А. И. Макаров Боевой путь 27-й дивизии 5-й армии

А. И. Макаров

Боевой путь 27-й дивизии 5-й армии

А. И. МАКАРОВ — член КПСС с 1917 г, бывший военный комиссар 236-го Оршанского стрелкового полка 27-й дивизии 5-й Красной Армии, в годы гражданской войны участвовал в освобождении Сибири (в том числе Новониколаевска) от колчаковцев и интервентов. В настоящее время персональный пенсионер.

Декабрь 1918 года. Прошли тяжелые бои с объединенными силами белогвардейцев и интервентов. Но войска 3-й армии смогли сохранить основное ядро из уральских рабочих и уже во второй половине января 1919 года на отдельных участках перешли к активным действиям.

Широко задуманная операция белогвардейского командования была сведена к успехам местного значения.

Общее зимнее наступление армий Восточного фронта, начавшееся в ноябре — декабре 1918 года, не приостановилось, несмотря на временный отход в декабре 3-й армии и сдачу Перми. 2-я армия Восточного фронта успешно переправилась на левый берег Камы и значительно продвинулась в Кунгурском направлении.

На фронте 5-й армии, куда я был командирован комиссаром полка, в первую половину декабря шли бои с переменным успехом.

Самарской группе белых удалось на время захватить Белибей. Но уже с середины декабря 1918 года инициатива целиком перешла в руки советских войск.

Попытка командующего Самарской группой белочехов и белогвардейцев генерала Войцеховского с помощью подошедших резервов частей 12-й уральской дивизии и французской артиллерийской части задержать продвижение советских войск в районе станции Чишмы была безуспешна.

Части 5-й армии, несмотря на усталость и острый недостаток в снабжении, сбили белогвардейцев и интервентов с занимаемых ими позиций и устремились к Уфе.

В боях под Уфой меня ранили в спину, и я лежал в госпитале до эвакуации Уфы. Среди солдат белых участились случаи сдачи в плен. За несколько дней на Уфимском направлении 5-й армии сдалось около 8 тысяч солдат. Попытка Колчака пополнить войска мобилизованными в прифронтовых районах Урала рабочими и крестьянами не дала ожидаемых результатов. Многие призывники отказывались вступать в армию Колчака и группами уходили в лес.

31 декабря 1918 года части 5-й армии освободили Уфу, а через несколько дней — Бирск. Взятие 5-й армией Уфы обеспечило защиту левого фланга 1-й армии и создало выгодное положение для наступления на Оренбург не только от Бузулука, но и со стороны Стерлитамака. 22 января 1919 г. Красная Армия освободила Оренбург.

Командующим 1-й армией тогда был т. Тухачевский. Уральские белоказаки оказались отрезанными от колчаковской армии. Большую помощь советским войскам Восточного фронта оказало партизанское движение, развернувшееся к осени 1918 года под руководством подпольных коммунистических организаций в тылу Колчака. По уполномочию ЦК нашей партии на Урале и в Сибири создавалось большевистское подполье, которое возглавлял старый подпольщик-большевик Урала Сергей Фомич Баранов, позднее секретарь Саратовского обкома ВКП(б).

При активной помощи подполья в момент занятия города Златоуста мы имели уже полную более или менее информацию о состоянии колчаковских белогвардейских банд.

В Златоусте 1-я бригада 27-й стрелковой дивизии пополнилась рабочими Южного Урала. В наш 236-й Оршанский стрелковый полк пришло до 200 человек, в том числе 60–70 членов ВКП(б).

Дальше мы продвигались вдоль Южно-Уральской железной дороги на г. Челябинск. Сопротивление в основном оказывали части чехословацких отрядов и польских легионов.

Бои за Челябинск продолжались 10–12 суток. Около станицы Долгодеревенской мы получили самый сильнейший тыловой удар. Не хватало снаряжения, питания, не совсем удачно оказались подобраны в отдельных частях командиры.

