Глава XI Великая Яса Чингисхана и его философско-утопическое учение

Глава XI

Великая Яса Чингисхана и его философско-утопическое учение

Если людьми не будет править Бог, то тогда ими должен править тиран.

Уильям Пэнн

В ранней юности Темучин испытал на себе недоверие и прямую измену своих соплеменников. Пришлось самому заботиться о пропитании семьи. Дальше – больше. Судьба уготовила ему испытать участь колодника. И снова тяжкая борьба за выживание. Почему жизнь складывается так неблагосклонно? Потому что в неё вмешиваются низменные, подлые и злые люди. Почти каждый из них стремится любым способом унизить тебя, оскорбить, завладеть твоим скотом, имуществом и тем самым возвыситься перед окружающими людьми. Где справедливость? И как сделать так, чтобы перед законом все кочевники, независимо от занимаемой должности, были равны? Необходимо было прекратить нескончаемый «степной терроризм».

Поэтому первой и ближайшей задачей Чингисхана было – объединение отдельных независимых кочевых племен в один народ, в одно государство под своим руководством. Для чего «Чингисхан полагал дать вечные, непреложные законы, которыми бы могли руководствоваться как его современники, так и потомки на вечные времена. Эти непреложные законы он нашел… в древних преданиях, обычаях и воззрениях своего рода, своего народа. Возводя эти обычаи и воззрения до степени государственного, обязательного права, так сказать, делая обычное право правом официальным. Чингисхан был уверен в том, что создает вечные нормы, годные на все времена, потому что не мыслил возможности создания у монголов другого строя, чем тот, который был и который теперь утверждался им, Чингисханом, по воле Вечного Синего Неба… Яса Чингисхана сыграла огромную роль в жизни созданной им империи и долгое время служила монголам основным кодексом права, влияя на все стороны их жизни, а также на жизнь покоренных ими народов. Так как Яса действовала с неумолимой строгостью, то в империи Чингиса скоро установился образцовый порядок: убийства, грабеж, ложь и прелюбодеяния сделались в среде самих монголов редким явлением» (по Б.Я. Владимирцову [136, с. 167–168]).

Народ мечтал о безопасности, и необходимо было срочно обеспечить её для всех в целом и каждому по отдельности. Для этого, по мнению Чингисхана, необходимо искоренить всю знать тех племён, которые привыкли строить своё благополучие путём грабежа соседних братских племён. Агрессивно настроенные племена необходимо было расформировать и отдельными семьями, родами ввести в состав других племён.

Чингисхан, по словам Рашид-ад-Дина, высказывался так: «У степных народов, которых я подчинил своей власти, воровство, грабежи и прелюбодеяние составляли заурядное явление. Сын не подчинялся отцу, муж не доверял жене, жена не считалась с волей мужа, младший не признавал старшего, богатые не помогали бедным, низшие не оказывали почести высшим, и всюду господствовал самый необузданный произвол и безграничное своеволие. Я положил всему этому конец и ввёл законность и порядок» [22, с. 374].

Похоже, Чингисхан считал своей основной задачей – воспитание своих граждан в нравственной добродетели.

Своего приемного брата, татарина Шиги-Кутуку Чингисхан назначил Главным судьей Империи: «Когда же, с помощью Неба, будем преобразовать всенародное государство, будь ты оком смотрения и ухом слушания! Никто да не посмеет переиначивать твоего определения! Искореняй воровство, уничтожай обман во всех пределах государства. Повинных в смерти – предавай смерти, виновных наказанию или штрафу – наказуй» [сс. § 223].

Государство степных кочевников строилось и функционировало на основе подробно разработанного для того времени монгольского права. Важнейшие его положения изложены в документе, названном Яса (Джасак) Чингисхана – своде законов. Сама Яса не сохранилась, её отрывки по разным источникам приводит американский писатель Гарольд Лэмб в книге «Чингисхан. Властелин мира» (Москва, изд-во «Центрполиграф», 2003 г.).

«Это выдержки из законов Чингисхана позаимствованы у Пети де ля Круа, который поясняет, что не смог отыскать полный список законов – «Ясы Чингисхана». Он собрал эти двадцать два установления из различных источников – у персидских летописцев, Гильома де Рубрука и П. Карпини.

