Расплата

Расплата

Клеопатра в ответ потребовала платы чисто царской – казнить единственную свою единокровную сестру Арсиною. Она так и не смогла простить ей измены в дни Александрийской войны.

Клеопатра несколько раз намекнула Антонию вопреки обвинениям в свой адрес, что именно у Арсинои были все основания стать союзницей Кассия и Брута. Сама же царица, несмотря на давление на нее Кассия, никогда не поддерживала республиканцев.

Антоний готов был поверить Клеопатре, каждое ее слово принималось на веру. Арсиною не спасло убежище в храме Дианы в Милете. Не помогли и жалобные клятвы и просьбы помиловать во имя родства. Пять отпрысков Птолемея XII погибли насильственной смертью. Из них трое были объявлены врагами Клеопатры. Арсиноя могла стать сильной соперницей, ведь часть правящего класса Египта была на ее стороне.

Следующим шагом царицы было убить вместе с Арсиноей и всякое воспоминание о ее былом влиянии. Жертвой должен был стать верховный жрец в храме Артемиды Эфесской, который в свое время воздавал Арсиное царские почести. Спасла несчастного только вовремя организованная делегация жителей Эфеса к Клеопатре. Глаза ее сияли торжеством, когда после долгих и витиеватых приветствий один из известнейших жителей Эфеса униженно стал просить помилования для верховного жреца. Не достойные царицы подарки, не льстивые речи, а возможность проявить неограниченную власть заставили Клеопатру сказать: «Да». Жрец был спасен.

Место жреца в списке приговоренных занял Серапион, наместник Кипра.

Жители Тира, желая вымолить прощение за оказанную когда-то поддержку Кассию, с легкостью выдали врага Антония и Клеопатры. Вместе с ним Клеопатра казнила самозванца из города Арада, который пытался выдать себя за Птолемея XIII.

Когда-то давно три с лишним года Клеопатра вместе с отцом прожила в Риме, и это время стало серьезным испытанием для ее самолюбия – гордая наследница египетских царей страшно мучилась, видя, как ее венценосный родитель раболепно пресмыкался перед сенаторами, умоляя их дать ему храбрые легионы, чтобы победить своих политических противников. Тогда она поклялась никогда не склоняться перед Римом и ни о чем его не просить. Никогда!

Теперь римлянин сам просит, чтобы она потребовала чего-нибудь, и с удовольствием выполняет ее – не просьбы, нет – приказания.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.