Глава VI. НАЗАД К КЛАССИКЕ

Глава VI. НАЗАД К КЛАССИКЕ

У нас часто пишут, что САУ возникли, как предвидение, как попытка дать танкам подвижную артиллерию… Ерунда! Работы начались в сорок втором потому, что не хватало танков и тягачей… СУ-76 могла применяться и как дивизионная и противотанковая пушка, и как танк, по огневой мощи равный Т-34…

Л.И. Горлицкий. Из воспоминаний

6.1. Первые ласточки

Первые упоминания о проектных работах по созданию отечественных САУ военного времени относятся к сентябрю 1941 г., когда начальник второго отдела НКТП (техотдел) С.А. Гинзбург в условиях острого недостатка специальных артиллерийских тягачей, гусеничных тракторов и грузовых автомобилей выдвинул предложение о начале разработки штурмовых и зенитных бронированных гусеничных машин на шасси легких танков Т-60, производство которых широко разворачивалось. Однако до конца 1941 г. эта инициатива отклика ГКО не получила.

На совещании НКТП, прошедшем 26-28 января и посвященном изучению опыта ведения боев в наступлении, С.А. Гинзбург вновь поднял вопрос о создании легких САУ с мощным вооружением, позволяющим бороться со средними или тяжелыми танками. Неожиданно для себя он нашел поддержку в лице наркома и присутствовавшего на совещании представителя Наркомата обороны, которые увидели в предлагаемых конструктором боевых машинах вариант сильно вооруженного танка без башни и при этом дешевого и простого в производстве.

В феврале-марте 1942 г. ГКО, подводя итоги битвы под Москвой, отмечал общий недостаток танков и недостаточную подвижность артиллерии для развития наступления. Но положение вещей в Наркомате танковой промышленности не радовало. Во-первых, значительное число танков, выпускаемых наркоматом, были легкие Т-60, имевшие крайне слабое пушечное вооружение. Значительное наращивание выпуска танков ограничивалось недостаточной мощностью развернутого производства, недостатком сырья и материалов и, в частности, двигателей.

3 марта 1942 г. вышел приказ НКТП об образовании на базе техотдела специального бюро самоходной артиллерии. В качестве пробы пера спецбюро под руководством С.А. Гинзбурга должно было в кратчайший срок разработать унифицированное шасси и силовой агрегат САУ из узлов легкого танка Т-60 и грузовых автомобилей. Шасси должно было вооружаться при необходимости дивизионной 76-мм пушкой обр. 1939 г. (Ф-22 УСВ) или 122-мм гаубицей обр. 1938 г. (М-30). Однако С.А. Гинзбург составил более обширный план работ в данном направлении. В частности, он предлагал в трехмесячный срок совместно с МВТУ им Баумана и НАТИ провести проектирование следующих машин с использованием узлов шасси Т-60 и моторов ГАЗ и ЗИС:

– 76-мм штурмового самоходного орудия поддержки;

– 37-мм зенитного самоходного автомата;

– 37-мм зенитного танка с башенной установкой конструкции Савина;

– легкого танка с 45-мм пушкой и броней 45 мм;

– артиллерийского тягача;

– бронированного транспортера пехоты и боеприпасов (он же – санитарная машина, машина технической помощи и самоходный миномет).

Разместить на даном шасси 122-мм гаубицу не удалось.

Схема унифицированного шасси предполагала применение 2 двигателей ЗИС, ГАЗ-АА, или ГАЗ-ММ со своими КПП по бортам в передней части САУ (весьма привлекательное с точки зрения компактного размещения), просторное боевое отделение, расположенное в корме машины (грузовой платформы или бронированной кабины для стрелков) и подвеску на 5-6 опорных катках.

Особое внимание уделялось разработке предельно дешевых заменителей танков хотя бы в стрелковых войсках. Именно поэтому "зеленая улица" давалась главным образом безбашенным цельнобронированным штурмовым машинам, вооруженным 76-мм пушкой или 122-мм гаубицей. 14-15 апреля 1942 г. состоялся пленум арткомитета ГАУ, на котором поднимались вопросы создания САУ. Артиллеристы выработали свои требования к самоходным установкам, выдвинув и собственные ТТТ, которые немного отличались от выдвинутых 2-м отделом НКТП. В июне 1942 г. распоряжением ГКО была выработана совместная программа НКВ и НКТП по созданию "системы самоходной артиллерии для вооружения Красной Армии". Были выработаны требования к легким, средним и тяжелым САУ преимущественно для "штурмового применения" и борьбы с самолетами. При этом на Наркомат вооружения (НКВ) возлагались задачи разработки и изготовления артиллерийской части будущих САУ, а Наркомат танковой промышленности должен был заниматься их ходовой частью и энергетическими установками. Общая координация работ по САУ осуществлялась спецбюро САУ под руководством С.А. Гинзбурга.

6.2. Рождение "сучки"

К концу апреля завершилось проектирование унифицированного шасси для профаммы САУ, но для исполнения были выделены средства только на штурмовое орудие поддержки в безбашенном исполнении массой 7,5-8 т и 37-мм зенитный самоходный автомат кругового обстрела. Ответственным исполнителем по изготовлению машин был назначен завод № 37 НКТП. Тогда же КБ В.Г. Грабина по ТТЗ НКТП разработало "самоходный" вариант своей новой дивизионной пушки ЗИС-3, названный ЗИС-3Ш ("штурмовая"), однако за эталон приняли установку У-31, разработанную консфуктором УЗТМ А.Н. Шляковым, которая оказалась значительно проще и дешевле. В мае-июне 1942 г. опытные образцы "штурмовой" и "зенитной" САУ были изготовлены и поступили на испытания. К сожалению, отчет по испытаниям этих интересных самоходов пока не обнаружен, равно как неизвестен и их войсковой индекс. Но испытания судя по всему закончились успешно, так как в июне 1942 г. последовало распоряжение ГКО о скорейшей доводке машины и подготовке серии для проведения войсковых испытаний. Но начавшееся вскоре крупномасштабное сражение за Сталинград потребовало от завода № 37 срочного наращивания выпуска легких танков, и заказ на изготовление опытной серии самоходных пушек был отменен.

