Глава 2 Дмитрий Ульянов и Лев Каменев – главные инициаторы создания первых домов отдыха ВЦИК в Крыму

Глава 2

Дмитрий Ульянов и Лев Каменев – главные инициаторы создания первых домов отдыха ВЦИК в Крыму

Мы неоднократно слышали на протяжении двадцати лет в СМИ пропагандистские истории о потрясающих воображение госдачах советской номенклатуры, расположенных в Крыму и на Кавказе. Мне в этом случае всегда хочется спросить авторов многочисленных публикаций на эту тему: «А вы лично там, на этих госдачах, были?!» Как правило, пишущая братия крайне редко бывает на закрытых до сей поры правительственных объектах, подлежащих госохране, по этой причине в своих публикациях рассказывает о госдачах Крыма и Кавказа очень поверхностно, не профессионально. Также считается не совсем популярной и достаточно закрытой темой для СМИ история возникновения домов отдыха ЦИК/СНК и госдач на территории Крыма в период с апреля 1921 по март 1953 года. Я в данном конкретном случае попытаюсь рассказать читателю о подлинных причинах, побудивших пришедших к власти вождей из РКП(б) на начальном этапе политической карьеры выбрать Крымский полуостров как оптимальное место для своего летнего отдыха. Возможно, вам это покажется странным, но подробного и аргументированного ответа на вопрос, почему окружение В.И. Ленина из РКП(б) так рьяно в 20-х годов начало осваивать бывшие царские резиденции и особняки нуворишей на Крымском полуострове, вы не найдете в настоящее время как в печатных изданиях, так и в Сети. Почему? Объясняю. Дело в том, что данная тема отдыха высокопоставленных руководителей партии и правительства РСФСР – СССР до сей поры находится под неусыпным контролем ФСО РФ, которая имеет монопольное право на рассекречивание документов, находящихся в ЦА ФСБ РФ и ЦА Управления делами Президента РФ (ФГБУ «Центральный архив»). По этой самой причине ФСО РФ сама рассекречивает документы, которые считает нужным рассекречивать, и публикует их в СМИ на основании аргументов, малопонятных обычным гражданам. Вот, например, рассекречивания информации об истории создания и размещении объектов АХО ВЦИК/ХОЗУ ЦИК/ХОЗУ СНК СССР в Крыму пока не произошло, но это не значит, что в открытых публикациях ничего об этом не пишут. Я в данном случае высказываю свою оригинальную версию причин появления государственных объектов особой важности – резиденций руководителей партии и правительства в Крыму, основываясь на открытых источниках и воспоминаниях ветеранов ОГПУ/НКВД/МГБ СССР, а также непосредственных участников событий из Наркомздрава РСФСР и секретариата Президиума ВЦИК.

Думаю, что читатели будут очень сильно удивлены тому, что главными инициаторами размещения летних резиденций ВКП(б) на Крымском полуострове стали два человека – профессиональные революционеры Лев Борисович Каменев (Розенфельд) и брат В.И. Ленина Дмитрий Ильич Ульянов. Сразу замечу, что, если по второму персонажу более или менее все ясно и Д.И. Ульянов даже прославлен в совершенно лживом и предельно пасторальном художественном фильме «В Крыму не всегда лето»[7], то по поводу члена политбюро РКП(б) Л.Б. Каменева историки СССР молчали, как партизаны на допросе, делая вид, что соратник В.И. Ленина никакого отношения к созданию домов отдыха ЦИК на Крымском полуострове не имел. Отцы-основатели номенклатурной системы отдыха партийных лидеров в Крыму найдены, обозначены, скрывать их имена в настоящей современной российской истории нет абсолютно никакого смысла, да и рассекречивать в данном конкретном случае уже нечего, все лежит на поверхности. Впрочем, обо всем по порядку. В советской официальной историографии личность Д.И. Ульянова никогда не казалась загадочной и демонической, в отличие от его родного брата Владимира, который в меру своих сил и средств всегда помогал ближайшему родственнику в карьерных устремлениях, хотя и часто обзывал в присутствии коллег по партии «дураком».

Д.И. Ульянов – российский революционер и партийный деятель, один из тайных и неофициальных создателей номенклатурной системы отдыха партийно-государственной элиты СССР в Крыму

Удивительно, но обидное прозвище никак не касалось умственных способностей Д. Ульянова в интерпретации «вождя революции», он имел в виду его пассионарную увлеченность борьбой с… эпидемиями холеры на просторах Российской империи и достаточно легкомысленный образ жизни. В настоящее время известно, что Д.И. Ульянов чрезвычайно сильно любил женский пол (возможно, даже сильнее, чем борьбу с эпидемией холеры) и хорошие сухие вина в большом количестве.

Вся его деятельность со студенческих лет перемежалась с революционными устремлениями, повышающими настроение и адреналин в крови бесконечными амурными приключениями, а также… арестами и посадками в тюрьму по политическим мотивам. Дмитрий Ульянов обладал от природы хорошей дикцией, правильно поставленным голосом – мягким баритоном, ораторским даром и, поочередно, то ласково мурлыкал обворожительным дамам, то агитировал пролетариат не горбатиться на проклятых капиталистов, вследствие чего иногда перемещался на тюремные нары. Беспристрастную, но не лишенную злой иронии характеристику Д.И. Ульянова послереволюционного периода оставил в своих воспоминаниях «Крым в 1917—20-е годы» князь В.А. Оболенский, депутат Госдумы 1-го созыва от кадетов, который знал лично его и В.И. Ленина. «Доктор Ульянов сохранил свои свойства и на посту председателя Крымского Совнаркома, – писал князь. – Пьянствовал еще больше, чем прежде, властности не проявлял, но, как добродушный человек, всегда заступался перед Чрезвычайкой за всех, за кого его просили».