1. Предписывается верить, что существует только один Бог – создатель Небес и Земли, и только Он один дарует жизнь и обрекает на смерть, делает богатым или бедным, так, как Ему заблагорассудится, и имеет абсолютную власть над всеми.

2. Духовные лидеры, проповедники, монахи, посвятившие себя служению Богу, муэдзины мечетей, лекари и те, кто обмывают тела умерших, освобождаются от налогов.

3. Запрещается, кому бы то ни было и карается смертной казнью, провозглашение себя императором, если таковым его предварительно не избрали на общем совете принцы, ханы, военачальники и прочая знать.

4. Запрещается вождям племён и народов, подчиняющихся монголам, носить возвеличивающие титулы.

5. Запрещается заключать какой-либо мир с неподчинившимся монархом, принцем или народом.

6. Принцип, согласно которому армия делится на десятки, сотни, тысячи и десятитысячные тумены, должен быть сохранён. Эта установка позволяет в короткое время собрать армию и сформировать подразделения во главе с их командирами.

7. Как только наступит время кампании, каждый воин получает оружие из рук назначенного для этого командира. Воин должен содержать оружие в порядке и перед боем давать для проверки своему командиру.

8. Запрещается и карается смертью мародёрство в стане неприятеля прежде, чем на то будет дано разрешение главного командования, но после того, как оно дано, рядовой воин имеет равное право с командиром и ему разрешается взять себе всё, что ему удалось захватить, при условии, что он заплатил свою долю сборщику дани для императора.

9. Чтобы поддерживать боевую подготовку армии, каждую зиму надлежит устраивать большую охоту. По этой причине воспрещается кому бы то ни было убивать от марта до октября оленей, козлов, косуль, зайцев, диких ослов и некоторые виды птиц.

10. Запрещается перерезать горло животным, которых используют в пищу, разрезать грудину и вырвать руками сердце.

11. Разрешается пить кровь и есть внутренности животных, хотя раньше это делать запрещалось.

12. (Список привилегий и льгот, предоставляемых вождям и военачальникам новой империи).

13. Каждый, кто не идёт на войну, должен в течение определённого времени работать на империю бесплатно.

14. Уличённый в краже коня, или уздечки, или равноценной вещи наказывается смертной казнью, и его тело разрезается на две части. За более мелкую кражу наказание выносится в зависимости от ценности украденной вещи – семь, семнадцать, двадцать семь и до семисот палочных ударов. Но телесного наказания можно избежать, заплатив девятикратную стоимость украденной вещи.

15. Ни один подданный империи не может иметь монгола в качестве слуги или раба. Каждый, за редким исключением, должен служить в армии.

16. Чтобы не допускать бегства чужеземных рабов, запрещается укрывать их, давать пищу и одежду, что карается смертью.

17. Закон о браке предписывает каждому обзавестись женой и запрещает брак между родственниками первой и второй степени родства. Мужчина может взять в жёны двух сестёр или иметь несколько наложниц. Женщины должны заботиться об имуществе, делать покупки и торговать так, как им хочется. Мужчины должны заниматься только охотой и войной. Дети, рождённые от рабынь, считаются законными наравне с детьми, рождёнными от жён. Отпрыск от первого брака почитается выше других детей и наследует всё.

18. Прелюбодеяние карается смертью, и уличённый в нём может быть убит на месте.

19. Если две семьи хотят породниться, но у них еще юные дети, то они, если это мальчик и девочка, могут вступить в брак. В случае их смерти брачный контракт всё равно может быть составлен.

20. Запрещается купаться или стирать бельё в проточной воде во время грозы.

21. Шпионы, лжесвидетели, предающиеся грязным порокам люди и колдуны осуждаются на смерть.

22. Военачальники и вожди, не справившиеся со своими обязанностями или не явившиеся на призыв хана, будут казнены, особенно это касается тех, кто находится в отдалённых районах. Если их проступок не очень серьёзный, то они должны лично предстать перед ханом».

Сам Чингисхан, по определению английского писателя Джон Мэна, в жизни руководствовался следующими правилами:

1. Не забывать добра.

2. Будь воздержанным.

3. Умей держать себя в руках.

4. Ищи талант, где только возможно, и пользуйся им.

5. Убивай врагов без сожаления.

6. Будь против жестокости.

7. Приспосабливайся и не бойся новых способов управления.

8. Знай, что тебя поддерживают небеса.

9. Заставь своих сподвижников и наследников поверить в это.

