2. Государство в начале царствования Павла I

2. Государство в начале царствования Павла I

В литературе о нем бытуют два мнения. Первое — что Павел был психопат, неврастеник, психически неполноценный, масон, гонитель Суворова, ненавистник Потемкина и т. д., и убийство императора в ночь на 11 марта 1801 года было благом для России. Такова, к сожалению, распространенная точка зрения. Но существует и другая — менее популярная, но достаточно основательная. Если посмотреть на то, что успел Павел за 5 лет своего царствования, то получается любопытная картина.

Прежде всего, нужно сказать о том, в каком состоянии принял Павел дела от своей матери. Финансы российские были достаточно расстроены. Во всяком случае, говорить о том, что казна сводила концы с концами, не приходилось. Конечно, это не было тем безобразием, которое царило во времена Елизаветы, но до порядка было далеко. Казнокрадство при Екатерине приняло колоссальные размеры и заставляло вспоминать времена Петра I и деятельность его временщиков. Дела в екатерининских судах не велись, и когда Павел по своем воцарении заглянул в Сенат, он увидел 11 тысяч нерешенных дел. Состояние армии было очень не простым. Армия делилась на гвардейские и обычные армейские части, и жили они совершенно разной жизнью. В гвардии люди числились, но не служили. Гвардейский офицер имел колоссальные привилегии и практически не успевал по-настоящему понюхать пороха и потянуть солдатскую лямку. Он должен был без конца менять мундиры, появляться в свете и при дворе. Екатерина требовала, чтобы гвардейский офицер имел новую карету, запряженную не меньше чем четверкой лошадей, чтобы у него было шесть парадных мундиров, запас фраков, жилетов, модных чулок и туфель и т. д. Даже на вахт-парад офицер мог являться в шубе поверх мундира и с муфтой на руках, чтобы они не мерзли. Трудно все это себе представить, но, тем не менее, это было, и говорить о порядке в гвардии не приходится. Распущенность нравов была совершенно невероятной, любовь к привилегиям делала этих людей малоуправляемыми и малоценными для армии. Если Петр задумал в свое время гвардию как своеобразный институт подготовки офицеров для армии, то теперь все это походило на нечто противоположное петровским идеям. Жестокость в обычных армейских частях была прямо пропорциональна привилегиям в гвардейских частях. Телесные и другие наказания были совершенно обычным делом.