Страница шестая – БАГРОВО-КРАСНАЯ, цвета спекшейся крови НЕЗРИМАЯ ВЛАСТЬ. МАФИЯ

Страница шестая – БАГРОВО-КРАСНАЯ, цвета спекшейся крови

НЕЗРИМАЯ ВЛАСТЬ. МАФИЯ

1. Мафия и фашизм – друзья-соперники

Говорят, что фашизм воевал с мафией.

Говорят, что фашизм был с мафией заодно.

И то и другое – правда. Но это не вся правда.

Через два года после захвата фашистами власти в Италии Муссолини отправился на Сицилию. Охрана диктатора была поручена Цезарю Мори, префекту административного центра Сицилии – Палермо. Во время торжественного обеда Муссолини заметил Мори, что хотел бы послушать албанские мелодии. Неподалеку от Палермо находилась коммуна Пиана-де-Грей. Там жили албанцы, в свое время бежавшие от турок, – их песни и танцы поразительны и диковинны. Поскольку желание дуче было высказано внезапно, Мори, естественно, не успел организовать там охрану, а ехать надо было немедленно: Муссолини был нетерпелив. Мори, приехав в Пиана, отозвал в сторону мэра, дона Куччио Касция: «Ты отвечаешь за тишину и безопасность». Дон Куччио был руководителем мафии в Пиана – это знали посвященные, это, понятно, знал и Цезарь Мори. «Я хочу приветствовать жителей коммуны, верных сынов новой Италии», – сказал дуче. Мори подтолкнул дона Куччио к машине Муссолини: «Сядь рядом с ним». Дон Куччио подмигнул фотографам, подошел к Муссолини, положил руку на плечо ошеломленного диктатора и сказал: «Дуче, пока я рядом с вами, ни один волос не упадет с вашей головы – головы вождя народа и моего друга: Италия – вам, Пиана – мне».

Через несколько недель дон Куччио прибыл в Рим – он хотел получить вознаграждение от дуче за прием в Пиана. Секретарь диктатора, однако, во встрече с Муссолини ему отказал. Дон Куччио надвинул шляпу на глаза: он не привык к оскорблениям. Он решил, что вернется в Палермо, а там подумает, как вести себя дальше.

У трапа самолета его ждал Цезарь Мори. «Дорогой друг, произошла ошибка, – сказал он. – В секретариате не поняли, что речь идет о вас, вы назвали только имя, к этому не привыкли. Едем, вождь ждет вас».

Расцветший от удовольствия дон Куччио сел в «линкольн» префекта. Но доставили его не во дворец дуче, а в тюрьму.

Сразу же после этого Цезарь Мори начал аресты среди мафиози. Во всех маленьких городках Сицилии были арестованы сотни членов мафии. Их приковывали друг к другу цепями и отправляли в концлагерь на Липарских островах. Мори ездил по всей Сицилии и лично руководил арестами. Потом он отправился в Рим, откуда через пять дней вернулся с законом о введении смертной казни. Сразу же по возвращении он распорядился о применении к арестованным мафиози пыток: через тела их пропускали электрический ток, жгли ступни ног.

Вито Дженовезе, «босс всех боссов» американской мафии

Перебравшись в свое время из Италии в Новый Свет, он начинал там «нижним» мафиози… За океаном дон Вито привлекался к суду пять раз за убийство конкурентов, за продажу оружия, за содержание тайных публичных домов. И все пять раз он был оправдан «за отсутствием улик»

Мори добился своего: святая святых мафии, «омерта» – страшный закон молчания – дала трещину. Рядовые мафиози, не выдержав пыток, начали рассказывать все, что знали. Муссолини, выступая в парламенте, заявил: «Благодаря бесстрашному скальпелю Цезаря Мори я покончил с мафией!»

Вскоре Цезарь Мори стал чуть ли не национальным героем Италии. И тут он совершил ошибку. Если до этого он арестовывал только рядовых мафиози, то теперь, увлекшись, осмелился заключить в тюрьму одного из руководителей «высшей» мафии – дона Вито Дженовезе. Потом он поднял руку на нескольких «старых борцов фашизма» – к ним потянулись нити от «низшей» мафии.

В тот момент, когда Цезарь Мори во время выступления в одном из литературных клубов Рима ликующе объявлял о том, что он нащупал тайный штаб «высшей» мафии, адъютант шепнул префекту, что его срочно просят к телефону. Звонил заместитель министра внутренних дел. Вернувшись в зал, Мори сказал: «Друзья, срочные дела у министра, до завтра».

Однако «завтра» оказалось для него не тем, какого он ожидал. Цезарь Мори был отправлен в глухую провинцию. Здесь к нему пришло запоздалое понимание истины: «заигрался». Через месяц после его отставки весь полицейский и судебный аппарат в Сицилии был заменен. Рим объяснил это так: «Мафия выкорчевана, наступила пора спокойствия, чрезвычайные меры более не нужны».

