Глава 4. ВЕЛИКАЯ РУСЬ — ВЕЛИКАЯ РОССИЯ: ЭВОЛЮЦИЯ ТЕРМИНА

Глава 4.

ВЕЛИКАЯ РУСЬ — ВЕЛИКАЯ РОССИЯ: ЭВОЛЮЦИЯ ТЕРМИНА

Историческое содержание термина «Великая Русь (Великая Россия)» не сразу было раскрыто в научной литературе. О неполноте исследований и неточностях в этом вопросе в конце XIX в. дает представление статья проф. Д. Н. Анучина «Великоруссы», помещенная в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (т. 10, 1892):

Название «Великая Россия» — искусственного происхождения; оно было составлено, по-видимому, духовенством или, вообще, книжными людьми и начало входить в царский титул лишь в XVI в. Впервые, кажется оно встречается в «Апостоле», первой книге, напечатанной в Москве, в 1556 г., при Иоанне Васильевиче Грозном, а затем в «Чине венчания» царя Феодора Иоанновича, в 1584 г. Первоначальный смысл его был, по-видимому, риторический, возвеличивающий; искусственность его видна и в том, что прежние названия «Русь», «Русия» были заменены в нем византийским — «Россия». Впрочем, эпитеты «Великая» и «белая Руссия» в применении к Московии употреблялись иногда на западе даже в XV в. Но более определенное, географическое значение термин «Великая Россия» получил только при Алексее Михайловиче, с подчинением Малороссии в 1654 г., когда царь стал именовать себя самодержцем «всея Великия и Малыя России», присоединив еще к этому титулу, в следующем 1655 г., после занятия Вильны, выражение «и Белыя России». С этих пор различие между «велико-» и «малороссиянами» сделалось общепринятым в книжной литературе и образованном обществе, но именно в этой форме, а не в форме «малоруссы» и «великоруссы». Эти последние обозначения стали употребляться… с пятидесятых и шестидесятых годов, отчасти вследствие оставления вообще искусственного и высокопарного имени «россияне»{167}.

Неразработанность вопроса об истории и содержании политико-этнографических терминов «Великая, Малая и Белая Русь» побудила А. В. Соловьева пересмотреть отечественные источники, привлекая к освещению их иностранные свидетельства{168}. Не пересказывая всей достаточно полной и насыщенной наблюдениями работы А. В. Соловьева, мы сформулируем выводы, к которым пришел историк. Понятие «Великая Руссия», по мнению А. В. Соловьева, появилось уже в XII в. и относилось ко всей Русской земле как единому целому. Затем, на протяжении XII и XIV вв., в период феодальной раздробленности, появляются названия «Малая и Великая Русь» в связи со стремлением к разделению единой русской митрополии на две и даже три части, в зависимости от политических обстоятельств. Термин «Малая Руссия» получил политическое содержание в Галицкой Руси в 1335 г., когда рядом с нею создались и политические понятия «Малая и Великая Польша». В XV в. название «Великая Русь» продолжает держаться, перемежаясь с равнозначащим ему названием «Белая Русь». С конца XVI в. названия «Великая и Малая Русь» становятся все чаще. С 1654 г. они твердо вошли в русский язык и политическую терминологию, причем под влиянием киевской учености приобрели греческую окраску — «Великая и Малая Росия». Эти названия пришли в Москву из Киева, восходя своими корнями к Византии{169}.

Из-за неполного знакомства с источниками XVI в. А. В. Соловьев неверно оценил лишь ситуацию с распространенностью термина «Великая Россия»: на самом деле название «становится все чаще» не с конца XVI в., а уже с начала XVI в. Кроме того, А. В. Соловьев ошибся в оценке греческой окраски имени «Росия» — она неизменно существовала в русских источниках с конца XIV в., и только во второй половине XVII в. в изданиях Московского печатного двора как раз под влиянием киевских деятелей просвещения название «Росия» стало писаться как «Россия» (с двумя «с»).

М. В. Бибиков отметил, что в XII в. Галичская земля рассматривалась в Византии как часть «Малой Росии»; Византийский историк Никита Хониат называет ее одной из топархии Росов{170}.