Впрочем, давайте сначала коснемся официальной, открытой биографии Д.И. Ульянова, в короткий период занимавшего должность особоуполномоченного Наркомздрава по организации курортов в Крыму, на основании декрета СНК РСФСР «Об использовании Крыма для лечения трудящихся» от 24.12.1920. Сразу хочу обратить внимание читателя, что в официальной версии вся биография Д. Ульянова тщательно вычищена и купирована до предела, и в ней не видно человека с двойным дном, создающего одновременно номенклатурную систему отдыха для верхушки РКП(б) и «потемкинские деревни» в виде санаториев для пролетарско-крестьянских масс.

Апологет и куратор будущих крымских домов отдыха ЦИК СССР Д.И. Ульянов родился 16 августа 1874 года в г. Симбирске и являлся младшим братом известных революционеров Александра и Владимира Ульяновых. Окончив Самарскую гимназию в 1893 году, Дмитрий поступил на медицинский факультет Московского университета, изначально решив посвятить свою жизнь профессии врача. Став студентом, по примеру своих братьев, он сразу начал заниматься революционной деятельностью в нелегальных марксистских кружках московского «Рабочего союза». В ноябре 1897 года Дмитрия Ульянова в первый раз арестовали, по делу «Союзного совета объединенных землячеств» и «Рабочего союза», а затем исключили из университета и отправили в тюрьму. В мае 1898 года Д.И. Ульянова после отсидки срока выслали в Тулу, и через месяц свежеиспеченный революционер, забросивший медицинскую специальность окончательно, переехал в г. Подольск, где жил под гласным надзором полиции.

В 1900 году Д.И. Ульянов стал штатным корреспондентом нелегальной газеты РСДРП «Искра», а уже в 1901 году окончил медицинский факультет Юрьевского (Тартуского) университета (9-й и 10-й семестр) и получил специальность, которая позволяла ему легально зарабатывать на жизнь. В 1903–1914 годах постоянно совмещал революционную деятельность с работой врача.

В годы революции 1905–1907 годов Д.И. Ульянов работал врачом в Симбирске, потом в Серпуховском уезде Московской губернии, затем в Феодосии, в Крыму.

В Первую мировую войну, как имеющий медицинское образование, брат В.И. Ленина был мобилизован в армию, служил военным врачом в госпиталях Севастополя, Одессы, а также в сануправлении Румынского фронта[8], одновременно ведя в войсках агитационную революционную работу. После Октябрьской революции Д.И. Ульянов вел активную борьбу за советскую власть в Крыму. С декабря 1917 года член Таврического комитета РСДРП(б). Во время борьбы за установление Советской власти в январе 1918 года участвовал в боях под Бахчисараем и Симферополем. В том же 1918 году вошел в состав губкома партии и редколлегии его газеты «Таврическая правда». Когда в Крым вторглись кайзеровские войска Германии, Д.И. Ульянов переехал в Евпаторию, здесь он был зампредседателя подпольного уездного ревкома. В апреле 1919 года, вернувшись в Симферополь, Ульянов, с личной подачи Л.Б. Каменева (в ту пору был членом политбюро РКП(б) и отвечал кроме всего прочего за кадровую политику в партии), был избран членом обкома партии, назначен наркомом здравоохранения и социального обеспечения в Крыму. А уже 5 мая 1919 года Д.И. Ульянова на Симферопольском обкоме РКП(б) единодушно избрали председателем совнаркома Крымской Советской Социалистической Республики.

Вот что пишет по этому поводу в своей автобиографии сам Дмитрий Ильич: «…В апреле 1919 года из Москвы с поручением от ЦК РКП(б) приехал в Севастополь товарищ Ю.П. Гавен, бывший в первую Советскую власть в Крыму председателем Севастопольского ревкома и наркомвоенмором. С товарищем Гавеном я был знаком с 1917 года по совместной работе в севастопольской «Таврической правде». В конце апреля, после окончательного занятия нами Крыма, из Москвы приехали товарищи К.Е. Ворошилов, М.К. Муранов и другие. Был поставлен вопрос об образовании Крымского правительства, возглавить которое было поручено мне. Помня руководящую роль товарища Гавена в Крымском Советском правительстве, я настойчиво возражал против моей кандидатуры, предлагая Юрия Петровича (Гавена). Однако Гавен и приехавшие москвичи, ввиду болезни Гавена, поручили мне стать зампредом Совнаркома Крыма…» Замечу, что факт его близкого родства с В.И. Лениным знали лишь самые приближенные к нему соратники, так как сам Д.И. Ульянов скрывал свою подлинную биографию не из-за скромности, а из-за личной безопасности. Примечательно, что в эти самые дни Д.И. Ульянов написал письмо сестре Марии: «…передай Володе, что в Евпатории. у самого берега моря я присмотрю ему помещение, чтобы он хоть 2–3 недели мог отдохнуть, покупаться и окрепнуть. Там есть все приборы для. терапии и можно полечить ему руку. Тем более что он никогда не видел нашего Черного моря».

Комментируя данный отрывок письма, я с сарказмом отмечу, что Д.И. Ульянов с большим тщанием и огромным старанием, будучи особоуполномоченным Наркомздрава РСФСР по организации курортов Крыма, «присматривал помещения» в виде бывших особняков финансовых воротил Российской империи для отдела загородных владений при Управлении Кремлем и домами ВЦИК (с 22 сентября 1923 года упразднен, а 1 декабря переименован в АХО ВЦИК).

