«ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО К НЕМУ ОТНОСИЛСЯ ИСКРЕННЕ, ЭТО ВЫ...» (1986)

«ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО К НЕМУ ОТНОСИЛСЯ ИСКРЕННЕ, ЭТО ВЫ...» (1986)

24.01.1986

Наткнулся на запись — собрание.

Любимов:

— Разрешите мне подытожить. Я убедительно прошу: все, кто желает подать заявление, пусть подает, и я заверяю, что мы всех удовлетворим на общих основаниях. Высоцкого я освободил. Я поставил условие, чтобы он вшился — он не сделал. Я освободил. Вообще с вами работать нельзя — вы не держите слово, как можно о чем-то договариваться. Вы также забываете, что можно вызвать милицию и отправить вас куда следует. Замечания в большинстве случаев одни и те же, за вами стоят десятки людей, которые хотят работать. Видите, я уж и не кричу. Я занимался Высоцким много лет. Теперь не сделаю для него... палец о палец... И ни в какие Парижы он не поедет. Никаких характеристик...

Вот, случайно, что ли, я наткнулся на эти заметки накануне Володиного дня рождения.

25.01.1986

Ну ведь прав был Любимов — что может еще объединить и увлечь в одну упряжку, как не память о товарище. И молодым бы это было бы ох как для души полезно, что и они с нами, что они пришли не на пустое место, а на место, где есть традиции, где работал Высоцкий и др.

У Нины Максимовны побывали. Черная женщина, что была на каждом спектакле с Володей; вдвоем они ходили всегда, теперь она всегда у Нины Максимовны, выговаривала мне за «Дом», а когда я уходил, в прихожей тет-а-тет сказала: «Я много наблюдала в театре и была почти всегда, когда там был В. С. Я вам скажу: единственный, кто к нему относился искренне, это вы. Его многие любили, уважали, чтили, а искренне относился к нему из всех только вы». Что она имела в виду под словом «искренне»? Я не успел спросить — стали выходить люди, да я, кажется, и сам чувствую, что она под этим подразумевала.

26.01.1986

Вечер перед «Вишневым».

Еще в «Гробах»[187] я встретил Беллу с Мессерером.

— Золотухин... золотой... кто-то что-то мне говорил... Вы что-то написали...

— Я Вам дарил, вы небось потеряли.

— Нет-нет, но я слышала, что вы еще что-то написали, а я не читала, правда...

Говорили ей, наверное, о «Земляках», где я цитирую ее высказывание на вечере памяти В.С.В.

Какое же жалкое, постыдное зрелище было вчера. Нет, не снимая вины с себя, виноват руководитель этого «грустного дома». Хозяйством надо уметь управлять. Нельзя Эфросу так все пускать на самотек. Деградация полная, с этим ощущением и ушли в недоумении все из зала, в том числе и Марина.

Разве что дело спасет завтрашний их поход с Эфросом к Г. Маркову по поводу издания новой книги Владимира.

Впечатление от России нынешней спасет. Они пойдут по вопросу создания комиссии по наследству В. С. Высоцкого. Не по наследству — наследства у него, кроме долгов, не осталось, — а по вопросу создания комиссии по творческому наследию.

5.02.1986

Так, к 25 июля надо написать о В.С В. О могиле майора-режиссера Петрова, о куняевской пропаганде, о его кампании против популярности В.С.В. Он пытался доказать ложность и несостоятельность любви к нему миллионов, неосновательность ее причин... И через этот тезис затоптал могилу, выдуманную, сочиненную, наметенную для порядка.

Надо забрать фотодокументы у кагебиста Саши, надо сочинить по этому поводу поэму, она должна быть начинена горьким юмором.