Опытный образец 76,2-мм штурмовой САУ завода № 37. 1942 г.

Осенью 1942 г. командование Красной Армии запланировало проведение ряда крупных наступательных операций, при разработке которых делалась попытка учесть уроки зимнего наступления под Москвой, когда артиллерия среднего, (и, особенно, крупного) калибра, столь необходимая для сокрушения вражеских укреплений и противодействия танкам, постоянно отставала от наступающих танковых (и пехотных) подразделений. 19 октября 1942 г. по ходатайству ГАУ РККА Государственный комитет обороны принял решение № 2429сс о разработке и подготовке серийного производства "артиллерийских самоходов" калибром от 37 до 152 мм. Ответственными исполнителями по "штурмовым САУ" были назначены Коломенский завод № 38 им. Куйбышева и ГАЗ им. Молотова, по зенитным САУ – завод № 37, а по тягачу и транспортерам – КБ НАТИ.

В соответствии с заданными тактико-техническими требованиями в ноябре 1942 г. завод № 38 и ГАЗ представили на госиспытания свои первые образцы "штурмовых САУ", вооруженных 76-мм дивизионной пушкой ЗИС-3 на шасси с параллельно спаренными двигателями, работающими на общий вал. Машина горьковчан имела индекс ГАЗ-71, а машина завода № 38 – СУ-12.

Несмотря на то, что ГАЗ-71 несла два параллельно спаренных двигателя, ее компоновка отличалась от рекомендованной спецбюро САУ НКТП. Вместо того, чтобы разместить механика-водителя между двигателями по оси машины, как то предписывалось рекомендациями, полученными от НКТП, горьковчане поместили оба двигателя типа ГАЗ-60 у правого борта машины, тогда как механик-водитель сместился к левому борту. Ведущее колесо при этом было перенесено назад, что, по мнению проектировщиков, давало преимущества с точки зрения защищенности ходовой части от огня противника. С одной стороны, такое решение давало и контсрукционные преимущества, так как позволяло обойтись одной КПП, но всякая палка имеет два конца. Необходимость синхронизировать обороты двигателей и применения длинного карданного вала значительно усложняли трансмиссию и ухудшали ее надежность.

Опытный образец 76,2-мм штурмовой САУ ГАЗ-71. Зима 1943 г.

Вид спереди опытного образца штурмовой САУ ГАЗ-71.

Вид боевого отделения САУ ГАЗ-71. 1942 г.

19 ноября 1942 г. приемочная комиссия составила акт, согласно которому образец Автозавода был назван не отвечающим требованиям технического задания и не обладающим надлежащей надежностью. СУ-12 же был рекомендован к принятию на вооружение, с оговоркой о необходимости проведения повторных пробеговых испытаний. Пробег был проведен в короткий срок, однако он велся по дорогам, и, возможно, поэтому никаких крупных дефектов в конструкции машин отмечено не было. В январе 1943 г. началось серийное производство СУ-12, получивших войсковой индекс СУ-76. Первые машины были переданы заказчику 14 января и вскоре прошли на формирование двух полков САУ смешанной организации трансмиссии.

Один из первых образцов СУ-76 (СУ-12) на фронте. 1943 г.

6.3. Зенитные

Быть или не быть ЗСУ?

Как это ни парадоксально звучит, но первая зенитная САУ (точнее все-таки – зенитный танк) была спроектирована и даже построена в опытном образце на базе танка Т-50 группой В. Савина в 1941 г. еще в начале войны. При этом конструктор завода № 174, занятого освоением выпуска Т-50, нашел очень удачное решение, когда вместо штатной башни танка устанавливалась специализированная башенная установка (кстати, по многим деталям унифицированная с башней линейного танка) с качающейся частью 25-мм зенитного автомата. Башня была изготовлена летом 1941 г., но ввиду отсутствия орудия полноценных испытаний не прошла. В то же время военным очень понравилась идея создания зенитных танков, обладавших к тому же "двойным действием", так как 25-мм и 37-мм орудия считались в 1941 г. эффективными для борьбы с немецкими танками. Единственным недостатком башни сочли ее тесноту и недостаточный обзор. Тем не менее идея такой конверсии была признана здравой, и конструкторская группа получила задание на проработку таких же проектов зенитных башен для танков Т-34 и КВ. Для дальнейших работ группа Савина была откомандирована на завод № 37, где предполагалось освоить выпуск зенитных САУ. К 1942 году зенитные башни для Т-50 и Т-34 были готовы к серийному производству, которое тормозилось отсутствием орудий.

Выполняя приказ наркома танковой промышленности от 3 марта 1942 г., группа Савина совместно с КБ УЗТМ произвела проектирование зенитной башни кругового вращения У-32 на самоходном шасси спецбюро САУ. В мае 1942 г. первая отечественная зенитная самоходная установка вышла на испытания, но показала неудовлетворительный результат. В частности, в плане установки орудия рекомендовалось придать большую жесткость дну машины, а также недостаточной признавалась скорость горизонтального наведения.

Опытный образец 37-мм зенитной САУ завода № 37. 1942 г.

Следующий шаг на этом пути сделали автозаводцы, которые в ноябре 1942 г. помимо штурмовой САУ ГАЗ-71 провели демонстрацию также зенитной САУ ГАЗ-72. Ее конструкция была во многом подобна штурмовой ГАЗ-71, но вместо рубки монтировалась вращающаяся платформа с качающейся частью автомата 61-К, разработанная по эскизу орудийной зенитной башни Савина.

Завод № 38 также продемонстрировал свой вариант зенитной установки СУ-11, во многом повторяющей изделия конкурентов. Но ни один из предложенных образцов испытаний не выдержал по причине недостаточной прочности конструкции и недостаточной маневренности орудий для сопровождения самолетов. Кроме того, в 1942 г. 37-мм и 25-мм зенитные автоматы находились в жесточайшем дефиците. Поэтому работы по зенитным САУ были отложены, а наркомат был больше заинтересован в выпуске легких зенитных танков с вооружением из крупнокалиберных пулеметов, так как таковое решение могло быстрее дать результат.