Однако проявить себя на сложной ниве управления здравоохранением полуострова Д.И. Ульянов в полной мере не успел, так как 18 июня 1919 года остатки Добровольческой армии А.И. Деникина в лице генерала Я.А. Слащева и трех батальонов высадились в Коктебеле. Будущий рулевой всех таврических здравниц 23 июня 1919 года в компании с Совнаркомом республики и Крымским обкомом РКП(б) позорно бежали в Херсон. Д.И. Ульянов не стал геройствовать и впоследствии тихо и без излишней помпы уехал в Москву, под крыло всемогущего старшего брата. Стоит отметить, что 2 мая 1919 года в Крыму завершился процесс создания Временного рабоче-крестьянского правительства КССР – Крымской Советской Социалистической Республики.

В него вошли: временно председательствующий, наркомздрав и соцобеспечения – Д.И. Ульянов, наркомвнудел – Ю.П. Гавен, наркоминдел – С.М. Меметов, наркомюст – И. Арабский, наркомвоенмор – П.Е. Дыбенко, наркомпрос – И.А. Назукин, нарком продовольствия и торговли – С.Д. Давыдов-Вульфсон, наркомзем – С.И. Идрисов, наркомтруд – И.М. Полонский, наркомфин, путей сообщения, почт и телеграфов, а также председатель совнархоза – Я.Ф. Городецкий, управделами – А.А. Боданинский. Наркомнац чуть позже стал И.К. Фирдевс.

Официальная версия, опубликованная еще во времена СССР, датой приезда Д.И. Ульянова из Киева в Москву называет 8 июля 1919 года и твердо указывает, что после нее состоялась встреча бывшего предсовнаркома Крыма в Кремле с Марией и Владимиром Ульяновыми. Позднее, вспоминая о той эпохальной встрече[9], Д.И. Ульянов писал: «…Когда я приехал в Москву, то сразу поехал к Владимиру Ильичу в Кремль, прошел к нему в кабинет. Он работал. Владимир Ильич сказал, что я буду жить у него в Кремле в комнате Надежды Константиновны, которая в это время была в агитпоездке на Волге. Он сказал – это было дня за три до субботы – в субботу поедем на дачу, покажу очень хорошие места. И в субботу мы приехали в Горки».

Вот так, ничтоже сумняшеся, по-братски, вождь всех трудящихся и просто «самый человечный человек» пригласил погостить родственника сначала на казенной квартире в Кремле, получая при этом спецпаек по партмаксимуму (в то же самое время Н.К. Крупская в поездке по Волге промывала мозги рабочим Нижнего Новгорода, рассказывая, как скоро у них будут молочные реки в кисельных берегах при коммунизме). Несомненно, что Д.И. Ульянов, впервые в своей жизни, по приглашению главы государства оказался на первой в истории страны загородной правительственной резиденции в имении Горки, принадлежавшей до 19 апреля 1918 года З.Г. Морозовой-Рейнбот и находящейся рядом с полустанком Герасимово Рязано-Уральской железной дороги Подольского уезда Сухановской волости (в настоящее время станция Ленинская Павелецкой ж/д Домодедовского района Московской области). Весьма интересно, что конкретно о первой госдаче в истории РСФСР – СССР пишет Павел Дмитриевич Мальков, занимавший в годы Октябрьской революции и Гражданской войны должности коменданта Смольного и коменданта Московского Кремля (он стал первым начальником Управления коменданта Московского Кремля – УКМК) в журнале «Москва» (11-й номер) за 1958 год: «…Объездив пригороды и дачные места и осмотрев ряд особняков, мы остановились на имении бывшего московского градоначальника Рейнбота в Горках. Дом там был в полном порядке, хотя и несколько запущен. Доложили мы Якову Михайловичу Свердлову результаты поездки, он одобрил наш выбор и велел все привести в порядок, подготовить Горки к приезду Ильича. Снова подчеркнул, что делать мы все должны лично, вдвоем (с председателем Мосгубисполкома), и сохранять в строгой тайне, чтобы никто лишний не узнал о будущем местопребывании Владимира Ильича. Вдвоем с председателем губисполкома мы и приступили к работе. Просидели в Горках несколько дней. Сами, как умели, без чьей-либо помощи, вытащили из дома весь хлам и мусор, вычистили и вымыли стены, полы, окна, выколотили мебель и, вернувшись в Москву, доложили Свердлову и Дзержинскому, что можно переезжать, все готово. Феликс Эдмундрович выделил для охраны Горок десять чекистов, подчинив их мне. Я отвез их на место и поселил во флигеле, где раньше жил управляющий, а на следующий день перевез в Горки Владимира Ильича и Надежду Константиновну. Было это числа 24–25 сентября 1918 г…»

Думаю, что читателю также будет любопытно узнать, что только 21 мая 1936 года, на основании постановления СНК СССР, Управление коменданта Московского Кремля перешло из Наркомата обороны в ГУГБ НКВД СССР на правах отдела, непосредственно подчиняющегося наркому Г.Г. Ягоде. Сам же П.Д. Мальков в те годы находился в непосредственном подчинении управляющего делами СНК РСФСР В.Д. Бонч-Бруевича, а оперативно-агентурный контроль за его трудовой деятельностью и УК МК (с 6 июня 1918 года) велся оперативным отделением при Президиуме ВЧК (начальник А.Я. Беленький). Хочу также ознакомить читателя с подозрительно нейтральным мнением Н.К. Крупской о заселении вождя революции в первую советскую госдачу, которая была совсем далека от того, что мы привыкли называть загородным жильем, по одной простой причине – это был настоящий дворец в самом классическом своем варианте.

