ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ В СОБСТВЕННО ЮВА

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ В СОБСТВЕННО ЮВА

Формирование потестарных структур в различных частях ЮВА шло в результате естественных социальных процессов, но их окончательное оформление, как везде в Старом Свете, сопровождалось восприятием социального опыта соседних крупных государств. Здесь его источником сначала служили традиции аустрических обществ севера исторической ЮВА, затем донгшонской цивилизации аустроазиатов Индокитайского п-ова, а позднее государственности народов Индостана. Источниками по этому процессу выступают эпиграфические надписи на санскрите, позднее, на местных языках, о некоторых странах мы знаем по ранним летописям. Немалое значение имеют также труды античных, индийских и китайских авторов. Массово надписи на местных языках появляются позже (с VII в. до н. э.).

Древнейший текст был найден в царстве Диен (IV–II вв. до н. э.). Самыми ранними эпиграфическими надписями, известными в собственно ЮВА, являются короткие тексты на золотых листках: они относятся к первым векам нашей эры. Такие краткие тексты религиозного характера на золотых пластинах найдены в Шрикшетре на Нижней Иравади (IV–V вв. н. э.) и в О-кео (II–IV вв. н. э.) в дельте Меконга. Две сравнительно развернутые надписи на камне датируются III–IV вв. н. э.; они были найдены на территории Чампы — одна из них в Вокань (у г. Нячанга), другая в Донг Иен Чау (у г. Чакиеу). Первая на санскрите, вторая, более поздняя, на чамском языке. К числу ранних относятся также надписи на столбах (юпа) с Восточного Калимантана (Кутэй), датируемые ок. 400 г. Содержание и язык этих и других надписей позволяют утверждать, что они не были первыми в этих странах.

Ранние государства в ЮВА возникали на основе больших групп рисоводческих общин, плотно живущих в части долины большой или средней реки, в центре крупного аграрного очага. В первые века нашей эры в ЮВА складывается пять типов таких государственных образований.

Первый тип: имеющие большую аграрную базу в долинах низовий и дельт больших рек (вьеты в долине низовий Красной реки, кхмеры в долине Нижнего Меконга). Они формируются к I–II вв. н. э. Второй тип: средние по размерам государства долин низовий средних или крупных рек (монское государство Раманнадеша на нижней Иравади и нижнем Салуине, монское государство Дваравати в низовьях Тяо Прайи). Третий тип: государства расположенные на средних течениях средних рек, дельты которых непригодны для широкомасштабного сельского хозяйства (предшественник Шривиджаи на р. Муси — Гэ-ин). Четвертый тип: долины низовий малых рек, сливающиеся в одну полосу и образующие сравнительно большой аграрный регион (Чампа в центральной части восточного берега Индокитайского п-ова, Тарума на северо-западе Явы), некоторые политии на обращенных в Сиамский и Бенгальский заливы землях. Пятый тип: «эстуарные» государства, расположенные в устьях малых рек и в прибрежной зоне, в силу естественных ландшафтных причин лишенные крупной аграрной периферии, причем их долины не смыкаются — к ним относятся малые монские и малайские государства на Малаккском п-ове. Часть из них становилась важными перевалочными пунктами на морских торговых путях.

Международная торговля имела огромное значение в древности для государств второго, четвертого и особенно пятого типов. У них возникал порт, лежащий на региональных маршрутах, почти исключительно каботажных, которые вели в различные прибрежные города ЮВА и доходили только до восточного побережья Индокитая и в редких случаях до устья Жемчужной реки. Приморские города являлись средоточием внутренней и заморской торговли. Древние моны, чамы, вьеты, кхмеры и малайцы являлись хорошими мореходами. Они плавали на длинных гребных судах, широко распространенных в Юго-Восточной Азии с донгшонского времени, и небольших парусных судах с косым парусом, т. е. шедших галсами против ветра, что еще целый ряд веков оставалось недоступно ханьцам с их «джонками» под прямыми парусами.

Пиктографический документ из царства Диен. Бронзовая пластина. Прорисовка

В то время ханьцы продавали ткани через Центральную Азию (Шелковый путь), которые в античном мире назывались «серскими» (от «Сера» — названия ханьских государств на Хуанхэ и Великой равнине), а включенные в империю бывшие земли севера прото-ЮВА назывались «Сина» (от империи Цинь).

