, составляющие главный интерес сделки.

Итак, в браке «сочетались» прежде всего два состояния, две родовые традиции, два понятия о семейной чести. О том, что именно эти понятия составляли основу подобных союзов, известно немногим. Сын клана А сочетался браком с дочерью клана В, в результате чего оба клана вступали в тесную связь, при которой сплавлялись их бессмертные традиции; так образовывалась базовая ценность исландской цивилизация: оставляемая после себя репутация. Здесь стоит процитировать замечательные строфы 76 и 77 из Речей Высокого («Старшая Эдда»):

76.

Гибнут стада,

Родня умирает,

И смертен ты сам;

Но смерти не ведает

Громкая слава

Деяний достойных.

77.

Гибнут стада,

Родня умирает,

И смертен ты сам;

Но знаю одно,

Что вечно бессмертно:

Умершего слава.

(Пер. А.И. Корсуна)

Таким образом, брак являлся не только событием общественным и социальным — в нем присутствовали элементы политики: не так уж редки известия о двух враждующих кланах (речь, естественно, шла о свободных людях, g??viljamenn, игравших свою определенную роль в истории страны), примирявшихся благодаря браку сына одного клана с дочерью клана другого. Интересно, что саги, весьма точно названные семейными, показывают, до какой степени брачные союзы совмещали устные традиции обоих кланов, в результате чего создавались повествования, которыми мы располагаем в настоящее время.

• Помолвка

Когда все детали были утрясены, оставалось только отпраздновать брак. Ему могла предшествовать помолвка (festr, festarm?l — обряд, похоже, христианского происхождения) различной длительности: согласно некоторым источникам, будущему жениху давался срок до нескольких лет — обыкновенно трех — на которые он мог отправиться за море и по возвращении в названное время вступить в брак. Цель помолвки главным образом заключалась в фиксации (глагол fastna, откуда появились термины festr, festarm?l) объемов приданого, условий брачного соглашения и т. д. Помолвка сопровождалась g?ptrm?l, то есть торжественной передачей невесты, иначе говоря, заключением контракта.

• Свадьба

Свадьба в большинстве случаев происходила в доме жениха, и лишь изредка в доме невесты с возможным для хозяев размахом; она называлась br??laup — термин, который заставляет задуматься, так как вторая его часть (laup или hlaup) отсылает к понятию «бега»: возможно, речь идет о лексикологическом отзвуке очень древнего обычая похищения невесты, о котором, однако, в дошедших до нас текстах свидетельств нет. Обряд заключения брака, о деталях которого мы не имеем ни малейшего представления, видимо, совершался священником, либо просто главой семьи, — мы уже имели возможность показать его главную роль во всех религиозных обрядах. Обряд бракосочетания, как, впрочем, любое действие юридического характера, требовал наличия свидетелей. Важную роль в нем, как, впрочем, и во многих других случаях, играло свадебное застолье, или br??veizla, продолжавшееся в течение нескольких дней. Пиршество было запоминающимся, во время него произносились здравицы (drekka minni — «пить память»; действие это понималось как нисходящее от причастия), поминались славные предки обеих семей. После этого невеста водворялась в своем новом жилище, где должна была безраздельно властвовать над своими домочадцами. Идея свадебного путешествия, b??fer?, не была неизвестна исландцам, но совершалось оно достаточно редко.

Обычно заключенные таким образом брачные союзы оказывались довольно устойчивыми, и до нас дошли многочисленные свидетельства удивительной верности супругов друг другу. Примером может послужить случай, описанный в Саге о Ньяле Сгоревшем. В главе 129 Бергтора, жена Ньяла, была захвачена вместе с мужем в доме, который уже подожгли, чтобы Ньял сгорел в нем. В порыве гуманности поджигатель предложил Бергторе выйти из объятого пламенем дома, пообещав ей полную безопасность: «так как я ни за что на свете не хотел бы, чтобы ты умерла, сгорев заживо». Бергтора ответила ему: «Я была молодой, когда меня отдали Ньялу, и тогда обещала ему разделить с ним судьбу во всем». Она вернулась в дом к Ньялу и умерла рядом с ним.

За супругами сохранялось право развода при соответствующих обстоятельствах. Процедура развода была достаточно простой: достаточно было указать причины развода, призвать свидетелей и объявить себя разведенными. Однако такой поступок подчас мог повлечь за собой серьезные последствия, как в отношении детей от прерванного брака, так и кланов обоих супругов, воспринимавших подобное решение как оскорбительное и нередко по этой причине переходивших к вражде.