«…Его перевезли в Горки, в бывшее имение Рейнбота, бывшего градоначальника Москвы. Дом был хорошо отстроен, с террасами, с ванной, с электрическим освещением, богато обставлен, с прекрасным парком. В нижнем этаже разместилась охрана; до ранения вопрос об охране был весьма проблематичен. Ильич был к ней непривычен, да и она еще не ясно представляла себе, что ей делать, как вести себя. Встретила охрана Ильича приветственной речью и большим букетом цветов. И охрана и Ильич чувствовали себя смущенными. Обстановка была непривычная. Мы привыкли жить в скромных квартирках, в дешевеньких комнатах и дешевых заграничных пансионатах и не знали, куда сунуться в покоях Рейнбота. Выбрали самую маленькую комнату, в которой Ильич потом, спустя 6 лет, и умер; в ней и поселились. Но маленькая комната имела три больших зеркальных окна и три трюмо. Лишь постепенно привыкли мы к этому дому. Потом Горки стали постоянным летним пристанищем Ильича и постепенно были «освоены», приспособлены к деловому отдыху. Полюбил Ильич балконы, большие окна…» (Крупская Н.К. Воспоминания о В.И. Ленине. Т. 1. М., 1984. С. 534.)

Как уже понятно, лукавый деспот и профессиональный политический интриган Ленин быстро привык и к охране, и к большим балконам, и к большим «зеркальным» окнам и… постепенно приучил ко всему «большому» брата Дмитрия, при первой встрече в Горках доходчиво объяснив, для чего именно была отобрана власть у «помещиков и капиталистов». Впрочем, не буду и далее ерничать и злословить по этому поводу, а вернусь к пребыванию Д.И. Ульянова в Москве, ибо это имеет ключевое значение в моем повествовании о создании санаторно-курортного обеспечения партийной номенклатуры в Крыму. После эпохальной и весьма продуктивной встречи с братом в первой правительственной резиденции Д.И. Ульянов не стал почивать на лаврах и заниматься привычными амурными делами и тихой дегустацией рислинга и пино с хорошей закуской. В соответствии со строгими указаниями председателя Совнаркома В.И. Ленина, для координации будущей деятельности в Крыму по организации домов отдыха ЦИК/СНК на базе брошенных особняков и бывших имений четы Романовых, Д.И. Ульянов с 10 июля по 23 августа 1919 года провел целый цикл встреч с руководителями госаппарата ВЦИК/СНК РСФСР, наркоматов, а также ведущих специалистов по медицине, среди которых присутствовали:

1-й управляющий делами СНК РСФСР В.Д. Бонч-Бруевич (занимал должность с 14 июня по 4 декабря 1920 года);

секретарь Президиума ВЦИК А.С. Енукидзе (с 15 июля 1918 года, с 30 декабря 1922 года по 3 марта 1935 года секретарь Президиума ЦИК);

нарком здравоохранения СНК РСФСР Н.А. Семашко (с 11 июля 1918 по 25 января 1930 года);

заведующий отделом лечебных местностей Наркомздрава РСФСР доктор Н.И. Тезяков (с 20 июня 1919 по сентябрь 1923 года, с 9 сентября 1923 по 5 января 1925 года заместитель начальника Главного курортного управления Наркомздрава РСФСР);

врач-терапевт Л.Г. Левин, доктор медицинских наук, профессор, в будущем консультант Лечебно-санитарного управления Кремля (с 22 февраля 1919 года, с сентября 1920 года – врач-ординатор, заведующий терапевтическим отделением в Кремлевской больнице. Одновременно консультант Лечсанупра Кремля – ЛСУК и санчасти ОГПУ/

НКВД СССР. Был личным врачом А.М. Горького, В.И. Ленина, Ф.Э. Дзержинского, В.М. Молотова, Г.Г. Ягоды, В.Р. Менжинского и многих других деятелей партии и правительства);

врач-бальнеолог В.А. Александров (с июня 1918 по ноябрь 1920 года – зав. бальнеологическим подотделом отдела лечебных местностей Наркомздрава. В феврале 1921 года организовал в Москве первую курортную клинику, директором которой был до 1925 года. С 16 июля 1925 года и до конца жизни – профессор и завотделом изучения курортных ресурсов в Центральном институте курортологии Наркомздрава РСФСР);

руководитель Лечебно-санитарного управления Кремля врач-гигиенист Я.Б. Левинсон (с февраля 1919 по июль 1934 года);

руководитель отдела загородных владений ВЦИК Управления Кремлем и домами ВЦИК К.С. Наджаров (с 7 мая 1919 по 22 сентября 1923 года);

помощник Управляющего Кремлем и домами ВЦИК И.К. Михайлов (с 9 мая 1919 по 3 апреля 1922 года).

Любопытно, что все эти встречи в так называемом Казаковском корпусе Московского Кремля[10] происходили совсем не в духе назидательных бесед, где высокопоставленные чиновники и ученые старательно объясняли Д.И. Ульянову, каким образом надо создать санаторно-курортное дело на Крымском полуострове, после занятия его РККА. Будущий куратор санаториев и домов отдыха для партийной элиты в Крыму предоставил для ознакомления в аппарат Управления делами СНК массу необычных документов – список из 150 дореволюционных дач, вилл, особняков, а также правительственных резиденций дома Романовых в Ливадии и Ореанде, которые, по его личному мнению, должны быть «…предоставлены для полноценного отдыха и лечения рабочим и крестьянам страны советов…». В перечне документов, переданных В.Д. Бонч-Бруевичу, были также карты Крыма с обозначением дореволюционных частных санаториев, вилл и особняков финансовых воротил Российской империи, их подробная характеристика и даже планы данных строений (архитектурно-строительная документация), найденные и реквизированные в городских архивах Ялты, Симферополя, Феодосии и Евпатории. Примечательно, что особое место Д.И. Ульянов в этом списке отводил Симеизу, Кореизу, Мисхору и Гаспре, небезосновательно считая географическое положение данных населенных пунктов ЮБК оптимальным для постройки пансионатов и санаториев. Примечательно, что у Наркомздрава РСФСР, в лице наркома Н.А. Семашко, бальнеолога В.А. Александрова и завотделом лечебных местностей наркомздрава Н.И. Тезякова в ходе разговора с Д.И. Ульяновым выявились принципиальные разногласия по целому ряду вопросов об организации курортов в Крыму. Так, например, все трое – Н.А. Семашко, В.А. Александров и Н.И. Тезяков, – ссылаясь на опыт организации курортов в Германии и Швейцарии, категорически настаивали на создании сначала прочной материально-технической базы на Крымском полуострове по снабжению всем необходимым лечебно-профилактических учреждений, а уже потом на массовом заселении.