10. Уважай свободу вероисповедания [28, с. 280–284].

К перечисленным здесь законам Чингисхана Л.Н. Гумилёв добавляет: «По законам Чингисхана карали смертью за убийство, блуд мужчины и неверность жены, кражу, грабёж, скупку краденного, сокрытие беглого раба, чародейство, направленное ко вреду ближнего, за троекратное банкротство, т. е. невозвращение долга, и за невозвращение оружия, случайно утерянного владельцем в походе или в бою. Так же наказывался тот, кто отказывал путнику в воде или пище. Неоказание помощи боевому товарищу приравнивалось к самым тяжёлым преступлениям. Более того, Яса воспрещала кому бы то ни было есть в присутствии другого, не разделяя с ним пищу. В общей трапезе ни один не должен был есть больше другого». И далее историк подводит итог: «Но самым значительным нововведением надо считать закон о взаимопомощи, точнее – взаимовыручке» [22, с. 382].

Вот откуда взялся закон боевого товарищества: «Один за всех, все за одного!»

Всех назначенных начальников Великий хан менял через каждые два года.

«Император же татар имеет удивительную власть над всеми. Сам же он назначает, где надлежит пребывать вождям, вожди же назначают на места тысячников, тысячники – сотников, сотники – десятников. Сверх того, независимо от времени и места, если им будет приказано, они идут и на битву, и на жизнь, и на смерть, и без всяких возражений подчиняются (приказу) [140, с. 59].

Выдающийся исследователь истории Казахстана за последние 50–60 лет Вениамин Петрович Юдин (1928–1983 гг.) в своей работе «Орды: Белая, Синяя, Серая, Золотая…» (1983 г.) дал развёрнутый анализ новым реалиям на евразийском пространстве после татаро-монгольских завоеваний. В связи с этим приведу здесь некоторые постулаты и выводы замечательного учёного-востоковеда.

«У ряда кочевых народов синтез шаманистских, буддийских, мусульманских и других концепций и чингисидской доктрины привёл к сложению фактически нового иллюзорного мировоззрения, новой идеологии, которые в условиях социально стратифицированного общества не только овладели сознанием и психологией господствующих слоёв, но и в соответствии с законами общественного развития духовно подчинили себе широкие народные массы. Ведь были только «на небе бог, а на земле Чингисхан».

Мы полагаем, что в данном случае есть все основания говорить о появлении новой религии. Религия эта была одной из составляющих мировоззрения и идеологии, порождённых татаро-монгольскими завоеваниями. Этот новый комплекс мировоззренческих и идеологических представлений мы назвали чингисизмом.

Судьба чингисизма в пределах огромных покорённых татаро-монголами территорий и в жизни населявших их народов была неодинакова. Кто-то решительно отвергал его и ненавидел, кто-то принял его частично, для кого-то он стал философией высшего порядка.

Но чингисизм был не только религией. Чингисизм был идеологией, философией, санкцией общественного строя и структуры социальных институтов, политической и правовой системой, культурологической доктриной, основой просвещения, средством регуляции поведения в семье и обществе… И в этом он не отличался от других религий. История чингисизма – и есть история рождения фантастического мировоззрения, ложной идеологии, центральной идеей которых было «мировое господство» [142, с. 106–113].

Чингисизм не стал мировой религией, но для кочевников на протяжении двух столетий эти формы духовного развития были господствующими.

Наследство Чингисхана не в его сказочных и мифических награбленных драгоценностях, которые, как предполагают, зарыты в его могиле, и усиленно и безрезультатно разыскиваемых некоторыми учёными-историками. Нет, наследство Чингисхана следует искать совсем в другом направлении, – в его обустройстве общества, в Великой Ясе.

«В Великой Империи отсутствовал произвол и был строй монголов привлекателен для многих подданных «мусульманских» и европейских правителей» [36, с. 277]. Такие идеи, как справедливость, порядок, хорошее обхождение с людьми были не только популярны, а в полном смысле слова были претворены в жизнь. Подобных качеств не было ни у кого из великих полководцев, известных истории» [36, с. 127].

Яса (сборник законов) Чингисхана содержит нормы веротерпимости, равенства всех перед законом и государством вне различия по вероисповеданию, расе и этнической принадлежности всех членов общества, включая и самих ханов-правителей.