Но Челябинск мы уже больше Колчаку не отдали. В обороне города огромную помощь оказали рабочие Челябинска и пригородных угольных копей. В наши полки влилось до 700–800 рабочих. После взятия нами Челябинска и его пригорода белогвардейцы стали быстро, без боев, отступать до р. Тобола. Белые успели укрепиться и держали нас около тобольского участка. Начались поиски, разведка в лагере белогвардейских частей, определение их боеспособности. Мы прочно укрепились на Тоболе.

На Тоболе были случаи, когда белые сдавались нам в плен с тем, чтобы внести разложение в наши части.

картинка

Сражения на Тоболе

Главные силы 5-й армии наступали вдоль железнодорожной магистрали Курган — Петропавловск — Омск. 3-я армия основной удар нанесла по линии железной дороги Ялуторовск — Ишим.

После небольшой остановки советские войска 20 августа форсировали Тобол и устремились на восток.

К концу августа полки 5-й армии местами продвинулись до 180 км от Тобола и находились в 70 км от реки Ишима. Это заставило колчаковцев увеличить сопротивление. 1 сентября противник нанес ряд контрударов. Продвижение советских войск было приостановлено. Инициатива временно перешла к белогвардейцам. Советские разведчики обнаружили большую группировку белых войск на правом фланге армии и нескольких дивизий в полосе железной дороги. Стало ясно, что колчаковцы готовились к большой операции.

Между тем приближалась решительная схватка. К 14 октября 1919 года на Восточном фронте перевес сил был на нашей стороне. Уже имелись запасные полки в Екатеринбургском, Челябинском и Троицком укрепленных районах. Советские воины горели желанием скорее покончить с Колчаком и освободить рабочих и крестьян Сибири от помещичье-буржуазной диктатуры белогвардейцев и насилия интервентов.

Колчаковцам вое время приходилось воевать на два фронта, и даже самые забитые солдаты все больше понимали, что против них воюет весь народ, что армия без резервов (от мобилизации все бегут в леса, к партизанам и т. д.) обречена на полное поражение. Ко всему этому добавлялось недостаточное обеспечение их армии обмундированием и снаряжением. Между тем пошли дожди и начались холода. Это еще больше подорвало дух колчаковцев.

Но колчаковцы все-таки решили к середине октября перейти к активным действиям. Другого выхода у них не оставалось. Белогвардейцы узнали, что советские войска сами скоро начнут форсировать Тобол. И в самом деле, командование Красной Армии опередило врага.

В Омске, в большом, хорошо отделанном пульмановском вагоне, сплошь уставленном иконами, хоругвями, знаменами (штаб колчаковских армий), генерал Дитерихс отдавал последние приказания по подготовке форсирования Тобола, а наши бойцы двинулись на восток, захватив в свои руки инициативу.

На рассвете 14 октября 1919 года части 5-й армии завязали ожесточенные бои по всему фронту. Белогвардейцы отчаянно сопротивлялись. Кое-где в первое время им даже удалось сбросить советские полки в реку и вновь заставить их отступить на западный берег Тобола.

Однако уже в первый день наступления основные части нашей армии форсировали реку и значительно расширили свой плацдарм на восточном берегу. Приближались решительные дни боев.

И вот колчаковский генерал Сахаров бросил всем известную своими заслугами перед Колчаком так называемую Ижевскую дивизию, ей помогала 11-я Уральская. Но прорыв советских войск был настолько велик, что Ижевская дивизия попала в окружение в районе селения Глядинское и только дорогой ценой прорвалась на восток.

Она потеряла тут не менее тысячи человек. К концу третьего дня наступления правый фланг 5-й армии значительно продвинулся вперед. Противник стал отходить по всему фронту. Генерал Дитерихс, напуганный успехами советских войск и поражением белогвардейцев, 24 октября приказал:

«Ввиду неожиданного колоссального отхода левого фланга 3-й армии к утру 24 октября, вызвавшего отход всего фронта и спешную эвакуацию тылов, принять срочные и энергичные меры по очищению Омского и Куломшиского узлов».

