10. ГРАФ И ПРИНЦ ОРКНЕЙСКИЙ

10. ГРАФ И ПРИНЦ ОРКНЕЙСКИЙ

Черная смерть пощадила будущего принца Генри Сент-Клера, когда он был ребенком в Росслинском замке. Он был благодарен за это находившемуся поблизости целебному источнику святой Екатерины, небесной покровительнице семейства. Источник природного битума, выделявшегося из отложений горючего сланца, считался чудотворным. Считалось что, он возник после того, как святая Маргарита Шотландская или ее кравчий из рода Сент-Клеров уронили на землю каплю драгоценного елея, выступавшего на мощах святой Екатерины, привезенных из ее гробницы на Синае. "Как только святая Маргарита увидела маслянистую каплю, упавшую из ее руки божественным чудом, — писал Беллендон в своем переводе трактата Гектора Бойса с латинского на шотландский, — она велела выстроить на этом месте большую часовню в честь святой Екатерины. Эта маслянистая капля обладала необычайной целебной силой". Крестоносцы унесли из монастыря, посвященного святой Екатерине, почти все ее мощи, оставив там только череп и кисть руки. Этот храм имел такое большое значение, что на средневековых портоланах он изображался такой же величины, как Иерусалим и Александрия.

Однако, если эта целебная капля сберегла жизнь наследника Росслина, черная смерть унесла треть населения Шотландии, сократившегося до двухсот тысяч душ. А когда Генри Сент-Клеру было всего тринадцать лет, отец его отплыл из залива Ферт-оф-Форт с новым флотом и отрядом шотландских воинов сражаться вместе с тевтонскими рыцарями в крестовом походе ради расширения их прусской империи за счет территории языческой Литвы. Богатства и мастерство кораблевождения беглых храмовников перешли к росслинским Сент-Клерам, кроме того получившим после победы при Баннокберне большие земельные пожалования от Роберта Брюса. В Германии храмовники вошли в состав Тевтонского ордена, а росслинские Сент-Клеры уже давно вели торговлю шерстью в обмен на балтийский лес через Мелроузское, Ньюбэттлское и Калросское аббатства. Если старый союз и торговые интересы побудили шотландских рыцарей отправиться в очередной крестовый поход на восток, они должны были отработать свою долю выкупа за короля Давида Второго, находившегося в плену у англичан, и возместить убытки в сто тысяч марок. В 1358 году отец Генри Сент-Клера был убит в лесной засаде на пути в Россию, и сын вступил в права наследования.

Он имел право претендовать на титул графа Оркнейского. Его мать Изабелла была дочерью Мализа Второго Оркнейского, Кейтнесского и Стратернского, на этот титул претендовали и ее дети от предыдущего брака, главным образом шведский аристократ Эрнгисли Сунессон, и двоюродные братья Генри Сент-Клера, Александр де Ард и Мализ Спарре. Пока Генри был еще ребенком, Сунессон объявил себя графом Оркнейским, этот титул подтвердил Магнус Второй, король Швеции и регент Норвегии, обладавший властью над Северными островами. После участия в заговоре против королевской семьи Сунессон был лишен этого титула. Тут вмешался Александ де Ард и присвоил графство Оркнейское, поскольку законный наследник титула, Генри Сент-Клер, был еще несовершеннолетним: он предъявит претензию на него, как только войдет в зрелый возраст.

Такая возможность появилась в 1363 году, когда ему исполнилось восемнадцать. Хакон Шестой стал королем Норвегии и Швеции. Он женился в Копенгагене на принцессе Маргрете, дочери датского короля Вальдемара. Благодаря родственным связям с норвежцами Генри Сент-Клер был посвящен в рыцари и поехал на свадьбу Хакона послом Шотландии. На свадьбе присутствовало большинство высшей скандинавской знати. Хотя невесте было всего десять лет, она стала правительницей всех трех королевств — Дании, Норвегии и Швеции.

