Глава 24.

Глава 24.

Totus Porcus. Вся свинья целиком. 1972 г.

30 марта 1972-го Ханой дал старт так называемому Пасхальному наступлению, крупномасштабному вторжению с целью одержать военную победу. Численность северовьетнамских войск составляла около 125 000 человек в четырнадцати дивизиях и двадцати шести отдельных полках. Поддержку пехоты осуществляли сотни танков и артиллерийских орудий. Таким образом, всего у коммунистов насчитывалось свыше двадцати дивизий (между прочим, больше, чем было у Джорджа Паттона во время Второй мировой войны){66}. Для организации наступления Зиап задействовал все дивизии и отдельные полки АСВ как в Северном, так и в Южном Вьетнаме, все боевые соединения и части АСВ в Лаосе, за исключением 316-й дивизии АСВ и четырех отдельных пехотных полков. В отличие от Новогоднего наступления 1968-го, в Пасхальном наступлении 1972 года Вьетконг никакой роли практически не играл.

Сочтя ситуацию в Южном Вьетнаме благоприятной для вторжения коммунистических войск, ЦК ПТВ (Лаодонг) на своем 19-м пленуме, состоявшемся в Ханое в конце 1971 – начале 1972 гг., принял решение о достижении победы военными средствами. Оставалось выбрать время, когда начать, в 1972-м или в 1973-м? Мнения фракций по этому вопросу разошлись. Те, кто предлагал подождать и дать старт военной акции в 1973-м, указывали, что к тому времени войска США полностью покинут Вьетнам и маловероятно, что американская администрация пойдет на их возвращение. Так почему же не подождать всего лишь год? Большинством голосов пленум отверг это предложение и постановил: наступать в 1972-м. Главная привлекательность 1972-го для тех, кто хотел поспешить, заключалась в том, что это был год президентских выборов в США, когда Никсон мог получить мандат народного доверия еще на один четырехлетний срок. К тому же вьетнамизация набирала силу, в то время как моральное состояние и боеспособность ВК крайне беспокоили северян. Они опасались, что лишний год Вьетконг просто не продержится, к тому же неизвестно, насколько за этот период удастся укрепиться ВСРВ и ПЮВ. Кроме того, у сторонников начала наступления в 1972-м имелся и еще один аргумент. Поскольку в 1972 году США еще сохраняли военное присутствие во Вьетнаме, победа коммунистов над южновьетнамцами рассматривалась бы в самих Штатах и за рубежом как военное поражение Америки, а в 1973-м, когда США уже уйдут из Вьетнама, АСВ не сможет похвастаться разгромом американцев.

Помимо вышеперечисленного, существовали и соображения личного характера. Средний возраст членов Политбюро ЦК ПТВ составлял шестьдесят лет. Они провели всю жизнь в борьбе и были закаленными революционерами, которых не устраивал половинчатый триумф, принесенный им на переговорном блюдечке. Они хотели закончить войну, одержав решительную победу, причем как можно скорее, а значит – в 1972-м.

Выполнение принятого ЦК ПТВ в 1970 – 1971 гг. решения о развертывании наступления в 1972-м зависело от нескольких факторов. Первыми, конечно, являлись возможные изменения военной и политической ситуации между началом 1971-го и днем “Д” в 1972-м. Так, например, конгресс Соединенных Штатов мог вынести постановление о немедленном выводе всех американских войск уже в этом году. Всегда существовала возможность переворота – свержения Тхиеу и его правительства. Однако основную роль играли русские. Крупномасштабное наступление Главных сил АСВ требовало поставок в Северный Вьетнам сотен танков Т-34 и Т-54 и дальнобойных 130-мм орудий, современных зенитных ракет разного типа, а плюс к тому тысяч тонн запчастей, боеприпасов и ГСМ, без чего никакая значительная военная акция АСВ на Юге была бы просто невозможна. Вскоре после возвращения Ле Зуана из Москвы, где тот получил добро на реализацию замыслов Политбюро ЦК ПТВ, решение о предстоящем наступлении стало уже окончательным, а в июне и июле 1971-го обрело форму руководства к действию в виде партийной резолюции № 13.

Коммунисты назвали предстоящее наступление “Нгуен Хюэ” по имени вьетнамского императора и национального героя, который в 1789 году, пройдя с войсками сотни километров по джунглям Центрального Вьетнама, вторгся в Северный Вьетнам, где неожиданной атакой разгромил китайских захватчиков. К декабрю 1971-го в АСВ началось переформирование, доукомплектование и перевооружение частей. 20-й пленум ЦК, созванный в этом месяце, официально подтвердил решение о предстоящей интервенции. Кости в большой игре были брошены.

То, какие высокие цели ставило Политбюро ЦК ПТВ, лучше всего отражает изданная в декабре 1971-го лишенная номера резолюция ЦУЮВ, которая предписывает “выравнивать баланс сил за счет комбинации военных действий и политической инициативы”‹2›. Если убрать покров витиеватого стиля коммунистической демагогии, Политбюро ЦК ПТВ собиралось одержать военную победу, разгромив войска Южного Вьетнама на поле боя, в том случае, если бы это не получилось, коммунистам надлежало искать возможности оказания давления на США в процессе переговоров, новый раунд которых наверняка последовал бы за наступлением. Зиап и его товарищи надеялись, что, если даже вторжение не обеспечит окончания войны, им удастся завладеть какими-то территориями, повернуть вспять процесс вьетнамизации, поднять мораль Вьетконга, подорвать экономику Южного Вьетнама, дискредитировать Тхиеу и подогреть антивоенную истерию в Соединенных Штатах. Труонг Нги Танг, занимавший одно время должность министра юстиции ВРП, писал о том, что последнее являлось главной задачей наступления‹3›. Трудно сказать, правда это или нет, ибо вьетнамские коммунисты всегда отличались склонностью придумывать цветистые объяснения для своих военных поражений. Возможно, в данном случае мы действительно имеем дело с примером того, как военная акция, хотя бы отчасти, должна была послужить средством влияния на ход политической дay трань.

