Глава одиннадцатая. Кто крестил болгар?

Глава одиннадцатая. Кто крестил болгар?

Казалось бы, ответ на этот вопрос дан давно. Например, его исследовал еще Ассемани (см. АС). Он пришел к выводу, который сегодня считается окончательно установленным: болгар и Болгарию крестили византийцы во время правления болгарского князя Бориса, который сам принял крещение, и во времена византийского императора Михаила III и Константинопольского патриарха Фотия. Считается, что с тех пор византийцы и болгары придерживаются одной и той же разновидности христианства — восточного православия.

Но если читатель после чтения современных монографий откроет и полистает труд Ассемани, он обнаружит интересный факт: в старых документах о крещении болгар очень много противоречий. Как настоящий исследователь, Ассемани отмечает их и принимает решения об их объяснении и истолковании. Тем не менее, в его труде противоречия куда более заметны, чем в нынешних учебниках и монографиях, где приняты всевозможные меры для того, чтобы заранее «сгладить» и «скрасить» расхождения в первоисточниках.

Например, в «Христианской топографии» Козьмы Индикоплевса болгары упоминаются в перечне христианских народов, между «ерулами» и жителями Эллады (СБЛ5 с. 128).

Но это только один из многочисленных фактов из старых документов, которые расходятся с современными теориями о крещении болгар.

Странный спор о правах над Болгарской церковью

На церковном соборе, созванном в Константинополе в 870 г. патриархом Игнатием, обсуждался важный для Византии и папы римского вопрос: кому должна подчиняться Болгарская церковь — римскому папе или Константинопольскому патриарху? Этот вопрос оказался весьма щекотливым, и поэтому, судя по дошедшим до нас сведениям, обе стороны долго препирались.

Не углубляясь в детали, полюбопытствуем: кто был прав? Кто по справедливости имел право распоряжаться болгарскими христианами?

С точки зрения "учебника истории" ответ кажется очевидным: раз византийцы крестили Болгарию (за несколько лет до собора, на котором и шел обсуждаемый нами спор), то им и должна достаться их «дочь» — Болгарская церковь. Вот, например, как точно выразил это простое рассуждение известный специалист по истории христианства А. Лебедев:

"Но нет никакого сомнения, что права Константинополя на управление Болгарскою Церковью гораздо тверже, чем права Рима. И это можно доказать, с полным беспристрастием. В самом деле, болгары были первоначально крещены византийцами; затем они по собственному желанию впоследствии приняли епископов и священников латинского обряда…" (ЛЕБ2 с. 203)

Действительно, довод, приведенный в цитате Лебедева, очень сильный; можно даже сказать, решающий. На фоне этого претензии представителей папы выглядят, мягко говоря, неуместными.

Однако, как видно из документов о соборе, этот довод выдвинут не был!

Византийцы НИ РАЗУ не сказали, что они "крестили Болгарию". Так же, как ничего такого не говорили и представители папы.

Как хитрые и ловкие византийцы умудрились пропустить и не предъявить свой решающий козырь?

Эти рассуждения приводят к мысли, что болгары, возможно, получили христианскую веру не от византийцев и не от папы, а другим путем. Но тогда возникает резонный вопрос: насколько четко зафиксировано в первоисточниках "первое крещение" болгар? Есть ли в старых документах другие версии об их крещении?

Неожиданно оказывается, что сведений о том, откуда ведет свое начало болгарское христианство — преимущественно косвенных — довольно много, и почти все они говорят об одном и том же.

Еще раз тот же вопрос: кто крестил болгар?

Историки часто рисуют карты с территориями и границами разных стран. Листая учебник или монографию, мы видим, как из века в век границы менялись; страны как бы сжимались, расширялись, смещались налево и направо, вверх и вниз. Это создает ошибочное представление о том, что вместе с ними как бы перемещалось и основное население соответствующих земель. Например, если царь Болгарии проиграл войну, и горы Родопы перешли под управление византийцев, то из этого молча делается (или подразумевается) вывод, что жившие в Родопах болгары переселились оттуда в другое место — например, в район Тырново или Варны; и если позднее кто-нибудь из его наследников вернул эти территории обратно под управление своей династии, то какие-то болгары вновь устремились в Родопы, вытесняя занявших их на время византийцев.