В Копенгагене было признано право сэра Генри Сент-Клера на оркнейские земли, завещанные ему графом Мализом, однако норвежский король не присвоил ему титул графа. Генри сперва пришлось доказать, что он может представлять королевскую власть на Оркнеях и быть верным слугой норвежского короля, которому не хотелось иметь очень сильного подданного или мятежника на Северных островах. Епископ Оркнейский и Шетландский Вильям присваивал королевские доходы. Томас, дядя сэра Генри Сент-Клера, был отправлен туда на должность бальи для сбора денег в королевскую казну. Сообщалось, что, будучи в Копенгагене, сэр Генри Сент-Клер заключил брак с дочерью короля Магнуса, принцессой Флорентией; но если и так, она скончалась в раннем возрасте, возможно, не достигнув зрелости, и детей у нее не было.

По возвращении в Шотландию сэр Генри Сент-Клер женился на Дженетте Холибертон, дочери владельца Дерлтонского замка, находившегося в двадцати милях от Росслина. Она родила ему четверых сыновей и девять дочерей. По отзывам современников, эта пара была самой красивой в округе, — возможно, за исключением двоюродной сестры Генри Маргарет Стюарт, находившейся под опекой первого графа Дугласа, жившего в приморской крепости на мысе Танталлон, а потом ставшей его любовницей. Вместе с замком Пилигрим крепость послужила образцом для приморских крепостей Генри на Оркнейских и Шетландских островах.

Дуглас обращался к двоюродному брату любовницы пренебрежительно и называл его Генри Праведный. Дело в том, что Генри стал крестоносцем, следуя примеру отца и предков-храмовников. Он отправился с другими шотландскими рыцарями в крестовый поход Негра Первого Лузиньяна, кипрского короля. В 1365 году он остановился в Венеции после посещения нормандских родственников по нуги на юг через Францию. Он вполне мог познакомиться с Карло Дзено и его братьями во время формирования флота крестоносцев или на Ближнем Востоке. В биографии Карло Дзено, написанной его внуком Джакомо, епископом Падуи, говорилось, что Карло познакомился с шотландским принцем во время паломничества в Иерусалим и помогал кипрскому королю в его войнах. Сэр Генри Сент-Клер должен был видеть в Венеции окруженный крепостными стенами Арсенал, обратить внимание на латинские паруса торговых судов и первые пушки на военных галерах, на которых он отплыл с другими шотландскими рыцарями на штурм Александрии.

Достигнув Египта, крестоносцы захватили и разграбили Александрию. Однако удержать город не смогли и были вынуждены уйти с добычей, сэр Генри Сент-Клер отправился в Святую Землю, занятую мусульманскими войсками. Побывал в Акре и в Иерусалиме с охранной грамотой для паломников, о выдаче которых ранее заключил договор император Священной Римской империи Фридрих Второй. Из-за этого паломничества он получил по возвращении в Шотландию прозвище "Генри Праведный".

Теперь он обрел влияние при дворе. Занимал много государственных постов, в том числе верховного судьи Шотландии и адмирала морей. Королевой Шотландии была Юфимия Росс, его двоюродная бабушка, вышедшая замуж за нового короля, Роберта Стюарта, основателя этой династии. Это близкое родство с шотландским троном беспокоило норвежского короля, он лишил Сент-Клера должности бальиа и назначил им его соперника, сэра Генри Александра де Арда, правителем Оркнейских островов. Норвежцы придерживались римского принципа "разделяй и властвуй". Де Ард пробыл на должности правителя всего год, и в 1379 году норвежский король назначил сэра Генри Сент-Клера графом Оркнейским, выставив жесткие условия. Ему пришлось согласиться на условия жалованной грамоты:

Служить королю Норвегии с сотней вооруженных людей,

Защищать Оркнейские острова всеми возможными способами,

Помогать королю Норвегии в его войнах,

Не строить на Оркнейских островах замков без разрешения короля,

Охранять права жителей островов,

Не продавать и не отдавать в залог ни один из островов,

Принимать короля или его людей в любом путешествии на острова,

Не объявлять войны, которая могла бы нанести вред островам,

Лично отвечать за любой ущерб, причиненный жителю островов.

Являться по вызову короля и давать ему советы,

Не нарушать мира с королем,

Не заключать договоров с епископом Оркнейским,

Не передавать сыну по наследству титул графа, если этого титула не пожалует король Норвегии,

Выплатить за титул 1000 золотых ноблей.

