Моя «фолк-хистори», горькая, как полынь (Продолжение беседы)

Моя «фолк-хистори», горькая, как полынь

(Продолжение беседы)

– Стало модно демонстрировать эрудицию по тюркологии, например, репликами об Алтае, стременах, седле и т. д., полистав ваши книги. Эти «откровения» ваши или у них есть источник?

– Конечно, источник. А как же иначе?

Если позволю вольность, не сносить головы: «доброжелатели» читают мои строки под микроскопом. Сомнительную информацию стараюсь отвергать, работаю с книгами, признанными мировой наукой. На моем рабочем столе нет придворной московской, казанской или какой-то казахской истории… Это и задевает хозяев высоких кресел.

Пусть задевает. Авторитет в науке завоевывают не креслом, не приказом, а именем. То есть делами и поступками.

Так, о конском снаряжении, и не только о нем, я узнал из работ Сергея Ивановича Руденко, он копал на Алтае, но никогда не пользовался термином «тюрки». Цензура! Ученый выпустил книги по археологии, а защитил диссертацию по разделу технических наук, потому как не относился к лицам правящего в науке клана. Географ по образованию, он выделялся широтой кругозора: антропология, гидрология, картография, этнография, археология, все не перечислишь, что интересовало его. И в каждую из этих наук внес свое. В 20-е годы Руденко открыл Пазырыкские курганы на Алтае. Открытие мирового уровня! Но публикация о находке вышла без фамилии – стояли лишь инициалы С. Р. Автора арестовали. Человека, сделавшего крупнейшее в археологии открытие, публично выставили «представителем идеалистической, буржуазной науки».

Не захотел писать историю на «московский» манер – угодил в тюрьму.

А лучше Руденко в СССР археолога, пожалуй, и не было, каждой своей находке искал и находил объяснение с позиций физики, химии, механики, других точных наук. Энциклопедист, он до тонкостей знал реалии жизни: как рубят избы, как запрягают лошадей, как хранят зерно, как разводят пчел, охотятся, рыбачат. Эти знания придавали особую окраску работам ученого. Его книги «математически выверенные», что является редкостью для археологов, они как белые, чистые птицы среди стай галдящего воронья. Их я читал, держа на коленях карту и «Историю Китая», иначе не получалось.

Вот «китайская» цитата: «С IV века до новой эры северное царство Чжао переняло у соседей-кочевников (тюрков. – М. А.) их форму одежды (штаны для воинов. – М. А.) и по их примеру стало использовать лошадей для езды верхом, применяя необходимые седла, стремена». Это сведения из древних летописей.

Так кто придумал стремена и седла? Ответ ясный? Или нет?

Китайцы – написано в «московской» истории. И хоть криком кричи. А таких примеров сотни и сотни… Да, историю надо изучать и по Карамзину, и по Рыбакову, но и по атласу исторической географии. Должны быть такие атласы! Ведь карта очень часто несет информации больше, чем целая книга. Карту нельзя подделать или «поправить». Любая помарка на ней сразу видна.

География – наука аналитическая, точная. Используя ее методику, можно прийти к выводам, для «официальных» историков практически недоступным. Или «малоубедительным», как говаривал о моих книгах Олжас Сулейменов.

Что ему ответить?.. Есть птицы певчие, а есть ловчие. Они разные. У каждой свое место, свой полет: первые кормятся на римских задворках, в посольствах и миссиях, а вторые добывают пищу в чистом поле, на лету. И что бы Олжас с друзьями ни наговаривал, судить не им, они – не мои читатели.

…А иные «откровения» мне даются без ссылки на источник, они как первоцветы – плод наблюдательности, без которой географу пришлось бы туго. Будучи в Баку, обратил внимание на знаменитую местную достопримечательность – Девичью башню. И подумал, если посмотреть на нее с высоты облаков, то в плане увидишь цифру 9, ориентированную на восток (нижняя «лапка» цифры). Удивительная архитектура. Редкая. А когда узнал от одного из читателей, что башня имеет 9 этажей, еще больше удивился и вспомнил, цифра 9 – это же цифра Тенгри.

Сегодня мало кто знает об этом. Ведь цифры, которые именуют арабскими, вовсе не арабское изобретение. В ученом мире их иногда называют индийскими, но и это не вполне точно. В Индию цифры пришли вместе с Великим переселением народов, в их основу положены древние тюркские руны. Арабская цифра 9 своими очертаниями копирует именно руну (она читается как «й», «йе», «дже»). И в отличие от других «арабских» цифр, ее написание никогда не менялось… Я услышал здесь, в каменной «цифре» размером в башню, не случайные созвучия.

Современное название памятника Гыз Галасы. Слово кыз (гыз) на древнетюркском означает не только «девушка», но и «редкий, драгоценный». Нелишнее напоминание, если учесть необычную архитектуру памятника. Скорее всего, у башни была шатровая крыша. Думаю, строители возводили именно культовое сооружение в честь Бога Небесного. Поэтому в день зимнего солнцестояния (праздник Тенгри) Солнце восходит прямо по центру главного окна башни… Легенда о красе-девице, в честь которой якобы построили башню, судя по всему, появилась в XIX веке, когда шла «зачистка» следов Кавказской Албании.

Не удивлюсь, если узнаю, что прежде название было, скажем, Девичи Галасы. На первый взгляд, невероятно. Но подобное было и в Москве, когда появился Новодевичий монастырь, и его имя ныне связывают со словом «девица». Словари же говорят совсем иное – и русское «диво», и тюркское «дев» восходят к древнему алтайскому «дева» (бог). Есть о чем подумать? Есть. Например, о том, почему существовало девяносто девять обращений к Тенгри? Случайно ли это?..