По-видимому, это было не так; границы менялись, а большинство жителей оставалось жить в своих домах, деревнях и городах. Менялись цари, бояре, феодалы, а крестьяне подчинялись новым правителям и платили им дань.

Поэтому важно учитывать, что не все болгары обязательно жили на территории того государства и в тех же границах, куда как будто ставит их история и наше воображение.

Один из крупнейших болгарских историков начала XX в. Ганчо Ценов заметил, что в сообщениях о крещении болгарского князя Бориса и в спорах византийцев с папой о влиянии в Болгарской церкви есть важные детали, которые противоречат принятой исторической картине.

Например, оказывается, «Болгария» историков ХХ в. и «Болгария» Собора Игнатия (т. е. VІІІ Вселенского собора 870 г.) существенно отличаются друг от друга.

Как считают историки, столицей крестившего болгар князя Бориса был город Преслав, находившийся в северо-восточной части Балканского полуострова, в провинции Мизия. В то же время Рим и Константинополь спорили о "болгарском отечестве" на юге и западе, в Иллирии: о Фессалии, об обоих Эпирах, о Дакии, о Дардании (ЦЕН12 с. 131–132). Примечательно, что большая часть этих земель, по мнению историков, якобы никогда не входила в состав Болгарского царства! И еще более примечательно, что тем не менее и византийцы, и посланцы папы считали их "болгарским отечеством". На основании этого напрашивается вывод, что население тех земель, о которых шел спор, было болгарским, и что соответствующие территории в момент спора тоже назывались Болгарией, в этногеографическом смысле, а не в политическом.

Имея все это в виду, сталкиваемся с вопросом: а почему все болгары должны были креститься одновременно? Разве нельзя допустить, что болгары на юге стали христианами раньше, чем князь Борис и его подданные — болгары на севере?

К последней идее вернемся чуть позже, а пока обратимся к старым изображениям, отразившим это знаменательное событие.

Интересная миниатюра (на рис. 11-1) из роскошного болгарского перевода Хроники Константина Манасия[26] показывает “крещение болгар” (так она надписана в рукописи). Чуть ниже миниатюры, после заголовка о правлении византийского императора Василия І, на последней строке листа на рис. 11-1 красными буквами записано важное для русской истории сведение: “при этом Василии царе крестились русские”.

Крещение дочери болгарского царя Бориса запечатлено и на фресках в церкви монастыря св. Наума у Охридского озера. Фотография фрагмента фресок с этим сюжетом представлена на рис. 11-2, а на рис. 11-3 читатели могут рассмотреть его прорисовку.

Старый спор

В старом описании спора Константинополя и Рима о правах над «болгарским отечеством» есть и другие интересные детали. Среди них важным для нас является факт «возобновления» «старых» доводов. Восточные (константинопольские) иерархи объясняли, что раньше «болгарское отечество» было во власти греков, поэтому в нем были греческие священники; из-за язычества оно отделилось от Константинопольской церкви, но в результате введения христианства было возвращено к ней. Посланцы Рима ссылались на присутствие в “болгарском отечестве” римских духовников во время проведения самого собора. Как отмечает А. Погодин в своей «Истории Болгарии»,

«речь шла об очень старых вещах, о первых временах распространения христианства на Балканском полуострове.» (ОПДША с. 95)

Таким образом, спорящие стороны выдвигали «старые» аргументы; естественно, что они настаивали на своих и отвергали чужие. И здесь произошло нечто весьма странное — с точки зрения скалигеровского варианта истории: и византийцы, и римляне обратились … к свидетельству болгар! Что могли добавить болгары в споре такой давности? Ведь они якобы появились на Балканах шесть веков после событий, на обстоятельства которых ссылались те и другие участники в споре. Причем они якобы были «варварами», у которых не должно было бы быть никаких архивов и документов.

Не углубляясь в анализ сведений о «болгарском вопросе» на Восьмом вселенском соборе, добавим, что как отмеченные выше проблемы, так и многое другое говорит о глубоких несоответствиях между текстом старых свидетельств и принятой в современной науке картиной старой истории. В заключении подчеркнем очень важный факт: термин «болгарское отечество» говорит о том, что для участников собора болгары были коренным населением территорий, являющихся предметом спора.