«На самом деле потомков Чингисхана интересовала политическая власть, а не высшие истины (религия). Монгольские правители не терпели чьих-либо притязаний на духовное главенство над миром. С позиции небесного мандата Чингисхана, халиф воспринимался как политический конкурент».

* * *

Венецианец Марко Поло свидетельствует: «Когда он (Чингисхан) покорял какую-либо провинцию, то не причинял вреда людям и не трогал их имущества, но просто оставлял часть своих людей наместниками в том краю, в то время как остальных вёл на завоевание другой провинции. А когда те, кого он покорил, узнавали, как заботливо и надёжно он защищает их от всех прочих и что он не сделает им ничего плохого, и видели, какой он благородный аристократ, – они присоединялись к нему со своей искренностью души и становились его преданными сторонниками» [19, с. 76].

«Чингисхан предполагал дать монголам такие законы, которыми могли бы руководствоваться как его современники, так и потомки. Как пишет Рашид ад-Дин, Чингисхан дал наказ своим наследникам сохранять Великую Ясу неизменной: «Если великие люди (государства), бахадуры (полководцы) и эмиры (нойоны) … не будут крепко держаться закона, то дело государства потрясётся, будут страстно искать Чингисхана, но не найдут (его)» [104, с. 460].

Говоря о законах, принятых Чингисханом и его философском учении, видимо, следует обратиться к первоисточникам, к первым хронистам и летописцам эпохи столь бурного преобразования человеческого общества. Благодаря законам, введённым в общество новыми завоевателями, сама жизнь, структура общества, мировоззрение людей изменились. Люди поняли, что, соблюдая эти новые законы и правила, можно жить гораздо лучше, свободнее и богаче. По образному выражению Ал. Бушкова – местное население, при завоевании их монголами, в «партизаны не рвалось», а воспринимали новую власть с надеждой на исправление и искоренение прежних тягостных и невыносимых условий жизни и притеснения местных управителей [7].

Первые летописцы эпохи Чингисхана, свидетели великих преобразований человеческого общества – Рашид ад-Дин, Джувайни и другие персидские и арабские историки, первые западноевропейские путешественники Марко Поло, Плано Карпини, Гильом Рубрук в своих отчётах и сочинениях были вынуждены признать прогрессивное и рациональное начало в преобразовании общества, осуществлённое Чингисханом, его сыновьями и внуками. Последующие европейские учёные-историки Джон Локк, Эдуард Гиббон, К’-д Оссон, Лен-Пуль, Рене Груссе, Чарл Джон Гальперин, Г.В. Вернадский, Гарольд Лэмб, Н.Я. Бичурин (о. Иакинф), В.П. Васильев, С.М. Соловьёв, В.В. Бартольд, Л.Н. Гумилёв в своих исторических произведениях напрямую подходят к раскрытию и толкованию философского учения Чингисхана.

В своей внутренней политике Чингисхан настолько преуспел, что социальный термин «хан» или «каган» в общественном сознании кочевников превратился в неотъемлемую прерогативу «золотого рода» Чингисхана. Такое представление даже сакрализовалось, что привело к образованию культа Чингисхана, смысл которого заключается в том, что, по воззрениям тюрко-монгольских племен, верховная власть должна была принадлежать только чингизидам.

Культ Чингисхана возник не сам собой. Он явился результатом целеустремленной политики самого Чингисхана и его потомков.

Достоверно известно, что собственно монголов как таковых не было. По данным исследователя Мункуева Н.Ц. (1977 г.), всего монголов (с 1206 г.) во времена Чингисхана было около 695 тыс. человек, из них боеспособных – около 139 тысяч. (В это число, причислены мангыты, киреи, найманы, жалаиры, татары и другие тюркские племена, которых Чингисхан объединил в свое государство).

По данным монгольского историка Сананг Сетчена (1662 г.) количество всех монголов едва превышало 400 тысяч. В любом случае монголы (условный термин) тонули в многочисленной массе тюрков [там же].

* * *

Таким образом, Яса Чингисхана – это уголовный, гражданский и административный кодексы, вместе взятые.

«Перед Богом мы равны, в какой бы одежде ни ходили, какие бы молитвы ни читали. Люди разной веры должны жить в мире, – провозгласил Чингисхан. – Мы вновь станем братьями». Этих слов ему не могут простить и поныне [81, с. 96]. Таковы размышления известного писателя-историка Мурата Аджи.

