6. СТРЕЛЫ СКИФОВ

6. СТРЕЛЫ СКИФОВ

Как мы видели, люди уже в незапамятные времена создавали цивилизации очень высокого уровня. В последующие эпохи многие мыслители, писатели, художники считали далекое прошлое утраченным «золотым веком» человечества, образцом красоты и совершенства. А учения каббалистов, масонов, розенкрейцеров, превозносят глубочайшую древнюю мудрость, ставят своей целью постижение неких высших истин, сокрытых в ней. Однако на самом деле преувеличивать эту мудрость не стоит. Да и идеализировать древность нет ни малейших оснований. Мир в ту пору был весьма суровым, и его нравы были далеки от «золотого века».

Приезжего из другой страны запросто могли убить — только из-за того, что он чужой, на него не распространялось покровительство «своих» богов, а значит, и законов. В Афинах по законам Дракона почти любое преступление каралось смертью. В Китае по законам династии Цинь обезглавливание считалось самым мягким наказанием. За более серьезные проступки казнь ужесточали, и к виновному добавляли его родных. Повсюду существовало рабство, хотя формы его у разных народов отличались. Иногда невольников включали в большую родовую семью, они признавались как бы младшими сородичами. Иногда они считались полной собственностью, хозяин распоряжался ими, как вещами, мог по своему усмотрению лишить жизни. Иногда покоренные народы становились «коллективными рабами» завоевателей, в Индии из таких составилось сословие неприкасаемых, в Спарте — илотов.

Архаичные обычаи многих народов в наше время способны шокировать. Например, в Египте, Мидии, Персии, не только допускались, но и предписывались браки между родными братьями и сестрами. Известны и фараоны, женатые на собственных дочерях. Почему же нельзя, если так поступали их божества? В основе языческих религий лежали культы плодородия, поэтому в них хватало откровенно животного. Практиковались ритуалы «священной свадьбы», где действующие лица изображали богов и богинь, торжественно повторяли их любовные случки. Были обряды, где участники выступали в голом виде. Нагишом исполнялись культовые танцы, священнодействовали жрицы этрусков, жрецы шумеров. В Спарте, Митилене, Сардах и ряде других греческих городов юноши и девушки без всяких фиговых листков маршировали в церемониальных шествиях.

Некоторые праздники в Греции, Фракии, Македонии, Малой Азии сопровождались повальными оргиями. Люди в плясках доходили до «священного» исступления и уже не владели собой, бесились и выделывали что угодно. А на Ближнем Востоке, в Вавилоне, Ассирии, одной из форм «богослужений» считалась ритуальная проституция. И простолюдинки, и знатные дамы специально ходили для этого в храмы богинь любви. Были и профессиональные жрицы, исполнявшие такие же функции, их положение было очень почетным, ими становились даже царские дочери [9]. В дополнение к обычным формам разврата человеческая фантазия изобретала противоестественные. Достаточно вспомнить, за что Господь уничтожил Содом и Гоморру. Но это были всего два города, а аналогичные обычаи процветали по всему Востоку. В Греции они стали считаться чуть ли не признаком хорошего тона. В сирийских и малоазиатских культах даже извращения признали «священными», во славу богов женщин заменяли жрецы.

Но древние верования были не только разнузданными, они были и жестокими. Человеческие жертвоприношения известны в истории почти всех народов — индусов, шумеров, этрусков, пеласгов, греков, кельтов, римлян, германцев, балтов, славян и др. [148] При похоронах вождей или знатных воинов вместе с ними приканчивали жену или наложницу, иногда слуг. Чтобы вымолить какие-нибудь блага, отблагодарить богов за успехи, резали рабов или пленных. Фракийцы периодически отправляли к богам «посланников», это считалось великой честью, за нее состязались лучшие из лучших. Греки-ахейцы ради победы в войне выбирали и клали на алтарь девушку из высшей знати [25]. В менее важных ситуациях обходились кем-нибудь попроще — сохранились надписи о рабах и рабынях, которых хозяева отдавали в храмы для умерщвления [114].