Советские войска быстро продвинулись к реке Ишиму, громя противника и захватывая в плен целые полки. На сторону Красной Армии целиком перешел полк карнаторусов. За две недели части Красной Армии прошли расстояние в 250 км.

В ходе боев с колчаковцами на Восточном фронте выросли собственные кадры командиров и комиссаров из рабочих и крестьян. Многие тысячи рядовых бойцов получили большую закалку.

Советские воины вписали новые героические страницы в историю борьбы народа с врагами Родины.

16 октября 1919 года 229-й Новгородский полк встретил сопротивление противника в районе деревень Давыдово и Петраково. Огнем из всех видов оружия колчаковцы приостановили продвижение советских войск. Тогда комиссар полка С. П. Васильев с группой бойцов обошел белогвардейцев и появился у них в тылу. Несмотря на свою малочисленность, красноармейцы, воодушевленные комиссаром, смело напали на врага. Колчаковцы не ожидали удара и бежали, бросая оружие. Было захвачено 300 пленных, два орудия и пять пулеметов.

4 ноября у деревни Бугровар 43-й полк весь день вел жаркий бой с двумя частями противника, поддерживаемыми сильным артиллерийским огнем. Колчаковцам удалось окружить и обезоружить один из батальонов соседнего 237-го полка нашей бригады и создать угрозу обхода 43-го полка. Тогда командир полка В. И. Чуйков применил искусный маневр: он выдвинул один батальон для прикрытия фланга, а с остальными начал сам быстро обходить противника и скоро окружил его. Для опасения пленного батальона он во главе конной разведки в количестве 14 человек смело бросился на казаков, разоруживших советский батальон, застрелил нескольких неприятельских солдат и произвел панику в рядах белогвардейцев. Своей храбростью он увлек весь полк. В результате советский батальон был освобожден, а противник бежал, оставив 300 пленных и много оружия. За умелое руководство 43-м панком в боях и личную храбрость В. И. Чуйков был награжден орденом Красного Знамени.

В этот же день в бою под селом Вакоринским (в районе Ишима), на подступах к Омску, большую находчивость и личную храбрость проявил командир 2-го кавалерийского дивизиона К. К. Рокоссовский (ныне Маршал Советского Союза). Лично руководя дивизионом, он прорвал расположение противника в конном строю с 30 всадниками, преодолев упорное сопротивление пехотного прикрытия врага, захватил в полной исправности батарею неприятеля.

Под городом Ишимом, на подступах к Омску, отличились также командиры и красноармейцы 262-го полка 30-й дивизии, которым командовал М. Д. Солосидин. Помощник командира полка Т. Д. Шеволдин с группой бойцов пленил два вражеских батальона. Бойцы и командиры проявили большую смекалку и выдержку.

В первых числах ноября штабу 311-го полка стало известно из опроса пленных, что в селении М. Балпаш расположился 44-й Кустанайский белогвардейский полк. Командир 311-го полка П. Ф. Зелипугин с командой разведчиков выехал в расположение противника. Зная пропуск, он беспрепятственно миновал казачью заставу, въехал в село и окружил штаб колчаковцев. Войдя в помещение штаба, Зелипугин обезоружил всех офицеров и объявил их арестованными. После этого весь 44-й полк белых в количестве 500 человек был обезоружен. Красноармейцы захватили пять пулеметов, одно орудие и весь обоз. При переправе через Тобол и при продвижении уже за реку Тобол колчаковские войска вели еще оборонительные бои, но безуспешно. Колчаковцы сдавались целыми ротами и частями.

После форсирования реки Тобол конная разведка нашего полка стала просматривать берега реки и обнаружила роту вооруженных белочехословаков. Она неожиданно для врага напала на него с тыла и открыла оружейный, пулеметный огонь. Рота солдат в количестве до 140 человек, сложив оружие, сдалась фактически трем человекам: комиссару т. Суркову, мне — командиру взвода, и моему ординарцу. Потерпев поражение между Тоболом и Ишимом, колчаковское командование отвело остатки войск за реку Ишим.