Опытный образец 37-мм зенитной САУ СУ-11. 1943 г.

Зенитные танки военной поры

В мае 1942 г. ОГК НКТП в лице начальника С.А. Гинзбурга выдвинул группе И. Савина требования на разработку малой зенитной башни для установки на легкие танки с вооружением из одного или двух 12,7-мм пулеметов. Практически одновременно, поскольку на вооружение был уже принят танк Т-70, ГАЗ в лице главного конструктора заводов № 37 и ГАЗ по танку Т-70 H.A. Астров выступил с инициативой о проектировании такой же башни для танка Т-70. Инициатива была поддержана, причем в рамках одинакового финансирования ГАЗ делал лишь один танк на шасси Т-70, завод же № 37 – два, на шасси Т-60 и Т-70.

11 сентября 1942 г. были выдвинуты расширенные и уточненные ТТТ на легкие зенитные танки, а 16 сентября ГАБТУ и ГАУ КА приказом № 0107с была создана комиссия, которая должна была в кратчайший срок довести проекты зенитных танков до готовности опытных образцов и провести их испытания. В комиссию вошли председатель – подполковник Ненароков, заместитель председателя – главный конструктор ГАЗа и завода № 37 по танку Т-70 Н. Астров, ведущий конструктор ГАЗа – А. Маклаков, от ОГК НКТП – руководитель группы самоходных зенитных машин И. Савин.

Поскольку на ГАЗ в это время шло освоение модернизированного танка Т-70М, вполне естественно, что именно этот танк послужил базой для изделия ГАЗ, получившего индекс Т-90. Завод же № 37 в отведенный срок успел закончить опытный образец танка Т-70(З) ("зенитный") и проработал наиболее дешевый и простой в производстве вариант переделки танка Т-60 в Т-60-3 (Т-шестьдесят-три, или "063") путем установки на корпусе существующего танка башни со спаренной пулеметной установкой.

Причем, несмотря на то, что согласно заданию зенитный танк должен был конвертироваться из серийного путем замены башни с вооружением и изменением боеукладки, ГАЗ пошел не только на замену штатной башни Т-70 сварной восьмигранной башней увеличенного диаметра с установленными в ее маске справа от продольной оси башни двумя пулеметами ДШК с магазинным питанием, но и на более серьезные изменения компоновки танка Т-70М, вплоть до корректировки конструкции башенного погона, переделки системы питания и охлаждения двигателя.

Т-70(З) представлял собой достаточно простую переделку стандартного танка Т-70, которая могла проводиться на ремонтных предприятиях. Для этого у танка была в целом сохранена башня, маска менялась для возможности установки на штатных кронштейнах вдоль продольной оси танка спарки пулеметов ДШКТ. Несмотря на то, что первоначально проект Т-70(З) делался под ленточное питание пулеметов, в октябре 1942 г. он был скорректирован под 30-патронные магазины, аналогичные установленным на Т-90.

Зенитный танк Т-70(З) перед испытаниями. 1942 г.

Тот же танк сбоку, оружие в положении максимального возвышения.

Доставленный на испытания Т-60-3 имел еще меньшее число отличий от базового танка, чем даже Т-70(З), но его корпус уже был приспособлен под двигатель ЗИС-16, который планировалось ставить на Т-60 и который был сломан.

Танк Т-60-3 на испытаниях. НИБТполигон. 1942 г.

Тот же танк, вид сбоку.

Боекомплект танков составлял 16 магазинов (480 патронов) для Т-90 и 12 (360 патронов) для Т-70(З) и Т-60-3. Для стрельбы по наземным целям предполагалось использовать телескопический прицел ТМФП, для стрельбы по зенитным – коллиматорный К-8Т.

Танки прибыли на испытания в Кубинку 4 декабря, имея следующие отличия, кроме отмеченных выше:

Особенности конструкции зенитных танков

|| Т-90 | Т-70 (З) | Т-60-3 ||

Спуск || Лев.педаль – залп; Пр. педаль – пр. пулемет | Лев педаль – лев. пулем; Пр. педаль – пр. пулемет | Спарен/ педаль – залп ||

Гильзосбор || По рукавам в ящик на полу башни | Отражение и выброс наружу | Не показано ||

Взвод || Кач. рычагом до угла 20°, выше – за подвижн. части | Гильзой или вставной рукояткой | Гильзой ||

Высота лин. огня || 1605 | 1642 | Не измерялось ||

Мертв/ зона || Нос-22,62, корма-21,84, лев.-19,5, прав.-27,3 | Нос-9,75, корма-14,82, лев.-12,48, прав.-14,35 | Не измерялось ||

Мех. наводки || Штатные от Т-70М Гориз-6° за оборот. Вертик-10° за оборот. | Штатные от Т-70 Гориз. – 3,5° за оборот. Свободное качание | Свободный Свободное качание ||

Поскольку танк Т-60-3 не имел двигателя, а также коллиматорного прицела, к испытаниям он допущен не был. Танки же Т-70(З) и Т-90 сначала подверглись пробегу по бездорожью на 50 км с расстопоренным оружием (интересно, что, по отчету ГАУ, пробег состоялся еще 1 декабря).

Танк Т-90 перед проведением испытаний. 1942 г.

Тот же танк сбоку, оружие в положении максимального возвышения.

Испытания стрельбой по щитам прошли 5-9 декабря, и во время них было сделано 1125 выстрелов всего.

Отмечаемые частые задержки в стрельбе пулеметов объяснялись, по мнению комиссии, недостаточно продуманной конструкцией магазинов и их плохой подгонкой.

Скорость горизонтальной наводки зенитного танка должна составлять не менее 10° за один оборот маховика, так что для облегчения быстрого открытия огня из оружия в цель полезно предусмотреть возможность его наведения свободным качанием, само же оружие при этом должно быть уравновешено.

Из-за большого расхода патронов необходимо было довести возимый БК танка до 900-1500 патронов с питанием от лент. Установка радиостанции в зенитном танке была необходима, так как ее наличие облегчало целеуказание.