В других статьях подтверждалось, что его родственники Мализ Спарре и сэр Александр де Ард отказываются от притязаний на графство и останутся заложниками в Норвегии. Указывалось, что для утверждения пожалованного Генри титула графа Оркнейского потребуется согласие могущественных шотландских аристократов. Что не будут затронуты никакие земли и права короля Норвегии на Оркнейских островах. Нарушение любого из пунктов жалованной грамоты приводило к утрате графского титула.

Жесткие условия жалованной грамоты утверждали нового графа Оркнейского вассалом норвежского короля. Кроме того, ему пришлось подписать обязательство выплачивать королевскому бальиу в Керкуолле по сто ноблей в Троицын и в Мартынов дни. Это обстоятельство вынудило сэра Генри Сент-Клера лично поехать на Оркнейские острова и и утвердить там свою власть наперекор всем соперникам, особенно епископу Оркнейскому. Ему потребовалось построить флот и набрать людей для того, чтобы контролировать сто семьдесят Оркнейских и Шетландских островов, где он, в сущности, будет норвежским принцем.

"Он обрел большую власть, чем кто-либо из его предков, — писал священник Хэй. — У него было право чеканить монету в своих владениях, издавать законы, прощать преступления; перед ним, куда бы он ни шел, несли почетный меч; у него была корона, он надевал ее, когда вводил в силу законы, словом, не подчинялся никому, кроме владельца этих земель, короля Дании, Швеции и Норвегии… Там он считался вторым лицом после короля". На гербе его находилось морское чудовище или дракон, напоминающего нос корабля викингов, а над зубчатым крестом, символом хранителей Холируда, находилась графская корона. Теперь он стал воистину принцем.

Генри Сент-Клер унаследовал значительные богатства, чтобы утвердить свои права и стать морским владыкой север. В реестре Большой печати Шотландии значатся земельные пожалования Брюса и Стюарта Генри Сент-Клеру, "нашему избранному защитнику, верному нам", попечителю наследника престола. Кроме того, он получил немало земель и денег храмовников из их штаб-квартиры в Балантродохе, неподалеку от Росслина. Его власть и положение, как потом и у его сына, были значительными. "У него в доме всегда находилось триста всадников, — писал священник Хэй, — а у его принцессы пятьдесят пять фрейлин, в том числе тридцать пять дворянок. Еду перед тем, как подать ему, пробовали. Когда он приезжал на Оркнеи, его встречали триста человек в красных мантиях и плащах из черного бархата".

Он почти не ездил в новые владения. Норвежско-норманнско-шотландское семейство, носившее имя Мор или Морей, сменило его на Сент-Клер в X веке на границах Нормандии. Как пишет современный специалист по истории Оркнейских островов:

"Основание Оркнейского графства явилось частью процесса заселения Северных островов норвежскими викингами в IX веке. Хотя то, каким образом могущественное семейство Моров утвердилось на этих островах, покрыто дымкой легенды, нет никакого сомнения, что в последние десятилетия IX века оно добилось власти на острове и носило графский титул в силу своего положения. Последующие саги наводят на мысль, что оно получило это графство и титул от норвежского короля; но основная мысль, проходящая через историю Оркнейского графства, заключается в теоретическом суверенитете над островами норвежских королей и в независимости, которой обычно обладали графы".

Короли Норвегии во все большей степени пытались трактовать титул графа Оркнейского как королевское назначение, получаемое по соизволению короны. Дипломатические старания а побудили короля Хакона Шестого наделить его этим титулом. Генри Сент-Клер определенно имел наследственные права на этот сан, не только через мать, но и через предков-Моров. Многие из его родственников уже были на этих островах значительными людьми. Однако ему пришлось повторить уступку шотландской короне, уже сделанную четыре года назад родственником Александром де Ардом — отдать ей графство Кейтнесс, прежде связанное с графством Оркнейским.

Такая уступка позволяла королю Шотландии признать то, что граф Сент-Клер получил Оркнейское графство как вассал норвежского короля. Однако новые короли из рода Стюартов не стали мириться с тем, что один из их подданных является одновременно подданным другой суверенной державы. Северные острова должны были принадлежать Шотландии. Однако добиться этого удалось нескоро.