Позже жертвоприношения людей в Греции формально прекратились, но «неофициально» они все равно существовали. На празднествах Диониса вакханки ночью бегали по дорогам, тайно ловили и убивали мужчин. В Спарте каждый мальчишка обязан был убить раба-илота, лишь после этого его признавали мужчиной. А в Сирии, Финикии, Карфагене, жуткие обычаи никто и не думал отменять, люди там приносили в жертву собственных детей. Матери и отцы ничуть этим не возмущались, сами тащили отпрысков на смерть. Обряды были общими праздниками, а жертвенники-тофеты, где обрывались детские жизни, служили местами народных гуляний [47]. Традиция сирийцев и финикийцев показалась интересной и для их соседей, ее увлеченно переняли евреи. О ней неоднократно говорится в Ветхом Завете (3-я Кн. Царств, 16, 34; 4-я Кн. Царств, 17, 17; 17, 31; Иезекииль, 16, 20–21;) — «и устроили высоты Тофета в долине сыновей Еномовых, чтобы сожигать сыновей своих и дочерей в огне» (Иеремия, 7, 31).

Это было нормальным, обыденным. Но в жестоком древнем мире постоянно шли войны. Цари, республики, города боролись за лидерство, за господство над соседями. В VIII в. до н. э. самыми могущественными считались две державы. Изрядную часть Малой Азии и Закавказья подмяло под себя царство Урарту. Еще шире раскинулась Ассирия. Она покорила Месопотамию, Ближний Восток, Лидию (на юге Малой Азии), Мидию, Элам, Персию. Оба государство достигли весьма высокой для своего времени культуры, но вопросами морали себя абсолютно не утруждали, и в отношении завоеванных стран стоили друг друга.

Цари Урарту, чтобы предохраниться от восстаний, отсчитывали в присоединенных областях такую долю жителей, которую легко будет удерживать в повиновении, а «лишних» приказывали истребить. А ассирийцы полагали, что лучший способ властвовать над народами — парализовать их ужасом. Цари хвастливо описывали расправы над побежденными: «Я отсек головы воинам и сложил из них пирамиду перед городом. Я сжигал в огне юношей и девушек. Оставшихся в живых пленных я сажал на колья вокруг города, а остальным выкалывал глаза». Уцелевшее население обращали в рабство или депортировали подальше от родных мест, чтобы оно попало в чуждое окружение и не думало о сопротивлении [9].

Столица Ассирии Ниневия не зря названа в Библии «городом кровей». Ради пущего устрашения врагов и предупреждения тех, кто захочет взбунтоваться, стены и башни города покрывала кожа, содранная с пленников и пленниц. Ассирийцы могли себе это позволить — рабов было столько, что они ценились чрезвычайно дешево. Они служили разменной монетой, ими расплачивались за кувшин вина, за услуги садовника. А пленных царей владыки Ассирии впрягали в свои колесницы и держали в клетках у городских ворот. Ниневия поражала современников невиданной роскошью, в ней строились сказочные дворцы, храмы, собирались богатейшие библиотеки, произведения искусства. Славилась она и чудовищным развратом, хотя на Востоке трудно было кого-нибудь этим удивить.

Ведущие азиатские державы выглядели несокрушимыми. Но в 722 г. до н. э. в Закавказье вдруг появились переселенцы с севера — киммерийцы. Царь Урарту Руса I выступил на них с войсками. Однако в здешних странах еще не знали кавалерии, ударным ядром армий были колесницы. По сравнению с конницей они оказались неуклюжим и малоэффективным оружием. Киммерийцы наголову разнесли и порубили врагов, Руса I едва сумел сбежать с немногими приближенными. А пришельцы основали свое «царство Гимир» в районе нынешнего Синопа. До 711 г. до н. э. они продолжали клевать Урарту, и царство признало над собой власть киммерийцев. В 705 г. до н. э. они нанесли удар и по Ассирии. В разыгравшейся битве ее армия понесла сокрушительное поражение, погиб царь Саргон II. После этого киммерийцы завоевали Фригию, через Босфор к ним стали приходить сородичи, фракийские треры. Вместе совершали набеги на Лидию, на греческие города в Малой Азии.