Ни у кого на планете не родилась эта светлая мысль. Всюду религия, превращённая в политику, разделяла, ссорила людей, а здесь она объединяла. Поразительно: Запад и Восток, христиане и мусульмане, стравливая народы, выясняли, чья религия лучше, а алтайский тюрк напомнил всем о Боге Едином, сотворившем мир, о чистоте души человека. О правде.

Он отделил религию от политики, от светской власти и тем победил» [там же]. «Мир совершенен, когда им правит Всевышний. Вот и вся философия Чингисхана. Но как много стояло за той кажущейся простотой – вера в Бога, которая давала людям правила поведения в обществе, нацеливала их на поступки, ставила честь и совесть во главу угла» [84, с. 369].

Духовенство мусульман и христиан воспринимало идеи Чингисхана как себе враждебные и непримиримые. Какое может быть братство и равноправие, если в его армии служили «неверные» китайцы, русские, кипчаки, поляки и даже беглые англичане. «Покоренные» народы шли в армию Чингисхана, ибо здесь они чувствовали себя уверенными. Законы защищали не только их, но и их семьи. Все были равны. Воинское братство. Один за всех и все за одного. У них был один Бог – Создатель всего мира.

«Уверенный в силе веры, а не запрета, Чингисхан разрешал христианство, ислам, буддизм – на выбор, но после общей молитвы Богу Единому, Тенгри. В его армии не возбранялись обряды любых религий. «Надо верить душой в Бога, и придёт победа» – учил он» [81, с. 96].

Полководец понял эту святую истину двадцати восьми лет от роду, за что тюрки звали его Суту-Богда, или Сын Неба. Он вошёл во власть словом, а не мечом и не ядом [84, с. 371].

«Английский историк Эдуард Гиббон писал так: «Нашего удивления и похвал заслуживает религия Чингисхана. В то время как в Европе католики прибегали к самым жестоким мерам, чтобы защитить бессмыслицу, их мог бы пристыдить пример варвара… Его главным и единственным догматом Веры был Бог, сотворивший всё доброе и наполняющий собой небеса и землю, которые созданы его могуществом» [81, с. 96].

Стабильность в обществе того времени Абулгази[8] характеризует следующей поэтической фразой: «В эпоху правления Чингисхана в странах от Ирана до Турана сложилась такая спокойная обстановка, что можно было пройти с Востока до Запада с блюдом золота на голове, не испытав при этом ни малейшего покушения» [49, т. 1, с. 271].

Трудно поверить, что так оно и было. И эта фраза объясняет многое: личная неприкосновенность и собственность субъекта гарантировалась законами государства. Позже, спустя полтора века, при тимуридах и других любителей лёгкой наживы, Великий Шёлковый путь перестал функционировать.

Чингисхан понял, что «если людьми не будет править Бог, то тогда ими должны править тираны». И потому «мир совершенен только тогда, когда им правит Бог» – не оцененная до сих пор сжатая суть его философии (по У. Пенн) [72, с. 82]. Сам Чингисхан говорил: «Уважаю и почитаю всех четырех (Будду, Моисея, Иисуса и Магомета) и прошу того, кто из них в правде наибольший, чтобы он стал моим помощником» [72, с. 82]. Как искусный политик, он не приставал ни к одной из религий, чтобы не возбудить ненависти последователей других религий, и задумав покорить мир, равно покровительствовал всем вероисповеданиям [72, с. 82–83].

В Монгольской империи образовался общий котел, в котором не просто растворялись разные государства, но и «варились» элементы разных культур, смешивался опыт христианской, буддийской, конфуцианской и исламской цивилизаций. Мировые религии широко распространялись в мобильной кочевой среде и сосуществовали с традиционными верованиями и таинственной религией Великой Степи – тенгрианством (по Н. Бекмахановой, № 138).

«Толерантность была порождена Чингисханом и Золотой Ордой, была идеологическим «детищем» татар и пропагандировалась ими везде, куда бы не ступало копыто их лошади! Это политико-идеологическое новшество татар, являющееся, безусловно, уникальным явлением в жизни человечества – ярчайший пример для подражания для многих народов и государств» [140, с. 382].

Законы Великой Ясы Чингисхана поражают нас, читателей XXI века, своей жестокостью, обилием смертных наказаний за, казалось бы, незначительный бытовой проступок. Но в тот жестокий век Чингисхан другого выхода не видел.