– Ваши книги вызвали переполох в научном мире. Для них придуман даже термин «фолк-хистори», – «самодельная история», или «непрофессиональная история», чтобы отстраниться от выводов, к которым приводите вы читателей. И все равно, триумф вашей «фолк-хистори» очевиден, с чем связан он?

Ну, уж не с распадом СССР, как говорят оппоненты, это точно. Проблема куда глубже, она имеет грани и акварельные оттенки. В ней – очередная забытая истина нашей истории.

Вспомним: советское общество погубил интеллектуальный мусор, который оно же десятилетиями и производило. Случилось то, что случилось – общество захлебнулось в собственных нечистотах. Как в сказке Гофмана захлебнулся Циннобер в ночном горшке. Партийные боссы, как и он, извели правду, творили с ней, что хотели. И то же получили. Историю СССР исправляли раз шесть-семь, каждый временщик желал увековечить свой взгляд на прошлое. А так не должно быть в цивилизованном обществе.

Это – смерть, добровольная смерть, если у страны непредсказуемо прошлое. Только думал ли кто о том, «исправляя» народу память?.. Нынешний интерес к истории вполне объясним. Общество, казалось бы, навечно опоенное ложью, вдруг ожило, тон в нем стали задавать новые люди, а не партийные функционеры, что уже прогресс. Правда, с дальнейшим «развитием демократии» все медленно возвращается на круги своя: становится как раньше, только хуже, и это понятно – людям трудно отказаться от имперских амбиций. Тем не менее изменения происходят, пусть не всегда в лучшую сторону, пусть прихрамывая, но они идут.

Да, я утверждаю: поле для «фолк-хистори» распахал ЦК КПСС, продуктом которого были академические генералы, выдававшие себя за «специалистов», они, и только они, своей бездарностью готовили успех моим книгам. Эти люди никогда не рисковали карьерой ради науки, не стремились открыть неизвестные страницы, их устраивала дозволенная информация, другой они чурались. За покорность получали должности и сытую жизнь. Они считали себя властелинами человеческих душ, а свои слова – за правду жизни. Но… даже лев в клетке от безделья хиреет. Так и они. Издавали-то много, только никто их трудов не читал.

То были не нужные обществу книги! Ни тогда, ни сейчас.

С перестройкой зажиревшая московская «элита» осталась не у дел: ее лишили монополии на информацию. Раньше она определяла, что правильно, что – нет, что можно исследовать, что – нельзя. С принятием закона о гласности все изменилось. Слово стало свободным. Казалось бы, нет цензуры, работай, восстанавливай правду, но карманные «профессионалы» не умели распорядиться свободой, кто-то ушел в бизнес, в религию, кто-то на поиски легкой жизни. И никто – в литературное творчество, на «вольные хлеба», где надо рисковать и много трудиться.

Мои книги потребовало общество. Ему, как лекарство от беспамятства, нужна была правда. При огромных по сегодняшним меркам тиражах до 50 тысяч экземпляров книги становились библиографической редкостью, их зачитывали до дыр, сам видел… Почему? Потому что есть объективные законы развития, которые живут вне зависимости от запрета или разрешения властей. Они, как вода в океане, существуют сами по себе.

Спрос на честную информацию, свободную от цензоров, он и есть, по-моему, двигатель мысли автора… Приходишь к поразительному выводу: правду нельзя уничтожить, она вечна. Потребность знать приходит с молоком матери, это потребность здорового человека. Тогда же понял, что мои книги будут популярны до тех пор, пока говорю правду, начну подстраиваться под кого-то – конец… Интересы побеждают на мгновение, правда – навсегда.

Мой козырь также в манере письма, в отказе от иезуитской наукообразности, стремлюсь к предельной простоте изложения. Чтобы быть понятным даже ребенку.

Достичь этого легко, надо не «мудрить», не скрывать, не придумывать. Быть искренним, как мальчик из сказки Андерсена, сказавший правду о платье голого короля… Одна фраза, один литературный образ заменяют груды пухлых научных томов, этим и привлекает меня научно-художественный жанр. Он оставляет моему слову свободу.

«Не плоди лишних сущностей», – учили древние.

Понятия, которые не сводимы к интуитивному знанию, должны удаляться, считал английский философ У. Оккам. Я разделяю его точку зрения и развиваю ее. Поэтому лишь людям, чувствующим запах полыни, пьянеющим от одного только вида коня, доверяю свои книги. Для них писал «Полынь Половецкого поля» и все остальное.

Это тоже отличает мою «фолк-хистори» от их «профи-хистори». Слава Богу, книги получились не безликими, не равнодушными, и главное, написаны не под заказ… Чтобы вольному была воля. Люди сами вправе выбирать, что им читать.

– А как вы лично относитесь к термину «фолк-хистори»?

Так же, как в свое время приличные люди относились к слову «лженаука». К лженауке тогда относили генетику и кибернетику, теперь историческую географию кто-то хочет объявить вне закона.

По-моему, термин «фолк-хистори» придумали люди, далекие от науки, все те же «карманные профессионалы». В их список «врагов истории» попали разные по духу, по мысли авторы, которых объединяет одно – читательский успех. Создалось впечатление, что этот успех и тревожит борцов с «фолк-хистори»… Объяснять же чужую популярность читательской неразвитостью просто смешно. Читатель, как и критик, бывает разный. В свое время архиепископ Сирил Гарбетт заметил: «Критиковать может любой дурак, многие из них этим и занимаются». Как видим, его слова пророчески верны.

– В Интернете идет поток эмоциональных «выбросов» против вас. Понятно, что подлая душа предполагает всегда самые низкие побуждения даже у благородных поступков. И все же… Как вы работаете с оппонентами? Опровергаете, признаете, не замечаете? Как?

Никак. Настоящая критика меня не заметила, не было команды сверху, а все эти эмоциональные «выбросы» – не рецензии. Зачем мне знать о них?