Крещение южных болгар

Историческая наука XX века с разными оговорками принимает, что часть “славянского населения” в центральной части Балканского полуострова как-то исподволь приняла христианство до официального акта “крещения” при царе Борисе.

“Сегодня невозможно точно установить степень христианизации славянских племен на Балканском полуострове, но во всяком случае во Фракии и в Македонии она была значительной.” (КОБА с. 152)

— пишут например Коев и Бакалов. Они видят основания для такого утверждения в ответах болгарских послов на соборе в Константинополе в 870 г., из которых видно, что в этих краях уже существовала налаженная церковная практика.

О славянах

Вопрос о “славянах” очень важный и сложный; чтобы не уклоняться от намеченного нами пути исследования, ограничимся несколькими замечаниями: что, по-видимому, современное понимание этого термина появилось позднее описываемых нами событий; что в то время болгары и русские не считались “славянами” и даже иногда воевали против славян; что, по-видимому, поляки очень долго не считались славянами; что болгары, сербы и хорваты жили на Балканах как коренное местное население и до поселения на эти земли греков, и до завоевания их римлянами, и до так называемого “заселения Балкан славянами”.

Гипотеза: термин “словени” в сегодняшнем понимании этого слова произошел от “словенского языка” — искусственного богослужебного языка, созданного смешением диалектов народов восточной и юго-восточной Европы, главным образом русских и болгарских.

Крещение Пелопонесских болгар

Незадолго до официального крещения болгар во времена царя Бориса (и за 15–20 лет до VІІІ Вселенского собора) христианами стали Пелопонесские болгары — езерцы и милинги. В этом случае мы сталкиваемся с интересным (но и нередким в скалигеровской истории) явлением двойного крещения. Оказывается, полководец Феоктист подчинил обитавших в районе горы Тайгет езерцев и милингов византийской власти, и их принудили стать христианами; произошло это во времена императора Михаила III (842–867).

Но прошел век, и им якобы (в скалигеровской хронологической схеме) пришлось опять становиться христианами: на этот раз благодаря проповедям св. Никона (КОБА с. 152).

Это “двойное крещение” пелопонесских болгар полностью соответствует Хронологической диаграмме и из него следует стандартный для Хронологии Фоменко вывод: что сведения о якобы двух крещениях описывают одно и то же крещение.

Добавим, что “полководец Феоктист” — это, по-видимому, св. Феоктист, изображенный в старой книге (рис. 11-4) рядом со св. царем Давидом, жившем во второй половине Х в. Из Хронологической Диаграммы, а и из их общего изображения вытекает, что они, по-видимому, были современниками; более того, может быть, были монахами в одно и то же время.

Крещение от Павла

Ганчо Ценов на вопрос о том, кто крестил болгар, давал такой ответ: апостол Павел и его ученики.

Как и следует ожидать, имя Ценова и его книги в конце 1940-ых годов оказались в "Списке запрещенных в Болгарии книг". Понятно, что и его теории «исчезли» из обихода историков: на них не полагалось ссылаться или даже критиковать. Они просто должны были исчезнуть на самом деле.

Достаточно полное обоснование гипотезы Ценова о крещении болгар Павлом и его учениками выходит за рамки нашего исследования, и мы ограничимся только несколькими отрывочными интересными соображениями. Однако ясно, что оно естественным образом связано с тем, что болгары являются коренным населением Балканского полуострова, а этот тезис сам по себе требует обоснования. Для подробностей об этом рекомендуем читателям обратиться к ТАБ1, ТАБ5, ТАБ6, ЦЕН4, TZEN19 и TZEN20.

Отметим, что болгарская народная традиция связывала болгарское христианство с апостолом Павлом. Даже св. Кирилл, тоже один из легендарных проповедников христианства в Болгарии, в житиях очень часто связан именно с апостолом Павлом. Например, в его старой службе (VIII песнь канона, тропарь 1) сказано, что он

"еже от ба о философе инбо обрете са Павел" (ИВАЙ2 с. 299),

а чуть дальше (IX песнь канона, тропарь 2) прямо утверждается, что Кирилл

"Павлоу блжному оученикъ быст" (ИВАЙ2 с. 300).