4 ноября части 3-й армии вступили в город Ишим, захватив большие трофеи, в том числе продовольствие.

После потери Петропавловска и Ишима белогвардейцы начали поспешное отступление к Омску. Здесь находился Колчак и его правительство. Омск являлся главной опорной базой белогвардейской армии.

Вот почему Колчак всеми силами решил защищать этот город. Однако среди белогвардейцев не было единого мнения по этому вопросу. Так, генерал Дитерихс считал оборону Омска безнадежной и предлагал отступить дальше на восток. Но Колчак не хотел и слушать об оставлении Омска, его поддерживал Сахаров.

Колчак сказал: «Омск немыслимо сдать. С потерей Омска — все потеряно».

Белогвардейцы начали спешно готовить Омск к обороне. В шести километрах от города предполагалось вырыть окопы и установить густые проволочные заграждения. К Омску подтягивались войска. В это время в самом городе находился 30-тысячный гарнизон, сюда же подходили остатки армий с фронта.

Колчаковские газеты начали очередную кампанию по поднятию духа войск и населения. Все заборы покрывались листовками с обращением к жителям города вступить в армию. Зазвонили колокола во всех церквах, на звон их очень напоминал «отходную». Омский епископ обратился с воззванием к верующим, предлагал им опомниться и встать на защиту «православной веры против антихристов». Несмотря на то, что в городе собралось много буржуазии, бывших царских чиновников, урядников, верхушки казачества, никто из них не проявил желания взяться за оружие. Буржуазия уже давно упаковала чемоданы и мечтала поскорее удрать на восток. Чиновники высших учреждений с первых чисел ноября ходили на службу в полном походном одеянии, чтобы в удобный момент, как только представится теплушка в поезде, немедленно вскочить в нее и двинуться в глубь Сибири.

Среди колчаковских солдат с каждым днем все больше усиливалось разложение. Оно скоро охватило и значительную часть офицеров, предавшихся безудержному пьянству и разгулу.

В этих условиях командование белогвардейцев оставило затею обороны Омска и отдало приказ остаткам войск отступить на восток.

10 ноября 1919 года из Омска бежало колчаковское правительство. На другой день по направлению к Иркутску выехал Колчак с пятью литерными поездами, а вместе с ним и эшелон с золотым запасом. С каждым днем рос поток эвакуирующихся. Скоро единственная идущая на восток железнодорожная магистраль была загружена эшелонами. Перед уходом из Омска колчаковцы вывезли из тюрьмы и расстреляли три партии закованных в цепи большевиков по 125–150 человек в каждой. Между тем передовые части Красной Армии приближались к Омску.

12 ноября наша 27-я дивизия находилась в 100 километрах от Омска. Войска белогвардейцев приближались к Омску, они очень боялись того, что из-за отсутствия переправ Красная Армия может, опрокинуть их в Иртыш, но ударил сильный мороз, и река встала. Белогвардейцы поспешно переправились через Иртыш и, обойдя Омск, отступили в направлении на Новониколаевск. Три бригады Советской 27-й дивизии, из которых одна наступала с запада, а две другие — с севера и юга, форсированным маршем подходили к городу.

14 ноября 1919 года утром 238-й Брянский полк, преодолев на подводах за сутки расстояние почти в 100 километров, вступил в Омск. Вслед за ним в город вошли другие полки. Но никто из белогвардейцев не ожидал, что советские войска так быстро достигнут Омска.

Поэтому утром 14 ноября, когда части Красной Армии вступили в город, некоторые чиновники, не успевшие эвакуироваться, еще шли на работу. С одним из таких чиновников столкнулась группа красноармейцев. Это был генерал Римский-Корсаков, ехавший на рысаке в присутствие. Заметив, что находившиеся на улице солдаты не отдали ему чести, Римский-Корсаков немедленно остановил лошадь и стал распекать солдат. Каково же было удивление генерала, когда стоявшие перед ним нижние чины на его замечание ответили дружным смехом и окружили санки. Затем красноармейцы с прибаутками вытащили своего пленника из санок, вытряхнули его из богатой шубы, сняли папаху и под конвоем повели в штаб полка.