Однако Д.И. Ульянов упрямо и целенаправленно гнул линию вождя пролетариата, намекая на декрет СНК от 21 декабря 1920 года, который иначе как чисто авантюрным назвать было нельзя. В результате дальнейших бесед Д.И. Ульянов с удивлением обнаружил, что Управление делами СНК, секретариат Президиума ВЦИК, Управление Кремлем и домами ВЦИК в первую очередь интересует создание в недалеком будущем закрытых лечебно-профилактических заведений для партийно-государственной элиты, а Наркомздрав РСФСР в лице Н.А. Семашко печется о широкомасштабной организации санаторно-курортного дела с привлечением огромных финансовых средств, которые были в стране, но утекали на разжигание мировой революции, в частности в Германии.

Судя по дальнейшим декретам и циркулярам Управления делами СНК РСФСР и секретариата Президиума ВЦИК, высокопоставленные деятели партийной верхушки в первую очередь заботились лично о своем здоровье, а не трудящихся, которые в это время умирали десятками тысяч на фронтах от пуль и тифа. Однако список потенциальных объектов санаторно-курортного значения Д.И. Ульянова не канул в Лету, а попал в руки руководителю отдела загородных владений Управления Кремлем и домами ВЦИК и креатуре А.С. Енукидзе – К.С. Наджарову. Обращаю внимание читателей на то, что постановлением Президиума ВЦИК РСФСР 7 мая 1919 года в целях объединения заведования зданиями Кремля и домами ВЦИК был создан особый административно-хозяйственный аппарат – Управление Кремлем и домами ВЦИК. Отдел имуществ республики при Наркомате просвещения РСФСР был ликвидирован; а имущество, находящееся в его ведении, передавалось новому Управлению[11]. Согласно принятому положению, Управление Кремлем и домами ВЦИК находилось в непосредственном подчинении Президиума ВЦИК, в его функции входило хозяйственное, санитарное, строительно-техническое, медицинское, транспортное, топливное и продовольственное обслуживание Кремля и домов ВЦИК, а также обеспечение телефонной и телеграфной связью. Отмечу, что для секретного делопроизводства в правительственных структурах в то же время было организовано Управление делами ВЦИК. С 1 декабря 1922 по 1 декабря 1923 года данным подразделением ВЦИК руководил Николай Андреевич Жиделев (бывший зампредуправделами СНК РСФСР), пока оно не было расформировано, а его функции поделили между собой АХО ВЦИК и Управление делами СНК СССР.

В структуре Управления Кремлем и домами ВЦИК до 22 сентября 1923 года функционировал отдел загородных владений ВЦИК, который, кроме всего прочего, с апреля 1921 года курировал все объекты отдыха и лечения партийно-государственной номенклатуры на территории Крыма и Кавказа. Я еще вернусь к неординарной личности начальника отдела загородных владений ВЦИК К.С. Наджарова, а в данный момент мы снова обратимся к истории карьерного взлета Д.И. Ульянова в разрушенном Гражданской войной Крыму.

25 августа 1919 года Д.И. Ульянов уехал в действующую армию, в 14-ю армию Южного фронта (командующий В.Н. Егорьев), в тесной компании с будущим управляющим делами СНК СССР И.И. Мирошниковым (в то время председатель партийной тройки в политотделе 14-й армии Южфронта), очень справедливо считая, что именно там он сможет заняться привычным делом – лечением раненых и больных тифом, а не склоками и дележом портфелей в Кремле, которые его мало увлекали. Кроме всего прочего, Южный фронт вместе с Первой конной армией (командующий С.М. Буденный) должен был, по оперативным планам главкома С.С. Каменева и директивам ЦК РКП(б), освободить Крым от Добровольческой армии. Так и случилось. Вместе с Красной армией Южного фронта Д.И. Ульянов вернулся на Крымский полуостров в конце ноября 1920 года и к началу декабря занял кабинет в гостинице «Большая Московская» в Симферополе. Стоит заметить, что в соответствии с указаниями ВЦИК и СНК РСФСР и личными наркома Наркомздрава Н. Семашко, 14 декабря 1920 года приказом Крымревкома было сформировано Центральное управление курортами Крыма (ЦУКК), на которое теперь и возлагалась задача реализации обширной программы сотворения советских курортов. Ближайшей целью ставилось принять и разместить в Крыму несколько тысяч рабочих промышленных городов. Руководителем ЦУКК был назначен Д.И. Ульянов. Чуть позднее, в начале января 1921 года, создаются также подчиненные ЦУКК районные курортные управления в Ялте, Феодосии и Евпатории, причем на Южном берегу выделяются подрайоны со своими управлениями в Алуште, Гурзуфе, Алупке и Симеизе. Несколько позже, когда санаторная сеть расширилась, был выделен еще Мисхорский подрайон.