По мнению автора песни выходит, что св. Кирилл был одним из учеников ап. Павла!

О нем же в старой службе свв. Кирилла и Мефодия читаем:

"Обрете са новый Павьлъ премоудре…" (БАЛ с. 75)

т. е. в лице св. Кирилла автор службы видит “нового Павла”.

Вообще «святых Седмочисленников», т. е. свв. Кирилла и Мефодия и их пятерых учеников (Климента, Наума, Горазда, Саву и Ангелария) очень часто сравнивают с личностью ап. Павла. Хорошим примером в этом отношении является написанное в конце ХІ — начале ХІІ в. пером Охридского архиепископа Феофилакта Житие св. Климента. Заметим, что оно было составлено на основе старого Жития св. Климента; по-видимому, многие детали этого подлинного свидетельства о деятельности святого уже не устраивали византийское православие и их устранили, но тем не менее в тексте остались многие детали, свидетельствующие о преклонении болгарских христиан перед ап. Павлом. Например, рассказывая о последних днях св. Климента, автор жития пишет:

“И, собрав своих учеников, подражая Павлу (Деян. 20, 17) … он утешал их и укреплял словами прощания …” (ГИБИ9-ІІ, с. 19)

Чуть ниже читаем, что умирающий святой передает ученикам веления Павла, который говорит им через святого (ГИБИ9-ІІ, с. 20). Стремление следовать примеру Павла отмечено и на стр. 13, 14, 15 (речь идет о тексте жития в ГИБИ9-ІІ) и др.

Об авторитете ап. Павла среди болгар можно судить и по отношению к нему разных «еретических» христианских учений среди болгар: все они чтили его и все его произведения. Даже одно из этих учений называлось его именем: «павликиане» (подробнее о болгарских «еретиках» см. последние две главы настоящей книги).

Но не только болгары, а и вообще вплоть до XVI в. распространенное мнение в Европе связывало крещение болгар именно с ап. Павлом; типичным примером является запись Б. Курипешича в его «Итинерарии» 1530 г. о том, что болгары "исповедуют веру ап. Павла" (КУР с. 147). Леди Мэри Уортли Монтагю в 1717 г. сообщила о своих встречах в Пловдиве (тогда с официальным турецким именем “Филибэ”, от античного “Филиппополис”) с членами христианской “секты”, называвшими себя “паулинами”. Они показали ей старую церковь, в которой проповедовал св. Павел, и утверждали, что он является их главным святым (ОБОД с. 281).

Г. Ценов рассказывает (ЦЕН8 с. 50) о старом обычае, сохранившемся до начала XX в. в деревне Косинец, недалеко от города Костура (ныне Кастория в Греции). Напротив церкви, на месте, где когда-то проповедовал апостол Павел, стоял деревянный крест в память о проповеди Павла. Когда крест портился из-за гниения, крестьяне ставили на его место новый. Такой же крест в более старые времена поддерживался и к западу от той же деревни.

Кроме ап. Павла и ап. Андрея, на территории болгар проповедовали христианство ученики и соратники ап. Павла. Среди них выделяются: св. евангелист Лука, Тимофей, Сила (Силуан) и Тит (Деян. 16:9-39).

Из первых епископов на востоке Балкан упомянем епископа Солуни Силуана, епископа Пловдива Ерму (Посл. римлянам), епископа Варны Амплия (рукоположен св. Андреем; Посл. римлянам), епископа Средеца (Софии) Мелитона (Euseb., Hist. Eccl. 4–9). Сведения Дорофея Тирского о том, что один из легендарных 72 последователей ап. Павла — Климент — был епископом Сердики (Средеца, Софии), считаются подозрительными и официальная история христианства отвергает их (ШИВ с. 11).

О распространении христианства в восточной части Балкан говорит и большое число мучеников. Считается, что гонения христиан в Римской империи начались при императоре Нероне (54–68) и закончились при императоре Константине Великом в 313 г.,[28] когда был провозглашен Миланский эдикт и христианство стало одной из официально признанных религий империи. От них сильно страдало население Балкан; известно около 250 мучеников, уроженцев его восточной части (ТРАК с. 189).