Омский гарнизон не оказал сопротивления советским полкам, за исключением отдельных небольших отрядов, которые кое-где открыли огонь по красноармейцам. Зато солдаты гарнизона с первыми же выстрелами в городе высыпали из казарм и бросились к военным складам.

К вечеру 14 ноября в Омск вступили остальные полки 27-й дивизии, и скоро в городе был наведен порядок.

В день освобождения в Омске образовался революционный комитет, который обратился с воззванием к трудящимся города:

«Товарищи граждане! Наконец спала завеса тьмы и мракобесия. Цепи рабства, палки и расстрелы беззащитных рабочих и крестьян окончились. Вся власть в городе находится в руках революционного комитета г. Омска».

Советские войска захватили в Омске огромные трофеи. Среди них: 3 бронепоезда, 41 орудие, свыше 100 пулеметов, 500 тысяч снарядов, 5 миллионов патронов, более 200 паровозов и 3 тысячи вагонов. Взяли в плен много тысяч солдат и офицеров.

После освобождения Омска части Красной Армии продвинулись еще на восток на 40–50 км, получили кратковременный отдых.

20 ноября 1919 года советские войска вновь возобновили наступление.

После Омска управление белогвардейскими армиями нарушилось. Командующий фронтом генерал Сахарой вместе со своим штабом отступал в поезде, затерявшись среди огромного количества эшелонов, двигавшихся на восток. А в середине этого огромного железнодорожного обоза тащились поезда Колчака.

К концу ноября весь путь к востоку от Омска до Иркутска был забит эшелонами, в которых эвакуировались белогвардейские гражданские и военные учреждения, чиновники, буржуазия, промышленные и военные грузы.

По этой же дороге, начиная от Новониколаевска, опередив колчаковцев, удирали войска польских, румынских и чешских легионов. Все это скоро перемешалось и слилось в одну непрерывную линию бегущих людей. Действия партизанских отрядов на железной дороге еще больше затрудняли отступление белогвардейцев и интервентов. В условиях панического бегства на восток колчаковское командование не могло и думать об оказании в ближайшее время какого-либо организованного сопротивления частям Красной Армии. Оно стремилось как можно дальше оторваться от советских полков и тем самым сохранить остатки армии. Но Красная Армия быстро продвигалась вперед. Основные ее силы наступали по линии железной дороги. Партизаны оказывали огромную помощь частям Красной Армии. Взаимодействие советских войск с партизанскими отрядами началось еще с конца октября 1919 года. Еще в конце ноября установилась тесная связь между 5-й армией и партизанами Алтая, имевшими большой опыт борьбы с колчаковцами. Алтайские партизаны были сведены уже в 25 полков и насчитывали в своих рядах свыше 40 тысяч человек.

В первых числах декабря произошла встреча частей Красной Армии с повстанцами. Это был большой праздник для народа.

«Наконец настал долгожданный час нашего соединения, — писал 5 декабря 1919 г. Волчихинский районный штаб партизан представителям советских войск, — с чувством радости, до слез, от лица восставшего народа и штаба, приветствуем вас, товарищи делегаты, борцов освобожденной России».

Для связи с повстанцами, координации операций и ведения политической работы командование 5-й армии направило в главный штаб партизан и ревкомы своих представителей, главным образом из политических работников.

Они развернули большую пропагандистскую работу в освобожденных селах. Задача состояла в том, чтобы упрочить влияние партии большевиков среди восставшего сибирского крестьянства, усилить политическую сознательность, повести борьбу с проявлениями стихийности и анархизма.

Деятельность представителей Красной Армии в районах партизанского движения не осталась безрезультатной.