Но главное, к чему пришли испытатели. Экипажа в 2 человека и тем более одноместной башни было, без сомнения, мало для нормальной обороны танковых колонн на марше от внезапно налетающих самолетов врага.

По итогам испытаний был составлен акт, который итожил, что сама мысль о создании зенитных пулеметных танков вполне разумна, но использовать для этой цели спешно переделанные линейные танки нецелесообразно, так как для их нормального применения объем таких переделок будет сравним с изготовлением танка заново.

Комиссия отдавала явное предпочтение Т-90, но отметила необходимость значительной доводки конструкции машины до требуемых условий.

И. Савин не согласился с выводами тт. Ненарокова, Астрова и Маклакова, оформив их в виде своего "особого мнения" о большем удобстве быстрого наведения качающихся пулеметов. Неожиданно его поддержали испытатели НИЗенПа и НИБТполигона, стрелявшие по воздушным змеям.

Дело в том, что, кроме стрельб по щитам, вне зачета была организована также ночная стрельба по кострам с подсветкой шкал прицелов и по буксируемому конусу. Общие результаты зачетных испытаний стрельбой по щитам можно вывести в виде таблицы:

Танк: Т-90 | Т-70 (З)

1. Заград. огонь вести можно | Заград. огонь вести неудобно; неуравновешенное оружие.

2. Устранять задержки удобно, ручная перезарядка стеснена | Устранять задержки неудобно, ручная перезарядка допустима.

3. Мала скорость гориз. и верт. наводки | Мала скорость гориз. наводки, верт. наводки – нормально.

4. Кучность стрельбы* лев. пулемет R100м = 70 см, R50м = 25 см; Прав, пулемет R100м = 85 см, R50м = 45 см | -II-

R100м = 100 см, R50м = 40 см**; -II- R100м = 100 см, R50м = 45 см**.

5. Меткость: все пробоины смещены вниз-вправо | Имеется разброс из-за отсутствия плечевых упоров пулеметов.

6. Броневая защита стрелка удовл. | Из-за выреза под прицел защита ухудшена.

* параметры Т-60-3 снимались по личной просьбе тов. Савина, в зачет не шли

** кучность стрельбы Т-70 понижена из-за неукомплектованности пулеметов плечевым упором.

Но из-за нелетной погоды подготовленная стрельба по конусам, буксируемым за самолетом У-2, не производилась. Поэтому уже по окончании испытаний по предложению И. Савина состоялись стрельбы по ромбическому воздушному змею размером приблизительно 1,5x1,5 м, который в течение 2-3 минут из одного (на выбор) пулемета каждого танка подвергался обстрелу бронебойными пулями. Всего из каждого танка было выпущено по 30 патронов (1 магазин).

Хоть результаты обстрела змеев велись вне зачета, они были зафиксированы представителем ГАУ в виде:

Танк: Т-90 | Т-70(З) | Т-60-3

Попаданий: 3 | 9 | 12

И. Савин готов был немедленно по результатам указанных испытаний продолжить работы по преобразованию легких танков в зенитные, но неожиданно интерес ГАБТУ к Т-60-3, Т-70(З) и Т-90 упал, что было связано, скорее всего, с началом поставок пулеметных ЗСУ М-16 по ленд-лизу.

6.4. Советские "Хетцеры"

Внешний облик немецкого "Хетцера", похожего на гробик на гусеницах, несомненно, хорошо знаком любителям БТТ, но мало кто знает, что в СССР также велась работа над такими САУ, причем задолго до появления немецких визави.

Еще в апреле 1942 г. с инициативой начала выпуска специальных противотанковых САУ выступил Наркомат вооружений. Интересно отметить, что в задании на разработку эти САУ назывались "штурмовые противотанковые орудия", причем особо оговаривались следующие их особенности:

– Иметь возможно более низкий силуэт (желательно на уровне среднего роста человека).

– Использовать наиболее дешевые узлы массово производимых легких танков, грузовых автомобилей и тракторов.

– В качестве силовой установки иметь возможность установки серийно производимых автомобильных моторов, из числа хорошо освоенных промышленностью.

– Иметь возможно меньшую численность расчета (экипажа), не свыше 3 человек.

– Иметь вооружение, способное на дистанции 500 м пробивать броню толщиной 50 мм и более.

– Броневая защита САУ должна обеспечивать надежную защиту машины от 37-мм противотанковых пушек с лобовых ракурсов на всех дистанциях действительного огня. Борта и корма САУ должны предохранять расчет (экипаж) от пуль крупнокалиберных пулеметов, легких ПТР, а также осколков снарядов, бомб или мин. К работе над проектом САУ подключились конструкторские коллективы НИИ-13, МВТУ им. Баумана, НАТИ, ЦАКБ, Уралмашзавода.

Летом 1942 г. НИИ-13 представил эскизный проект сразу нескольких вариантов истребителей танков на шасси из узлов легких танков Т-60 и Т-70. Проекты трех таких машин отличались друг от друга главным образом только вооружением. Особенностью этих САУ был бронекорпус малой высоты, изготовленный сваркой из катанных броневых листов толщиной – 35-15 мм. Располагавшаяся под большими углами наклона броня обеспечивала экипажу (3 человека в линейной САУ или 4 человека – в командирской) неплохую защиту от огня немецких 37-мм ПТП и 50-мм танковых пушек с длиной ствола 42 калибра (наиболее массовые в немецкой армии до второй половины 1942 г.). Двигатель и коробку передач предлагалось заимствовать от автомобиля ЗИС-5 (путем форсирования предполагалось довести его мощность до 108 л.с.). Интересно было также то, что сравнительно малый размер боевого отделения не должен был утомлять экипаж при проведении длительных маршей, так как на марше крыша корпуса поднималась в виде дополнительных бортов, открывая боевое отделение сверху для доступа воздуха с улицы. В то же время эти дополнительные борта служили защитой экипажу от пуль и осколков снарядов на марше.