По плану Зиапа, предполагалось одновременно или почти одновременно нанести удары на трех разных направлениях. На северном фронте 308-я и 304-я дивизии АСВ и три отдельных пехотных полка, усиленные 200 танками и несколькими артиллерийскими полками, через ДМЗ разворачивали наступление на провинцию и город Ку-анг-Три. С запада 324В дивизия АСВ создавала угрозу захвата бывшей императорской столицы Хюэ. Конечная задача состояла в том, чтобы не просто овладеть городами Куанг-Три и Хюэ, но и выбросить все южновьетнамские войска и местное руководство из двух северных провинций Южного Вьетнама. Если замысел удастся, то границы Северного Вьетнама будут отодвинуты на юг почти вплотную ко второму по значению городу Южного Вьетнама, Да-Нангу.

Второе направление – центральный фронт, где первоочередной целью 2-й и 320-й дивизий АСВ, поддерживаемых танковым полком, становился Контум, а вторым объектом – Плейку, два ключевых города в центральном массиве Аннамских гор. Во взаимосвязи с основной атакой 3-я дивизия осуществляла вспомогательный удар в прибрежной провинции Бинь-Динь с целью связать боями дислоцированные там части АРВ и тем самым лишить командование противника возможности послать подкрепления в район Контум-Плейку. Конечной задачей военных акций на центральном фронте являлось соединение войск АСВ, действующих в районе Контум-Плейку, с 3-й дивизией (действующей в Бинь-Динь), и разделение Южного Вьетнама надвое по линии шоссе № 19, крупной дороги, соединяющей западные горные районы с прибрежными равнинами на востоке. 711-й дивизии АСВ предстояло создать угрозу Да-Нангу с юго-запада.

На третьем направлении 5-я, 7-я и 9-я дивизии Вьетконга, а также примерно 200 танков должны были наступать на Лок-Нинь и Ан-Лок, столицу провинции Бинь-Лонг. (Три вышеназванные дивизии являлись вьетконговскими лишь номинально. В действительности личный состав их давно уже комплектовался военнослужащими АСВ.) В случае успеха в Ан-Лок АСВ, развивая наступление по шоссе № 13, создавала угрозу самому Сайгону. Вспомогательный удар наносила 1-я дивизия АСВ в дельте реки Меконг. Задача 1-й дивизии состояла в том, чтобы захватить богатую рисом территорию и своими действиями лишить командование АРВ возможности перебросить войска из дельты в другие угрожаемые районы.

Как всегда, концепция Зиапа отличалась смелостью и широтой замысла. Он планировал нанести на всех трех направлениях быстрые и концентрированные удары силами пехоты, танков и артиллерии. Его войска были оснащены по последнему слову техники, единственное, чего им недоставало, – поддержки с воздуха. В случае успеха каждая из задуманных атак могла принести победу в войне. Захват двух северных провинций (Куанг-Три и Тхуа-Тхиен), а также городов Куанг-Три и Хюэ неминуемо деморализовал бы южно-вьетнамцев, а Временное революционное правительство (ВРП) получило бы, в случае надобности, свою “столицу”. Если бы дали положительный результат усилия коммунистов на центральном фронте, Южный Вьетнам оказался бы разделенным надвое, что вызвало бы переполох в стране и создало бы очень опасную ситуацию для ПЮВ на территориях к северу от шоссе № 19. Не менее многообещающе выглядел вариант Лок-Нинь-Ан-Лок. Помимо серьезной угрозы Сайгону, такой маневр позволял коммунистам реализовать планы по превращению Ан-Лок в “столицу” ВРП. Одержав победу хотя бы на одном из вышеназванных направлений, коммунисты смогли бы диктовать условия США и ПЮВ. Выиграв сразу в трех или даже в двух случаях, северные вьетнамцы фактически заканчивали войну на своих условиях – это была бы их полная военная победа.

Всеобъемлющий план Зиапа вновь демонстрировал пагубное пристрастие северовьетнамского главнокомандующего действовать на внешних операционных линиях. В его защиту можно, конечно, привести доводы относительно того, что география, рельеф местности, диспозиции войск и система снабжения тыла не оставляли Зиа-пу выбора. Тем не менее, как мы уже обсуждали это ранее, для того, чтобы действовать на внешних операционных линиях, атакующему необходимы: высочайший уровень взаимодействия между всеми подразделениями, хорошо налаженная система связи, деятельные и способные принимать быстрые самостоятельные решения подчиненные. А кроме того, полководец просто обязан поддерживать натиск на протяжении всего периметра в течение всего времени проведения операции. Последнее нужно для того, чтобы лишить противника, находящегося с внутренней стороны операционной линии, возможности перебрасывать части на тот участок периферии, где создается наибольшая угроза. Соблюдение или несоблюдение вышеприведенных правил нередко выступает важнейшим условием победы или поражения для полководца, действующего с внешней стороны операционной линии.

Приняв принципиальное решение о наступлении, Зиапу (и Политбюро ЦК ПТВ) предстояло определить для себя еще одну очень важную вещь – дату начала кампании. В тех районах Южного Вьетнама, где погоду в буквальном смысле делал юго-западный муссон, то есть в нижних двух третях страны, сухой сезон продолжался с середины октября по конец мая. Там же, где властвовал северо-восточный муссон, в провинции Куанг-Три и вокруг Хюэ, представлялась возможность вести военные кампании примерно с 1 февраля по 1 сентября. Таким образом, в масштабе всего Южного Вьетнама оптимальным периодом являлись сроки с 1 февраля по 31 мая.

Правильнее было начинать как можно раньше, чтобы не затянуть операцию до начала сезона дождей. К тому же промедление вело к растрачиванию заготовленного продовольствия, ГСМ и проч., а также оказывало негативное влияние на боевой дух и дисциплину военнослужащих, более того, авиация США могла накрыть своими ударами места сосредоточения северовьетнамских войск. Вместе с тем чем позднее началось бы наступление, тем более заметное влияние оно оказало бы на избирательную кампанию Никсона. Взвесив все соображения, Зиап решил дать старт крупнейшей, со времен вмешательства китайцев в Корейскую войну, наступательной операции 30 марта, в Страстную пятницу.

