"Мои командиры!

"Мои командиры!

Я отдал приказ о первой наступательной битве этого года. На вас и подчиненных вам солдат возложена задача добиться во что бы то ни стало ее успешного проведения. Значение первой наступательной операции этого года исключительно велико. Эта начинающаяся новая немецкая операция не только укрепит наш собственный народ, произведет впечатление на остальной мир, но и прежде всего придаст самому немецкому солдату новую веру. Укрепится вера наших союзников в конечную победу, а нейтральные государства будут вынуждены соблюдать осторожность и сдержанность. Поражение, которое потерпит Россия в результате этого наступления, должно вырвать на ближайшее время инициативу у советского руководства, если вообще не окажет решающего воздействия на последующий ход событий. Армии, предназначенные для наступления, оснащены всеми видами вооружения, которые оказались в состоянии создать немецкий изобретательный дух и немецкая техника. Численность личного состава поднята до высшего возможного у нас предела. Эта и последующие операции обеспечены в достаточной степени боеприпасами и горючим. Наша авиация разгромит, сосредоточив все свои силы, воздушную мощь противника, она поможет уничтожить огневые позиции артиллерии врага и путем непрерывной активности окажет помощь бойцам пехоты, облегчив их действия. Я поэтому обращаюсь к вам, мои командиры, накануне этой битвы. Ибо на четвертом году войны больше, чем когда бы то ни было, исход битвы зависит от вас, командиров, от вашего руководства, от исходящего от вас подъема и стремления к движению вперед, от вашей не останавливающейся ни перед чем непреклонной воли к победе и, если необходимо, также от ваших личных героических действий. Я знаю, что вы заслужили большую признательность уже при подготовке этой битвы, и благодарю вас за это. Однако вы сами должны знать, что именно успех этой первой великой битвы 1943 года решит больше, чем какая-либо обыкновенная победа. При этих обстоятельствах не сомневаюсь, что я, господа командиры, могу положиться на вас. Адольф Гитлер.Этот приказ уничтожить после оглашения в штабах дивизий".

И все это не только не сбылось, а почти половина солдат и офицеров, к которым обращался Гитлер, которые слушали слова этого приказа и обещали фюреру приложить все силы для его осуществления, повторяю – почти половина из них погибли, были ранены или остались калеками. Моральный дух гитлеровской армии был окончательно сломлен, а сам Гитлер настолько травмирован, что у него еще больше, чем после Сталинградской операции, тряслись руки, дергались нога, голова. Командующий 9-й армией генерал-полковник Модель позднее застрелился. Да и командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Клюге ненадолго пережил своего подчиненного: преследуемый другими неудачами в боях, он тоже покончил жизнь самоубийством в 1944 году. Его армия была разбита еще под Москвой. А теперь вот здесь, на Курской дуге, он потерпел поражение, которое, несомненно, действовало на психику, подрывало его уверенность, так свойственную некогда гитлеровским генералам, а в конечном счете привело к такому трагическому исходу. Под Курском Сталин нанес очередное поражение и давнему многоопытному сопернику – фельдмаршалу Манштейну. Сражение на Курской дуге показало зрелое полководческое мастерство Сталина на всех этапах: при подготовке оборонительной операции, а затем быстрой перегруппировке и переходе в контрнаступление, в мастерском проведении грандиозного наступления в целом. Все это осуществлялось Сталиным твердо, уверенно, демонстрировало его полное превосходство в военном искусстве над немецкими полководцами, которые противостояли ему по ту сторону фронта.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.