Первая машина (И13.73-СУ) должна была нести вооружение из 45-мм пушки большой мощности, разработанной в НИИ-13 в 1941 г., которая была подобна принятой позднее на вооружение 45-мм пушке М-42, вторая (И13.75-СУ) – спаренную установку таких орудий, а третья (И13.76-СУ) – 76-мм "самоходное" орудие со стволом 50 калибров, переделанное в НИИ-13 из дивизионной пушки Ф-22.

Проектное изображение 45-мм противотанковой САУ СУ-ИТ-45 (И13.75-СУ). 1942 г.

Интерьер легкой противотанковой САУ СУ-ИТ-76 (И13.76-СУ). 1942 г.

Все артсистемы предполагалось снабдить специальной "вильчатой карданной рамкой облегченного типа" с проти-воосколочным щитком и телескопическим прицелом.

Проект был рассмотрен на заседании техсовета НКВ, и в октябре 1942 г. для доводки артиллерийской части к работам было подключено ЦАКБ, а для отработки моторной группы – ОКБ-38 и КБ НАТИ.

В декабре 1942 г. доработанные проекты САУ представили на суд высших руководителей, причем машина, оснащенная 76-мм пушкой, очень понравилась лично И.В.Сталину, назвавшему ее "чрезвычайно интересной". И распоряжением ГО КО от 16 января НКТП и НКВ предписывалось изготовить и предоставить к 15 февраля опытные образцы двух боевых машин НИИ-13, которым присвоили условный индекс СУ-ИТ-45 и СУ-ИТ-76 ("Самоходная установка – истребитель танков соответственно с 45-мм и 76-мм пушкой").

Но в начале 1943 г. выяснилось, что с производством форсированных двигателей типа ЗИС-80, равно как и ЗИС-5, имеются трудности, а двухдвигательный агрегат ГАЗ-203, стоявший в танке Т-70, никак не встает в отведенное ему место. Требовалось перепроектировать моторное отделение и КПП. Кроме того, мощность 45-мм и 76-мм пушек недостаточна для нужд противотанковой обороны в условиях применения немцами новых тяжелых танков "Тигр". Поэтому изготовление опытной САУ отменили.

6.5. Штурмовая гаубица по-советски

Весной 1942 г., выполняя решения пленума артиллерийского комитета, прошедшего 14-15 апреля 1942 г., конструкторами УЗТМ Н.В. Куриным и Г.Ф. Ксюниным был выполнен проект безбашенного штурмового танка У-33. Этот танк должен был сохранить ходовую часть Т-34 и вооружение из 76-мм дивизионной пушки Ф-22УСВ (ЗИС-22) на тумбе при резком снижении сложности и стоимости танка в целом.

Проект был интересен следующим:

1. Уменьшением общей высоты танка на 700 мм.

2. Увеличением толщины лобовой брони до 60 мм с возможностью доведения ее до 75 мм и более.

3. Уменьшением массы танка приблизительно на 1,8-2,1 т, что положительно сказывается на долговечности службы, проходимости, маневренности, запасе хода.

4. Но главное, значительным (до 27%) снижением трудоемкости изготовления машины вследствие отсутствия трудоемких узлов: башня, погон и т.д.

Проект безбашенного штурмового танка У-33. 1942 г.

Проект был внимательно изучен представителями НКТП, и по нему был составлен очень благожелательный отзыв. Но изготовление машины отменено ввиду получения заводом задания по выпуску танков Т-34.

Летом 1942 г. на Уралмаше вернулись к безбашенному танку, но уже по требованиям танковых войск. В августе 1942 г. на суд техотдела НКТП конструкторы Уралмашзавода предъявили проект танка У-34. От У-33 он отличался вооружением из самоходного варианта 76,2-мм танковой пушки Ф-34 обр. 1939/41 гг., спаренной с 7,62-мм пулеметом ДТ в рамочной установке с литой бронировкой. Кроме того, Н.В. Курин в инициативном порядке выполнил эскизный проект 122-мм самоходной гаубицы в конструктиве У-33. Но ввиду занятости Уралмашзавода организацией серийного выпуска танков Т-34, этот проект отдали для доработок на артиллерийский завод № 9, выделившийся из состава УЗТМ весной 1942 г., который ограничился лишь разработкой развернутого эскизного проекта, тогда как в недрах Наркомата вооружений родилось незапланированное дитя.

Фольксдойче в ряду советских САУ

Проектирование отечественной самоходной гаубицы было начато в КБ завода № 592 в инициативном порядке. Самой интересной особенностью этой работы было то, что завод относился к Наркомату вооружений и не имел никакого практического опыта проектирования и изготовления бронетанковой техники. В сентябре-октябре 1941 г. завод был слит с частью эвакуированного из-под Москвы завода № 37 и был ориентирован на ремонт танков и артиллерийского вооружения.

Начиная с 1942 г. ремонту подвергались также трофейные боевые машины. Согласно отчетам НКВ и НКТП за 1942-1943 гг., до 20-40% доставляемых на предприятия наркоматов трофейного вооружения и боевых машин не подлежали ремонту из-за отсутствия необходимых запасных частей, главным образом – вооружения (в руководствах по борьбе с вражескими танками постоянно предписывалось вести огонь из всех видов оружия по стволам танковых орудий). Поэтому распоряжением техсовета НКВ от 21 декабря 1941 г. всем предприятиям наркомата предписывалось в срок до 1 февраля 1942 г. разработать свои предложения по перевооружению трофейных боевых машин с целью их дальнейшего использования на службе в Красной Армии. Многие предприятия к указанному сроку не только разработали предложения, но даже изготовили опытные образцы таких боевых машин, которые были показаны руководству наркомата в феврале-мае 1942 г. Был среди них и завод № 592.

Пока не удалось найти точной даты начала проектных работ по 122-мм самоходной гаубице, но на сохранившихся копиях чертежей значится апрель-май 1942 г. Проект, выполненный конструкторской группой под руководством А. Каштанова, был довольно прост. В качестве базы для САУ использовалось немецкое штурмовое орудие III с наращенной вверх боевой рубкой. Такое увеличение рубки позволило установить в боевом отделении 122-мм гаубицу М-30.