Уже к началу 1972-го и американцы и южновьетыамцы знали: скоро АСВ перейдет в наступление. Не составило особой сложности выяснить, на каких именно участках предстоит ожидать прорыва неприятеля. Труднее было определить дату начала кампании и отдельных атак и их взаимосвязи друг с другом. Поскольку установить это не удалось, нападение противника произошло тогда, когда генерал Абрамс и посол Банкер покинули Вьетнам, чтобы провести праздник в семейном кругу. Разведка союзников не смогла выявить географию ударов и концентрацию сил на двух из трех основных направлениях. Вместе с тем АРВ оказалась психологически подготовленной к вражескому вторжению.

Северный фронт

У АРВ в двух северных провинциях, Куанг-Три и Тхуа-Тхиен, насчитывалось всего 25 000 военнослужащих. Основными боевыми соединениями были 3-я пехотная дивизия АРВ, дислоцированная к югу от ДМЗ, и 1-я пехотная дивизия АРВ, прикрывавшая Хюэ от атак АСВ с запада и северо-запада. Под оперативным командованием 3-й дивизии находились 147-я и 258-я бригады морской пехоты из общего резерва плюс несколько бронекавалерийских эскадронов, а также вспомогательные части.

На начальном этапе основной натиск противника предстояло принять на себя 3-й дивизии АРВ, сформированной в октябре 1971 -го из проверенного боем 2-го пехотного полка (из 1-й дивизии АРВ) и из частей Местных сил, преобразованных в 56-й и 57-й пехотные пилки. Южновьетнамский генерал Нго КуангТруонг, который пристально наблюдал за приготовлениями к предстоящей битве, говорит, что 56-й и 57-й полки состояли из ветеранов, участвовавших в боях у ДМЗ, и “ожидалось, что они будут действовать в данной среде более эффективно, чем кто-либо”‹4›. Другие авторы, однако, указывают на то, что личный состав обоих полков комплектовался за счет выловленных дезертиров и уголовников, а руководившие ими офицеры были почти все как один некомпетентны”‹5›. Даже Тру-онг признает, что 3-я дивизия испытывала нехватку тыловых подразделений поддержки, артиллерии и средств связи и что личный состав еще не закончил прохождение подготовки. Командовал дивизией бригадный генерал By Ван Гиай, настоящий профессионал и мастер своего дела, которому предстояло пройти самые суровые испытания.

Кабинетные стратеги задаются вопросом: почему ОГШ поместил 3-ю дивизию, наверное самую слабую из всех дивизий АРВ, в район возле ДМЗ и не передислоцировал ее в преддверии готовившегося вражеского наступления? Ответ в особенностях, присущих дивизиям АРВ, на деле являвшихся чем-то вроде местного ополчения. На полную переброску такой дивизии из одного района в другой потребовалось в одном случае семь месяцев. Перемещенные солдаты, воюя в чужой местности и против незнакомого противника, показывали весьма неудовлетворительные результаты. Вторая причина, почему 3-я дивизия осталась в районе к югу от ДМЗ, состоит в ошибочной убежденности некомпетентного командира I корпуса, генерал-лейтенанта Хоанг Ксуан Лама (бесславно руководившего действиями войск в операции Лам-Сон 719), а также ОГШ в том, что вторжение в провинцию Куанг-Три будет осуществляться с запада и северо-запада, а не с севера через ДМЗ. Если бы предположение подтвердилось, основной удар пришелся бы на боеспособную морскую пехоту, располагавшуюся на западе Куанг-Три, а не на 3-ю дивизию АРВ. Южнее 1-я пехотная дивизия АРВ, лучшая во всей южновьетнамской армии, обороняла Хюэ.

К северу от ДМЗ ожидали приказа ринуться в бой 308-я “Железная” и 304-я дивизии АСВ, три отдельных пехотных полка с фронта В-5, два танковых и пять артиллерийских полков, оснащенных тяжелыми 130-мм пушками, у которых дальность огня составляла 27 000 метров, примерно на 10 000 метров больше, чем у всех орудий АРВ, за исключением одного дивизиона 175-мм САУ. Кроме этих штурмовых сил вдоль ДМЗ дислоцировались 325-я и 320В дивизии АСВ, а в Лаосе размещалась находившаяся в состоянии боевой готовности 312-я дивизия. В провинции Тхуа-Тхиен, к западу отХюэ, сосредоточилась 324В дивизия. Действия этих войск направлял командующий фронтом В-5 из корпусного штаба АСВ на территории ДМЗ.

Когда в полдень 30 марта стартовала, начавшись с массированной артиллерийской подготовки, операция АСВ, командир 3-й дивизии АРВ занимался передислокацией полков, что делало их особенно уязвимыми. По всей видимости, время начала наступления противника застало врасплох несчастную 3-ю дивизию АРВ и никуда негодное командование I корпуса. Поначалу бои шли с переменным успехом, но уже к 1 апреля вся 3-я дивизия начала откатываться к югу, в то время как находившиеся на западном фланге морские пехотинцы отступали на восток. 1 апреля командир дивизии генерал Гиай приказал занять новые позиции по рекам Куавьет и Камло, с разворотом южнее к Кэмп-Кэррол, старой локальной огневой группе МП США. Гиай лично проверял, как бойцы обустраиваются на позициях, и старался, насколько это возможно, поднять моральный дух личного состава, но уже 2 апреля (на следующий день) все рухнуло. 57-й полк (3-й дивизии), удерживавший ключевой сектор по обеим сторонам шоссе № 1, завидев беженцев (среди которых находились и семьи солдат), потоком устремившихся с севера через боевые порядки, в панике бросился спасаться бегством на юг вместе с гражданским населением. Гиай кинулся наперерез, остановил бегущих и заставил солдат вернуться в свои подразделения, однако боевой дух полка оказался подорван. В тот же день случилось еще худшее. Потрепанные, изрядно деморализованные и почти окруженные в Кэмп-Кэррол военнослужащие 56-го полка 3-й дивизии в массовом порядке принялись сдаваться в плен врагу, которому, кроме всего прочего, достались 22 артиллерийских орудия и другое ценное снаряжение. Морские пехотинцы на оперативной базе Май-Лок, находясь под угрозой окружения с севера, отступили на восток. Потрепанную 147-ю бригаду МП сменила свежая 369-я бригада МП.