В связи с темой о крещении болгар особый интерес также представляет старая болгарская и славянская христианская терминология, отличающаяся от греческой и в большой мере самобытная. Например:

1) В старых болгарских и русских текстах встречается «крестиянин» и «кръстенин» вместо христианин.

2) В Воденской надписи болгарского царя Самуила (современника Владимира) встречаем выражение "первый кръстенин" вместо принятого в наши дни греческого «епископ», а у духовника княгини Ольги был титул "пресвитер мних церковник всех болгарских церквей".

3) Для христианских храмов использовались названия «църква» и «черква», иногда «дом», а не греческое «еклесиа»; слово «черква» вообще нельзя произнести в греческом языке.

Есть и еще одна любопытная деталь, свидетельствующая о крещении болгар не от византийской церкви и традиции, а от апостолов; она связана со старым и ценным «Остромировым евангелием». А. Чилингиров высказал предположение, что оно списано с болгарского текста, причем несколько листов с очень красивыми миниатюрами были просто взяты из оригинала и вставлены в новую рукопись. По-видимому, при этом в текст были внесены коррекции.[29] Свое предположение А. Чилингиров обосновывает специфическими особенностями болгарских и русских традиций в изготовлении миниатюр. Не затрагивая деталей, обратимся к рис. 11-5. На нем можно увидеть как раз такую миниатюру. На ней изображен св. евангелист Лука. Мы не будем обсуждать ее художественные качества, а обратим внимание на надпись, где его имя написано так:

Чуть правее встречаем его в дательном падеже:

Почему вместо “У” в нем присутствует буква

? Листая рукопись Остромирова Евангелия, видим, что в тексте имя св. Луки написано через “У”. А на миниатюре — по-другому. Естественное объяснение кажется таким: по-видимому, лист с миниатюрой действительно старее, и на нем старое написание имени ап. Луки. Оно отличается от греческого; поэтому. ввиду того, что на Балканах проповедовал лично св. евангелист Лука, можно сделать вывод, что имя ап. Луки (а, скорее всего, и его евангелие) вошли в обиход болгарских христиан не через греческую церковь и не на греческом языке, а на другом — может быть, сирийском, арамейском или другом восточном наречии.

Подобных доводов много; приводить их здесь не будем, а посмотрим на крещение болгар с точки зрения нашей Хронологической Гипотезы.

Крещение болгар в I в. от Рождества Христова

Рассматривая Хронологическую Диаграмму (рис. 3–1), мы видим, что первые 100 лет после рождения Иисуса Христа описаны в традиционной скалигеровской истории еще как X и XIV вв., и что вторая половина этого "первого столетия" описана еще 3 раза.

Мы обратимся к I в. скалигеровской истории, надеясь на то, что там мы найдем наиболее нейтральную общую картину первых шагов распространения христианства — эта картина создана на основе языческих сочинений. В последующих дубликатах — и в основном в версиях X и XIV веков — очень многое искажено «православными» и «католическими» авторами и редакторами хроник и документов.

Большинство историков христианства считает, что оно стало мировой религией благодаря апостолу Павлу: это он преодолел замкнутость первых «иудео-христиан» (т. е. примкнувших к учению апостолов иудеев), объявив, что христианами могут стать не только иудеи, но и язычники, и скифы, и все. Это он и его ученики распространили христианство среди многих жителей Малой Азии и Балкан, откуда оно проникло и в другие европейские страны, завладевая умы и сердца людей своими демократическими идеями.

Многие считают, что без апостола Павла христианство осталось бы изолированной сектой в рамках иудаизма.

Есть и такие, которые считают, что на самом деле христианство вовсе не связано с иудаизмом, а является скорее его отрицанием; основанием для этих взглядов служат некоторые тексты ап. Павла и особенно так называемое "Послание Варнавы", созданное его учеником Варнавой.

Мы оставим уточнение этих деталей историкам христианства.

По преданию, из Палестины апостолы Андрей и Павел приехали во Фракию и Македонию, затем оттуда Павел направился в Элладу. В своем "Послании к Римлянам" он описывает места, где он проповедовал:

“Так что я распространил Благовестие Христово от Иерусалима и окрестности и даже до Иллирика." (15)

Многие авторы обращают внимание на то, что здесь ап. Павел пишет не «я проповедовал», а «я распространил», тем самым свидетельствуя, что его наставления имели успех, что его учение было воспринято.