На «новом витке историографии» А. В. Назаренко пришел к выводу, сходному с тем, который сделал в свое время А. В. Соловьев: что термин Великая Русь первоначально обозначал именно «всю Русь», а определение Малая Русь стало реакцией на уже существующее Великая Русь{171}. Вместе с тем А. В. Назаренко подверг сомнению высказывание А. В. Соловьева, будто термины Великая и Малая Русь, возникнув под влиянием византийской терминологии, быстро стали оборотами живого просторечия{172}; по мнению А. В. Назаренко, названия Великая и Малая Русь были порождены в недрах константинопольской патриаршей канцелярии и не имели отношения к реальному древнерусскому словоупотреблению{173}.

В историографии не отмечен факт оживления интереса к названию «Великая Русь» в начале XVI в. со стороны Константинопольской патриархии, вызванный необходимостью различать две части некогда единой Русской митрополии. Материал по этой теме содержится в недавно опубликованной Посольской книге 1509—1571 гг. по связям Русского государства с Балканами и Ближним Востоком{174}.

Так, в 1508 г. прот. Афонской Горы Паисий направил грамоту «благочестивому и христолюбивому и самодрьжному все земли Великие Русие и прочим землем» великому князю Василию III{175}. Тем же 1508 г. датирована грамота игумена Пантелеймонова монастыря Саввы великому князю Василию III, «господару и ктитору нашему», с подписью на грамоте: «Благочестивому и христолюбивому господару, великому кнезу Московскому на Русии Великой»{176}. В 1516 г. константинопольский патриарх Феолипт писал московскому митрополиту Варлааму, с упоминанием «царя и великого краля всея православныя земли, Великий Русии»{177}. Тогда же патриарх Феолипт писал митрополиту Варлааму верительную грамоту и вновь подчеркивал титул «великого краля всея православныя земли, Великиа Русии»[28].

В 1519—1521 гг. в курсе дипломатического этикета (царский титул Василия III, название Великая Русия) и внешнеполитических событий того времени оказался бывший митрополит Спиридон-Савва{178},[29] который изменил старое название Великая Русия на Великая Росия и упомянул «державствовавших и хоругви правящих скипетра Великиа Росиа» и «волное самадръжавство Великиа Росиа», назвал Владимира Мономаха «царем Великиа Росиа», а самого великого князя Василия III — «волным самодръжцем и царем Великыа Росия»{179}.

После этого началось широкое распространение термина «Великая Росия» в русской письменности. В официальной редакции Сказания о князьях Владимирских, составленной в 1527 г. (и переписанной в Москве известным книгописцем Михаилом Медоварцевым), термины «Росия» и «Великая Росия» доминируют в тексте: повторение «державствовавших и хоругви правящих скифотра Великиа Росиа», «волнаго само-державства Великиа Росиа», Мономах — «царь Великия Росиа», упомянут «нынешний государь нашь и царь и великий князь всея Росии Василий Ивановичь», начинается «Росийский летописець въкратце», неоднократно упоминается «великий князь Василий Ивановичь, государь всея Росии»{180}.

Официальную терминологию вполне усвоил М. В. Тучков и в послесловии 1537 г. к созданной им редакции Жития Михаила Клопского обильно цитирует выражения: Росия, Росийская страна, «Великая Росия», «Великая Росийская церковь»{181}.

В решениях Стоглавого собора 1551 г. (цитируем рукопись РГБ. Ф. 256. № 425) приводится речь царя Ивана Грозного, где используется та же терминология: «Великая Росиа», Росийское царствие{182}, в остальном тексте Стоглава вновь неоднократно упоминаются Росийское царствие{183}, а также «цари Росийские»{184}.

В «Летописце начала царства» — памятнике официальной идеологии 50-х годов XVI в.{185}, на фоне преимущественного употребления слов «Русь», «Русский» встречаем выражения: «держава Великия Росия», «государство Великия Росия», «превысокий престол Великия Росия», «самодержец Великия Росия»{186}, «Росийские цари»{187}.

