Йожко Шавли О ТЕОРИИ «ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ»

Йожко Шавли

О ТЕОРИИ «ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ»

После того, как Эней Сильвий Пикколомини (1405–1464), ставший в 1458 г. папой Пием II, в своей книге «De Еurора», опубликованной в 1490 г., высказал предположение, что славяне пришли в Европу из Азии в период так называемого «переселения народов», эта мысль была заимствована венским историком Вольфгангом Лазиусом (ум. 1565). Будучи ярым сторонником пангерманской исторической концепции, Лазиус в книге «De genitium aliquot migrationibus», опубликованной в 1600 г. во Франкфурте, утверждал, что потомками Иафета, сына Ноя, который якобы вместе со своими семью сыновьями заселил необитаемую Европу, были германцы или тевтонцы.

В тот период в Польше, Чехии и Далмации писались книги, полемически направленные против зарождавшегося германского национализма. Авторы этих книг указывали на распространенность в прошлом по всей Европе славянского языка. Из словенских авторов здесь прежде всего необходимо назвать Адама Бохорича, который в своей грамматике (1584 г.) дал не только первое научное описание словенского языка, но и идентифицировал словенцев с венетами.

До Пикколомини никто ничего не знал о гипотетическом «переселении народов», и ни один писатель или хронист не сообщал, что славяне не жили постоянно на своей исконной территории. Ранние славянские хронисты считали славян автохтонным населением, например, русский летописец Нестор (ум. 1116), чешские хронисты Космос (ум. 1125), Далимил (ум. 1311), Пулкова (ум. 1380); польские хронисты Галл (ум. 1130), Кадлубек (ум. 1220) и Длугза (ум. 1460). Нет никаких доказательств в пользу того, что на территории обитания славян проживал какой-то иной этнос. Тем не менее, с этим мнением считались все, поскольку об этом некогда заявил сам папа Пий II (Пикколомини), у которого по причине войн и народных волнений в V и VI вв. не было четких представлений об этнографическом облике Европы.

Немецкие историки все решительнее настаивали на автохтонности немцев и своем историческом праве собственности на территорию центральной Европы. На рубеже XVIII и XIX вв. агрессивную германскую политику укрепляла еще и кельтомания. Кельты провозглашались германским этносом, а немецкий язык — древнейшим в мире, поскольку кельты якобы были потомками библейского Омира, сына Иафета.

Теория «переселения народов» окончательно оформилась во второй половине XIX в., во времена Бисмарка. Тогда Берлинский университет под руководством археолога Коссинны придал этой теории научную базу. Целью данной теории было показать, что историческое право владеть территорией Центральной Европы остается за тем, кто первым занял ее. В связи с этим немецкие специалисты (Вирхов, Коссинна, Фосс и др.) утверждали, что лужицкая культура не может быть славянской, обосновывая тем самым неполноценность культуры славян. Немецкие археологи не хотели признавать славянской и культуру погребальных урн. По их мнению собственно славянская материальная культура появляется лишь в IX–X вв., когда в обряде погребения мертвых под влиянием христианства стало преобладать трупоположение. Этой теорией они хотели показать, что славяне в Европе — всего лишь «незваные гости», и тем самым привить им чувство собственной неполноценности.

Против официальной версии Берлинского университета, согласно которой славяне пришли в Европу лишь в V и VI вв., решительно выступил Шембера. Он рассматривал теорию «переселения народов» как самую страшную ошибку в толковании древней истории Центральной Европы. Шемберу поддерживали другие историки и археологи, прежде всего русские (Попов, Уваров) и польские (Мацивьовский, Войцеховский). Шафарик и Суровицкий утверждали, что венеты, как балтийские, так и адриатические, были славянами, а данные сравнительного языкознания подтверждают, что они жили в Европе еще с доисторических времен.