В его проповедях была одна важная деталь: он учил, что в христианстве нет разницы между бывшими иудеями, эллинами и скифами, между слугами и свободными (послание к колосянам 3:11), что христиане равны между собой. Это противоречит иудейским догматам о "богоизбранном народе", которые до Павла — а и после него — бытовали среди иудео-христиан. Дух учения Павла противоречит также и "триязычной догме", согласно которой христианство может распространяться только на еврейском,

греческом и латинском языках, и которая как бы требует от принявших христианство стать либо евреями, либо греками, либо латинянами.

Противоречит учение ап. Павла и желаниям некоторых пап и константинопольских патриархов господствовать над христианами.

Эти демократические идеи апостола Павла нашли поддержку главным образом именно на Балканах, и несмотря на временные поражения, со временем они одолели остальные доктрины первых христианских общин.

В своем классическом произведении "Die Mission und Ausbreitung des Christentums in der ersten drei Jahrhunderten" (HAR) Адольф фон Харнак описывает следующим образом состояние христианизации Римской империи к концу третьего столетия (по нашей Хронологической Диаграмме это соответствует примерно концу I в., концу X в., а также концу XIV в.), выделяя четыре уровня интенсивности распространения христианства (HAR; цит. по ВИН с. 20):

1) В начале четвертого века христианской является примерно половина населения следующих областей: Малая Азия, Фракия, Кипр, Эдесса и Армения;

2) В начале четвертого века христианские идеи исповедует немалая часть населения Антиохии, Койлесирии, Александрии, Фивы, Рима, отдельных частей южной и центральной Италии, провинции Африки, Нумидии, южной Испании, Ахейи, Фессалии, Македонии, южного побережья Галии и долины реки Рона;

3) Менее распространено христианство в Палестине, Финикии, Аравии, Месопотамии;

4) В это время христианство редко встречается на остальных западных территориях империи.

Нас особо интересует ситуация в центральной, восточной и южной частях Балканского полуострова. Принятую точку зрения в современной науке отражает мнение Д. Оболенского, который называет территорию современной Македонии "древней колыбелью христианства" (ОБОД с. 69).

Итак, первые корни среди не иудеев в Европе христианство пустило именно на Балканах; а поскольку, как видно из версий "Первого века после Рождества Христова" на Хронологической Диаграмме, в центральных и восточных районах Балкан основное местное население состояло из болгар (подробнее об этом см. ТАБ1, ТАБ2, ТАБ3, ТАБ5 и ТАБ6), то естественно, что они были среди первых христиан в Европе и, более того, играли существенную роль в дальнейшем распространении христианства на север, северо-запад, северо-восток и запад.

Распространение христианства из Болгарии в другие страны Европы

Евангелие от Матфея кончается призывом к миссионерству:

"Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, и, уча их беречь все, что я вам приказал, и вот, Я с вами во все дни до конца света." (28:19–20)

Однако это понимание представляет собой более позднюю ступень развития и не совпадает с мнением первых христианских общин в Палестине. Во всяком случае они не видели своей целью миссионерствовать по всему миру. Иудео-христиане чувствовали свое учение как внутреннее иудейское реформаторское движение при полном соблюдении культовых и этических обязательств, т. е. иудейского закона, Торы. Благовестие, что долгожданный Мессия уже пришел в лице Иисуса, направлено к "Дому Израиля". Действительно, миссионерская идея свойственна христианству с самого его возникновения, но сначала она ограничена: не предполагается расширение, выходящее за пределы иудейского общества (ВИН с. 15).

Христианские миссии из Болгарии в другие страны нашли хорошее отражение в исторической картине конца XIV и начала XV века, когда якобы из-за нашествия турок болгарское христианское духовенство устремилось в Россию и славянские страны; в версии XI–XII века, когда болгарские «богомилы» играли ведущую роль среди «еретиков» во Франции и Италии (катар и патаренов), и когда католики называли катарское учение чаще всего “болгарской ересью” (“Bulgagorum haeresis”), а самих катар — «булгарами», «болгарами», “бограми”, “буграми” (Bulgari, Bolgari, Bogri, Bugres) и т. д. (ОБОД с. 201). Эти имена получили широкое распространение на Западе, а впоследствии католическая церковь укрепила за ними отрицательный смысл, связав их с еретиками.

