Берия и репрессии в Грузии

Берия и репрессии в Грузии

Ну, а к этой теме кто только не приложил свою руку! Берию обвиняют и в организации репрессий, и в расправе с грузинской интеллигенцией, и в преследованиях семьи Серго Орджоникидзе. Тема репрессий, наряду с изнасилованными школьницами – один из двух козырей «черного» пиара. Репрессии вообще были процессом неоднозначным, и куда удобней валить все на злодеев Сталина и Берию, чем разбираться в том, как это все происходило на самом деле, потому что – такое наружу полезет…

Репрессии второй половины 30-х годов – процесс сложный и многослойный, и даже роль Политбюро здесь ясна еще далеко не в полной мере. Зато ясна роль партии. Партия большевиков с упоением уничтожала самое себя, сливаясь в экстазе с органами внутренних дел, и под колеса этому тандему лучше было не соваться, будь ты трижды Первый секретарь. Да и что Берия должен был делать? Спасать «старых большевиков» и творческую интеллигенцию от доносов, которые те друг на друга строчили?

Реально роль Первого ограничивалась санкциями на аресты высшего звена аппарата республики. Мог еще, по старой памяти, помогать органам разбираться с политическими делами. Мог не помогать. Судя по тому, как вел себя Берия впоследствии, став наркомом внутренних дел, он не должен был и не мог быть среди организаторов репрессий… хотя и противостоять им не имел возможности. А судя по тому, что во время и после войны ведомства, которые курировал Берия, были «зонами, свободными от арестов»… Или вы полагаете, что он за какие-то три года полностью переменился?

Говорят, что существуют документы, доказывающие его причастность, с собственноручными резолюциями об арестах и пытках. Если это те самые документы, которые фигурируют в так называемом «деле Берия» (о них еще пойдет разговор в части «Кремлевский детектив») – то эти бумаги прямо-таки кричат о том, что они фальшивые. Доказательств особой причастности Берии к репрессиям, сверх необходимого минимума, нет. Зато апокрифов – море…

«У Серго Орджоникидзе был старший брат Папулия. В начале тридцатых он служил начальником политотдела управления Кавказской железной дороги. Берия арестовал брата в конце тридцать шестого вместе с женой, детьми…

…Наделенный богатым чувством юмора, всегда приветливый, открытый, добрый, Папулия был наставником юного Серго…»

А. Антонов-Овсеенко. «Карьера палача».

А теперь слово тезке Орджоникидзе – Серго Берии:

«Я хорошо знал Папулию Орджоникидзе, ибо мы жили в одном доме. Он всегда занимал видные посты, но был больше известен как кутила, охотник и вообще прожигатель жизни. Серго он иначе, как, извините, дерьмо, не называл. Социализм он ругал на чем свет стоит…

Серго хорошо был осведомлен о буйствах Папулии. Он обижался на него и, приезжая в Тбилиси, демонстративно останавливался у нас. Возможно, с сегодняшней точки зрения Папулию сочли бы демократом, но в те времена поношение существующего строя не прощалось даже брату того, кто этот строй возводил и возглавлял…»[18]

Более подробно об аресте Папулии Орджоникидзе рассказывает Н. Рубин, которого уж никак не обвинишь в какой-то особой симпатии к Берии:

«НКВД Грузии то и дело обращался к Берии с просьбой дать разрешение на арест Папулии (он… принадлежал к партийной номенклатуре). К просьбам прилагались стопки доносов, где цитировались антисоветские высказывания пьяного Папулии. Берия довольно долго отклонял эти просьбы.

В конце концов, дело дошло до Москвы. Во время одного из приездов Берии на правительственную дачу в сентябре 36-го года, Сталин спросил его:

– Ты еще долго с этим хулиганом нянчиться собираешься? Папулию я имею в виду, Папулию!

– Да он не опасен, товарищ Сталин, – осторожно ответил Берия. – Болтает вот только лишнее…

– Болтунов – на мороз! – твердо сказал Сталин. – Слышал такую русскую поговорку?

Но Берия и тогда не стал арестовывать Папулию… И только перед самым Новым годом, когда ему снова доставили из НКВД Грузии агентурные записи высказываний Папулии, где брата Серго он называл “дерьмом”, а Сталина – “усатой свиньей”, Берия, махнув рукой сказал чекистам:

– Делайте, что положено»

Если б брат Орджоникидзе был, скажем, машинистом паровоза, то все обошлось бы куда проще. Но с начальника политуправления, партийного функционера спрос был другой, и брата Орджоникидзе расстреляли. Это по версии Рубина, который к обстановке 30-х годов относится так, словно ни саботажников, ни шпионов, ни заговорщиков в природе не водится. А вообще-то говоря, мы не знаем, в каких оппозиционных инициативах был замешан человек, столь непримиримо настроенный к существующему правительству.

Еще один «таракан» относится к взаимоотношениям Берии и лидера Абхазии Нестора Лакобы. О них рассказывают кучу анекдотов и напрямую обвиняют Берию в смерти Лакобы, последовавшей в декабре 1936 года. И снова Антонов-Овсеенко – как без него скучна была бы бериевская тема!