Та же картина наблюдается в Степенной книге — выдающемся памятнике русской церковно-государственной историографии 60-х годов XVI в.[30], созданном при Московской митрополичьей кафедре (текст цитируем по самому авторитетному списку — ГИМ, Чуд., № 358). Заголовок книги выглядит следующим образом: «Сказание о святем благочестии Росийских начялодержець и семени их святого и прочих»{188}. Слово «Росия» употребляется в наиболее торжественных случаях: в названии титулов «митрополитов Киевских и всеа Росии» (при упоминании Петра, Киприана, Макария, Константина, Иоанна){189}, при именовании царя Ивана Грозного «государем и самодержцем всеа Росии»{190}, во многих случаях употребляются слова «Росия»{191}, «Росийский царь»{192}, «Росийское царствие»{193}, «Росийская митрополия»{194} и, наконец, «Великая Росия»{195}.

Характерно, что послание 1564 г. царя Ивана Грозного князю Андрею Курбскому адресовалось «во все его Великия Росии государство»{196} (причем неоднократно называются «Росийское царствие», «Росийское самодержавство»).

В послесловии к изданию московского Апостола 1564 г. Иван Федоров пишет, что книга издана «повелением благочестиваго царя и великаго князя Ивана Василиевича всея Великая Росия самодержца …при архиепископе Афанасие, митрополите всея Росия»{197}.

Послание Новгородского архиепископа Пимина от 2 июня 1565 г. адресовалось царю Ивану Васильевичу «всея Росии самодержцу», причем упоминался и Афанасий «митрополит всея Росии»{198}.

Публикация Посольской книги 1509—1571 гг. по связям Русского государства с греческим миром позволяет по формуляру актов проследить изменение титулатуры Ивана IV: начиная с 1555 г. вселенские патриархи величали государя как царя «Великия Росия», или «всея земли Великия Росии», или «всея земли Росийские»; титул же митрополита Макария сопровождался словами «всея Росии» или «всея Великия Росия»{199}.

В государственном Чине венчания на царство Федора Ивановича 1584 г. уже постоянно (наряду с прежними названиями «Русь», «Русия») фигурируют термины: «самодержец всея Великия Росия», «Росийское царьствие», «великое Росийское царьствие», «государь всея Росиа» и т. д.{200}

В Уложенной грамоте 1589 г. об учреждении Московского патриаршества Русское государство неизменно называется «великим Росийским царствием», сам царь Федор Иванович именуется «самодержцем всея Великия Росия»{201}.[31]

В Посольской книге по связям России с Грецией 1588— 1594 гг. наиболее часто встречающимися терминами являются «Росийское царство»{202}, «Росийский собор»{203}, упоминаются «царь всея земли Росийские»{204}, «великое Росийское государство (царство)»{205} и, наконец, «митрополит всея Великиа Росии»{206} и «патриарх Московский и всея Великия Росии»{207}.

В конце XVI в. (при Федоре Ивановиче и патриархе Иове) появляются еще более любопытные уподобления «Росийского царства». Так, в рукописи так называемой Годуновской Кормчей (ГИМ, Усп. 21/173) во вкладной записи, выполненной киноварью по нижнему полю л. 45—173, Русская страна описана как «на Восток лежащая часть Вселенныя, превеликая и многонародная человеки, Росийскаго государства область», царь Федор Иванович характеризуется как «непреборимый самодержец, правящий всея Росийскыя державы скифетра», патриарх Иов, «пасущий тогда святую Росийскую великую церковь», назван «предстателем Росийского солнцу круга» (рукопись Усп. 21/173 любезно указана нам Е. В. Беляковой).

Возросшая популярность имени «Росия» привела к тому, что старые тексты стали исправляться в соответствии с новой терминологией. Например, сочиненное в 50-х годах XVI столетия суздальским агиографом Григорием Похвальное слово «на память всех святых русьскых новых чюдотворець»{208}, в списке начала 90-х годов XVI в. стало называться «на память всех святых новых чюдотворец Росийских» (РГБ. Ф. 242 (Собрание Г. М. Прянишникова). № 60. Л. 243), при этом в самом тексте названия «Русь», «Руская земля» везде переделаны на «Росия», «Росийская земля»{209}.

Комплект Четьих миней 1600 г. московского Чудова монастыря снабжен предисловием, в котором указывалось, что все рукописи написаны в царство Бориса Федоровича «всея Великие Росии самодержца». Отметим, что под 20 мая память обретения мощей митрополита Алексея в отредактированном виде получила следующее завершение: «митрополита Киевъскаго и всея Росии» (ГИМ, Чуд., № 314. Л. 713).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.