О болгарском влиянии и болгарском вкладе в крещении русских можно судить по версии конца XIV — начала XV века, в которой хорошо представлено присутствие болгарских священнослужителей, книг и т. д. в ряде русских княжеств. В связи с этим упомянем имена Московского митрополита Феодорита, посланного Тырновским патриархом Феодосием (в середине ХІV в.), Московского, Киевского и Литовского митрополита Киприана, Киевского митрополита Григория Цамблака (с 1416 г.), Московского митрополита Исидора (около 1441 г.) (КАВ с. 93).

В 1762 г. в своей "Истории славяно-болгарской" (ПАИ) отец Паисий Хилендарский писал, что во время царствования Ивана Шишмана (конец XIV в.) болгары начали «штамповать» в Тырнове болгарские книги. Он утверждал:

"И до сих пор встречаются Евангелия, штампованные на коже. Тогда люди не имели большого опыта в этом деле и просто вывели и речи, и слова. Так и русские сначала не очень удачно печатали книги…" (ПАИ с. 143–144)

Может быть, «штамповали» книги, вырезав на деревянной доске целую страницу, а затем, намазав доску чернилами, «отпечатывали» текст на пергаменте или листе бумаги. А может быть и по-другому. По-видимому, это первые, довольно примитивные шаги книгопечатания. Но применение этой технологической новинки дало возможность создать материальную базу для множества христианских миссий в разные страны Европы, и прежде всего в Россию, где, как можно судить по сообщению о. Паисия, тоже рано стали «штамповать» книги "на коже".

Итак, с Евангелиями в руках, христианские миссионеры отправились к дальним народам…

Фон Мис

Как повествуют старые хроники, во времена гуситов (конец XIV — первая половина XV в.) в Чехии появляется некто "Якобелиус фон Мис", т. е. "Иаков из Мисии", или "Иаков Мисиец". Но, как хорошо известно, Мисия (или еще Мизия, Моезия, Мусийя и т. д.) — это территория на севере и северо-востоке Балканского полуострова, населенная болгарами, а «мисами», «мисянами» и подобными именами называли болгар.

Итак, в Чехии появляется Иаков "из Мисии", т. е. из Болгарии. Он был другом известного чешского религиозного деятеля Яна Гуса. И что сделал там “фон Мис”? Вот как описывает его дела известный католический исследователь ересей Иозеф Зайферт:

“В 1414 г. радикальный друг Гуса Якобелиус фон Мис ввел причастие хлебом и вином, или так называемый утракизм; еще до собора в Констанце Ян Гус определил этот ритуал не как обязательно необходимым, но как желательным.” (ЗАЙ с. 60)

В это же время там же, в Чехии, якобы «возрождаются» (на самом деле, как видим из Хронологической Диаграммы, впервые появляются) старые христианские ритуалы, и в частности древний «византийский» "мирянский потир", или «каликс». Сторонники этого «каликса» — так называемые «калишане», или «чашники» — соблюдали упомянутый выше старинный «византийский» обычай «утракизма» — причащаться вином, и отстаивали право на такое причастие в войнах с католиками. По-видимому, “утракизм” — это то же самое, что и “античный” обычай «тракийствования» (о нем см. ФОЛ2), который был широко распространен среди “античных фракийцев”; напомним, что Тракия, или Фракия — область на юго-востоке Балканского полуострова, в то время населенной преимущественно болгарами. Фракия известна своими традициями в производстве вин, и, возможно, "родина вина".

Добавим, что Фракия — одна из немногих европейских территорий, на которых расцвело раннее христианство в I в. от Р. Хр.

Конечно, как и следует ожидать, фон Мис — «Мисиец» ввел в Чехию “утракизм” и был одним из идейных основоположников партии «чашников» — калишан.

Вульгата

Сегодня мы с удивлением обнаруживаем, что некоторым народам — славянам, сербам, болгарам — достались очень неудачные имена.