Помимо утверждения своей власти на Оркнейских и Шетландских островах принцу Генри Сент-Клеру приходилось отстаивать свои шотландские владения, теперь простиравшиеся от Росслина до Дизарта в графстве Файф и Ньюберга в Абердиншире. Он знал: короли из рода Стюартов считают, что он разделяет верность между родной страной и норвежским королевством. Генри склонил своих детей заключить три брака с членами королевской семьи: его старший сын и наследник Генри женился на Эгидии Дуглас, внучке короля Роберта Второго; дочь Элизабет вышла замуж за сэра Джона Драммонда, брата жены наследника трона Шотландии; второй сын женился на принцессе Ингеборг, младшей дочери датского короля Вальдемара; в молодости принц Генри присутствовал на свадьбе его старшей дочери, вышедшей замуж за короля Хакона Шестого. Он также добился от короля Роберта официального отказа от всех прав на Оркнейские острова и и признания пожалования королем Хаконом графства "нашему любимому родственнику Генри Оркадскому".

Первой необходимостью для нового графа Оркнейского была надежная база для его рыцарей и флота. Он видел Арсенал в Венеции, замок Пилигрим и прибрежную крепость храмовников в Акре, знал замок Дугласа на мысе Танталлон, где громадная стена закрывала каменистый мыс, позволяя кораблям укрываться в защищенной гавани под утесами. Хотя его жалованная грамота запрещала ему строить замки, он приступил к строительству, призвав каменщиков из Лотнана, уже сложивших толстые кирпичные стены Росслинского замка. Ему угрожал епископ Оркнейский, живший в укрепленном дворце, и он не мог утверждать власть норвежского короля без крепости. Собственно говоря, король Хакон скончался в 1380 году, и на смену ему пришел король Олаф, Генри в это время строил на месте старой норвежской крепости в Керкуэлле монументальную цитадель, которая представляла собой укрытие для вытащенных на сушу кораблей. Стены из тесаного камня были такими толстыми, что два столетия спустя один из тех, кто осаждал эту крепость с пушками, утверждал, что "сей дом построен не без помощи дьявола: это самая неприступная крепость в Британии — равных ей нет".

Когда крепость была построена, принц Генри захотел разобраться с вздорным прелатом, епископом Вильямом Оркнейским, его дворец находился на холме над собором святого Магнуса, в четверти мили от крепости. Но проблему сняли жители Керкуолла, которые убили епископа за то, что он притеснял их. Отвергнутый претендент Мализ Спарре в 1387 году отказался от притязаний на графство Оркнейское, пообещав "возместить, оплатить и удовлетворить" весь ущерб, причиненный принцу Генри, но тот все-таки убил его во время очередного нападения на Оркнейские острова.

Смерть короля Олафа после недолгого правления подтвердила статус принца Генри как "второго человека после короля". Как граф Оркнейский, он был электором трех королевств — Норвегии, Швеции и Дании. И потому поплыл через Северное море, чтобы поддержать мать короля Олафа, принцессу Маргрете, на свадьбе которой присутствовал в Копенгагене, как королеву Норвегии, Швеции и королеву-регентшу Дании. Она выбрала себе в наследники пятилетнего внучатого племянника, Эрика Померанского, и сохраняла власть до его совершеннолетия. Из-за отъезда в Скандинавию принц Генри не участвовал в битве при Оттерберне против англичан, но заключенный в 1389 году мир между Англией и давними союзниками, Шотландией и Францией, позволил ему помышлять о распространении власти на Фарерские и Шетландские острова, за что в церкви святого Магнуса в Тингуолле согласился платить ренту бальи короля Норвегии под страхом лишиться ренты с двух островов возле Керкуолла. Очевидно, он весьма успешно утверждал королевскую власть на Оркнейских островах, и теперь он собирался сделать то же самое на соседней цепочке северных островов.

Но прежде, чем он смог приступить к усмирению этих островитян, которые возмущались платой церковной десятины почти так же сильно, как налогами королю, принцу Генри пришлось засвидетельствовать в Сконском аббатстве свое почтение новому королю Роберту Третьему Принца воистину можно назвать связующим звеном между всеми народами Севера, родичем и доверенным лицом правящих семейств четырех стран. Исполнив долг, принц Генри собрал флот из тринадцати судов и отплыл на северные Оркнейские острова. И в этом путешествии, по плану или случайно, возобновил отношения с теми моряками, которыми восхищался больше всего — венецианскими.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.