Никому никаких послаблений. Закон один для всех, который неукоснительно должен соблюдаться. И только при соблюдении таких жёстких и чётких правил поведения любого человека в обществе наступит всеобщая справедливость.

Следует также учитывать, что Яса не запрещала грабить и мародёрствовать во время боевых действий на всех захваченных монголами территориях. Военная добыча – непреложный закон у всех народов во все времена средневековья. Но как только установилась новая власть, – соблюдение единых законов Империи было обязательным условием для всех её обитателей.

«Великая Яса» – свод законов, сформированный Чингисханом, явился политическим, юридическим, военным, а также и бытовым кодексом для всего населения империи. Этот кодекс железным обручем скрепил всех подданных Чингисхана (а это подавляющая часть населения Евразии), и несколько поколений будет служить потомкам великого монгола. Великая Яса была возведена Чингисханом в священный и незыблемый кодекс жизни номадов.

Спустя почти 800 лет сама История провозгласила: Чингисхан – Человек второго тысячелетия. И, несмотря на его негативные действия по уничтожению целых племен и варварскую жестокость к покоренному населению, он признан как великий полководец всех времен и народов; как выдающийся государственный деятель – создал Великую Империю от Амура до Дуная; как непревзойденный мастер дипломатии, как публичной, так и тайной; создал благоприятные условия для градостроительства, для полноправной жизни народов, расцвета талантов.

И не его вина, что в конечном итоге им созданная Великая Империя распалась. Как говорили марксисты – экономические предпосылки в то время еще не созрели, разноплеменные и разноязычные народы еще не были готовы жить мирно в одном государстве – сознание и интересы у населения были разные.

Многие ученые-востоковеды отмечают ряд положительных качеств администрации Чингисхана к своим подданным: особое почтение к духовным лицам, ученым, учителям, мудрецам; благотворительность для бедных; уважение к купцам и путешественникам; требования по соблюдению правосудия, независимо от занимаемой должности; о безопасности дорог и торговли.

Утопическая идея Чингисхана о всеобщей справедливости и законности в силу безграничной алчности и властолюбия человечества не выдержала испытание временем. Внуки Чингисхана, нарушив завет деда, стали воевать друг с другом за сферы влияния. «Если бы мы сохранили единство, мы бы покорили всю землю» – эти слова приписывают Береке-хану, который в 1262 году начал военные действия на Кавказе с ильханом Ирана Хулагу. Монголо-татары не сохранили единство, ханства ссорились между собой, пытаясь разделить сферы влияния. Разрыв единства неминуемо вёл к расколу империи, что впоследствии и произошло.

«Система управления – жёсткая вертикаль власти с безоговорочным подчинением, следованием букве Ясы была несовершенной, так как она не позволяет рождать ни оригинальные идеи и не способствует самостоятельному мышлению. Средства управления – карательные». Люди становятся безответственным стадом, идущим за своим проводником в светлое будущее, или точнее, в никуда [75, с. 247–248]. Трагический финал такой империи – историческая закономерность. То, что любая империя рано или поздно развалится – это историческая реальность, выраженная единой формулой – философской категорией «Отрицание отрицания».

Из множеств причин крушения монгольской империи, а, следовательно, и Ясы Чингисхана, исследователь А.Г. Юрченко выделяет следующие: «Текст Ясы утрачен по двум причинам: 1) в сохранности Ясы не были заинтересованы те монгольские правители, что обрели самостоятельность после распада империи, ибо Яса стояла на страже единства империи; 2) религиозное противоречие с шариатом. Яса была выше законов ислама, равно как и законов других конфессий. Яса представляла свободу вероисповедания, что в условиях империи было единственно разумным решением» [140, с. 9–10].

«Чингисхан и его потомки, полагаясь на свою «ханскую» исключительность, в конце концов нанесли великий вред не только своим соплеменникам, но и всему тюркскому миру, ибо их одержимость в виде маниакальности как достижения цели любыми средствами помогли только им, а не окружающим; и перебор во всем с их стороны привел в будущем к глобальному краху тюрков» [39, с. 115].

Драматизм человеческой истории с течением времени видоизменяется, трансформируется, переходит в новые формы. Ни чингисизм, ни научный, ни практический коммунизм, ни третий германский рейх, ни американский образ жизни не сохраняют своей устойчивости. И никакие усилия тут не помогут. На смену старым идеям приходят новые. Закон философии и человеческого общества – всё течёт, всё меняется. И так будет продолжаться до бесконечности.