Поздним вечером 24 декабря 1920 года, с опозданием на трое суток, в кабинет Д.И. Ульянова принесли историческую телеграмму, начинающуюся словами: «Симферополь, Ульянову. По прямому проводу. Декрет Совета народных комиссаров «Об использовании Крыма для лечения трудящихся». На основании этого авантюрного, по сути, декрета Д.И. Ульянов был назначен особоуполномоченным Наркомздрава РСФСР по организации курортов в Крыму. 26 декабря 1920 года Д.И. Ульянов выступил перед руководством Крымского революционного комитета (Крымревком, председатель Бела Кун) с предварительно подготовленным докладом «Об организации Всесоюзной здравницы». Тут надо сразу сделать ремарку и объяснить читателю, что данное выступление перед будущими кровавыми палачами Крыма Б. Куном и Р. Землячкой и их приспешниками было полным абсурдом и никому не нужным дешевым фарсом, так как часть населения полуострова в ближайшее время отправилась в наспех присыпанные землей могилы и на баржах в море для варварского утопления, а не на курорты. Еще одна часть населения, так называемая «буржуазия и спекулянты», а также «белогвардейские недобитки», по приказу КрымЧК до осени 1922 года сидела в концлагерях, организованных в монастырях, бывших больницах и просто под открытым небом. Справедливо спросить, а чем именно занимался особоуполномоченный Наркомздрава РСФСР Д.И. Ульянов в то время, когда КрымЧК расстреливала соотечественников десятками тысяч, совершенно не интересуясь, как данная категория населения станет отдыхать в санаториях и лечиться в грязелечебницах? Ниже я привожу текст декрета от 21 декабря 1920 года, подписанного В.И. Лениным, автором которого называют наркома здравоохранения РСФСР Н.А. Семашко.

«ДЕКРЕТ

СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ Р.С.Ф.С.Р

от 21 декабря 1920 года, Москва, Кремль

Об использовании Крыма для лечения трудящихся

Снять две копии: для Д.И. Ульянова и его помощника.

Подлинник хранить в делах

Благодаря освобождению Крыма Красной армией от господства Врангеля и белогвардейцев открылась возможность использовать целебные свойства Крымского побережья для лечения и восстановления трудоспособности рабочих, крестьян и всех трудящихся всех советских республик, а также для рабочих других стран, направляемых Международным советом профсоюзов в санатории и курорты Крыма, бывшие раньше привилегией крупной буржуазии.

Прекрасные дачи и особняки, которыми пользовались раньше крупные помещики и капиталисты, дворцы бывших царей и великих князей должны быть использованы под санатории и здравницы для рабочих и крестьян.

Для приведения этого в исполнение Совет Народных Комиссаров Р.С.Ф.С.Р по соглашению с Совнаркомом УССР и Ревкомом Крыма постановляет:

1. Обязать Народный комиссариат здравоохранения открыть в кратчайший срок санатории в Крыму с таким расчетом, чтобы в январе было открыто 5000 коек, весной 25 000 коек; наблюдение за отбором больных рабочих, а также за размещением в санаториях Крыма возложить на ВЦСПС совместно с наркомздравом, поручив им привлечь к этой работе представителей профсоюзов Петрограда, Москвы, Иваново-Вознесенска, Харькова и Донбасса.

2. Наркомпроду немедленно обеспечить санатории достаточным количеством продовольствия по санаторным нормам, выработанным наркомздравом по согласованию с наркомпродом. Продовольствие в кратчайший срок двинуть ближайшим путем с Северного Кавказа. Санатории должны быть обеспечены постоянно месячным запасом продовольствия.

3. Наркомпути принять меры к срочному продвижению санаторных поездов как для доставки, так и для эвакуации больных по первому требованию Наркомздрава в размерах, определяемых наркомздравом с Высшим советом по перевозкам.

4. Главтопу снабдить санатории топливом на все зимнее время.

5. ВСНХ, по согласованию с наркомздравом, принять меры к действительному обеспечению управления курортами в городе Симферополе достаточным количеством автомобилей, используя для этого в первую очередь трофейное имущество, захваченное у Врангеля.

6. Наркомзему, по согласованию с наркомздравом, обеспечить санатории и курорты молочными фермами, а также виноградниками и огородами как для проведения трудового режима в санаториях и здравницах, так и для улучшения питания больных; в первую очередь должны быть использованы бывшие царские виноградники при Ливадийских дворцах.

Ни одно помещение на Крымском побережье, подходящее под санаторий или здравницу или для обслуживания их, гостиницы и т. д., не могут быть занимаемы лицами и учреждениями без согласия Наркомздрава или уполномоченных им органов.

Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов

(Ленин)

Управляющий делами Совета Народных Комиссаров

Н. Горбунов

Секретарь Л. Фотиева».

Наверняка дотошные читатели меня спросят, а много ли ценного имущества осталось после занятия Крыма армиями Южфронта и не было ли оно вывезено из особняков, дворцов и дач на судах армией барона Врангеля за границу?! Нет, все ценное имущество, включая картины, столовое серебро и посуду, раритетную мебель, коллекции фарфора, хрусталя, слоновой кости и ковры ручной работы остались на своих местах, на дачах, виллах, имениях и дворцах своих бывших владельцев, не тронутые «белогвардейской сволочью» из армии барона Врангеля.

