«Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

«Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

Откроем эпилог романа Вениамина Каверина «Два капитана»: «Могила сооружена из белого камня, и он ослепительно сверкает под лучами незаходящего полярного солнца.

На высоте человеческого роста высечены следующие слова: „Здесь покоится тело капитана И.Л. Татаринова, совершившего одно из самых отважных путешествий и погибшего на обратном пути с открытой им Северной Земли в июне 1915 года.

Бороться и искать, найти и не сдаваться!“»

Писатель задумал роман в 1936 году. Дата может сказать о многом. Понятно, что в ту пору огромное значение имела идеология. Седов подходил под образ героя лучше, чем кто-нибудь другой. И вот почему. Он не отличался знатным происхождением. Родился в семье рыбака. С ранних лет знал нужду. В школу поступил лишь в 14 лет! За два года прошел три класса, был вынужден оставить школу и устроиться приказчиком в бакалейной лавке. Но, с детства полюбив море, не выдержал, ушел из лавки и из дома и поступил в Ростове-на-Дону в Мореходные классы. И дальше добивался всего сам. В 1898 году с блеском окончил училище, получил звание штурмана дальнего плавания, ходил помощником капитана, затем капитаном между Новороссийском и Батуми.

Все свободное время посвящал самообразованию. В 1900 году отправился в Петербург. Добился права сдать экзамен на полный курс Морского корпуса. Это был тяжело, ведь в элитное учебное заведение в первую очередь принимались дети знатных родителей, а во вторую – высокопоставленных чиновников и духовенства.

Можно сказать, он сам себя вывел в люди. Вскоре его прикомандировали к Гидрографическому управлению (ГГУ).

В 1902 году впервые попал в Арктику в составе гидрографической экспедиции Варнека, которая на пароходе «Пахтусов» исследовала юго-западную часть Карского моря и берега острова Вайгач. В этом же году бухта и островок в губе Дыроватой на западе острова Вайгач получили имя молодого исследователя Седова, которому тогда исполнилось двадцать пять лет. Назвал так бухту Александр Иванович Варнек.

Интересно, что в 1913 году уже Седов назвал в честь Варнека мыс на западном побережье северного острова Новой Земли.

Георгий Яковлевич много и хорошо работал. Все получалось, за что ни брался, что ему ни поручали. Но он мечтал достичь Северного полюса. И в 1912 году Седов представил свой проект экспедиции на Северный полюс начальнику ГГУ Андрею Ипполитовичу Вилькицкому. О проекте заговорили, но больше отрицательно. Есть разные мнения по этому поводу. Одно из них – неприязнь людей «голубых» кровей к выходцу из нижнего сословия. Но, скорее всего, причина в другом. Россия особенно не стремилась к Северному полюсу. Задачей полярных путешественников со времен Ломоносова ставилось исследование океана вдоль северных берегов Сибири. Особой комиссии при Морском министерстве не понравился и маршрут от Земли Франца-Иосифа. Коллеги проект забраковали, Государственная дума отказала в финансировании.

Но Седов был упрям и в том же 1912 году организовал сбор частных пожертвований. Делал заявления об успехе, славе России. Но надежды на хорошие сборы не оправдались. Сроки поджимали, а поставщики подводили и выполняли заказы недобросовестно.

Кто читал роман Каверина, безусловно, уже увидел некоторое сходство реальных событий с сюжетом «Двух капитанов».

В середине сентября экспедиция Седова только вышла из Архангельска. И у Новой Земли судно «Святой Фока» затерло льдом. Но, как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло». На этой вынужденной зимовке сделано много открытий. Впервые Седовым были нанесены тогда на карту Южные Крестовые острова. Северная оконечность Новой Земли приобрела на планах тот вид, который имела на самом деле, открыты новые ледники, хребты, заливы, проведены серьезные исследования…

Но этого Седову было мало, он готовился к походу к Земле Франца-Иосифа.

Почти через год наконец вышли. Но до этого к нему обратились сотрудники с предложением вернуться домой. Припасов было мало, и отправляться в экспедицию оказалось рискованно.

Для Седова это был удар! Но он не привык отступать от намеченной цели.

13 сентября 1913 года бросили якорь у мыса Флора на юго-западной оконечности острова Нортбрук. Стала зримо ощущаться гибельность замысла. Остановилось судно во льдах в бухте Тихой на острове Гукера. Там и зазимовали.

Улица Седова

Поняв, видимо, что вторая зимовка будет последней, Седов не взял с собой ставшего впоследствии выдающимся советским ученым Владимира Визе, чтобы сохранить научные наблюдения, собранные им. Взял с собой двух матросов Линника и Пустошного. На трех нартах с восемью собаками они отправились в последний поход.

5 марта 1914 года Седов скончался. Место захоронения точно не найдено. В 1938 году на мысе Аук сотрудники полярной станции «Остров Рудольфа» нашли обломки лыж, ржавые консервные банки, куски материи, веревки.

В фильме режиссера Евгения Карельских есть эпизод, когда Саня Григорьев все-таки находит обломок мыса корабля с надписью «Святая Мария». В реальности сотрудники полярной станции нашли самое главное – флагшток, на котором была медная втулка с надписью латиницей: «Полярная экспедиция. Седов. 1914». Эти предметы хранятся сейчас в музее Арктики и Антарктики в Петербурге.

Тело Седова не нашли. Матросы ведь могли похоронить и на другом мысе, они возвращались в очень тяжелом состоянии.

Улица Седова появилась в Ленинграде в 1940-м. Вначале она была небольшой, но впоследствии стала одной из самых длинных в городе, поскольку при реконструкции Невского района в ее состав включили несколько проездов.

Из выживших участников той экспедиции необходимо назвать Николая Пинегина, чье имя в 1975 году присвоили бывшей Карловской улице, которая проходит параллельно улице Седова.

На судне «Святой Фока» Пинегин был художником, фотографом и кинооператором. Именем Пинегина названы и несколько географических объектов, а мыс Пинегина в заливе Иностранцева назвал так сам Георгий Седов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.