Во-первых, начать с АНКЕТЫ — как тогда еще мальчишка Толя Меньшиков, работающий у Любимова рабочим сцены, подошел с амбарным гроссбухом, разграфленным, расчерченным под подробный вопросник. Кажется, мы заполняли его и отвечали письменно, автографно с Владимиром по очереди. Анкета заполнялась весело и почти шутейно... Не мог же Владимир в графе «Твой лучший друг» поставить другое имя, когда рядом сидел Золотухин... Это вовсе не значит, что он в ту минуту лгал или лицемерил, нет, но надо знать его характер и нашу тогдашнюю влюбленность друг в друга. Эта анкета не дает жить спокойно. Когда я что-то пою недостойное или не угодное вкусам поклонников В.С., меня стыдят и поносят: «У вас был такой друг, до чего вы опустились...» Дружбой с В.С.В. меня попрекают каждый раз, когда, по мнению тех же ревнителей и хранителей и знатоков, к этому так же отнесся бы В.С.В., когда выходит неугодная работа на экране или не устраивающая их моя очередная литературная поделка. И остается «лечь на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать». Удобно. Но нет.

Во-вторых — случай с кортиком, который я подарил Филатову, с кортиком, который передал Григорий из Ленинграда Владимиру Высоцкому через меня, его друга, а я по щедрости пьяной отдал его Филатову, потому что у того случился день рождения (кстати, выяснить, когда у Леньки день рождения и сопоставить, вычислить факт времени). Я кортик отдал, но ведь Володя не сразу и не от меня узнал, что ему был из Ленинграда передан подарок. Значит, прошло какое-то время?!

Написать Григорию и Маше!! Выяснить у Нины Максимовны, где этот кортик. Я ведь у Леньки его забрал и передал-таки настоящему хозяину.

25.04.1986

Вчера участвовал в антирелигиозной пропаганде по отвлечению молодежи от церкви, от Пасхи, от Крестного хода...

Я был, естественно, не понят, старомоден и странен со своим Высоцким... Получил записку: «Откуда Высоцкий в Сибири? Это что, из пародии? Когда Вы закончите?» Не записка обидела, а состояние душ молодежи, если они у них есть...

— Аудитория трудная у нас, — сетовали комсомольцы...

Шофер, который нас с Еленой вез, хороший парень в свои 44 года...

— Да, мы в их годы были не такие. Я помню: собираешься в Эрмитаж — просишь у матери праздничную рубашку, лучшую...

Вот я и говорю словами В.С.В.:

— Сколько леса и веры повалено...

Откуда им быть другими, когда фальшь и вранье они изначально с молоком всосали... Один таксист мне рассказывал, как вез одного афганца, который ящик патронов душманам продал и купил две пары джинсов...

10.05.1986

А дела делаются. Пустые, но важные.

Почитал стихи В. Высоцкого — это завтра надо записать на фирме «Мелодия».

12.05.1986

Вчера на «Мелодии» записывал стихи В. С. Высоцкого на пластинку «Друзья читают...».

29.06.1986

Еще в сорок лет мне казалось, что я что-то успею сделать: до возраста Высоцкого осталось... а до возраста Шукшина и того... Теперь я старше их. Остался только Распутин, который, слава Богу, жив и остается старше меня.

10.07.1986

«Огонек». Иванов Д. К. сообщил, что рассказ о Высоцком прошел все сети и должен появиться в субботнем номере.

21.07.1986

Через час приедут парни. Надо делать зарядку и завтракать.

— Ну, теперь Золотухин первый артист на Таганке...

— О! А раньше?..

— Ну, раньше говорили — Высоцкий...

6.08.1886

Оля Ширяева прислала выписки из моих дневников о В. С. В. Без слез все это читать невозможно. Да, там больше о себе, чем о нем, то есть все то же пресловутое «я и Высоцкий», «я и Шекспир», «я и эпоха» и пр. Но, повторяю, Высоцкий принадлежит вечности, и если этой вечности после Чернобыля и атомной перетряски суждено быть, то она разберется и отсеет.

7.09.1986

Слушал Безродного, некоторые рассказы — воспоминания о В. Высоцком. Если все подробно записать, подумать, проверить, можно было бы что-то и сочинить, но мало что он помнит, что было бы всеобщим достоянием.

16.09.1986

Был вчера в комнате В. Высоцкого у Севы Ханчина. Там дух Володи. Что может сделать истинно любящее сердце из одного-двух приездов поэта в Куйбышев! Там много добра... Он был здесь с Т. Иваненко, а ни одной фотографии ее нигде нет — это может не понравиться Нине Максимовне (нет, Иваненко в К. не было), чей приезд они ждут — не чают, и, конечно, ненавистно Марине, там ведь дите Володино. А по мне зря они это делают — из песни слово не выкинешь. И тот главный, кто будет писать книгу о В. Высоцком, разве может обойти эту тему, как и тему гражданской войны, которую он переживал как трагедию нации и личную, стало быть, трагедию. Не Великую Отечественную... с ней все более менее ясно. А вот революция и гражданская война... Тут было много крови, которую сердце поэта пропускало через себя.