Их поток нагоняют специально, нагоняет бездарность. Она не может опровергнуть мою историческую концепцию, не может и согласиться с ней, вот с досады и пишет доносы через Интернет, то до боли знакомый почерк советской науки, по-другому там не обсуждали. Клеймили, вешали ярлыки. К сожалению, новое поколение «профи-хистори» унаследовало пороки старой системы. Чем меньше таланта, тем яростнее критик. Каждый желторотый юнец мнит себя великим знатоком, если, конечно, он в стае. У меня же хватает седин и чувства юмора, чтобы молча продолжать начатое исследование… Что отвечать? И кому?

Досада – это бессильное бешенство, чувствующее свое бессилие и показывающее его поступками.

Бесятся?.. Пусть.

Только зря сотрясают воздух, я не прочитал ни одной статьи в свой адрес – ни положительной, ни отрицательной. Узнал о них от читателей, когда открыл собственный сайт. Не удивляйтесь, я не читаю даже газет. Нет ни времени, ни желания. Теперь мой электронный адрес http://www.adji.ru, на нем можно найти то, что не вошло в книги. Там есть отклики читателей, их получаю немало, едва ли не каждый день.

Те, для кого слово «фолк» – народ! – синоним глупости, не учли одно обстоятельство. Люди, интересующиеся историей для себя, как правило, знают больше, чем написано в официальных учебниках, умение самостоятельно думать дает им новые знания и способность размышлять над фактами. Чего не скажешь о «профи», «эмоциональные выбросы» которых, к сожалению, и показывают лицо официальной науки. Думаю, многие люди искали мою «Полынь…» благодаря Интернету с его «выбросами».

Читатели, задетые тем, что «профи» назвали их ослами и чернью, по вполне понятным причинам не согласились с этим выводом и прислали мне письма, уличая рецензентов в невежестве и подлогах.

Признаться, я подумал, что они преувеличивают. Решил проверить, действительно ли так все ужасно. И обомлел. Непрофессионализм «профи» бьет в глаза: мои оппоненты относят историческую географию к лженауке, а историю сводят к сомнительному набору событий. У них вообще особые отношения с логикой и прошлым. Но это полбеды. Обескуражил их вывод. Он как приговор мне и моей работе – «пантюркизм», «национализм» и «поклеп на евреев». Рекомендуемые меры – психбольница или концлагерь… Смешно? И да, и нет. Трудно смеяться, если за спиной вздора стоит власть, по крайней мере, не мальчики с улицы, не шпана.

Читатели настойчиво просили дать слово, понимая их чувства, я опубликовал несколько откликов на своем сайте. Приведу отрывки из читательских писем. Особенно досталось г-ну Олейникову, обессмертившему себя глупейшим отзывом на первое издание «Полыни…». Ничего не поделаешь, сам вляпался.

Начинает он свою «научную» критику слишком уж неожиданно, сразу берет быка за рога: «Всего за семь-восемь долларов по курсу! Тираж пятьдесят тысяч! Себестоимость книги два доллара! Стало быть, двести пятьдесят тысяч долларов в карман издателя и автора…»

Рецензент не понял главное – научная книга, изданная огромным тиражом, разошлась, значит, ее читают. Не понял он и то, что к доходу от продажи книг автор не имеет отношения, это прибыль книготорговцев. Однако простим ему».

Впечатление читателей о кругозоре профессионала нелестное: «Он по специальности архивариус, поэтому вправе не понять, что тема диссертации М. Аджи (Аджиева) связана с темой Великого переселения народов. Нам, знакомым с творчеством М. Аджи по статьям, очеркам и книгам, интерес автора кажется закономерным: он первым в науке осмыслил Великое переселение народов, зародившееся в Сибири. Это и есть развитие темы его диссертации – освоение Сибири, но в глубокой древности.

Кстати, своим временным масштабом и привлекает его «Полынь Половецкого поля», к тому же она прекрасно написана, ее язык, построение сюжета восхищают писателей-профессионалов. Следом за «Полынью…» у автора вышли новые книги. Читая их, понимаешь вздорность критиков Аджи»…

Позабавило читателей и другое: «Судя по рецензии, Олейников – специалист в области логических ошибок. Сколько мы ни бились, не поняли, почему Новгородские земли он ищет не к северу от Киева (как у Аджи), а к северо-западу, у города Рига? И, тем более не поняли, почему он хочет найти там славян? И совсем не ясен вывод профессионала-историка, что географ Аджи «с трудом представляет себе географическую карту»…

Но совсем рассмешил Олейников читателей, когда обратился к тюркологии: «Убеждая нас в невежестве Аджи, он гневно заявляет: «Неправда, что текст молитвы у Афанасия Никитина – на тюркском!» При проверке выясняется, такая молитва есть, она действительно на тюркском, но рецензент не видит разницы между арабским и тюркским языками, что для историка его класса нормально.

Не удивил нас горе-профессионал и тем, что, по его мнению, у папахи «не тюркское происхождение», ее название «заимствовано через азербайджанское папах». Кто бы ему объяснил, азербайджанцы и есть истинные тюрки. Как говорится, «приплыли»…

Вывод читателей неутешителен: «Несчастная российская наука, раз у нее такие профессионалы!.. Если это считать «научным» разбором, то остается согласиться с мнением: российская наука в серьезной опасности. Сколько мы ни листали книги Мурада Аджи, нет там «жидомассонов», «недоумков греков», «поклепа на евреев». Нет там и тех нелепостей, которые рецензент сам придумал и выдает за «невежество автора».

И совсем грустно стало от ссылок на работы, лучше бы рецензент не упоминал каталог Российской Государственной библиотеки, каталог этот есть и в Интернете: http://www.rsl.ru. Но в нем нет ни одной работы самого Дмитрия Олейникова по теме, о которой он взялся судить!