Войска АСВ продолжали атаковать неприятеля 3 апреля. К 8 апреля коммунистам удалось сжать оборонительный периметр АРВ, но прорвать позиции южновьетнамцев они не смогли. После последнего, также не увенчавшегося успехом штурма, 9 апреля части АСВ отошли для перегруппировки и пополнения запасов, временно оставив в покое 3-ю дивизию АРВ и северный фланг обороны. На этом завершилась фаза I наступления в Куанг-Три.

Тем временем к западу от Хюэ 1-ю дивизию АРВ проверяла на прочность 324В дивизия АСВ, усиленная одним полком 304-й дивизии Здесь АСВ устремилась в атаку примерно 1 апреля и до середины того же месяца оказывала постоянный натиск на позиции оборонявшихся в западных районах Тхуа-Тхиен. 28 апреля АРВ оставила часть своих оборонительных рубежей и локальных групп огневой поддержки. Положение для АРВ на севере складывалось безрадостное, но худшее ей еще только предстояло.

В Куанг-Три во время затишья, продлившегося с 9 по 22 апреля, командование АРВ усилило 3-ю дивизию тремя группами рейнджеров, каждая из которых имела по три батальона, и недавно заново сформированной 1 -и бронетанковой бригадой, практически полностью уничтоженной в 1971-м в ходе операции Лам-Сон 719. Ободрившийся при виде новых частей, генерал Лам – сколь бы невероятным это ни казалось – отдал приказ о контрнаступлении, несмотря на протесты со стороны командиров. Ввиду численного превосходства АСВ, вся сила контратаки Лама ушла как пар в пароходный гудок. Хуже того, провал сократил численность “атакующих” войск АРВ и пагубно сказался на боевом духе. Теперь они фактически не высовывали носа из окопов и блиндажей. Лам, конечно, ничего об этом не знал, поскольку никогда не бывал на передовой.

Важнейшим фактором в битве при Куанг-Три стала профессиональная непригодность генерала Лама. Прежде всего, он вверил под начало командира 3-й дивизии генерала Гиая слишком много войск. В конце апреля Гиай руководил действиями двух своих полков, двух бригад МП, четырех групп рейнджеров, одной бронетанковой бригады, а также частями региональных и местных сил – всего девятью бригадами, имевшими в своем составе двадцать три батальона, и это при отсутствии адекватной системы связи. В довершение всего, хотя штаб дивизии МП и начальство рейнджеров находились вне цепочки командования, они продолжали осуществлять административный контроль над своими частями, что только добавляло путаницы. Но что еще хуже, Лам часто отдавал прямые приказы полкам, группам и бригадам, не уведомляя ни о чем Гиая. Все это в конечном итоге привело к потере командованием АРВ контроля над ситуацией на северном фронте.

Усилив наступающие колонны 325-й дивизией, противник 23 апреля продолжил наступление. Из-за глупости Лама и командира 1-й бронетанковой бригады войскам АСВ удалось к 29 апреля зажать деморализованных солдат АРВ на небольшом периметре вокруг города Куанг-Три. 1 мая в обстановке паники и смятения, царивших в частях АРВ, Куанг-Три был оставлен. Солдаты, их семьи и прочие беженцы нестройными толпами текли на юг. Танкисты и артиллеристы АСВ палили прямо по бегущим, что, по имеющимся оценкам, привело к гибели 20 000 мирных граждан. Завершилась фаза II кампании в Куанг-Три. Внимание коммунистов переключилось на Хюэ и провинцию Тхуа-Тхиен.

Обеспокоенный падением города Куанг-Три и захватом одноименной провинции и опасавшийся, как бы их судьбу не разделили Хюэ и даже Да-Нанг, Тхиеу наконец решился 2 мая на долгожданную акцию – отстранил от командования Лама. На его место он назначил лучшего южновьетнамского военачальника, командира IV корпуса АРВ генерал-майора Нго Куанг Труонга, в прошлом возглавлявшего 1-ю пехотную дивизию. На сей раз Тхиеу сделал верный выбор. Настоящий профессионал, преданный делу, аполитичный, обладавший опытом командования батальоном, полком и дивизией, Труонг мог бы с полным на то правом стать во главе дивизии или корпуса в армии любой страны мира. Труонг с небольшим штабом прибыл в Хюэ ближе к вечеру в день назначения (2 мая) и немедленно приступил к действию. Он издал приказ казнить на месте дезертиров и мародеров и лично застрелил нескольких из них. Остальных Труонг вновь поставил в строй, затем навел порядок в командовании, устранив неразбериху, оставшуюся после Лама, и разработал простой план обороны Хюэ. Дивизия МП под началом нового генерала – еще одно выгодное приобретение – защищает Хюэ с севера и северо-запада, в то время как 1-я дивизия сдерживает врага с запада. 3-я дивизия АРВ прекратила свое существование. Труонг отдал распоряжение об организации эшелонированной обороны и создании Центра координации огневой поддержки (ЦКОП) для направления действий южновьетнамской артиллерии и авиации США. Один человек, Труонг, спас Хюэ и, наверное, все правительство Южного Вьетнама.