К началу ХХ века в Крыму среди обладателей некоторых усадеб дачного типа встречалось немало известных российских ученых, художников, писателей, врачей и инженеров. В период Гражданской войны к ним присоединилось множество родственников, друзей и знакомых из Москвы, Петрограда, Киева, а также из других губерний и уездов необъятной Российской империи, спасавшихся от ужасов революции. С собой эта категория лиц привозила все, что могла: произведения искусства, фамильные драгоценности и домашние реликвии. Покидая родину, будущие эмигранты увозили за границу только малую часть. Все остальное имущество – движимое и недвижимое – оказалось в руках Крымревкома и Южного фронта. Лишь совсем недавно, в середине 90-х годов, в результате открытия партийных архивов Крымского обкома ЦК КПСС стало известно, что при прошедшей инвентаризации в декабре 1920 года Крымревком насчитал 1134 имения и «обхватил обследованием» 1071 объект. Замечу, что это колоссальное количество потенциальных объектов курортного фонда так и не было использовано по назначению вплоть до конца 50-х годов прошлого века. В архивных фондах было обнаружено около ста актов инвентаризации, подписанных членами так называемого научно-просветительного отдела Южсовхоза, который состоял из пяти человек и возглавлялся академиком В.И. Палладиным. Сам В.И. Палладин, вплоть до своего отъезда из Крыма 5 января 1921 года, исполнял также обязанности директора Никитского ботанического сада. В данную документацию, как правило, входил подробнейший статистический очерк, касающийся состояния различных угодий и строений, подлежащих национализации. Некоторые документы так были полны и объемны, что позволяли узнать полную историю функционирования поместья, включая даты приобретения земли и перехода ее из одних рук в другие. В акте инвентаризации перечислялись не только фамилии всех владельцев, но и указывались имена архитекторов, садовников, виноделов, а также к нему подшивалась архитектурно-строительная документация. Нередко к составлению актов привлекали бывших владельцев, управляющих и других служащих реквизированных поместий и имений. Они довольно охотно обрисовывали лучшие стороны своего владения и даже иногда давали советы по его дальнейшему использованию в целях общего благоденствия. Как мы видим, большевикам достался богатейший фонд санаторно-курортных объектов, из которого можно было выбрать как общедоступные учреждения для лечения рядовых граждан, так и для отдыха сотрудников центрального аппарата ВЦИК и СНК РСФСР.

Удивительно, но даже самые дотошные историки СССР и России долго искали, но так и не нашли ни малейших следов компромата в биографии Д.И. Ульянова в период красного террора в Крыму, и на этом можно данную страницу спокойно перевернуть и счастливо забыть. Однако, как я уже замечал выше, будучи человеком с двойным дном, Д.И. Ульянов на фоне разгула вакханалии кровавых чисток по классовому принципу не сидел сложа руки, и, пока одни старательно стреляли в затылок «контрикам» и «наймитам Антанты», брат вождя революции скрупулезно подыскивал лучшие места в Крыму для размещения первых домов отдыха ВЦИК, четко выполняя инструкции секретариата Президиума ВЦИК и входившего в его непосредственное подчинение Управления Кремлем и домами ВЦИК.

Несомненно, В.И. Ленин, будучи к декабрю 1920 года еще в здравом уме, прекрасно осознавал, что в полностью разрушенном Гражданской войной Крыму невозможно в обстановке всеобщего хаоса, эпидемий тифа и голода создать строго отлаженную систему санаторно-курортного обеспечения для большого количества людей, не обладающих высокими партийными должностями или просто значительными финансовыми средствами. Для этого грандиозного проекта нужны были колоссальные средства в масштабе страны и, самое главное, четко выверенный поэтапный план, а также время. По этой причине, громогласно протрубив на весь мир «об использовании Крыма для отдыха трудящихся», В.И. Ленин, крайне впечатленный рассказами Д.И. Ульянова о прелестях времяпровождения царской четы Романовых и финансовых воротил Российской империи на Южном берегу Крыма, принял закулисное решение организовать за короткий срок в благодатных местах полуострова номенклатурные санатории и пансионаты закрытого типа. В голодной и разрушенной стране руководители партии и правительства во главе с председателем СНК РСФСР В.И. Лениным решили втайне от народа построить свой райский уголок на Южном берегу Крыма, уподобившись бывшим властителям Российской империи в лице четы Романовых, свергнув последних и с наслаждением заняв их место под солнцем.

Перед началом бурной деятельности по организации санаторно-курортного дела на полуострове особоуполномоченного Наркомздрава РСФСР по Крыму вызвали в Москву телеграммой от 28 января 1921 года, исходящей от секретариата Президиума ЦИК и подписанной А.С. Енукидзе и А.П. Платоновым, исполняющим с 28 ноября 1919 года по 15 июля 1921 года обязанности управляющего Кремлем и домами ВЦИК. Возможно, читателю покажутся излишними подробности по этой персоне из партийного аппарата ВЦИК, изложенные чуть ниже, но, увы, без А.П. Платонова номенклатурный рай санаторно-курортного обеспечения в Крыму Д.И. Ульянов никогда бы не построил.

Замечу, что фактически Д.И. Ульянов, будучи сотрудником Народного комиссариата здравоохранения РСФСР (11 июля 1918 года В.И. Ленин подписал декрет СНК РСФСР об учреждении Народного комиссариата здравоохранения. Первым комиссаром здравоохранения РСФСР был назначен Н.А. Семашко, его заместителем – З.П. Соловьев), подчинялся напрямую наркому Н.А. Семашко или в любом другом случае управляющему делами СНК РСФСР Николаю Петровичу Горбунову, но в данный момент его вызвал «…для консультаций по вопросам организации отдыха сотрудников аппарата ЦК РКП(б)…» всесильный шеф секретариата Президиума ВЦИК А.С. Енукидзе. Известно, что секретариат Президиума ВЦИК занимался в первую очередь осуществлением контроля и наблюдения за своевременным исполнением всеми центральными и местными органами власти постановлений всероссийских съездов Советов и сессий ВЦИК, постановлений и распоряжений Президиума ВЦИК, а равно за своевременным исполнением органами власти постановлений и распоряжений секретариата ВЦИК. Официальной причиной приезда Д.И. Ульянова в Москву называется вызов его наркомом Н.А. Семашко для разъяснения ситуации с будущим развитием санаторно-курортного дела в Крыму. Сам Д.И. Ульянов ко всему прочему вез на Коллегию Наркомздрава РСФСР свой доклад «О снабжении курортов Крыма», предлагая изъять из запасов Главного военно-санитарного управления РККА вещевое имущество в виде постельного и нижнего белья, а также лекарственных средств и медоборудования для комплектования ими первых здравниц на Крымском полуострове.