Нам с трудом удалось найти хилую его публикацию на тему: «Образ М. Бакунина в общественном сознании». Как видим, работы рецензента к переселению народов имеют такое же отношение, как Бакунин к названию города Баку.

Кстати, из того каталога легко узнать и о работах Мурада Аджи (Аджиева)».

Не хочу больше тратить драгоценное время на разбор чужого невежества, кому интересно, читайте подробности на моем сайте.

– Мурад Эскендерович, но вы же, в конце концов, не небожитель. Неужели вас не задевает вакханалия вокруг вашего имени? Тот же Олейников? Почему вы не привлекли его к суду? Его сочинение – это же откровенный оговор, то есть подсудное дело.

Ну, таких олейниковых, знаете, сколько было. Тем более узнал я об этом шедевре не сразу. За всеми не уследишь. А если еще и судиться, на работу времени не останется. И потом не забывайте, что у нас разные аудитории, мои книги читают люди иного сорта, нежели анонимы из Интернета. Отрывки из писем, которые я привел, показывают это очень наглядно.

Читатель без всяких судов вынес правильный приговор, наших людей обмануть трудно, они многоопытны.

Правда, с г-ном Олейниковым несколько иной случай. В отличие от других «доброжелателей», с ним я знаком. Внешне он производил впечатление вполне интеллигентное. Этот скромный молодой человек в 90-е годы работал в журнале «Родина», ему даже понравилась моя точка зрения на историю России, и мы решили сделать тематический номер журнала по культуре Великой Степи. К сожалению, мне не удалось найти требуемые редакцией деньги для задуманного проекта. Я забрал свой материал, и мы расстались. Видимо, его это огорчило. Огорчило так сильно, что он решил подзаработать на мне другим способом.

Иного объяснения поведению г-на Олейникова я не нахожу. Те, кто читал мои книги, смеются над ним и вспоминают Шекспира:

Конечно, есть немало дураков,

Что спину гнут из рабского желанья

Ее согнуть и служат господам,

Как вьючный скот, из одного лишь корма.

Таких ослов без страха бьют дубьем,

А в старости со службы гонят в шею.

Увы, реальная жизнь не подчиняется Интернету и часто не совпадает с его виртуальным мнением. Но лично я верю в лучшее, надеюсь, что только обстоятельства непреодолимой силы заставили Олейникова взяться за тему, абсолютно ему не ведомую. Человека купили. Отсюда зависть, лишающая разума, отсюда и насмешки читателей над творчеством неудалого критика. Вряд ли о такой славе мечтал скромный молодой человек, когда брался выполнить чужой заказ за жалкую горсть монет…

Оппоненты не понимают: прежде одной рецензией убивали автора. Теперь другие времена. Мне безразличны заказные «критики», я сам решаю судьбу своих книг. Пользуюсь благами страны, отменившей цензуру и черных рецензентов… Но ради успеха все-таки стараюсь быть ближе к порицающим, чем к восхваляющим.

Книги, кроме всего прочего, это мой «бизнес», если хотите. Моя корка хлеба.

– Ходят слухи о том, что вы «срубаете бешеные бабки», другие уверяют, вы даже не знаете, где переиздавали вас. Третьи рассказывают, как казахи украли часть тиража «Полыни…» и был суд. Что здесь правда?

Все, кроме «бешеных бабок» и суда.

Разумеется, с первым выходом «Полыни…» возникли большие проблемы. Все-таки новое для меня дело – книгоиздание… Надо ли объяснять радость, когда вроде бы солидные люди из Казахстана предложили помощь в реализации книг в странах Центральной Азии. Думал, братья-тюрки, как не поверить?

Но вышло – словно в дурном сне, и все потому, что не учил с детства адаты. А предки говорили: «С незаконнорожденным не здоровайся, он принесет несчастье». (На древнетюркском «незаконнорожденный» будет «баштарда» – «портящий племя, породу», отсюда европейское – «бастард».) От таких отрекались.

Не знал я этих тонкостей в правилах поведения тюрка и – поздоровался себе на беду…

Вот такой бастард под честное слово взял треть тиража «Полыни…» (пятитонный контейнер!) и вскоре дал знать, что деньги не вернет. Тогда-то я понял, что кроме друзей у книг будут враги, враги влиятельные. Еще понял: если начну судиться, ничего не напишу. Силы уйдут, как вода в песок, а они того и ждут.

Трудно хранить достоинство, которое оставили тебе единственной собственностью. Но не попросил подаяния… Лишь лучше запоминал адаты предков.

А положение было аховое: проценты кредита банк не отменял. Что делать? Спасла работа над новой книгой. И друзья. Работа удержала от опрометчивых поступков, друзья помогли издать книгу… Выдержал. «Европа. Тюрки. Великая Степь» стала той соломинкой, которая позволила удержаться на плаву, а главное – не озлобиться. Впрочем, каждая новая работа учила по-своему. И лишь написав несколько книг, я, кажется, успокоился и больше не вспоминаю ни тех людей, что подло обманули меня, ни их долг чести…

Я по-прежнему работаю только на Читателя, моего критика и оппонента, моего спонсора и держателя акций. Он определяет «рынок», он покупает или не покупает мои книги, читает или не читает их. Мы с ним свободны в общении. И это бесит завистников, не приученных ни к работе, ни к честной конкурентной борьбе. Пишите лучше, будете популярнее. Не выходит? Тогда завидуйте.

«Не можете раскусить камень, целуйте его», – говорят на Востоке. Не целуют!

Дискуссия – это совместный поиск истины, а не искусство унижать оппонента. Хотя порой разговор с невеждами учит куда большему, чем разговор с учеными людьми, – понимаешь, чего нельзя делать. В частности, принимать чужие правила и забывать свои адаты. А сводить диалог к перебранке – значит попусту тратить время… Не выйдет! И гражданских судов не будет, на них толкают меня «критики». Будет только один Суд. Пред ним рано или поздно предстают все люди. Даже те, кто уверен в своей безнаказанности. Таков закон жизни.