К 7 мая, когда диспозиция АРВ определилась, Труонг начал долгосрочное контрнаступление при широком применении средств огневой поддержки. 8 мая Тхиеу прислал ему 2-ю воздушно-десантную бригаду с Центрального плоскогорья. 22 мая Труонг получил 3-ю воздушно-десантную бригаду, и вскоре к нему прибыл штаб воздушно-десантной дивизии. Имея при себе три лучших элитных дивизии АРВ, командующий обороной мог не только отстоять Хюэ, но и начать отвоевывать Куанг-Три. Вспышки жестоких боев имели место 15 мая, когда 1-я дивизия выбивала противника с ключевой ЛГОП “Бастонь” на западе, и затем 21 мая, когда АСВ контратаковала морских пехотинцев АРВ на севере. Морская пехота не сдала позиций, а с прибытием в конце мая 1-й воздушно-десантной бригады Труонг получил достаточно сил для ответной акции.

Широкомасштабное контрнаступление Труонга началось 28 июня, когда дивизия МП и воздушно-десантная дивизия атаковали в северном направлении, а 1-я дивизия АРВ – в западном. Командование фронта В-5 АСВ бросило в бой шесть дивизий (308-ю, 304-ю, 324В, 325-ю, 320В и переброшенную из Лаоса 312-ю). Боевые действия, проходившие при постоянном участии тактической авиации США и бомбардировщиков В-52, продолжались все лето, и 16 сентября войска Труонга вернули себе город Куанг-Три.

Теперь несколько слов о несчастной 3-й дивизии и ее командире, генерале Гиае. Он был отстранен от командования в то же самое время, когда Тхиеу снял генерала Лама. Позднее дивизия получила нового командира и была переформирована. В июле ее перебросили на юго-запад от Да-Нанга для отражения атаки 711-й дивизии АСВ на этот город. Соединение хорошо зарекомендовало себя, а в 1973-м вошло в число лучших дивизий АРВ. По приказу Тхиеу военный трибунал осудил Гиая за “бегство перед лицом неприятеля” на пять лет тюрьмы‹6›. Он все еще находился там, когда в 1975-м АСВ захватила страну. Коммунисты вытащили Гиая из тюрьмы и отправили в лагерь “на перековку” – незаслуженная судьба для хорошего солдата.

Полезно отвлечься от подробностей кампании на северном фронте и всмотреться в схему действий АСВ. Бросаются в глаза два аспекта. Первое, несколько дней коммунисты атаковали, потом взяли тайм-аут приблизительно такой же продолжительности, чтобы произвести перегруппировку, доукомплектование и пополнение запасов. Таким образом, наступление на Куанг-Три длилось с 30 марта по 3 апреля, затем последовала передышка до 9-го числа, новая атака (отбитая АРВ), вторая пауза до 18 апреля, опять атака (отраженная), еще остановка, затем с 23 апреля по 2 мая новый штурм и взятие города Куанг-Три. После очередной передышки ситуация повернулась не в пользу АСВ. На участке Хюэ сражения между 1-й пехотной дивизией АРВ и 324В дивизией АСВ велись, если можно так сказать, ровнее, но все равно их характеризовали периоды активности, сменявшиеся затишьем.

Что привлекает внимание наблюдателя, так это взаимосвязь между погодными условиями и продвижением АСВ. Когда стояла плохая погода и тактическая авиация США, а также боевые вертолеты не могли оказывать поддержку частям АРВ, дивизии АСВ наступали. Конечно, для В-52 погода не служила препятствием, однако на северном фронте действия стратегической авиации поначалу ограничивались из-за плохого состояния дел в АРВ с наведением на цели, из-за беспорядочного характера боев и отступления южновьетнамцев, что не позволяло летчикам бомбить обширные зоны без риска задеть союзников. Значительную роль сыграла огневая поддержка судовой артиллерии. Погодные условия не влияли на качество стрельбы, а дальность огня морских пушек позволяла им накрыть цели в любой зоне к востоку от № 1. Вместе с тем связь между погодой и продвижением АСВ очевидна.

Центральный фронт

В то время как на северном фронте кампания стартовала бурно и чуть не увенчалась успехом, на центральном фронте она началась, можно сказать, деликатно. Но прежде всего, как и всегда, приведем боевое расписание. Здесь у противника действовало три дивизии, две (320-я и 2-я) в районе Контума и 3-я дивизия АСВ в провинции Бинь-Динь у побережья. Обе наступавшие на Контум дивизии получали поддержку танкового полка и нескольких артиллерийских полков. Действиями частей руководил командующий фронта В-3, его штаб корпусного уровня располагался у границ трех государств.

Против войск АСВ, в районе Контума у АРВ имелось два пехотных полка из 22-й пехотной дивизии, два бронекавалерийских эскадрона, € также 2-я воздушно-десантная бригада. В первую неделю марта ОГШ направил к Контуму еще одну воздушно-десантную бригаду. В провинции Бинь-Динь дислоцировалось два других полка 22-й дивизии АРВ. Далее на юг, вокруг Бан-Ме-Туота размещались 23-я дивизия АРВ и одиннадцать батальонов рейнджеров, прикрывавших длинную западную границу II корпуса АРВ, штаб которого находился в Плейку. Там и тут в зоне ответственности корпуса имелись различные Региональные и Народные силы АРВ.

Кампания на центральном фронте стартовала в первых числах апреля. К 14 – 15 апреля Дак-То и Тан-Кань, огневые группы к северо-западу от Контума, были уже почти полностью окружены. Неделю спустя противник захватил базы (локальные группы) огневой поддержки на хребте Рокет-Ридж, обороняемые десантниками. Затем 20 апреля Тхиеу приказал перебросить обратно к Сайгону штаб воздушно-десантной дивизии с одной бригадой, чем, естественно, ослабил обороноспособность АРВ в районе Контума. Ближе к концу апреля неприятельская артиллерия все интенсивнее обстреливала позиции обоих полков 22-й дивизии АРВ, оборонявших Дак-То и Тан-Кань, а 23 апреля 2-я дивизия АСВ пошла на штурм Тан-Кань. Огнем вражеских орудий накрыло КП 22-й дивизии. Парализованный страхом командир дивизии, полковник Ле Дук Дат, отказался покидать разбитый (и уже бесполезный) КП, несмотря на то что американские советники организовали другой центр управления в расположении 42-го полка. С наступлением темноты положение только ухудшилось. Огонь артиллерии усилился, а с аванпостов АРВ поступили донесения о длинной колонне вражеских танков, направлявшихся в сторону Тан-Кань. На рассвете бронетехника и пехота обрушились на защищавший Тан-Кань деморализованный 42-й полк. Южновьетнамцы бросили позиции и обратились в беспорядочное бегство. И по сей день никто (за исключением, вероятно, АСВ) не знает, что случилось с командиром дивизии полковником Датом и его штабом. Известно только, что они оставили КП под проливным дождем, и все.

