Новая междоусобица

Новая междоусобица

Только самые первые перемещения по лествице совершились по воле Ярослава: в 1057 году (через три года после отца) умер Вячеслав. На его место в Смоленск перешел Игорь, а на место Игоря во Владимире-Волынском сел Ростислав.

Через три года умер уже и Игорь в возрасте всего 24 лет. Он оставил малолетних сыновей Давида и Всеволода. По решению старших Ярославичей эти дети стали князьями-изгоями и не наследовали своему отцу. После многих приключений Давид получил удел в Дорогобыче, судьба Всеволода Игоревича неизвестна. Это еще по лествице…

А главное — решением старших князей Ростилав нового престола в Смоленске не получил. Это уже не по лествице! Ростислав обиделся, бежал в Тьмутаракань и стал оттуда готовиться «навести справедливость». Не успел: греки отравили Ростислава, опасаясь его невероятной воинственности и неуживчивости — Ростислав угрожал и их владениям.

Но ведь получалось — Ярославичи нарушили лествицу, попрали справедливость и «очередный порядок». Полоцкий князь Всеслав, внук старшего сына Ярослава, пошел войной на Киев, чтобы восстановить справедливость. Всеслава разбили, справедливость осталась попранной, а его самого кинули в тюрьму в Киеве.

В 1068 году на Русь напали половцы. Киевляне собрали вече, потребовали от князей дать им коней и оружие. Изяслав то ли не нашел нужным вооружить киевлян, считая, что и без них разобьет половцев, то ли побоялся вооружать народ.

Киевляне восстали, выгнали князей Ярославичей, а Всеслава выпустили из тюрьмы и сделали своим князем. Всеслав половцев отбил.

Изяслав «восстановил справедливость» с помощью польского короля Болеслава II и его войска. В 1069 году он захватил Киев, а Всеслава выгнал и оттуда, и из Полоцка.

Всеслав уже не смог вернуть Киев, но Полоцк отбил, сел на «отеческом столе», а Изяслав волей-неволей был вынужден начать с ним переговоры.

Но тогда против Изяслава выступили два других сына Ярослава — Святослав и Всеволод. Они заставили Изяслава уйти из Киева, и там сел Святослав.

Он умер в 1076 году, и опять возникла междоусобица. Всеволод войны не хотел и без боя уступил Киев вернувшемуся Изяславу, а сам остался в Чернигове.

Получалось: дети Святослава, Игоря и Вячеслава стали изгоями! Раз их отцы не побывали на киевском престоле, они уже не имели права его занимать. А это ведь тоже несправедливо… Эти изгои бежали в Тьмутаракань — по примеру троюродного брата Ростислава.

В 1078 году Олег Святославич пошел войной на Изяслава, требуя себе престола и справедливости. С собой он пригласил половцев. Родной дядя Олега, Изяслав, погиб в битве, но Олег потерпел поражение. И опять бежал в Тьмутаракань.

Великим князем киевским стал последний еще не убитый сын Ярослава — Всеволод. Он сидел на престоле долго, до естественной смерти в 1093 году.

После смерти Всеволода опять возникла междоусобица: кому сидеть в Киеве? Сын Всеволода, Владимир Мономах, не стал вести войны, уступил княжение сыну Изяслава, Святополку. В этом же 1093 году на Русь в очередной раз напали половцы. Их привел все тот же Олег Святославич. Он осадил Владимира Мономаха в Чернигове и потребовал себе этот город — ведь раньше там сидел его отец. Владимир бился с ним восемь дней. Он не впустил половцев в острог, но половцы грабили людей, угоняли их в рабство. Везде, сколько хватало глаз, горели села и монастыри. Тогда Мономах сказал: «Не хвалиться поганым!» — отдал Олегу Чернигов, а сам пошел на отцово княжение в Переяславль.

В дружине его не было и ста человек, считая жен и детей. С нею поехал Владимир из Чернигова в Переяславль прямо сквозь половецкое войско. В своей книге Мономах говорит, что степняки облизывались на руссов, как волки, но напасть не посмели.

Одновременно на Волыни шла война между сыновьями Ростислава и Давидом Игоревичем. В конце концов Давид захватил и удержал Владимир-Волынский, а в остальных городах Червоной Руси засели Ростиславичи и точили оружие, выжидали удобного момента. На северо-западе Всеслав Полоцкий тоже теснил Ярославичей.

Междоусобица сменяла междоусобицу, по всей Руси полыхало. Рюриковичи? Да, но все они воюют друг с другом. Это тот случай, когда личная значительность только во вред — кто умнее, тот, конечно же, сможет причинить родственникам больше вреда.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.