И мне сейчас важен диалог не с пустословами, а со специалистом, который изучает Великое переселение народов, знает проблему, источники. Многое бы отдал за это. Но таких ученых, похоже, нет ни среди географов, ни среди историков. Я не встретил работы, где проследили бы движение народов Алтая в Европу, лишь намеки нашел у Гиббона и Карамзина. Наука давно живет мнением, что Великое переселение – это «совокупность этнических перемещений в Европе». Всего-то лишь.

И «перемещения» связывают с кем угодно. Считают, что его толчком «было массовое передвижение гуннов (с 70-х гг. IV в.)». Но что дало толчок гуннам? Какие социальные процессы лежали в его основе? Что служило им материальной базой? Наконец, кто были эти самые «гунны»? Молчат… Вот тебе и «официальная» наука, которую превратили в евнуха, по утрам важно дующего щеки. Он даже не скрывает своей беспомощности, не понимает неприличия своего положения.

Нельзя же в XXI веке верить сказкам о дикарях, которые массой «задавили» цивилизованный Рим… Нет! Тогда столкнулись два мира, стоящие на разных уровнях экономического развития. Слабый уступил… Вот близкий тому пример – освоение Америки. Индейцы превосходили численностью колонистов, но победили пришельцы, потому что экономически сильнее были они.

Не везет мне на оппонентов… В спор рвутся лишь невежды, сумевшие в лучшем случае издать учебное пособие по истории для 5-го класса или брошюрку о революционере Бакунине. И эти люди теперь с пеной у рта критикуют меня, ищут «ошибки». Который год отрыгивают «мелкий горошек». И что? Пусть отрыгивают, если им от этого легче.

Думаю, самое большое заблуждение – считать чужое мнение ошибочным, если оно не совпадает с твоим. Настоящий исследователь всегда колеблется, ищет доказательства и готов допустить, что он не всё знает. На этом и строится научный процесс, а не на запретах.

Потом, о каких «ошибках» речь? Книги отредактированы в издательстве. Факты беру из работ ученых, признанных мировым сообществом, из мировой классики, с которой плохо знакомы сами оппоненты… Они искусно нагоняют волну, чтобы утопить незрелого читателя. И это называют «научный спор»?

Первый донос на себя за подписью известной «половецкой» женщины с профессорским званием из Академии наук СССР я прочитал в ее письме к редактору «Независимой газеты», когда там вышла моя первая статья на тюркскую тему. Потом в газете началась показательная порка-дискуссия… «Черт ли сладит с бабой гневной», – как точно заметил Пушкин, тюрьмой грозила она.

Это искусство, скажу я вам, – писать доносы.

– Вы говорите, «гражданских судов не будет», а как тогда объяснить ваш ответ на клевету? Вы опубликовали его на своем сайте, прямо назвав «Травля продолжается, или Материал для судебного иска».

Да, название не случайно, оно призвано напомнить о существовании научной этики. Поясню свою мысль. После выхода в 2004 году книги «Тюрки и мир: сокровенная история» один сотрудник Института российской истории отрецензировал мою книгу, тоже не бескорыстно. В подписи к газетной статье, на которую я счел нужным ответить, автор указал свое место работы в институте Академии наук и должность, что говорило об официальности его мнения.

В науке существует ряд негласных правил, которые соблюдаются в таких случаях: обязательные переговоры с автором рецензируемой работы и сообщение о публикации. Повторяю, речь идет об официальном отзыве, а не частном мнении лица с дипломом историка. Официальные заключения можно, и даже нужно оспаривать. Неофициальные, в силу их полной бесполезности, оставляют без внимания.

Поскольку в российских СМИ я давно в «черном списке», у меня нет возможности публично постоять за себя. Мой ответ газета не напечатала, заметив, что отзыв старшего научного сотрудника института РАН беспомощен и не стоит внимания. Поэтому я принципиально не называю имен. Отзыв интересен одним – своей типичностью.

Утверждаю, сотрудник института РАН, этот господин N, не обладает необходимой квалификацией, чтобы судить о моих книгах. Утверждение не случайно: тема работы рецензента – поход Семена Дежнёва – очень далека от Великого переселения народов. Иными словами, касаясь проблем исторической географии и тюркологии, мой оппонент выступает в роли беспомощного дилетанта.

Больше того, г-н N не читал мои книги! Вот почему так глупо выглядят его вопросы. На них давно дан ответ.

И я никогда не соглашусь с абсолютно бредовым пересказом моей концепции и книг, которые, повторяю, г-н N не читал. Идеи и выводы, которые он «находит», принадлежат не мне, а ему, сотруднику Института российской истории, не брезгующему торговать своим званием.

Показателен лишь один его вывод: «Мурад Аджи сознательно искажает смысл и содержание работ серьезных историков в угоду своим политическим пристрастиям и целям». Вот так. По-моему, это опять статья приговора, а не поиск научной истины. Впрочем, в том выводе как раз и проявляет себя стиль имперской науки.

После выхода моей «Азиатской Европы» только ленивый не вспоминал Федора Булгарина. Этот человек был далеко не глуп, когда заметил: «Критика в литературе то же, что полиция и судебная часть в государстве».

– Но вы же не профессиональный историк, хотя владеете арсеналом этой науки, что хорошо видно по вашим книгам. Кстати, вас не приглашали в «профессионалы», хотя бы участником семинара? И вообще, что мешает им признать вас?

Сложный вопрос. Я не имею диплома историка, но диплом географа, полученный в МГУ имени М. В. Ломоносова, уверяю, не самое плохое свидетельство об образовании. Моя кандидатская диссертация, связанная с экономико-математическим моделированием и анализом информации, позволяет ориентироваться в науке. Не только в исторической. У меня сотни (!) публикаций в центральных изданиях, причем на разные темы. Мои статьи и книг перепечатаны за рубежом. Я отнюдь не пасынок в науке и литературе, как хочется кому-то представить дело.