Выбор вооружения не был случаен, так как 76-мм дивизионных и танковых пушек в 1941-42 гг. остро не хватало, а 122-мм гаубицы скапливались в тылу из-за недостатка средств мехтяги и передков для них. Таким образом, создание самоходной 122-мм гаубицы было оценено техотделом НКВ чрезвычайно высоко, и в мае 1942 г. начались испытания первого опытного образца, получившего название "Штурмовая самоходная гаубица СГ-122 (Артштурм)", или сокращенно СГ-122(А).

Согласно имеющемуся описанию опытного образца, СГ-122А была переделана из штурмового орудия StuG III Ausf С, или Ausf D. Боевая рубка штурмового орудия с демонтированной крышей была несколько обрезана по высоте. На оставшемся поясе была наварена простая призматическая коробка из 45-мм (лоб) и 35-25-мм (борта и корма) броневых листов. Для необходимой прочности горизонтального стыка он был усилен снаружи и изнутри накладками толщиной 5-8 мм.

Внутри боевого отделения на месте станка 75-мм орудия был смонтирован новый станок гаубицы М-30, изготовленный по типу немецкого. Боекомплект гаубицы размещался по бортам САУ, а несколько снарядов "оперативного использования" – на дне позади гаубичного станка.

Экипаж СГ-122(А) состоял из пяти человек: механика-водителя (который занимал место слева-впереди боевой рубки); командира САУ, он же наводчик по горизонтали (располагался позади механика-водителя левым боком вперед); позади него также боком по ходу машины располагался первый заряжающий (он же радист); напротив командира САУ правым плечом по ходу машины располагался наводчик по вертикали (гаубица М-30 имела раздельную наводку); позади него также правым плечом вперед стоял второй заряжающий.

Для входа-выхода экипажа машина имела два люка. Основной размещался в корме рубки (и частично в крыше). Второй, резервный, находился в наклонной части лобовой брони рубки перед наводчиком по вертикали. Для связи с себе подобными в машине была оставлена немецкая радиостанция. О средствах связи внутри СГ- 122(А) сведений нет.

Интерьер штурмовой самоходной гаубицы СГ-122(А). 1942 г.

Гаубица была испытана пробегом по гравийному шоссе и пересеченной местности (общий пробег составил 480 км), а также стрельбой с открытых и закрытых позиций (66 выстрелов). Испытания подтвердили высокие боевые возможности СГ-122(А), однако комиссия из представителей техотдела НКВ и отдела главного конструктора НКТП отметила большое количество недостатков, главными среди которых были:

1. Недостаточная проходимость СГ-122(А) на мягком грунте и большая нагрузка на передние опорные катки.

2. Большая нагрузка на командира САУ, который должен был осуществлять наблюдение за местностью, наводить орудие, командовать расчетом и т.д.

3. Недостаточный запас хода.

4. Невозможность ведения огня из личного оружия через бортовые амбразуры из-за неудачного их расположения (мешал боекомплект).

5. Недостаточная прочность стыков бортовых и кормовых листов рубки.

6. Быстрая загазованность боевого отделения из-за отсутствия вентилятора.

Вскоре заводу было отдано распоряжение об изготовлении нового варианта самоходной гаубицы с учетом устранения отмеченных недостатков. Рекомендовалось также провести разработку боевой рубки для установки ее на танк PzKpfw III, которого в наличии имелось больше, чем ходовых частей штурмовых орудий.

После рассмотрения недостатков и доработки проекта завод № 592 изготовил два улучшенных варианта СГ-122, отличавшихся типом примененного шасси (штурмового орудия и танка PzKpfw III), которые имели следующие отличия от прототипа:

1. Изготовлена рубка из более тонких 35-мм (лоб) и 25-мм (борта и корма) листов. Это позволило снизить массу машины и несколько поднять ее проходимость, тем более что второй вариант испытывался с "зимней" гусеницей.

2. Было изменено штатное расписание экипажа СГ-122. Теперь командиром САУ стал наводчик по вертикали, который получил собственный люк в крыше рубки (люк в лобовом листе был аннулирован для увеличения снарядостойкости). Для обзора местности командир получил артиллерийский разведывательный перископ, который мог выдвигаться в специальном стакане. Кроме того, командирский люк СГ-122 "улучшенной" оборудовался креплением для перископической панорамы.

3. Из-за того, что раздвижной лючок панорамного прицела заедало при испытаниях, на "улучшенной" машине он был заменен на распашной.

4. Бортовые амбразуры для стрельбы из личного оружия немецкого типа были аннулированы. Вместо них приняли бортовые амбразуры ОГК НКТП, разработанные для "76-мм штурмового орудия поддержки" завода № 37, которые были к тому же более удачно размещены. Через них можно было вести огонь не только из "нагана", но даже из ТТ и ППШ, поскольку диаметр отверстия амбразуры был значительно больше прежних.

5. Орудийная установка была облегчена. Для упрощения заряжания орудие было дополнено откидным лотком. Над казенной частью орудия на крыше разместили электрический вытяжной вентилятор.

6. Для увеличения запаса хода в задней части САУ разместили коробчатые топливные баки от танков БТ и Т-34. Нормализовали возимый ЗИП и шанцевый инструмент, максимально использовав в нем отечественные компоненты.

7. Радиостанция была перенесена с левого борта на правый и размешена внутри рубки, а бортовую коробку ликвидировали для упрощения производства.

Специально по заказу завода № 592 для СГ-122 "улучшенной" Уралмашзавод (УЗТМ) разработал и отлил бронемаску орудия, которая была приспособлена для серийного выпуска, а также лучше защищала от пуль и осколков.

В конце сентября 1942 г. завод получил заказ на 10 машин улучшенной конструкции, который до декабря 1942 г. не выполнялся ввиду непоставки шасси немецких танков. Интересно отметить, что сотрудники заводов № 37 и № 592, ведущих изготовление САУ утверждают, что отгрузка СГ-122 началась в марте 1942 г., и при этом говорят, что заводиться немецкие моторы на мартовских морозах отказывались и механикам приходилось заливать прямо в карбюраторы горящий бензин, чтобы реанимировать их. Автор же считает, что этот эпизод относится, скорее к весне 1943 г., когда на фронт начали отгружать уже СУ-С-1, более известные под именем СУ-76(И). Заказ же на СГ-122 выполнен в полном объеме не был, так как уже в конце января последовало распоряжение об остановке работ по САУ на трофейном шасси ввиду начала работ над опытным образцом СГ-122 на шасси танка Т-34.