47-му полку (22-й дивизии АРВ), оборонявшему Дак-То, досталась ничуть не лучшая доля, чем защитникам Тан-Кань. АСВ обрушилась на эту воинскую часть одновременно со штурмом позиций 42-го полка в Тан-Кань. 47-й полк, изолированный и деморализованный, обратился в бегство, бросив все снаряжение и вооружение, включая тридцать артиллерийских стволов. Произошла та же самая история, которая ранее случилась на Рокет-Ридж. 25 апреля войска АРВ оставили последнюю базу огневой поддержки на возвышенностях, и к 4 мая Контум стоял открытым для атак неприятеля. Разминка завершилась, на центральном фронте наступало время для настоящей игры.

На столь безрадостном фоне началось наступление на вспомогательном участке, в провинции Бинь-Динь, извечном рассаднике коммунизма. 3-я дивизия АСВ и Местные силы Вьетконга перерезали шоссе № 1 на печально знаменитом перевале Бонг-Сон (Хоай-Нгон), изолировав три северных района провинции. Далее коммунисты развили свой успех, продвинувшись в северном и юго-западном направлении вдоль шоссе № 1 и захватив два районных центра. 40-й и 41 -и полк из несчастной 22-й дивизии АРВ, дислоцированные в Бинь-Динь, оставили свои базы, и большая часть провинции оказалась в руках противника. На центральном фронте создалась реальная угроза разделения страны пополам. Однако прежде АСВ предстояло взять Контум и соединиться с 3-й дивизией в Бинь-Динь. Контум представлял проблему.

С конца апреля до середины мая войска АСВ, нацеленные на Контум, продвигались на юг, не встречая серьезного сопротивления. Отсрочка дала возможность Тхиеу и ОГШ предпринять два шага, которые спасли Контум. Первое, Тхиеу освободил от занимаемой должности еще одну политизированную фигуру в высшем военном руководстве страны – командира II корпуса генерала Нго Дзу, растерявшегося перед надвигавшейся угрозой. На его место Тхиеу назначил профессионала, генерал-майора бронетанковых войск Нгуен Ван Тоана. Второе действие произвели в штабе II корпуса – старший американский советник, легендарный Джон Пол Вэнн, приказал 23-й дивизии АРВ в Бан-Ме-Туоте прислать в Контум ее штаб и один пехотный полк. Так на авансцену событий вышел еще один южновьетнамский герой времен Пасхального наступления, полковник Ли Тонг Ба, командир 23-й пехотной дивизии АРВ.

Когда Ба принимал командование обороной Контума, он мог предвидеть два варианта развития событий: лучший – кровопролитная оборона города, и худший – сокрушительный разгром. Победоносный неприятель выдвигался на него с севера и уже перерезал шоссе № 14 между Плейку и Контумом, таким образом изолировав последний. Ба знал, что у его солдат от страха трясутся поджилки, кроме того, у полковника были те же проблемы, что и у невезучего Гиая в Куанг-Три. Под началом Ба был только его собственный полк, но в оперативном подчинении у него находились три группы рейнджеров, воздушно-десантная бригада и пестрая коллекция разных территориальных формирований. Командиры всех этих частей оглядывались назад, на собственное начальство у себя за спиной. Но что еще хуже, 28 апреля президент Тхиеу отозвал в Сайгон лучшее из находившихся в районе соединений, 2-ю воздушно-десантную бригаду.

Проблема с командованием для Ба в значительной степени разрешилась, когда 44-й и 45-й полки его собственной дивизии пришли на смену двум группам рейнджеров. Теперь Ба мог управлять обороной Контума, и в начале мая, когда части АРВ сдали позиции к северу от города, наступил момент испытать прочность этой обороны. Ба сделал все от него зависящее. Он побывал во всех частях, потренировал их для контратак, научил солдат применять ручные противотанковые гранатометы и внушил людям уверенность в том, что они смогут отстоять Контум.

14 мая на штурм Контума устремилось пять пехотных полков АСВ. Но атака захлебнулась, а подоспевшие американские вертолеты огневой поддержки, артиллерия АРВ и тактическая авиация заставили коммунистов дорого заплатить за свою попытку. Но командиры частей АСВ стремились выполнить задачу. Они вновь атаковали ночью, сумели прорвать оборону на севере Контума и начали расширять захваченный плацдарм. Казалось, все вот-вот будет кончено. Контум находился в окружении, противник теснил защитников. Оставалось надеяться на два запланированных заранее налета бомбардировщиков В-52. В самый последний момент войска АРВ отошли, и бомбы посыпались на головы коммунистам. Практически мгновенно штурмующие колонны обратились в прах. Утром защитники нашли несколько сотен изуродованных трупов вражеских солдат и обломки вооружения и техники. Первый раунд остался за Ба и грозными В-52.

В период с 15 мая по 25 мая противник приводил в порядок свои войска и прощупывал оборону, надеясь выискать в ней слабые места. Иногда неприятель действовал довольно большими группами, некоторым из которых удавалось прорываться через позиции защитников, но всякий раз врага выбрасывали за пределы периметра. Ба тоже действовал. Он укрепил оборону Контума, немного подвинув рубежи к центру, благодаря чему удалось перевести в резерв один полк, а кроме того, командир отладил механизм взаимодействия с подразделениями, оказывающими ему мощную огневую поддержку.