Но вторжением киммерийцев неприятности азиатских властителей не ограничились. В 670-х гг. до н. э. к ним пожаловали еще одни «гости» с севера — скифы. Обустроившись в Причерноморье, они решили поискать, не получится ли завоевать более богатые и плодородные земли. Войско под предводительством царя Ишпакаи выступило на юг. Оно двигалось не тем путем, которым пришли киммерийцы, а по западному берегу Каспийского моря, и попало в пределы Мидии. В этой стране правил марионеточный царь, зависимый от Ассирии. Он попытался отразить скифов, но куда там! Разбили с ходу, и он бежал к своим хозяевам в Ниневию. На территории Азербайджана возникло скифское «царство Ишкуза».

Но появившиеся не пойми откуда бородатые всадники стали врагами далеко не для всех местных жителей. Напротив, для многих они оказались друзьями и освободителями. В грузинском языке само слово «гмири» — «киммериец», стало означать «герой», «богатырь». А в армянском языке такое же значение приобрело слово «ска» — «скиф». Мидийцев бегство их царя ничуть не огорчило. Скорее, обрадовало. Удрал ставленник чужеземцев, и скатертью дорога. Народ сбросил власть Ассирии и подчинился скифам. Это было куда лучше, чем владычество Ниневии. Ишпакаи сохранил Мидии полную самостоятельность, она лишь должна была платить небольшую дань.

А Ассирии пришлось совсем туго. С запада ее по-прежнему атаковали киммерийцы, с востока навалились скифы и мидийцы. После поражений зашаталась и пошла трещинами вся огромная держава. Подняли головы порабощенные страны, начали отделяться от ассирийцев. Но властители Ниневии были сильны не только войсками, они прекрасно владели искусством дипломатии. В одном из боев пал царь скифов Ишпакаи, и ассирийский государь Ассархадон вступил в переговоры с его наследником Прототием. Отдал ему в жены свою дочь, уступил Мидию и другие захваченные земли и заключил со скифами союз. Для Ассирии это стало спасением. Скифы помогли отбивать наскоки киммерийцев. Ассархадон и его сын Ашшурбанипал смогли высвободить силы, безжалостно покарали мятежи.

Но подданные уже почувствовали вкус свободы, бунты повторялись. Да и киммерийцы не угомонились. В 654 г. до н. э. они напали на вассала Ассирии, Лидию. Взяли штурмом ее столицу Сарды. Царь Гиг, оборонявший город, был убит. И случилось то же самое, что в Мидии. Лидия вышла из-под ассирийского владычества, перекинулась под власть киммерийцев. Одержав эту победу, лавины киммерийской конницы устремились дальше, прокатились по Сирии и Палестине. Египетскому фараону Псамметиху с большим трудом удалось остановить их. Спасло его лишь то, что киммерийцы в общем-то не собирались завоевывать Ближний Восток. Это был всего лишь большой набег. До Египта всадники добрались уже «на излете», перегруженные добычей. Когда встретили сопротивление, повернули назад.

А у скифов умер царь Прототий, его преемником стал Мадий, сын от ассирийской принцессы. Владыке Ассирии Ашшурбанипалу он приходился племянником. В 640-х гг. до н. э. родственники решили, что нужно раз и навсегда избавиться от досаждающих соседей. Ашшурбанипал отдал в подчинение Мадию свою армию, и скифы с ассирийцами развернули наступление на Малую Азию. В решающей битве с киммерийским царем Лагдамисом Мадий одержал блестящую победу. Погромили и союзников Лагдамиса, Урарту и Манну (в Западном Иране). Эти страны запросили пощады и признали зависимость от Ассирии. А «царство Гимир» прекратило существование. Киммерийцы отступили на запад Малоазиатского полуострова и ушли оттуда к своим сородичам во Фракию. Некоторые остались там, смешались с фракийскими племенами. А часть отправилась через всю Европу к другим сородичам — прибалтийским кимврам.

Но и торжество Ассирии было недолгим. Избалованная и разложившаяся знать Ниневии погрязла в интригах, строила заговоры. В 630 г. до н. э. она свергла Ашшурбанипала, возвела на престол его сына Син-шарру-ишкуна. На переворот немедленно отреагировали подвластные народы, увидев возможность освободиться. От Ассирии отпали Иудея, сирийские и палестинские княжества, восстал Вавилон и провозгласил собственного царя, Набопаласара. А Мидия за полвека под эгидой Скифии окрепла, усилилась. Теперь она сочла, что уже может вести самостоятельную политику. Заключила союз с Вавилоном и начала войну против Ассирии.