Под тяжестью контраргументов немецкие историки вынуждены были переместить прародину славян на территорию Украины, на заболоченные берега Припяти. Нидерле позже перенес ее в поречье Вислы и Днепра. После Второй мировой войны Ян Чекановский расширил славянскую прародину до Одера и Ниссы. Эту гипотезу польские ученые обосновали с помощью данных антропологии, этнографии, археологии и языкознания, доказав тем самым, что славяне были прямыми наследниками лужицкой культуры. Это решало отчасти образом проблему славянства на севере, но в отношении южных территорий вопрос оставался открытым.

В словенских землях теория переселения народов начала внедряться в конце XVIII века. При этом словенские авторы делали акцент на славном прошлом словенцев (Линхарт), подчеркивая, что словенцы являются потомками венетов (Копитар) или иллиров (Водник). Первым, кто написал, хотя и не очень уверенно, что предки словенцев якобы пришли в Европу после 579 г., был Марко Хансиц (1782). В целом же до второй половины XIX в. теория «переселения народов» в Словении не имела статуса научной. Этот статус она приобретает лишь во второй половине XIX в. под влиянием берлинской исторической школы.

Немецкая националистическая идеология тогда приобрела большой размах в Австрии, где она в первую очередь была направлена против словенцев. Пронемецкие националистические круги питали надежду, что ассимиляция словенского населения позволит им создать «немецкий мост» от Балтии до Адриатики. Всеми способами они пытались уничтожить ростки словенского национального самосознания: унижали национальные чувства словенцев, высмеивали их национальную принадлежность, отрицали их историческое прошлое, искусственно ограничивали функции словенского языка, тем самым развивая в словенцах комплекс национальной неполноценности.

Целям сознательной германизации словенского населения Австрии служили экономика, государственный аппарат и — что еще страшнее — школа. Этому давлению с самого начала противодействовала словенская интеллигенция, объединившаяся вокруг Янеза Блейвейса и издаваемого им сборника «Novice». Так, Даворин Трстеняк, Петер Хицингер, Антон Кремпель и другие отстаивали идею автохтонности словенцев и доказывали, что венеты, или венды, были нашими предками («Novice» 1854,1855, 1857, 1860; «Kres» 1881, 1886 и т. д.).

Однако, в конце столетия историографию в Словении начали преподавать специалисты, получившие университетское образование в Вене и в Граце, и потому уже зараженные идеями теории «переселения народов». В деле денационализации словенцев особую роль сыграл университет в Граце. Родоначальником работ антиславянской направленности был ректор университета Гильдебранд (1883). В его работах подчеркивались неполноценность славянских этносов и их рабское прошлое. Это направление в историографии поддержал и чешский историк профессор Пейскер, который разработал в 1897–1905 годах антиславянскую теорию (возможно, по той причине, что получил место в университете). Пронемецкие взгляды обеспечивали карьеру; нужно было только приспособиться к директивам, исходящим с той стороны. Одним из первых к прогерманскому лагерю присоединился словенец Лушин (Левец). Вслед за ним антисловенской ориентации придерживался и Полец, позже преподававший в Любляне. Наиболее последовательным приверженцем теории Пейскера был историк Любо Хауптманн, преподававший историю в Любляне после Первой мировой войны и ставший позже одним из идеологов югославянского унитаризма. Видный словенский историк Ф.Кос также не избежал влияния пронемецкой идеологии в теории переселения народов и высказался в пользу того, что словенцы пришли на свою современную родину лишь в конце VI в.

Теория о позднем расселении славян, которую создали и разработали немецкие историки, распространялась в окончательном своем виде только на южных славян и словенцев. Так, Любор Нидерле признает славянами уже только балтийских, а не адриатических венетов, тем самым дистанцируясь от Шафарика, Первольта и других ученых, доказывавших автохтонность славян.

Против теории «переселения народов» в начале XX веке выступил целый ряд исследователей, каждый их которых привел свои аргументы. Решительные сторонники автохтонности словенцев: Даворин Жункович, Хенрик Тума, Иван Тополовшек, Янко Грамповчан, Франс Еза, Станко Димник, Антон Берлот, Иван Ревец, Матей Бор, Иван Томажич, Андрей Ленарчич. Автор данной работы продолжает и развивает достижения словенской школы.

Горная долина в альпийской Словении