Персидская сказка-3. Перевод с немецкого на английский  

Персидская сказка-3.

Перевод с немецкого на английский 

Высадка Роммеля 13 февраля 1941 года в Триполи и решение ставки от 17 февраля означали переход к активной фазе операции. С 1 на 2 апреля 1941 года в Ираке вспыхивает пронацистское восстание, за которым непосредственно стоит наш знакомый — великий муфтий аль-Хусейни, которое приводит к власти Рашида Али аль-Галайни. Германия предъявляет ультиматум Греции и Югославии. Ко 2 мая британцы спешно эвакуируются с Балкан. Одновременно к этому моменту войска Роммеля в Северной Африке пересекают границу Египта. 1 мая 1941 года Ирак при поддержке Германии требует вывода из страны британских войск, высадившихся там для подавления восстания. 2 мая иракские войска начинают боевые действия против англичан. На аэродромы Мосула и Багдада начинают приземляться германские самолеты.

Суэц блокирован. С иракского плацдарма готово начаться движение навстречу Роммелю. Турция и Иран — союзники. Все, — стратегическая задача решена. И тут что-то сломалось.

Что случилось между 2 и 10 мая 1941 года? Здесь мы возвращаемся к любимой теме современных исторических спекуляций. «Знал ли Сталин о планах Гитлера?», «Как Сталин мог поверить Гитлеру и не верить пресловутым данным разведки?» Простой ответ: безусловно, знал, видел, не верил ни одному слову ни Гитлера, ни собственной агентуры, которую считал, как минимум, жертвой британской дезинформации. Теперь факты.

5 мая 1941 года в Кремле состоялся прием в честь выпускников военных академий. На нем Сталин выступил с 40-минутой речью, а потом, по утверждению свидетелей, с тостом, который был расценен как готовность напасть на Германию летом 1941 года. На этой речи, собственно, основаны многочисленные спекуляции Суворова — он же Владимир Резун — о планах превентивного удара СССР по Германии.

«Почему побеждена Франция? Почему Англия терпит поражение, а Германия побеждает?.. Ленин говорил, что разбитые армии хорошо учатся… Немцы потерпели поражение в 1916—1917 году — почему? Потому что дрались на два фронта. Действительно ли германская армия непобедима?.. Нет. В мире нет и не было непобедимых армий…

Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом. От обороны перейти к военной политике наступательных действий. Красная армия есть современная армия, а современная армия — наступательная»[235].

Иосиф Сталин

Как теперь известно, именно в этот же день, за несколько часов до выступления, Сталин прочел донесение начальника внешней разведки НКГБ СССР о секретной речи Гитлера перед немецкими офицерами. Вот этот документ.

«Источник, работающий в штабе германской авиации, сообщает: 29 апреля Гитлер в речи, произнесенной в „Спортпаласе“ перед молодыми офицерами-выпускниками, содержание которой в прессе опубликовано не было, заявил: „В ближайшее время произойдут события, которые многим покажутся непонятными. Однако мероприятия, которые мы намечаем, являются государственной необходимостью, так как красная чернь поднимает голову над Европой". Эти сведения получены источником от нескольких офицеров, но подлежат дополнительной проверке»[236].

Александр Печенкин

Кто же спровоцировал истерическую, по сути, реакцию Гитлера, убедив его, что Сталин ударит по Германии в самый уязвимый для нее момент? Ответ на счет раз — гибнущая Британия, кровно заинтересованная в скорейшем столкновении Германии и России. Инструменты для этого у нее были очевидны и многочисленны. Достаточно вспомнить могущественного тогда шефа абвера адмирала Канариса, тесную связь которого с британской разведкой большинство специалистов считают вполне очевидной.

Тем более что, по сути, то, что британцы доводили до сведения германского руководства, было правдой — так, немножечко по срокам сдвинутой. И столь же оправданны были сомнения Сталина в адекватности донесений различных источников о том, что Гитлер нападет летом, — он совершенно обоснованно видел за этим прямой британский след.

Нет сомнений, что Гитлеру не могли не быть представлены «веские доказательства» намерений Сталина нанести удар в тот момент, когда Германия глубоко увязнет на Ближнем Востоке. Какого рода это могли быть тексты, видно по тем немецким документам, которые распространялись уже после нападения на СССР якобы со слов наших военнопленных.

«Согласно сообщениям, Сталин к моменту произнесения этой речи был уже сильно пьян и в таком состоянии извергал военные угрозы в адрес Германии: „…Эра мирной политики Советского Союза закончилась. Отныне необходимо расширение Советского Союза на запад силой оружия. Да здравствует активная наступательная политика Советского государства!…Война начнется в самом недалеком времени… Существующий мирный договор с Германией является лишь обманом и завесой, за которой можно активно работать“»[237].

Из донесения начальника отдела иностранных армий «Восток» генерального штаба сухопутных сил Германии полковника Гелена, 18 октября 1942 года

Надо признать, что британо-германские инвективы не сильно расходились с настроениями наиболее передовой части советского общества. Поэт-романтик Павел Коган, павший в Великую Отечественную, успел написать не только «Бригантину»:

Но мы еще дойдем до Ганга,

но мы еще умрем в боях,

чтоб от Японии до Англии

сияла Родина моя[238].

Павел Коган

В отличие от Сталина, у Гитлера не было никаких логических оснований сомневаться в представляемой ему информации, поскольку уязвимость его положения в момент Восточного похода была очевидна. Гитлер просто испугался Сталина, испугался вполне обоснованно. У того не было никакого иного выхода, кроме как ударить по Германии. Наблюдая очевидную стратегию немцев, он видел, что немцы уже втянулись в «индийскую» кампанию. Он был уверен, что у него есть по меньшей мере полгода для подготовки своего удара, пока Гитлер движется по восточному маршруту.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.