Сперва ассирийцам кое-как удавалось обороняться. Но энергичный и хитрый мидийский царь Киаксар реорганизовал армию, во многом перенял военные достижения скифов. В 623 г. он вместе с вавилонянами подступил к Ниневии. Спас город Мадий. Он остался верным союзническим обязательствам, явился на выручку со своей конницей и разметал осаждавших. С побежденными он обошелся куда мягче, чем это обычно делали ассирийцы. Киаксара оставил царем, только взыскал с него большую дань и заставил принести клятву, что впредь не будет своевольничать. А потом Мадий совершил поход на мятежный Ближний Восток.

В Ветхом Завете вторжения киммерийцев и скифов отразились пророчествами о нашествии Гога, Магога и Гомера «от пределов северных» (Иезек, 38; 2,3,6). Пророки указывали, что Господь руками чужеземцев карает евреев за их беззакония, повальный блуд, поклонение идолам, жертвоприношения детей. Среди северных народов, участвовавших в нашествиях, назван и «князь Рош» или «Рос», иудеи такой народ уже запомнили. Разорив Сирию и Иудею, скифы достигли Египта. Фараон Псамметих с Мадием предпочел вообще не воевать, откупился от него данью.

В это время скифы стали полными хозяевами в западной части Азии. Противостоять им не мог никто. Они определяли всю международную политику, от них зависел исход любой войны. На чьей стороне Мадий — тот мог чувствовать себя в безопасности. А тому, кто задел друзей Мадия, оставалось поскорее мириться и идти на уступки. Казалось бы, ассирийцы должны только радоваться и молиться на таких союзников. Ничуть не бывало! Син-шарру-ишкун был властителем недалеким, вздорным и завистливым. Его пугало могущество скифов. Раздражало, что великая Ассирия вынуждена подстраиваться под них. Он принялся сколачивать тайную коалицию, заключил против скифов соглашения с Египтом, Урарту, Манну.

Но об этих закулисных действиях пронюхали вавилоняне и мидийцы. Для них происки Син-шарру-ишкуна стали настоящим подарком. О них не преминули донести Мадию, представили доказательства. Конечно же, скифский царь был возмущен столь черной неблагодарностью — и перешел на сторону Киаксара и Набопаласара. Ассирийцев начали крушить совместными силами, пылали и рушились их города. В 612 г. до н. э. вавилоняне, мидийцы и скифы осадили Ниневию. Она отбивалась, но союзники применили хитрость. Выкопали рвы, отвели в них воду реки Хуцур и по высохшему руслу проникли в город.

Очевидец, пророк Наум, описывал: «Горе городу кровей! Весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство. Слышны хлопанье бича и стук крутящихся колес, ржание коня и грохот скачущей колесницы. Несется конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество и груды трупов; нет конца трупам, спотыкаются о трупы их» (Наум, 3, 1–3). Когда Син-шарру-ишкун узнал, что враг уже на улицах, он поджег дворец и погиб в пламени вместе с женами, детьми и прислугой. А с Ниневией бывшие подданные рассчитались сполна. Город с 300-тысячным населением стерли с лица земли. Кого не перебили, увели в плен.

Уничтожив Ниневию, Набополасар, Киаксар и Мадий договорились о разделе «ассирийского наследства». Мидии отошел Элам (южная часть Ирана), Вавилону — Ближний Восток, скифам — Урарту и Манну. Но ассирийцы еще пробовали сопротивляться. Их последний царь Ашшур-убаллит укрепился в городе Харране, вступил в альянс с Египтом, Ливией, Лидией. Из Харрана его быстро вышибли, а в 605 г. до н. э. на Евфрате под Кархемишем сошлись войска двух коалиций. Произошла одна из самых масштабных битв в древней истории. Фараон Нехо возглавил бесчисленную армию из египтян, ассирийцев, ливийцев, нубийцев, лидийцев и греческих наемников. А под командованием царевича Навуходоносора объединились вавилоняне и скифы. Разношерстные массы воинов фараона были раздавлены и рассеяны, устлали окрестности десятками тысяч трупов.