Понятно, что вещевое имущество ГВСУ РККА предполагалось использовать «…для рабоче-крестьянской молодежи, израненной в боях с белогвардейской сволочью…», отправленной на лечение и отдых в Крым. Тут позвольте мне еще раз съязвить и заметить, что первые постояльцы дома отдыха ВЦИК № 2 имени К. Маркса в имении Суук-Су, К. Цеткин и Э. Тельман, приехавшие туда летом 1921 года и жутко уставшие от борьбы за мировую революцию, не ходили по аллеям в рваных кальсонах со штампом «ГВСУ РККА» и не спали на простынях со следами раздавленных тифозных вшей, а вкушали деликатесы на посуде «Товарищества М.С. Кузнецова», поставщика двора его императорского величества, и слушали полонезы Ф. Шопена на французском граммофоне Pathe № 4.

Приехав в Москву 30 января 1921 года, Д.И. Ульянов поехал сначала в Управление Кремлем и домами ВЦИК на встречу к А.П. Платонову и руководителю отдела загородных владений ВЦИК К.С. Наджарову. Там, в Кремле, особоуполномоченному Наркомздрава доходчиво объяснили, что на основании Постановления ВЦИК № 32/С от 19 января 1921 года он, кроме своих непосредственных обязанностей, назначается ответственным за организацию домов отдыха ВЦИК на территории Крыма. Чтобы читатель более полно ощутил ту тайную подоплеку событий, я внизу полностью цитирую сей документ без всяких купюр.

«ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВЦИК и СНК Р.С.Ф.С.Р № 32/С

О создании домов отдыха ВЦИК на территории Крымской Советской Социалистической Республики

г. Москва, Кремль, 19 января 1921 г.

В развитие постановления ВЦИК и СНК Р.С.Ф.С.Р от 22 февраля 1919 года «Об организации Санитарного управления Кремля» Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров постановляют:

1. В срок с 1 февраля по 1 апреля 1921 г. организовать по адресу: с. Суук-Су, Феодосийский уезд, на месте б. имения Соловьевой «Суук-Су» с дачами бывшими Молодцова и Левицкого дом отдыха ВЦИК для ответработников центрального аппарата ВЦИК и СНК с присвоением ему порядкового номера «2».

2. Передать до 1 марта 1921 года по адресу п. Гурзуф, Ялтинский уезд, все владения бывшего «Акционерного общества курорта Гурзуф» с дачами «Гурзуф», «Ай-Гурзуф», «Хаста», «Балготур» в ведение Всесоюзного Центрального исполнительного Комитета Р.С.Ф.С.Р и провести опись находящего там имущества.

3. В срок с 1 апреля по 1 июня 1921 года организовать по адресу с. Мухалатка, Ялтинский уезд, на месте б. имения Кокорева дом отдыха ВЦИК для сотрудников Секретариата Президиума ВЦИК и членов политбюро ЦК РПК(б) с присвоением ему порядкового номера «4».

4. Назначить ответственными исполнителями по организации домов отдыха ВЦИК в КССР:

а) Управляющего Кремлем и домами ВЦИК т. Платонова;

б) уполномоченного наркомздрав в ЦУКК т. Ульянова;

в) завотделом лечебных местностей наркомздрав т. Тезякова.

5. Схема и штаты домов отдыха ВЦИК утверждаются нач. Управления Кремлем и домами ВЦИК т. Платоновым. В пределах сметных ассигнований всякие изменения в штатах утверждаются Секретариатом Президиума ВЦИК.

Председатель Всероссийского центрального

исполнительного комитета М. Калинин.

Народный комиссар здравоохранения Н. Семашко.

Секретарь всероссийского центрального

исполнительного комитета Енукидзе».

ГА РФ Ф 391 в. Оп 14. Д. 537. Л. 2. 4–5. Машинопись. Заверенная копия.

Не знаю и не могу представить выражения лица брата В.И. Ленина, когда он прочитал данное постановление с литерой «С» (секретно, без оглашения в печати), но дочь

Д.И. Ульянова – Ольга Дмитриевна о служебной деятельности своего отца[12] упоминала немаловажную деталь: «…Будучи в Москве, отец часто общался с Владимиром Ильичом, обсуждал проблемы Крыма, обращался и с вопросами деятельности Ленина во время его жизни за рубежом…» Как я понимаю, в данном конкретном случае Д.И. Ульянов должен был позвонить всемогущему брату и нажаловаться на партийных интриганов, которые повесили на него весьма непростое дело по организации номенклатурных домов отдыха для ЦК РКП(б) в Крыму. В ближайшем будущем выяснится, что организатор из Д.И. Ульянова никудышный, и заниматься масштабной работой государственного значения он не способен из-за целого ряда объективных и не очень причин. Втайне от Ленина зампред Совнаркома Л.Б. Каменев 15 июля 1921 года, на основании постановления секретариата Президиума ВЦИК, ему в помощь отрядил управляющего Кремлем и домами ВЦИК А.П. Платонова, назначив последнего заведующим отделом партийного контроля Крымревкома (с 18 октября 1921 года СНК КрымАССР). А место А.П. Платонова в должности управляющего Кремлем и домами ВЦИК занял его помощник – И.К. Михайлов, до 3 апреля 1922 года был ВРИО, пока его не сменил А.Д. Метелев, проработав на этом чрезвычайно трудном месте до 1 февраля 1925 года.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.