«…На премьере оперы “Сердце гор” Берия и Нестор Лакоба сидели рядом правительственной ложе. А вскоре Берия вызвал к себе Лакобу. Ничего особенного, обычный вызов. Путь в Тбилиси недальний, всего день поездом Лакоба выехал туда вместе с братом, наркомом земледелия республики. Остановились в гостинице, Михаил поехал по делам. Нестор остался в номере, решил отдохнуть с дороги. Поздно вечером явились посыльные от Берии, принесли выдержанный коньяк, корзину с фруктами. Вскоре вернулся брат, постучал в дверь, никто не откликнулся. Дежурная сказала, что товарищ Лакоба никуда не выходил. Взломали замок. Нестор Лакоба лежал на ковре без признаков жизни».

Далее следует душещипательный рассказ о том, как из Сухуми примчалась жена Лакобы, настояла на вскрытии и экспертизе и, получив требуемое, вылетела в Москву, к Амаяку Назаретяну, старому товарищу Лакобы. Тот, потрясенный злодейским убийством, отправился к Молотову, но Вячеслав Михайлович всего лишь приказал похоронить Лакобу, а вдове и сыну назначить пенсию.

Как видим, история вполне в духе дореволюционных «кухаркиных романов» или современных американских исторических мультиков. Но и это еще не все:

«Летом 1937 года в Сухуми пришло распоряжение: гроб врага народа Лакобы выбросить из могилы, памятник уничтожить. Накануне этой акции с Кавказского хребта спустилась группа горцев – их было десять отважных. Дождавшись ночной темноты, они подняли прах Нестора Лакобы из могилы и унесли с собой. Быль это или легенда – не знаю…»

Последнюю фразу г-н Антонов-Овсеенко мог бы отнести и ко всему своему творчеству. Ибо он, в полном соответствии с личным примером духовного вождя советской оппозиции товарища Троцкого, врет столь много и так беспардонно уверенно, что ему поневоле веришь…

А пока достаточно сказать, что все это – воспаленный бред сводящего счеты троцкиста. Лакоба умер от инфаркта. Кстати, с Берией они были дружны до последних дней…

Доказательств какого-либо особого участия Берии в репрессиях, сверх необходимого минимума подписей и санкций, как уже было сказано, никаких нет. Прямых. Есть косвенные. Существует биография Берии, изданная в 1940 году и практически вся посвященная успехам народного хозяйства со множеством цифр и фактов? Там говорится и о репрессиях. Но как говорится!

«Относясь нетерпимо к малейшим проявлениям беспечности и благодушия, бичуя безрукость и политическую слепоту отдельных работников, товарищ Л. Берия воспитывает личным примером в массах партийных и непартийных большевиков революционную бдительность, беспредельную преданность сталинскому Центральному Комитету ВКП(б), великому вождю народов товарищу Сталину.

Огромная работа по разоблачению врагов, проделанная товарищем Л. Берия вскрыла и показала каждому большевику и трудящемуся, как вредили, шпионили, вели свою черную подрывную работу контрреволюционные троцкистско-бухаринские, шпионско-диверсионные, вредительские, террористические организации, действовавшие в Грузии на протяжении ряда лет по директивам соответствующих всесоюзных центров контрреволюционных организаций.

Товарищ Л. Берия ясно показал, что бывшие национал-уклонисты, с 1923 года перешедшие на позиции контрреволюционного троцкизма, никогда не прекращали своей предательской борьбы против партии Ленина – Сталина, против советской власти и составляли большинство руководителей и актив разоблаченных в Грузии злейших врагов народа.

Центральный Комитет КП(б) Грузии, руководимый товарищем Л. Берия, с помощью ЦК ВКП(б) и лично товарища Сталина проделал большую работу по разоблачению и разгрому троцкистско-правых контрреволюционных организаций, по выкорчевыванию врагов народа и ликвидации последствий вредительства, по перестройке всей партийно-политической работы на основе решений февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) и исторических указаний товарища Сталина».

Все!

Как уже было сказано, биография Берии полнится цифрами и фактами. Вся – кроме этого куска, содержащего одну лишь пустую риторику. Между тем, сведения о процессах 1937 года отнюдь не были секретными. Имена «врагов народа» назывались открыто, их всенародно клеймили на митингах, собраниях и в газетах. Нет, что бы назвать хоть одно имя, хоть одно дело, проведенное при личном участии первого секретаря, тем более, бывшего чекиста! Пусто… Ни автор (авторство приписывают Меркулову) ни сам герой этих дифирамбов, который их, конечно же, предварительно читал и наверняка редактировал, не привели ни одного конкретного факта.

Не следует ли из этого, что на ниве борьбы с «врагами народа» Лаврентию Павловичу похвастаться было абсолютно нечем? А если из этого не следует, то следует из второй части книги, где рассказывается, зачем его перевели в Москву и чем он там занимался.