Об обреченности любой империи оригинальный вывод сделал известный поэт и прозаик, наш современник Евгений Евтушенко в своем эссе «Наследники Чингисхана», где философски заметил: «У всех империй зубы больше ума и потому все они обречены… Вступает в силу закон истории: всё искусственное гигантское гибнет. Ощущение себя рабом – в конце концов призывает к борьбе. Все бывшие рабы когда-нибудь побеждают своих бывших рабовладельцев».

«Европа, т. е. «христианство» Чингисхана, откровенно говоря – не поняла. Так как он вел свои войны не за религию, как Магомед и не для личного или государственного возвышения, как Александр Македонский и Наполеон, то европейцы были поставлены в тупик. Оъяснение этой тайны лежит в простоте тюркского характера… Просто он был носителем новых социально-экономических отношений. «Глава обширнейшего из государств мира, занимавшего 4/5 Старого Света, властелин около 500 миллионов душ, а, следовательно, по понятиям своего века, обладатель несметных богатств, – он до конца дней своих чуждался роскоши и излишеств» [131, с. 169].

И далее, один из первых исследователей военных успехов Чингисхана в заключительной части своего труда «Чингисхан как полководец и его наследие» доктор Э. Хара-Даван делает вывод: «У него не было таких личных потребностей, в жертву которым он, подобно другим избалованным счастьем венценосцам, принес бы высшие цели своей политики.

Вся его жизнь была посвящена осуществлению его высочайшего идеала – созданию единого мирового царства, которое было бы в то же время идеалом военной культуры монголов XIII–XIV веков.

Подполковник Рэнк приводит следующие отзывы, резюмирующие справедливые суждения о Чингисхане некоторых из его современников, в противоположность господствовавшим тогда и сохранившимся до наших времен превратным взглядам на него как на кровожадное чудовище: «Он умер, к великому сожалению, так как был честным и мудрым человеком» – говорит о нем Марко Поло.

«Он установил мир» – высказывает Жуанвиль (Joinville), французский историк XIII века.

«Последнее суждение, – замечает приведший эти отзывы автор, – представляется парадоксальным, когда подумаешь о непрестанных войнах, которые вел Непреклонный император, но, по существу, оно точно и глубоко верно… В этом смысле он действительно установил мир во вселенной, мир, продолжавшийся около двух веков, ценою войн, которые в общей сложности не продолжались и двух десятилетий.

… Разве теперь потерял свой смысл этот идеал Чингисхана? Разве идея единого человеческого царства не современна и теперь? Лига наций есть попытка в этом направлении. Идеи о Пан-Европе, Пан-Азии актуальны. Стремление к объединению, если возможно всех, то больших групп наций в одно государство, есть проблема ХХ века. То, что едва не осуществилось в XIII веке силой оружия, возможно состоится путем мирного соглашения народов в ХХ веке» [131, с. 170–171].

Разве не актуальны выводы доктора Э. Хара-Давана, высказанные в 1929 году? С тех пор мир менялся неоднократно. Понадобился глобальный международный пожар, море крови и горы трупов, чтобы международное сообщество создало Организацию Объединенных Наций (ООН) в 1945 году, главной целью которой является – недопущение войны между народами. И плюс к указанному – всевозможные международные объединения по мирному сотрудничеству между народами как в Европе, так и в Азии.

Своими завоеваниями Чингисхан создал единое экономическое пространство. Он соединил Восток и Запад. Успешно развивался Великий Шелковый путь, принося огромные доходы государству.

Передовые достижения техники и науки стали доступны для всех народов евразийского пространства. В Европу из Китая стали поступать: шелк, фарфор, бумага, изделия книгопечатания, медицинская наука, а в военном деле – пушки, порох, тактика ведения боевых операций.

Если первый парламент в Англии был образован в 1258 году, то первый Курултай (парламент) Великой Монгольской империи в 1206 году избрал Чингисхана Верховным правителем. Там же был утвержден Главный прокурор империи (Шигн-Хутогу) и была утверждена Великая Яса Чингисхана (свод законов или конституция). А по свободе вероисповедания Чингисхан опередил Европу на 5 веков.

Правила и принципы международных отношений, заложенные Чингисханом, действуют до сих пор на всех континентах.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.