На I–II вв. н. э. приходится время наиболее интенсивных международных торговых контактов с Западом, в результате которых осуществлялось восприятие «средиземноморского» (греко-римского) и южноиндийского опыта. Благодаря античным «периплам» и «географиям» римляне получат достаточно полные сведения об Индии и западной части ЮВА. Международные торговые маршруты протянулись от Александрии Египетской до портов Южной Индии, Бенгалии и побережий Индокитая. Отдельные центры приморских аграрных очагов на полуострове и в устьях рек на побережье в Нусантаре также вошли в систему мировой торговли.

Индийские купцы привозили из ЮВА (Суварнадвипы — «Золотой земли») камфору, слоновую кость, черепах и ценную древесину. Есть археологические свидетельства о греко-римских импортах на Индокитайском п-ове: в городе-порте О-кео, в монских портах на территории Южной Мьянмы (Шрикшетре и др.) находят керамику, изображения божеств, ювелирные изделия, монеты и пр. Видимо, индийское и средиземноморское влияния (греко-римское) в первые два века нашей эры были сопоставимы. Индийских предметов в ЮВА находят больше, чем греко-римских.

До III–IV вв. внешняя торговля была регулярной и достигала серьезных масштабов. Об этом говорит то, что самые крупные корабли, которые сооружали греки — коландии, которые брали на борт несколько сот человек и сотни тонн груза, ходили именно между Индией и Малаккским п-овом. К V в. эта торговля почти прекратилась, христианской Византии не требовалось такого количества редких приправ, пряностей и всего того, что украшает жизнь, как Риму.

Особенности восприятия индийского и ханьского опыта в ЮВА. Процессы восприятия социального опыта извне в ЮВА проходили по тем же законам, что и в других частях света, особенно активизировались они в моменты перехода от одной стадии социального развития к другой. Важнейшая специфика ЮВА в том, что здесь они проходили в условиях интенсивных торговых и миссионерских (но не политических) контактов, когда право отбора оставалось за принимающей стороной.

Наиболее интенсивное восприятие индийского опыта приходится на III–IV вв. В это время, так же как и в Южной Индии, в ЮВА исчезают приморские города «средиземноморского» типа с плотной застройкой и интенсивной городской жизнью. Контакты аустроазиатов и аустронезийцев ЮВА осуществлялись в основном с Коромандельским побережьем, где уже давно существовали государственные образования дравидских народов (рисоводов). При этом в ЮВА усваивались не собственно дравидские традиции, а верхушечная санскритская культура, в которой уже сосуществовали буддизм и формирующийся индуизм. Она была адаптирована рисоводческими неиндоевропейскими обществами (с сильным культом предков и устойчивой общиной). Именно отсюда в ЮВА перешли механизмы функционирования высшей власти, верования и обряды, иконография и государственный язык. Заимствования были характерны для всех сфер деятельности: воспринимались новые понятия, не вызывающие ассоциации с догосударственным прошлым и связанные с формирующимися в обществе новыми отношениями.

Достижения индийской и китайской цивилизаций распространялись и воспринимались в ЮВА в I–V вв. н. э. по-разному. В Китае более длительное время, чем в Индии существовали крупные империи, которые могли бы оказывать серьезное геополитическое влияние. Но ханьская цивилизация не распространялась на юге, по известному выражению, дальше «острия копья последнего пограничника», т. е. пределов Чампы. Большая часть достижений китайской цивилизации оказалась невостребованной социумами ЮВА. Дело в том, что центры государственности ханьцев, прямых носителей этой культуры, не имели прямого контакта с ЮВА, поскольку располагались далеко на севере, в долине Хуанхэ, поэтому основными ее реципиентами являлись восточные соседи — корейцы и японцы.

Морских контактов с народами более отдаленных районов ЮВА, тем более островными, не было, поскольку сами ханьцы (северяне) морской торговлей не занимались. Сухопутные контакты были единичными и очень рискованными. Связи за пределами границ ханьских империй всегда являлись в основном односторонними — посольства из стран ЮВА приезжали к китайскому двору в основном, чтобы добиться их политического признания, с дарами (и получали ответные дары), их купцы создавали подворья в крупных приморских портах.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.