Почему неудачные? — спросит читатель. Чем они хуже имен других народов?

Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, что в традиционной исторической картине прошлого, якобы очень давно, до появления славян, сербов, болгар в Европе, в «древнем» латинском языке уже существовали слова «слав», «склав», «серв», «вулгар». «Случайно» все они еще тогда имели отрицательный смысл (раб, слуга, простолюдин).

И вроде бы потом, когда появились славяне, их уже «ждало» имя, означающее «рабы». А болгары — они якобы веками продвигались из Азии, из окрестностей Китая, в Европу, как будто только для того, чтобы придать своему имени смысл "простолюдин".

Эта целиком искаженная историческая картина является лишь парадоксом, созданным скалигеровской хронологией; на самом деле, по-видимому, высокомерие язычников — римлян превратило существующие этнонимы в нарицательные слова, выражающие презрение к окрестным народам. А потом Римская католическая церковь, восприняв очень многое от римских язычников, закрепила смысл этих слов.

Но вернемся к нашим христианским миссионерам: мы остановились на том, что с Евангелиями в руках они отправились к дальним народам.

Были ли проповедники, шедшие из Балканского полуострова в далекие страны проповедовать христианство, болгарами?

Скорее всего многие, но не все. На Балканах жили разные народы.

Но так или иначе, не какое-нибудь другое, а имя болгар в разных формах — бугры, булгари, вулгари, болгары — стало нарицательным во многих краях Европы, от Франции до России.

Этот факт вместе с широким распространением болгарских книг ведет к определенным выводам, связанными с наименованием «Вульгата» для ныне существующего комплекта и редакции Библии.

Как рассказывает история христианства, блаженный Иероним перевел на латынь две версии Библии — «Италу» и «Вульгату». При этом обычно считается, что «Вульгата» означает, что перевод Иеронима был сделан на какой-то «вульгарный» язык, т. е. на язык простолюдинов. «Итала» же — якобы перевод для высшего класса.

Хотя и с большой натяжкой, эти объяснения еще можно было бы принять — за неимением лучшей гипотезы.

Однако, они никак не вяжутся с тем, что «Итала» и «Вульгата» различаются друг от друга не только языком, но и содержанием.

Поэтому мы обратимся к другой детали: к сопоставлению «Итала» — «Вульгата». Если название «Итала» отчетливо связано с «Италией», то и «Вульгата» связано с

"Вулгарией" — так названа Болгария в ряде старых латинских документов, и в частности на карте Евсевия, сделанная самим Иеронимом. В то же время “вулгар эра” означает “христианская эра” (OED с. 326).

В контексте роли Болгарии в распространении христианства это ведет к очевидной гипотезе: блаженный Иероним перевел два варианта Библии: итальянский и болгарский. Конечно, "болгарский вариант" не означает, что он написан или отредактирован болгарами (хотя последнее исключить нельзя) — это просто комплект отдельных книг, использовавшихся в болгарской христианской традиции.

По-видимому, для ранних христиан слово «болгары» ("вулгары") не имело отрицательной смысловой нагрузки.

Рис. 11-1. Крещение болгар. Миниатюра из болгарского перевода хроники Константина Манасия (MANO TAB. IV). Рукопись хранится в Ватиканской библиотеке. Под миниатюрой начинается рассказ о царствовании византийского императора Василия І (868–886). Внизу видна приписка болгарского переводчика, сделанная красными чернилами: “При этом царе Василии крестились русские”.

Рис. 11-2. Св. Наум крестит дочь св. Царя Бориса. Фотография фрагмента фресок церкви в монастыре св. Наума у Охридского озера.

Рис. 11-3. Св. Наум крестит дочь св. Царя Бориса. Прорисовка фрагмента фресок церкви в монастыре св. Наума у Охридского озера.

Рис. 11-4. Св. Феоктист (справа); по-видимому, он крестил пелопонесских болгар. Слева св. Давид царь болгарский (ЧИЛ4).

Рис. 11-5. Евангелист Лука. Миниатюра из Остромирова евангелия, 1056 г. (ЧИЛ5). Государственная Русская Библиотека, Санкт-Петербург.