Имею солидный стаж и имя. Могу позволить себе писать о том, что мне интересно. Общаться с теми, с кем мне интересно. На заказ ничего не пишу. Веду образ жизни волка-одиночки, хозяина логова. И благодарю Небо за помощь, которую получаю через друзей и от незнакомых людей, они дарят новые сюжеты и радость жизни.

Нет, меня никогда не приглашали в «профессионалы». Страшным годом жизни считаю тот, когда, защитив диссертацию, каждый день ходил на работу и до шести часов вечера сидел, ничего не делая. Это каторга, но ее пережил, чтобы оценить свободу как самое дорогое на свете… Здоровья не нужно, если нет свободы. И деньги не во спасение.

Кстати, первый российский историк Татищев был горнозаводчиком, не историком. И Карамзин тоже не имел исторического диплома. А Лев Толстой – литературного… Могу продолжить, список убеждает: не диплом красит человека, а труд и интерес к жизни, к человеку, которому ты адресуешь свое творчество.

На архивную пыль у меня аллергия, не знаю, как правильно вести раскопки, ну и что? Мое умение – в искусстве анализа, в сборе и изложении фактов, то есть в том, что редко для «профи-хистори». Конечно, тот, кто называет меня не историком, прав.

Я – географ, пишу книги с позиций своей науки. Не моя вина, что легенды и мифы «официальной» истории не выдерживают проверки точными науками. «Не кори зеркало…», – говорят в таких случаях в народе.

Теперь понятно, почему у моих книг столько критиков? Иные из них даже не слышали об исторической географии. Ее курс нам читали в МГУ, серьезная дисциплина, в ней, кроме исторических сведений, присутствуют знания других наук. Поэтому она дает более широкий взгляд на события, учит искать причину и следствие. Вот и все.

Думаю, читателю будет понятно и то, почему я в «черном списке» хозяев прессы. После увольнения из «Вокруг света» меня не печатают в московских изданиях, не пускают на ТВ. Если что-то проскользнет, то только по недосмотру хозяев…

Очень большие вопросы имею к Интернету – здесь фильтруют информацию, сортируют даже мою почту. Из десяти писем я получаю от силы два-три, остальные куда-то пропадают. Там собрали умелых ребят, их голыми руками не возьмешь. Профессионалы. Они по крупицам разбрасывают клевету, распускают слухи, создавая общественное мнение. Тонкая, надо отметить, работа.

Кто они, таинственные ведущие форумов? Игроков выдают их же фирменные фишки. Например, изворотливая манера полемики, умение заболтать тему, увести ее в сторону. Даже нерусские обороты речи.

Но «по делам их узнавали их». Всегда!

– Выходит, Интернет вымывает суть событий? Впрочем, чему удивляться, если уже не говорят о русских как победителях во Второй мировой войне. Умберто Эко и другие писатели настаивают, мол, итальянскому подполью мир обязан победой над Гитлером. Какие события ХХ века, по вашему мнению, «уйдут под штукатурку»?

Не знаю. Но разум подсказывает: на мировой спирали все повторяется. Сегодня та же геополитическая ситуация, что была к концу Средневековья. Тогда кончалась эра тюрков, теперь – русских. Увы, это так. Мы являемся свидетелями агонии нашего народа. Говорю «нашего», потому что часть русских – плоть от плоти тюрков.

В Средневековье церковная инквизиция затерла, замазала следы тюрков в Европе, вытравила из памяти людей слово «тюрки», объявив его еретическим словом. Увела в прошлое рыцарство, романтизм и другие атрибуты тюркской жизни. Рассадила бывшие орды и тухумы по их нынешним этническим клеткам и клетушкам… Все попрятала под «штукатурку», всех обманула.

Теперь на месте тюрков русские, судьба их решена. Экономически они убиты, генетически – тоже: уже не возрождают себя. Устали от жизни, пребывая средь праха. Пройдет время, появится народ «рашен». И несколько новых стран… Пересмотр итогов мировой войны, по-моему, продолжил дело средневековых «штукатуров».

Вот, создали Комиссию против фальсификации истории. Но разве с последней войны надо начинать? Разве не сфальсифицировано все прошлое нашей страны? Почему мы смирились с этим? Почему отдали учебники на откуп людям, заинтересованным в неправде? Теперь на очереди новая трагедия.

Спросите почему?

Потому что зло наказуемо, за него надо отвечать перед Богом. За зло, сотворенное русскими царями Романовыми, ответственность двойная! О ней, об ответственности, и веду речь в этой книге, ибо в том вижу причину гибели Руси и царской России.

Начиная со Смуты, с XVII века, когда Церковь ввела Романовых во власть, Россия отходила от Руси – уничтожила тюркские корни, придумала славянские мифы, поверила в них. Война против тюрков стала ее политикой, в которой терялись силы державы. Теперь забыто, что Смуту организовали иезуиты, что тем самым они продолжили инквизицию, придав ей вид борьбы с патриархальной Русью. Сменили в Кремле бояр на дворян, утвердили крепостное право, придумали славянский диалект речи, лишили народ истории. Словом, вбили в головы людей имперские амбиции и идеологию.

Западники круто изменили Русь. Они рубили не бороды боярам, а связь поколений, память о патриархальной Руси.

Предчувствую недоумение: на каком языке говорила Московская Русь при Иване Грозном? Отвечаю по-тюркски. Звучит непривычно, однако не спешите. Славянский диалект, тот, на котором мы с вами общаемся, появился из-под пера иезуита Лаврентия Зизания. В 1618 году эту работу завершил Мелентий Смотрицкий, тоже иезуит, он выпустил «Грамматику» – учебник, по которому в церковно-приходских школах обучали тюрков, названных славянами, новому языку. Заметьте, языку России, не Руси!..