На самом деле все было проще и сложнее – победила мафия, победила своим обычным, долгим методом. Сработала цепь связей – этот основополагающий фактор тотальной коррупции.

Неприкосновенность дона Вито Дженовезе имела свою предысторию. Перебравшись в свое время из Италии в Новый Свет, он начинал там «нижним» мафиози, самым, пожалуй что, «нижним», ибо рожден был Вито даже не в Сицилии, а в Неаполе – «городе мелких мошенников», как называют его сицилийцы. За океаном дон Вито привлекался к суду пять раз: за убийство конкурентов, за продажу оружия, за содержание тайных публичных домов. И пять раз он был оправдан «за отсутствием улик» – закон молчания американской «Коза ностры» идентичен закону мафии в Сицилии, с той только разницей, что за нарушение этого закона в Бруклине убивают очередью из автомата, а в Сицилии – выстрелом из короткоствольного карабина.

Этот каскад оправдательных приговоров по делам, которые заслуживали электрического стула, помог дону Вито Дженовезе стать одним из руководителей «Коза ностры». Он взял в свои руки организованную проституцию, рэкет, торговлю наркотиками и шантаж. «Взносы» затравленных им людей исчислялись сотнями тысяч долларов. Что касается шантажа, то он, пожалуй, первым поставил этот преступный бизнес на широкую ногу.

В 1937 году Вито Дженовезе объявился в штаб-квартире Муссолини. Он открыл потрепанный портфель и вывалил на стол 300 тысяч долларов:

– Я мечтаю, чтобы великий дуче узнал: его скромный единокровец хочет построить новое здание партии. Думаю, это докажет мою преданность фашистской Италии больше, чем слова иных болтунов.

Дуче доложили об этом, и он внимательно изучил досье «крестного отца». Он понимал, «кто есть кто» в мире мафии, которой он столь торжественно объявил войну и к разгрому которой так напыщенно звал нацию. На самом-то деле он разгромил мелюзгу – сильных не тронул, более того, сохранил их – дуче думал о будущем.

– Дженовезе, – сказал он, вызвав к себе мафиози, – в Америке, в этой стране продажных плутократов и финансовых воротил, некий Карло Треска, марксист и мерзавец, оклеветал меня, а вместе со мною и все движение фашизма, то есть движение народных масс, выступающих за свободу и мир, против кровавого большевизма и алчного империализма. Я хочу, чтобы ты сказал свое слово по этому поводу, Дженовезе.

Дон Вито сказал свое слово: Карло Треска изрешетили автоматными очередями; позже его труп нашли в трущобах старого Манхэттена.

Когда сообщение об этом появилось в газетах, Муссолини поздно ночью вызвал к себе Дженовезе, пригласил его к столу и протянул мафиози бокал с шампанским.

– Ты истинный патриот новой Италии, – сказал дуче, – фашизм не забудет твоей преданности.

Чарлз Лучано в начале своего пути – с арестантским номером на груди

В 1936 году Лучано оказался за решеткой. Дверь камеры должна была открыться перед ним только через 30 лет. Но в 1942 году узник был привезен на конспиративную квартиру американской разведки ОСС… Через некоторое время он оказался в Сицилии. Здесь новый резидент ОСС начал свою работу

И дуче сдержал слово. Он не дал в обиду ни дона Вито, ни мафию.

В 1936 году, за год до возвращения дона Вито в Италию, другой предводитель американской мафии, «король наркотиков» Чарлз Лучано, оказался за решеткой. Срок – тридцать лет. Дверь камеры должна была открыться перед ним только в 1966 году. Но она распахнулась на двадцать четыре года раньше. В 1942 году узник был привезен на конспиративную квартиру американской разведки ОСС. Беседы продолжались семь дней. Затем Лучано поселили в тихом коттедже на побережье неподалеку от Нью-Йорка. Оттуда его перебросили в Африку. В Сицилию он пробирался сам – там новый резидент ОСС начал свою работу. Помимо разведки Лучано помнил и о бизнесе: именно он продал в Сицилии своим друзьям-мафиози огромное количество американского оружия – конечно же для борьбы с фашизмом! Сделка с Пентагоном исчислялась миллионами долларов. Ни одному партизану, понятное дело, это оружие в руки не попало. Когда же союзники высадились в Сицилии, первыми визитерами американского военного губернатора острова полковника Полетти были два друга: Чарлз Лучано и Вито Дженовезе; один – резидент американских спецслужб, другой – друг дуче, «истинный борец», настоящий фашист.

Кому же в действительности они служили? Американцам? Муссолини? Себе! Мафии! Ход рассуждений был таков: в случае победы фашизма можно делать ставку на Дженовезе – он вхож к дуче; если же победят союзники – на Лучано, резидента ОСС.

Это была беспроигрышная игра.