ОТ ПРАРОДИТЕЛЬНИЦ К ТВОРЦАМ

ОТ ПРАРОДИТЕЛЬНИЦ К ТВОРЦАМ

Идеалисты-философы утверждают, что человек создал космогонические мифы в силу присущей ему любознательности. В действительности же эти мифы не были порождены исканиями «начала всех начал», а возникли как отражение власти матерей — родоначальниц, патриархов, колдунов, царей — жрецов, способствуя ее укреплению. Древнейшие мифы в своих исходных формах возвеличивали всесильных матерей — родительниц и владычиц. «Матери всех богов» — Адити в Индии, Ардви в Иране, Атаргис в Сирии, Астарта в Палестине, Артемида в Эдессе и т. д. почитались не только как хранительницы воды, владычицы неба, дождя и плодородия, но и как прародительницы мира. В одном индийском гимне говорится: «Адити — это небо, это дождь, Адити — мать, отец и сын, Адити — это все боги».

Известно множество мифов, в которых женщина — демиург. Индейцы пуэбло утверждают, что вначале везде была вода, но мать камня, жившая вместе с месяцем, послала его за солнцем, создала зверей, а затем девушку, а потом юношу. Народ йоруба в Африке и сейчас верит, что богиня Одудуа сотворила мир. В Древнем Египте, в городе Саисе рассказывали, что богиня Нейт создала солнце и землю, и все, что есть на небе и на земле. «Великая мать богов» Нейт, которую отождествляли с Исидой, сама без мужа, зачинала своих детей — солнце и звезды, проглатывала их ежевечерне, чтобы снова родить утром.

При матриархате брак был групповым и считалось только материнское родство. Поэтому каждая фратрия признавалась происходящей от одной праматери, а племя в целом — от двух праматерей. Этот дуализм раннеродового общества отразился в тотемистических мифах о великих матерях неба и земли.

У арунта каждая из фратрий племени находится в родстве с одной из двух сестер, сошедших когда-то с неба на землю. У племени муригин записан миф о двух сестрах — прародительницах: «Это было время, когда людей еще не было, а животные были, как люди. Две сестры… направлялись к морю.

По дороге они давали имена (создавали) животным и растениям… Старшая сестра добыла первый огонь… принесла с собой каменные орудия».

В Меланезии есть миф с том, что сначала было две сестры.

Старшая сестра родила солнце, месяц, огонь. Она варила пищу. Младшая не имела огня и поэтому ела сырую пищу. Однажды младшая сестра похитила у старшей огонь и принесла его людям. В нашей стране у обских угров также обнаружены остатки веры в существование таких родоначальниц фратрий. Одна из них — «гусыня-зайчиха» была прародительницей неба, а другая — «медведица» — прародительницей земли.

В эпоху расцвета матриархата у североамериканских индейцев ирокезов сложился миф о двух прародительницах — великой матери неба и великой матери земли. Впоследствии этот миф был вытеснен другим мифом, в котором вместо двух ссорившихся сестер-хозяек неба и земли появляются два враждующих брата-демиурга. Эта смена мифологических персонажей объясняется переходом от группового брака к парной семье. Близнецы происходят из чрева одной матери, что отражает кровное родство племени.

Смена материнского рода патриархальным привела постепенно к умалению или отрицанию участия женщины в сотворении мира. В алтайском мифе вмешательство женщины в сотворении мира очень ограничено. Перед тем как Ульгень собирался творить мир, он сел на камень. Вдруг из воды выходит Аг-Эне (белая мать) и говорит: «что придет тебе на мысль творить, скажи только, что бы я ни делал, то все бы свершилось». Сказав это, Аг-Эне скрылась и более никогда никому не являлась.

Одни ительмены рассказывали, что Кутху вместе со своей сестрой перенесли землю с неба и погрузили в море, а другие утверждали, что Кутху сотворил землю из своего сына без всякой помощи женщины. Сахалинские нани (ороки) говорили, что Хадау вместе со своей старухой создал мир, но убил свою жену. Ирокезский демиург Енигорио («добрый разум») сделал солнце из головы своей матери, а месяц — из ее туловища. В мифах колумбийских индейцев уитто мир сотворен старым отцом Найпуэна без всякого участия женщины. Покуривая, взял он пустую землю, утрамбовал ее ногами и затем отделил небо от земли. Индейцы пуэбло говорили, что творец жил в темноте, которая не знала начала. Из творца родился туман, принявший форму огня и воды.