Короче, Русь и Россия – это разные страны. С разной религией, разным языком, разной аристократией и разной идеологией, но с одним народом. Немыслимо? Фантастично? Однако в том и состоит неразгаданная тайна российской истории. СССР лишь подтвердил эту неочевидную истину и пошел еще дальше в разрушении Руси… Помните, «советский» народ?

Не долго искал я корни слова «патриархальный». Выяснил, это калька с тюркского «атача» – «как отец», «по-отцовски». Отсюда, между прочим, русское «отчизна»… Не вдаваясь в детали, скажу: патриархальная Русь жила по тюркской традиции, которая не устраивала иезуитов, и они сломали ее.

– Мурад Эскендерович, в своих книгах вы показали созданную иезуитами систему «запутывания» памяти народов. Как работает эта система, видно на примере русских и татар. Скажите, какова судьба татарского языка при переходе на латиницу?

Вопрос не по адресу. Не отвечу, пока молчат специалисты. Но думаю, большой беды не случится, никто не умрет. Не в графике же письма дело, а в самом языке. Он умирает, что в тысячу раз страшнее. Латиница – это письменность современного мира, рано или поздно она вытеснит кириллицу, как та вытеснила глаголицу, не потому что лучше, а потому что так желали хозяева мира, чтобы по-новому диктовать свою волю. Эта традиция идет со времен царя Кира Великого, она необратима.

Письменность и религия отражают политические лабиринты общества, они не столь простой объект исследования, как кажется поначалу…

С моей точки зрения, Татарстану надо подумать не о латинице, а о тюркском литературном языке и руническом письме. Хотя бы в рамках эксперимента. Кто знает, возможно, наши руны примет мировое сообщество как самое совершенное письмо, придуманное человеком. Оно экономнее всех известных форм письменности. Но лежит невостребованным кладом, равно как и наш язык.

Руны могут стать лучшим средством в электронной передаче информации. Они на треть экономят поле письма, то есть «бумагу», значит, на треть поднимут продуктивность техники. Язык древних тюрков отличала редкая компактность записи, а мы забыли о том, потому что не знаем свои древние памятники.

Чем проливать крокодиловы слезы о судьбе азербайджанского, татарского или иного тюркского языка, неплохо бы нашим засидевшимся тюркологам покопаться в прошлом. Например, в сравнительном анализе древнетюркского языка со староанглийским, старогерманским, древнерусским или старокаталанским. Вдруг окажется, то ветви одного языка?

Нашего языка! А такое случится, если не закрывать глаза на Великое переселение народов, я уверен в том. Выяснится, например, что до Уильяма Шекспира патриархальная Европа писала и говорила на диалектах тюркского языка. Лично я не удивлюсь…

Интересная получилась бы диссертация по сравнительному языкознанию. Когда-то академик Виктор Максимович Жирмунский исследовал проблемы общих корней германского и тюркского языкознания. Почему бы не пойти дальше?

А если набраться духа и замахнуться на языки урду и хинди, то храбрец стал бы героем нашего времени, Индия и Пакистан – это еще одна область тюркского мира… Окажется, что индоевропейская теория народонаселения читается иначе, чем принято думать. С докладом на эту тему я выступал на научной конференции в Баку, которую проводил Славянский университет.

Выслушали очень внимательно, но… не поверили.

Судьба языка – в неравнодушных умах, в думающих политиках. А таковых нет, мы не поняли, что духовное начало общества ценнее и богаче материального. Ибо вначале было слово… потом деньги, счета в швейцарских банках и все остальные тридцать три удовольствия.

Знали бы мы историю, клянусь, никто не навязал бы нам кириллицу или латиницу. А так берем, что подают, будто милостыню.

Казанские языковеды уж очень увлечены политикой, не наукой, не жалея сил, отрицают Великое переселение народов, сути которого не знают. Ведут споры о татарах и тюрках, как о разных народах… Или о том, на какую ногу хромал Тимур… Или о правильности формы крестов… Бездельники! Не пойму, зачем так бездарно они расходуют себя?.. Время же уходит!

– Сколько кругом непознанного… Давно высказано мнение, что в истории больше мифов, чем реалий. Ваши книги подняли завесы тайны, по-новому вы трактуете и роль Ивана Грозного в истории Казанского ханства. Почему?

Устал повторять: российская история написана рукою Запада. Он заложил основу вражды между татарами и русскими, разделив наш народ на славян и татар. Чтоб тлел очаг войны внутри России. А от вражды двух выигрывает третий, этим третьим со времен Смуты и выступает Запад. Нас разделяли, чтобы властвовать над нами.

Иезуитская теория европоцентризма делит народы на хорошие и плохие, на исторические и не исторические. К первой группе Запад относит себя и своих союзников. Тюркам там нет места, они – враги цивилизации. Отсюда пантюркизм, евразийство.

Но могут ли теории, воспевающие вражду народов, быть конструктивными?

Утверждение, будто Иван Грозный шел на Казань, чтобы крестить татар, ложно, московский правитель не был христианином, а Московская Русь – христианской! Зачем ему было крестить? Здесь все сложнее… Западу важно, чтобы татары и русские не знали о своем племенном родстве. О том, что у них одна Родина. О том, что до 26 января 1589 года они молились одному Богу – Тенгри. И Иван Грозный, и казанский хан.

До той даты не было на Московской Руси татар и славян. Были московиты, то есть этнически неделимое население. Иезуиты привили ложные знания, создали миф о злодее Иване Грозном, чтобы им пугать мусульман. А на Казань-то в 1545 году шел мальчик пятнадцати лет от роду, вели его казанцы! Эту тему надо изучать, она стоит того.