25 мая противник решил лечь костьми, но взять Контум. Еще одну попытку службы снабжения и солдаты на передовой могли не выдержать, к тому же надвигался юго-западный муссон. Атака АСВ началась в полночь, а с рассветом северовьетнамцам удалось прорвать оборону на юго-восточном и северном направлениях и довольно глубоко продвинуться в глубь периметра. Тяжелая артиллерия АСВ обрушивала на город губительные залпы. На следующий день (26 мая) штурм продолжался с новой силой. Ночью по прорвавшимся солдатам АСВ вновь успешно отработали В-52. Новая волна атакующих, устремившаяся вперед днем 27 мая, проникла в город. Противник закрепился там, отражая все попытки Ба выбить его с занятых рубежей.

К вечеру 28 мая для обеих сторон сложилась крайне напряженная ситуация. Ежечасно В-52 утюжили позиции АСВ, уничтожая живую силу и технику, защитники же находились в последней степени утомления и испытывали нужду в различных снабженческих грузах. Однако в сражении все же наступил поворотный момент. 23-я дивизия, побуждаемая своим командиром, стала дом за домом отвоевывать у неприятеля город и к 30 мая очистила его от коммунистов. В этот день в Контум прилетел президент Тхиеу, который вручил Ли Тонг Ба погоны бригадного генерала. Бои еще не закончились, пришлось потрудиться, чтобы избавиться от присутствия противника в районе Контума, однако наступление АСВ на этом направлении также провалилось.

В свою очередь, в провинции Бинь-Динь переформированная 22-я дивизия в июле отбила у врага три районных центра, потерянных в апреле и мае, и восстановила движение транспорта по шоссе № 1. На этом боевые действия здесь завершились.

Анализируя кампанию Зиапа на центральном фронте, опять в общих чертах отмечаешь ту же картину, что и на севере: атака – передышка, атака – передышка. Разумеется, это совсем не то, что требуется от полководца, действующего на внешних операционных линиях. Другая характерная черта, которая не казалась такой явной на северном фронте, – это стремление (просто навязчивая идея) Зиапа овладеть определенной точкой на местности, в данном случае Контумом. Район предоставлял другие оперативные возможности, а Зиап с непробиваемым упорством долбил, точно молотом, по самому сильному пункту в обороне неприятеля, превращая свои войска в отличную мишень для американской авиации. В конечном итоге именно она и сыграла решающую роль. Без нее и Контум и Хюэ были бы потеряны, а вместе с ними – проиграна Вторая Индокитайская война.

Южный фронт

Тогда как интервенция АСВ на северном фронте началась с нокаутирующего удара, а наступление на центральном фронте на первых порах напоминало серию тычков, коммунистические атаки на южном фронте стартовали с финта правой. В зоне ответственности III корпуса АРВ (территория от центральных горных районов до дельты реки Меконг) южновьетнамцы располагали тремя пехотными дивизиями, 5-й, 18-й и 25-й, а также тремя группами рейнджеров. 25-я дивизия действовала на северо-западе западного сектора ОТР, где центром служила провинция Тай-Нинь. 5-я дивизия контролировала северные провинции – Бинь-Лонг, Пуок-Лонг и Бинь-Дуонг. 18-я дивизия дислоцировалась в восточном секторе и действовала в провинциях Бьен-Хоа, Пуок-Туй и Бинь-Туй. В дополнение к регулярным войскам, в этом же ОТР находились Региональные и Народные силы.

Сломить их сопротивление противник рассчитывал с помощью 5-й, 7-й и 9-й “старых” дивизий Вьетконга (теперь практически полностью укомплектованных военнослужащими АСВ), танкового полка и нескольких артиллерийских полков. Эти дивизии были вытеснены из Южного Вьетнама и в течение нескольких месяцев обретались в районах базирования (РБ) в Камбодже: 5-я – в РБ № 712, 9-я – в РБ № 711, а 7-я – в РБ № 714. В зоне предполагаемых боев находились также Местные силы Вьеткон-га и партизаны, однако из-за своей малочисленности и деморализованного состояния они не играли большой роли в операции. Управлял действиями коммунистических войск командующий фронтом В-2, генерал-лейтенант Тран Ван Тра, как ни странно, южанин.

В начале 1972-го стало уже очевидным, что, как и на других фронтах, в зоне ответственности III корпуса следует ожидать крупного прорыва войск АСВ. Вставал вопрос: где и когда? Несмотря на значительное количество добытых документов и показания перебежчиков из АСВ, единодушно указывавших на то, что объектом приложения сил станет провинция Бинь-Лонг, в штабе III корпуса АРВ пребывали в уверенности, что в предстоящем наступлении противник нацелит главный удар на провинцию Тай-Нинь. Вне зависимости от этого командование корпуса переместило состоявшую из двух батальонов оперативно-тактическую группу (52-ю ОТГ) из состава 18-й дивизии АРВ, базировавшейся к востоку от Сайгона, и дислоцировало ОТГ вдоль шоссе № 13 между Лок-Нинь и Ан-Лок.

Наступление на южном фронте началось ранним утром 2 апреля. 24-й отдельный пехотный полк АСВ, в голове которого шли танки, атаковал и быстро захватил локальную группу огневой поддержки около границы с Камбоджей. Узнав об этом, командир III корпуса генерал-лейтенант Нгуен Ван Минь отдал приказ об оставлении всех ЛГОП вдоль границы. Во время отступления один из гарнизонов попал в засаду к северу от города Тай-Нинь и был практически полностью уничтожен прославленным 271-м полком из 9-й дивизии ВК. Вместо того чтобы воспользоваться плодами победы, 271-й полк ВК скрылся, что казалось странным, но дело свое он сделал, поскольку, как и 24-й полк, выполнял обманный маневр. Основной удар на южном фронте нанесли три усиленные дивизии в направлении городов Лок-Нинь и Ан-Лок в провинции Бинь-Лонг. По плану, 5-я дивизия ВК наступала на Лок-Нинь, 9-я дивизия должна была попытаться взять Ан-Лок, а 7-я блокировала шоссе № 13 к югу от АН-Л ока, чтобы не дать возможности АРВ подать помощь своим.