По железнодорожной линии от Барнаула до Новониколаевска находились польские легионы. Наступление, партизан в этом районе создало угрозу тылу колчаковских войск. В начале декабря партизаны захватили здесь два бронепоезда — «Степняк» и «Сокол», 4 орудия, 11 пулеметов, три вагона снарядов и патронов и много другого имущества. Сочетание действий регулярных советских войск, действующих в главном направлении на Новониколаевск, со стороны Омска, с партизанским движением в тылу врага — Барнауле, было самым ярким проявлением крепнущего союза рабочего класса с трудящимся крестьянством.

Усиливалось партизанское движение и по Сибирской магистрали, вблизи от Новониколаевска. И здесь партизаны оказали большую помощь в наступлении главных сил советских войск, продвигающихся на Новониколаевск. 14 декабря 1919 года без какого-либо особого сопротивления мы заняли г. Новониколаевск, который вел самоотверженную борьбу с колчаковцами.

Борьбой против сил контрреволюции руководил подпольный партийный комитет. Большевики Новониколаевска выпускали прокламации, собирали и отправляли партизанам оружие. Произвол колчаковщины толкнул и крестьян на активное присоединение их к совместным выступлениям с новониколаевскими рабочими. По всей Сибири создавались партизанские отряды. Отряды действовали на территории Алтайского края и Новосибирской области. В них находились и новониколаевские рабочие. Удары, нанесенные партизанами колчаковцам, серьезно дезорганизовали тыл белогвардейцев.

Под Новониколаевском в единении с партизанами части нашей 27-й дивизии нанесли Колчаку решительное поражение. Враг бежал, бросив винтовки, пулеметы, артиллерию, снаряжение. Однако колчаковцы накануне своего бегства из города совершили еще одно тяжкое преступление, — они убили 104 политических заключенных. Среди расстрелянных был и первый председатель Новониколаевского Совета рабочих и солдатских депутатов В. Р. Романов. Отважные борцы за народное счастье похоронены в братской могиле в саду дома Ленина. Память о них будет жить вечно.

После непродолжительного отдыха наши части и 236-й Оршанский полк в ночь на 15 декабря повели дальнейшее наступление вдоль Сибирской железной дороги. Бои начались на станции Ельцовка. Наша дивизия и в частности 236-й Оршанский полк имел крупнейший и последний бой под ст. Тайга. Мы должны были обойти ст. Тайга и взорвать железнодорожный мост. Разведка взорвала мост, а Оршанская 3-дюймовая батарея под командованием т. Сивца, переоборудовав батарею с колес на самодельные сани, в пургу, вечером подвезла все три орудия к самому полотну железной дороги и опрокинула колчаковский поезд. Немедленно команда поезда была пленена.

В общей сложности бой под Тайгой продолжался не менее суток и закончился глубокой ночью.

В бою за взятие ст. Тайга погиб наш командир полка тов. Терехов. Нам удалось захватить богатые трофеи. Более 40 эшелонов было с продовольствием, новым англо-американским обмундированием и лучшими польскими кавалерийскими лошадьми. Затем мы без всяких боев дошли, вернее доехали на подводах, до Красноярска. На подступах к Красноярску наши регулярные части встретили партизан из армии тт. Щетинкина и Кравченко.

В войсках партизанской армии Кравченко — Щетинкин были организованы в лесах неплохие мастерские по изготовлению снаряжения — холодного оружия, пулеметных пуль, ружейных гранат и подрывных средств, — мне лично удалось увидеть такие мастерские в Тайге, между Красноярском и Минусинском.

Официальная встреча регулярных частей 27-й дивизии 5-й армии с партизанами Щетинкина — Кравченко произошла в городе Минусинске.

После официальной церемонии партизанские части влились в регулярную Красную Армию. Затем наши части расквартировались в селе Шушенском. Начался мирный период строительства социализма, но когда открылся польский фронт, часть бойцов дивизии и комсостав снова с оружием в руках отстаивали честь, независимость и свободу Родины.