Навуходоносор вскоре стал царем Вавилона. Скифы, согласно договору, помогали ему прибрать к рукам Ближний Восток. О них писал пророк Иеремия: «Вот, идет народ от земли северной, и народ великий поднимается от краев земли. Держат в руках лук и копье; они жестоки и немилосердны, голос их шумит, как море, и несутся на конях, выстроены, как один человек, чтобы сразиться с тобой, дочь Сиона» (Иер. 6, 22–23). Навуходоносор овладел Сирией, Финикией, после осады взял город Аскалон. В нем располагался храм Астарты, очень почитаемый во всем древнем мире. Он накопил колоссальные богатства — сюда ехали поклониться из разных стран Азии, Африки, Средиземноморья. Астарта была как раз из тех богинь, которым «служили» собственным телом, и жрицы, паломницы, добросовестно торговали собой, их «заработки» щедро питали казну. Вавилоняне храм уважали и не тронули, но скифы не признали, что подобное заведение может быть святыней, и разграбили его подчистую.

Иудея не осмелилась защищаться, обязалась платить Вавилону дань. Но через три года она изменила, понадеялась на помощь Египта. Расплата не заставила себя ждать, в 597 г. до н. э. Навуходоносор явился к евреям с большой армией и скифской конницей. Перепуганный иудейский царь Иоаким встретил его с богатыми дарами, но Навуходоносор ему больше не верил и велел умертвить вместе со всеми приближенными. Да и вообще Иудее он не доверял, не сразу определился, как поступить с ней. Назначил было царем Иезекию, потом передумал. 11 тыс. семей еврейской знати, мастеров, ремесленников и самого Иезекию угнал в «вавилонское пленение», конфисковал их состояния, вывез сокровища Иерусалимского храма.

Но прошло совсем немного времени, и в голову Навуходоносора полезли такие же мысли, как перед этим ассирийскому царю. А не слишком ли сильны его скифские друзья? Друзья-то друзья, но и помеха. Приходится считаться с ними, делить власть над Азией. Навуходоносор начал сговариваться против скифов с соседними государями. Об этом стало известно. А скифы понятие чести ставили очень высоко. Узнав о подлых замыслах, они рассердились не на шутку. Их отряды ворвались во владения Навуходоносора, появились возле Вавилона, осыпая его стены свистящими стрелами. Вавилоняне даже не пытались выйти на бой, в панике попрятались по крепостям [9].

В общем, история повторялась. Но в этот раз она приняла иной оборот. Для войны с Навуходоносором скифы позвали других своих союзников, мидийцев. А их царь Киаксар предпочел исподтишка найти общий язык с Вавилоном. Он сделал вид, будто готов выступить в поход, в 595 г. до н. э. собрал армию и пригласил скифских вождей на совещание. Устроил пир, а когда гости как следует выпили, дал команду перерезать их. Войско скифов было обезглавлено, и мидийцы внезапно обрушились на него, громя и избивая воинов.

Вавилон избавился от опасности. Но Киаксар, разумеется, заботился не о нем, а о себе. В награду за предательство Навуходоносор согласился отдать ему скифскую долю «ассирийского наследства», Урарту и Манну. Под властью скифов эти царства сохраняли почти полную самостоятельность и жили очень даже неплохо. Киаксар захватил их, разрушил до основания урартскую столицу Тушпу (Ван) и другие города — причем раскопки установили, что их обороняли скифские гарнизоны. Оба царства были ликвидированы, превращены в мидийские провинции.

Так завершилась 80-летняя эпопея скифов в странах Азии. Те, кто уцелел, отправились обратно в Причерноморье. С ними ушла и часть местных жителей, сдружившихся с пришельцами. А много веков спустя археологи находят в скифских курганах память о былых походах и победах — вавилонские, ассирийские, египетские, палестинские трофеи. Например, на Кубани возле станицы Келермесской обнаружен великолепный ассирийский меч в золотых ножнах. Ученые не исключают, что он принадлежал самому Ашшурбанипалу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.