Сегодня нет точных данных об общем количестве изготовленных СГ-122, но вместе с StuG III, перевооруженными 76-мм пушками, до конца 1942 г. заводом их было сдано 8 шт., а также 2 опытные машины были изготовлены на шасси среднего танка Т-34. К 15 ноября 1942 г. на артиллерийском полигоне под Свердловском имелось три СГ-122 на шасси трофейных танков и две на шасси штурмовых орудий. Кроме того 5 декабря на Гороховецкий полигон для сравнительных Государственных испытаний с У-35 (будущей СУ-122) конструкции Уралмашзавода была доставлена первая СГ-122 завода № 592 на шасси Т-34. А 11 февраля 1943 г. в виду принятия на вооружение У-35, все изготовленные САУ (в том числе и опытные), хранившиеся на территории завода № 592, приказом по НКВ были переданы для формирования учебных самоходных частей и подразделений.

Рождение СУ-122

19 октября 1942 г., когда с конвейера Уралмашзавода сошли первые серийные "тридцатьчетверки", Государственный Комитет Обороны выпустил постановление № 2429сс о срочной разработке бронированных 122-мм самоходных гаубиц для подавления вражеских огневых точек и борьбы с танками противника. Задание на разработку новых САУ получили завод № 592 НКВ и Уралмашзавод.

Для выполнения постановления приказом по НКТП № 721 от 22 октября на Уралмаше была создана ОКГ (особая конструкторская группа) САУ под руководством Л.И. Горлицкого. В группу вошли конструкторы Н.В. Курин, Г.Ф. Ксюнин, А.Д. Неклюдов, К.Н. Ильин, И.С. Сазанов, И.И. Эммануилов, составившие впоследствии ядро созданного в начале 1943 г. КБ. Курировал создание СУ-122 лично замнаркома НКТП Ж.Я. Котин. Группа получила все материалы по проекту завода № 9 и на основании их, а также уточненного проекта У-34 в кратчайшие сроки выполнила проект артсамохода У-35, который уже 29 октября был представлен межведомственной комиссии представителей ГАУ и НКТП для утверждения.

Установка гаубицы М-30 в боевом отделении У-35, реконструкция автора. 1942 г.

Помимо проекта Уралмашзавода комиссия рассмотрела также доработанный проект установки орудия М-30 на шасси Т-34, выполненный КБ завода № 9. В качестве эталона для серийного производства комиссия выбрала У-35, как более дешевый и имеющий преимущества в массовом производстве. Положение было крайне серьезно, так как на доработку проекта по высказанным замечаниям и изготовление опытного образца отводилось всего 20 дней, а 25 ноября должны были начаться его государственные испытания.

"Мы все тогда жили в своем КБ. Чертежи на некоторые узлы и детали делали уже после их готовности, а рабочие в цехах работали по эскизам. Но я не помню, чтобы кто-то жаловался на их качество… Понятно, что у нас не было никакой оснастки и приспособлений, все придумывали на месте, в перспективу. А первый образец делали с большим количеством пригоночных работ… Но срок сдержали", – вспоминал Л.И. Горлицкий. И все же со сроками немного задержались. Лишь 30 ноября на заводском полигоне в Красном прошли испытания пробегом на 50 км и стрельбой 20 выстрелами. Испытания выявили следующие недостатки:

1. Непрочность крепления досылателя, который к тому же совершенно не способствовал ускорению заряжания.

2. Углы наведения (особенно – по вертикали) не соответствовали ТТТ.

3. Плохая вентиляция рубки способствовала скоплению пороховых газов во время стрельбы.

4. Устройство крепления орудия по-походному не обеспечивало надежности его работы во время движения по пересеченной местности.

5. При поворотах орудия по горизонтали в крайние углы между маской и корпусом образовывались щели.

После заводских испытаний в рубке был установлен башенный вентилятор от танка Т-34, увеличены углы наведения по горизонтали, а также установлены сиденья, места расположения которых были уточнены.

Опытный образец СУ-122 (У-35). 1942 г.

То же, но ствол в положении максимального угла возвышения.

Государственные испытания проводились в период с 5 по 19 декабря 1942 г. на Гороховецком полигоне. У-35 ис-пытывался совместно с машиной завода № 592 на шасси PzKpfw III, носившей индекс СУ-122/Т-3. По скорострельности и углу возвышения орудия уральский самоход проиграл конкуренту, но по толщине брони, высоте корпуса и проходимости оставил его позади. Госкомиссия рекомендовала принять У-35 на вооружение под индексом СУ-122, но при этом был составлен список необходимых доработок в количестве 48 пунктов. Для скорейшей отправки артсамоходов на фронт заводу разрешили отгрузить первую партию (125 штук) СУ-122 без устранения отмеченных недостатков, однако КБ Уралмашзавода удалось устранить большинство из них еще в текущем году.

Первые 10 машин не имели вентилятора боевой рубки. Они не имели бронировки орудийной панорамы. Лобовой лист этих САУ имел характерный излом в месте сопряжения корпуса с рубкой. Бронировка орудийной маски имела большой недостаток – при повороте орудия в крайние положения вправо/влево между подвижной и неподвижной броней маски образовывалась щель шириной около 11 мм.

Серийные СУ-122, пошедшие в войска в январе, отличались от эталона и первых машин, выпущенных в декабре 1942 г., тем, что их лобовой лист стал сплошным, а не ломаным, что немного увеличило объем боевого отделения; была изменена конструкция бронировки орудия, исключавшая попадание пуль и осколков в щели при повороте орудия в крайние положения; увеличена емкость топливных баков и т.д.

6.6. И вновь четырнадцатый

В ноябре 1941 г. ввиду трудностей с созданием башен, нехваткой шариков для изготовления погона, прекращением выпуска электромоторов и для снижения трудоемкости изготовления тяжелого танка группа Г. Москвина КБ Челябинского Кировского завода предложила на суд ГАБТУ и ГКО опытный образец тяжелого штурмового танка КВ-7, который должен был "успешно подавлять артбатареи и разрушать оборонительные сооружения противника".