Человек должен дожить до срока, когда он может выбрать себе место для могилы.

И с большим удовольствием прочитал я публикацию С. Ханчина о Володе «Возьмите меня в море, моряки». Вот такое или подобное свидетельство мы должны оставить тому, кто напишет историческую книгу о В. Высоцком.

В Сочи на последнем концерте на Ривьере во время моего рассказа о В. Высоцком пошел дождь... Я пригласил зрителей на сцену, и они привалили. И сразу стали обезоруженными, как артисты, сразу стали близкими и своими. Атмосфера создалась удивительно уютная, семейная, родная. Машинист боялся, что сцена рухнет, но обошлось.

В полном одиночестве я провел эти 10 дней в Куйбышеве — никто ко мне из коллег, ни я ни к кому. Жалко, что о Володе ничего не придумал для Крымовой. Может быть, в Москве...

17.10.1986

Стыдят меня Эфрос с Хвостовым, что я не написал о Володе. Мне и самому стыдно, а что писать — не знаю. Крымова пробивает Париж для съемки с Мариной, для передачи о В.С.В. Россия посмотрит парижскую фатеру Владимира — это же интересно!

15.11.1986

Звонил Э. Рязанов — предложил принять участие в передаче о Высоцком, вспомнил, что мое «личное» в спектакле Любимова было «лучшим», не «лучшим в самом себе», а потому что «личное», все остальное могло быть поставлено Ефремовым, Волчек и др.

Сегодня наконец-то состоялась моя дописка нескольких стихов в альбом В. Высоцкого на «Мелодии», у Татьяны Анатольевны. Они будто бы довольны. Ну и слава Богу!

21.11.1986. 9 утра

Бортнику не дают звания за парижскую связь с дочерью какого-то американского короля, которая к тому же ценные подарки ему делала. Был бы жив Володя Семенович! Да как бы он заступился? Но скандал бы поднял...

9.12.1986

Вчера был на вечере-открытии недели фильмов с участием В. Высоцкого. Родители сидели в зале. Читал «Этюд». Отвечал на записки. Вопрос: «Кого из современных поэтов Вы можете поставить рядом с Высоцким?»

— На это ответит время. Одно могу сказать определенно, что те изменения, события, которые происходят сейчас в нашем обществе, в нашей стране, во многом подготовило творчество Высоцкого. Он, как никто из поэтов, повлиял на сознание народа...

10.12.1986

Почему-то всех хочется понять, пожалеть, как говорит Соня Ганчук[188], и Эфроса тоже. Дурацкое интервью его в варшавской газете, какое-то старое, до начала гастролей. Говорил, что делает спектакль о Высоцком по пьесе Розовского, где только сам Высоцкий будет петь свои песни; он против того, чтобы другие артисты пели его песни, как это было в первом спектакле (любимовском). Ну зачем опять вспоминать и сравнивать?! Опять артистов от себя отвернул... Умный мужик, прожженный театральный политик — и такая недальновидность! От постановки Розовского он отказался — и что же получилось?!

12.12.1986

Сегодня я говорил с Эфросом, и он дал добро на восстановление «Мастера», хотя просил меня довести до сведения артистов, что он относится к спектаклю отрицательно, как к дешевке и спекуляции на материале. Так же не принял он и спектакль о Высоцком.

14.12.1986

«Мизантроп»

И Шифферса я посетил вчера, и книги ему отдал наконец. Входишь к ним, переступаешь порог и сразу попадаешь в другое поле, поле доброжелательности, спокойствия духа. Ну просто хорошо тебе — вот и все. А отчего?! От поля хозяина. «Я бы не называл Любимова учителем... Как ни странно это покажется тебе, но — Лариска не даст соврать, я это и раньше говорил — учителями Таганки были Высоцкий, Золотухин и Бортник, в независимости от того, были они заняты в спектакле или нет. Каждый из вас выполнял свою значительную миссию».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.