5-я дивизия ВК устремилась на Лок-Нинь 4 апреля, а к 5 апреля по городу работала тяжелая артиллерия и танковые орудия. Во второй половине дня защитникам, во многом благодаря интенсивной непосредственной поддержке с воздуха, удалось отразить атаку. 6 апреля вьетконговские пехотинцы, усиленные 25 – 30 танками, повторили штурм и на этот раз овладели городом. Первую мишень командование фронтом В-2 выбило. Двухбатальонная 52-я ОТГ, накануне вторжения дислоцированная между Лок-Нинь и Ан-Лок, получила приказ отходить. По дороге на юг оперативно-тактическая группа подверглась атаке АСВ, а затем попала в засаду и, понеся огромные потери, убралась в Ан-Лок. Ан-Лок, первейший бастион на дороге к Сайгону, находился теперь в серьезной опасности.

7 апреля 5-я дивизия ВК, ободренная сравнительной легкой победой в Лок-Нине, двинулась на юг к Ан-Локу. Вечером 7 апреля передовые части 5-й дивизии захватили аэродром Куан-Лой, расположенный в трех километрах к востоку от Ан-Лока. Поскольку 7-я дивизия ВК уже перерезала шоссе № 13 южнее Ан-Лока, с потерей аэропорта город оказался в изоляции. Кроме того, Куан-Лой располагался выше по уровню, чем Ан-Лок, так что с летного поля коммунисты имели возможность просматривать город как на ладони и намечать в нем мишени. Обороняли Ан-Лок полк АРВ и два батальона рейнджеров, присланные туда 5 апреля. Ан-Лок, город, где предполагалось разместить властные институты ВРП, находился в кольце двух дивизий ВК и АСВ и казался созревшим плодом, готовым вот-вот свалиться с ветки. Так бы непременно и случилось, если бы не одно из тех “но”, которые делают войну непредсказуемым и довольно опасным бизнесом.

5-я дивизия ВК, вымотанная после одержанной победы, сидела в Куан-Лое. 9-я дивизия ВК, которой полагалось штурмовать Ан-Лок, тоже ничего не предпринимала почти целую неделю, став жертвой неповоротливой системы тылового снабжения, которая просто не смогла в срок доставить в заданную точку все необходимое. Вероятно, именно эта проволочка и спасла Ан-Лок, поскольку юж-новьетнамцы извлекли из нее максимум пользы. 6 апреля, во время экстренного совещания во Дворце Независимости в Сайгоне Тхиеу решил перебросить в Ан-Лок 21-ю дивизию АРВ из дельты реки Меконг и воздушно-десантную бригаду (последнее соединение из главного резерва). Когда 21-я дивизия находилась уже в пути, командир III корпуса смог направить в Ан-Лок еще два батальона из состава 5-й дивизии АРВ. Таким образом, численность защитников возросла примерно до 3000 человек.

День ото дня натиск противника на город усиливался. Снабжение осуществлялось исключительно за счет вертолетов и парашютных выбросок с С-123. Эвакуация раненых велась только вертолетами. С наступлением ночи 12 апреля по всему стало ясно, что скоро части АСВ пойдут в решительный штурм на Ан-Лок. Рано утром заговорили тяжелые орудия – началась артподготовка. Затем вперед выдвинулись танки без поддержки пехоты, а затем “живым валом” атаковали два пехотных полка. АСВ штурмовала Ан-Лок с запада, с северо-запада и с севера, при этом главный удар был нацелен в южном направлении. С помощью американской авиации все штурмы удалось отбить. Бронетехнику в большинстве своем защитники уничтожали из РПГ М-72, грозных истребительно-противо-танковых средств пехоты. Однако войскам АСВ удалось овладеть северной частью города. 9-я дивизия ВК не привыкла пасовать перед трудностями, 14 апреля она вновь пошла в атаку, которую юж-новьетнамцам, однако, удалось отбить. Коммунисты попытали счастья 15-го числа, и с тем же результатом. 16 апреля накал борьбы стал ослабевать. Первая попытка взять Ан-Лок провалилась.

АРВ не сидела сложа руки. 13 – 14 апреля 1-я воздушно-десантная бригада, сражавшаяся с 7-й дивизией ВК к югу от Ан-Лока, была по воздуху переброшена на высоту 169 и на так называемую Ветреную гору, находившуюся в трех километрах к юго-востоку от города. 21-я дивизия из дельты Меконга достигла блокпостов 7-й дивизии ВК южнее Чон-Таня и вступила в бой с противником.

18 апреля на АРВ свалилась одна из тех бесценных удач, которые и помогают выигрывать сражения. Южновьетнамцы захватили политработника 9-й дивизии ВК, направлявшегося в ЦУЮВ. В найденном у него донесении говорилось о причинах, помешавших 9-й взять Ан-Лок: первое, опустошительные рейды тактической авиации США и бомбежки В-52, и второе, нескоординированные действия пехоты и танков. Но что самое главное, в документах содержался детальных план следующего штурма. На сей раз 275-й полк из состава 5-й дивизии ВК и 141-й – из 7-й дивизии ВК должны были предпринять вспомогательную атаку на воздушно-десантную бригаду АРВ на высоте 169 и Ветреной горе. В то время как 9-й дивизии ВК предстояло обрушиться всеми силами на Ан-Лок. 19 апреля все пошло по плану, и в ходе ожесточенного боя парашютисты АРВ потеряли высоту 169. 9-я атаковала, но не могла достигнуть успеха, хотя коммунисты и продолжали удерживать северную часть города. К 23 апреля натиск противника ослабел. Вторая попытка тоже провалилась.

А коммунисты были так уверены в успехе! 18 апреля радио Ханоя объявило, что 20 апреля ВРП переберется в новую “столицу”, город Ан-Лок.