Танк был спроектирован и построен на шасси серийного KB-1, взятом без переделок с установкой в его передней части просторной броневой рубки. Вооружение танка размещалось в установке У-13, разработанной на Уралмашзаводе конструкторами К.Н. Ильиным и H.H. Ефимовым, и состояло из одной 76,2-мм танковой пушки ЗИС-5 и двух 45-мм пушек 20К в единой карданной рамке. Орудийная установка имела единый прицел и единый механизм горизонтального и вертикального наведения. Боекомплект каждого из орудий составлял по заданию 100 выстрелов. Спусковой механизм должен был обеспечивать как поочередный спуск каждого из орудий, так и залп всех пушек одновременно.

Безбашенный танк КВ-7 с установкой У-13 перед проведением испытаний. 1942 г.

Безбашенный штурмовой танк КВ-7, вид спереди. 1942 г.

Рамочная установка артиллерийского вооружения для КВ-7 была впервые применена в отечественном танкостроении. Она была сочтена предпочтительнее тумбовой, так как давала в сравнении с последней наиболее компактное размещение орудий внутри боевого отделения танка. Поэтому, начиная с 1942 г. рамочная установка нашла применение во всех советских средних и тяжелых САУ времен Великой Отечественной войны. В ноябре после заводских пробегов КВ-7 был доработан и с 11 до 23 декабря прошел отстрел на полигоне, после чего отправлен в Москву для показа высшему командованию Красной Армии.

В отчете, зачитанном в ходе показа, отмечалась низкая кучность орудий, и главное – сбивание прицела, которое происходило из-за большого плеча – расстояния между осью вращения блока орудий и осью бокового орудия. Кроме того, из-за несовершенства конструкции спуска ведение огня залпами приводило к очередям, ведущим к резким рывкам орудийной установки в разные стороны, и потому было признано нецелесообразным. Многие ветераны вкладывали в уста К.Е. Ворошилова, осматривавшего щит с пробоинами от снарядов КВ-7, фразу о том, что он считал, что артиллерия – точная наука. В документах по итогам испытаний такая фраза не значится, но бывший нарком обороны высказал пожелание установить в КВ-7 поменьше орудий, но помощнее.

6 января 1942 г. своим постановлением № 1110 ГКО снял предложенный образец КВ-7 с дальнейшего хода испытаний, предложив вооружить его спаренной установкой 76,2-мм пушек ЗИС-5 или Ф-34.

Несмотря на то, что проект спаренной установки двух орудий калибра 76,2-мм в маске КВ-7, получивший заводской индекс У-14, был готов уже в конце января, опытный образец танка был собран только в мае. Кучность стрельбы, конечно, улучшилась, но все равно оставляла желать лучшего. Кроме того, масса такой спарки была весьма значительной и позволяла без проблем установить вместо них одну пушку значительно большего могущества.

Второй вариант танка КВ-7 со спаренной орудийной установкой У-14. 1942 г.

Первым кандидатом на вооружение КВ-7 стала строенная установка ЗИС-6А конструкции ОГК завода № 92. Она состояла из 107-мм пушки обр. 1941 г. ЗИС-6, 45-мм пушки обр. 1934 г. 20К и пулемета ДТ в рамке и была первоначально разработана для вооружения тяжелых танков КВ-3 или КВ-2. Однако выпуск 107-мм боеприпасов в СССР в 1942 г. не велся и поэтому установку ЗИС-6А было решено заменить одним орудием большей мощности. И сразу после пленума 15 апреля начальник бюро самоходной артиллерии, зам начальника 2-го управления НКТП С.А. Гинзбург направляет в ГКО письмо, в котором обосновал целесообразность создания штурмовой толстобронной САУ в виде 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 на шасси танка КВ-1 всего за 1,5-2 месяца.

Предложение понравилось, но бюро самоходной артиллерии НКТП в этот момент было занято работами по созданию универсальной повозки на шасси легких танков, и потому установкой 152-мм гаубицы-пушки под индексом У-18 для тяжелой штурмовой САУ по решению ГКО занялись УЗТМ при участии ЧКЗ. На УЗТМ эскизный проект установки 152,4-мм гаубицы-пушки МЛ-20 под индексом У-18 был разработан конструкторами Г.Н. Рыбиным и К.Н. Ильиным, но работы по доводке проекта затянулись.

Их работа значительно осложнялась тем, что по заказу ГАУ пришлось спешно выполнять проект 203,2-мм гаубицы обр. 1931 г. на шасси танка КВ, который шел под индексом У-19, причем данные работы велись параллельно с У-18. Однако шасси 203,2-мм САУ получалось излишне перегруженными, и работы по У-19 были отложены.

Тем временем для форсирования работ по 152-мм САУ в КБ ЧКЗ была создана специальная группа, в которую по приказу наркома танковой промышленности № 764 перешли с УЗТМ конструкторы Н.В. Курин, Г.Н. Рыбин, К.Н. Ильин и В.А. Вишняков. А чуть позднее постановление ГКО № 2692 от 4 января 1943 г. обязывало НКТП (ЧКЗ, опытный завод № 100) и НКВ (заводы № 172 и № 9) в течение 25 дней завершить проектные работы по созданию тяжелой САУ на базе тяжелого танка КВ-1С и передать опытный образец для проведения испытаний. Именно это постановление хлестко подстегнуло проектировщиков завершить "поиски лучшего", остановившись на хорошем.

17 января был изготовлен и одобрен макет САУ, именовавшейся в недрах наркомата КВ-14 (СУ-14), а спустя два дня на заводе № 200 был готов раскрой бронерубки, который начали монтировать на ходовой части КВ-1С вечером того же дня. К утру 23 января опытный образец САУ был в целом готов, ожидали лишь прибытия орудия, которое было доставлено поздно вечером.

Макет 152-мм самоходного орудия У-18 в броневой рубке типа КВ-7. 1942 г.