Таким образом, падение матриархата привело к изменению космогонических мифов. В них вместо всесильной матери — прародительницы и владычицы стал возвеличиваться патриарх, колдун. Многие племена приписывали творение земли воображаемому предку, более сильному, чем современный человек, древнему колдуну, способному при помощи магии делать все, что он пожелает. Гренландцев можно было сколько угодно спрашивать о происхождении неба и земли, иного ответа нельзя было получить, как тот, что небо и земля возникли сами собой, или что они, гренландцы, об этом нисколько не думают, им бы иметь только вдоволь рыбы и тюленей. Когда же миссионер захотел во что бы то ни стало навязать гренландцам веру в творца и заставить признать, что должен же был кто-то сотворить мир, то они отвечали: «Ну да, так его сделал какой-нибудь наш предок гренландец». У караибов известен рассказ об их соотечественнике Лухо, якобы сошедшем с вечного неба и создавшем плоскую землю. Он долго жил среди людей и умер. Исследователь южноамериканских индейцев бореро Штейнен встречал у них старика, дед которого якобы помогал при создании земли.

Туземцы Центральной Австралии почитают первопредков, которых называют «вечные, несотворенные, прародители, праотцы» и т. д. Они все «произвели». Арунта рассказывают: «Когда вода отступила от земли, вышли из нее „вечные, несотворенные“, они стали производить животных». «Нумбакулла» («самосуществующий» или «самопроисшедший») предок клана Дикой Кошки появился в стране арунта, где уже жили люди на берегах соленой воды. Он создал в течение долгих странствий все окружающие горы, реки, долины, все виды животных и растений. «Нубакулла» исчез навсегда, карабкаясь вверх по шесту, смазывая его своей кровью.

Рассказы о таких колдунах возникали под влиянием представлений о всемогуществе магии. Образы этих «творцов» укрепляли власть колдунов. У андаманцев существуют мифы о первом человеке Тамо. Он будто бы создал землю. У Тамо была жена Пуки (луна) или Лито (голубь). Тамо создал лук со стрелами и челнок. Жена Тамо сделала сети и корзинки, открыла применение глины. Тамо и его жена не боги, а труженики, которым не приносят жертвы.

Даже в образах духов или богов, которые миссионеры готовы принять за «творцов Вселенной», отражаются представления о власти. У семангов все создал не главный бог Карен, а Та Педну. «Как же так? — спрашивал П. Шебеста у семангов, — ведь Карей самый главный. Как же он ничего не сотворил? Разве он не бог, или Та Педн больше и сильнее, чем Карей?» Семанги отвечали, что Карей «великий господин, а великий господин не работает, он заставляет работать своего слугу, своего сына». Та Педн — ворон, рожденный матерью-землей и имеющий супругу — солнце. Он, по словам семангов, «подобен малайскому радже».

У готтентотов название «начальника всех вещей», «гунья» происходит от слова «гуна» — господин. У народа джагга в Килиманджаро миссионеры искали следы «творца» в божестве Руве, но он означает солнце. О нем говорят, что «Рува светит ярко». «Рува взошел» и т. д. Джагга убеждены, что «Рува пребывает на небе. Если кто беден, таким его создал Рува. Рува хочет, чтобы мы любили своих начальников. Мы должны отдавать им часть урожая».

Образ самодержавного небесного царя — бога-творца в конечном счете сложился как обобщение представлений о земном царе. Культ фараона в Древнем Египте способствовал там развитию веры в самосоздающего себя бога-творца. Жрецы писали: «Хвала тебе, великий, родивший богов, создавший один себя самого, сотворивший небо, землю, воздух, огонь, богов, людей, зверей, скот, червей, птиц, рыбу, ты создал себя самого силой плоти своей, сделал тело свое сам, нет отца, зачавшего образ твой, нет матери, родившей тебя, нет места, из которого ты вышел, была земля во мраке, и стал свет после того, как ты возник».

С развитием царской власти в Древней Греции получила распространение вера, что «все произошло от Зевса». Зевс — «царь богов и людей» — создал мир, натянув на крылатый дуб покрывало, собственноручно расшитое им разными землями и народами. Такое представление должно было возвеличить рабовладельческую аристократию, которая вела свое происхождение от предков, родившихся от браков с земными женщинами. Теология, как часто это бывает, оказывалась на деле «божественной социологией». Еще недавно в Африке и в других частях света — в различных королевствах и княжествах некоторые деспоты обосновывали свою власть тем, что их предки участвовали в сотворении мира. Например, королева Синга из Матамбы ссылалась на своих предков, которые занимались изготовлением неба и земли.