Казань была духовным центром тюркского мира, она дала великих деятелей Руси – русских патриархов, митрополитов. Казань разрушали первой, потому что она больше других мешала иезуитам.

Черные мифы о «поганых татарах», о «кровопийцах русских» пора развеять, но они устраивают политиков, которым важно иметь пугало, чтобы пугать им собратьев.

– Вы так просто объясняете запутанные вопросы истории. Читаешь ваши книги и удивляешься. Мысль о едином истоке многих народов кажется теперь такой очевидной. У нее есть сторонники?

Писем в поддержку этой идеи получаю немало. Народ (тот самый «фолк») не хочет враждовать с соседями: война ведь никого не делает счастливым. Люди с независимым взглядом на жизнь делятся своими наблюдениями, находками. Порой они очень интересны. Приведу отрывки из письма своего поклонника, неравнодушный он человек (целиком письмо есть на сайте):

«Я давно с большим вниманием слежу за вашим творчеством, восхищаюсь вашими книгами, их глубиной и прекрасным литературным языком. В своей концепции Великого переселения народов вам удалось осмыслить и связать воедино огромный и противоречивый фактический материал, что само по себе уже научный подвиг…

То, что вы – географ, а не историк, позволило создать теорию, которая снимает многие внутренние противоречия, свойственные исторической науке. География свободна от мифов, которыми кормят нас со школьной скамьи… В заключение высылаю заметку, опубликованную 10 июля 2007 года в газете «Взгляд». Думаю, она будет интересна.

P.S. Обращаю внимание, эти мысли немецкий ученый высказал после публикации ваших книг, вот лучший ответ на критику теории Великого переселения народов».

НЕМЕЦКАЯ НАЦИЯ РОДИЛАСЬ В АЗИИ

В минувшие выходные в Берлине открылась выставка «Под знаком золотого грифа: царские могилы скифов», на которой представлены сенсационные находки немецких и российских археологов, сделанные на территории Тувы, Монголии и Алтайского края. Экспонаты явно свидетельствуют о том, что германцы и славяне имеют общих предков. (Не правда ли интересно, что германцы и славяне имеют общих предков на Алтае и в Туве? – М. А.) В немецких СМИ развернулась дискуссия на тему, признают ли немцы свои азиатские корни.

Всемирно известный ученый президент Немецкого археологического института Герман Парцингер считает, что среди степных кочевников – скифов, пришедших из Южной Азии, 70 или 80 % составляли европейцы. «История Германии и история России – это не только славяне и германцы, есть так много фактов и элементов, которые у нас общие».

На выставке, организатором которой выступил Берлинский музей, представлены экспонаты с Алтая, из Казахстана, Северного Ирана, Южного Урала, Сибири, Кубани, Украины, Румынии. Идея показать обширность скифского мира, который простирается от Тувы до Берлина, где обнаружены самые западные захоронения скифов.

Открытию выставки в Германии придают большое значение: достаточно сказать, что на церемонии открытия выступили министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, министр культуры страны, послы государств, на территории которых производились раскопки. Многие немецкие СМИ рассматривают это событие как попытку развенчать один из самых стойких национальных мифов – миф о германцах как о «белокурых бестиях нордического происхождения».

«Морально жителям Германии, боюсь, будет довольно сложно прописать скифов в пантеон своих предков. Куда привычнее производить себя от древних греков или римлян, по крайней мере, в том, что касается культуры», – утверждает комментатор радиостанции Deutsche Welle. «В истории человечества всегда были миграции. В Центральной Азии вплоть до скифского времени жили европейцы. Но люди здесь, в Германии, в Европе вообще, этого часто не знают или не понимают», – утверждает Герман Парцингер.

«Да, для Германии привычен взгляд на юг, на ранние цивилизации. Археология как наука начиналась в XVIII и XIX веках с исследования античных древностей в Риме и Афинах. Там же открылись два первых отделения Германского археологического института – в начале XIX века в Риме и потом в Афинах. И до эпохи классицизма существовала фиксация именно на греко-римской культуре. Но потом ученые, слава богу, поняли, что это еще не все. Если люди будут знать, что история Германии и история России – это не только славяне и германцы, что есть так много фактов и элементов, которые у нас общие, – никто и подумать не сможет, что он лучше или хуже, чем другой. В этом тоже заключается роль истории и археологии: научить людей уважать друг друга», – утверждает ученый.

Важнейшей находкой (также представленной в Берлине), подтверждающей его теорию, Парцингер считает мумию скифского воина, обнаруженную в июне 2006 года на высоте 2,6 км в Алтайских горах в неповрежденном могильном кургане. Воин, который был, очевидно, богатым, был укрыт мехами бобра и соболя, а также овчиной.

Неповрежденная кожа на его теле покрыта татуировками. Но самой поразительной особенностью мумии были волосы: человек оказался ярко выраженным блондином.

Скифский князь, как выяснили ученые, был тяжело болен и умер мучительной смертью: он болел раком, множественные метастазы, скорее всего, приковали его в последние годы жизни к носилкам. По зубам воина можно сказать, что, прежде всего, он питался мясом. Впрочем, это не сильно изменилось и сегодня – кочевники, которые живут на Алтае, и казахи сегодня едят в основном продукты животноводства.

Парцингер сказал, что до сих пор останки скифов обнаруживали только на российской стороне Алтая. Новая находка показывает, что их территория была намного более обширной, чем полагали историки ранее.

Мне к этой статье добавить нечего. Разве напомнить, что персы называли скифов «саки». Кем были саки, какова роль тюрков в их истории и истории персов, я подробно рассказал в книге «Тюрки и мир: сокровенная история». Там же объясняю, что следует понимать под «ираноязычностью» скифов.

В дополнение дам еще одно письмо читателя, он – из Туркменистана:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.