Моя «фолк-хистори», горькая, как полынь

Моя «фолк-хистори», горькая, как полынь

(продолжение беседы)

– Мурад Эскендерович, наверняка каждый третий ваш читатель спрашивал: вы патриот России? Если да, то в чем это выражается? Так ли?

– Так. Но я отвечаю, вопрос звучит некорректно, в нем две неопределенности.

Во-первых, смущает слово «патриот», ныне ему придали бранный оттенок. Во-вторых, и это серьезнее, едва ли кто из читателей понимает истинный смысл, стоящий за словом «Россия». Не удивляйтесь, говорить так у меня есть основания.

Слово «Россия» появилось только в XVI веке, появилось оно в Риме, когда там начали готовить детальный план колонизации Восточной Европы и внедрения сюда христианства. В устах Рима это звучало всегда одинаково, тогда и сейчас – subdidit se iugo Christ — и означало «надеть на себя ярмо (iugo) христианства». Таков дословный перевод с латыни… Не тогда ли и пришло иго на Русь?

Ведь топоним Россия (так на латыни звучит слово Русь), вероятнее всего, озвучил папский легат Поссевино, руководитель проекта по христианизации Руси. Появление новых слов в топонимике – еще одна страница нашей малоизвестной истории, но она есть, к ней мы и будем возвращаться. Конечно, здесь не все очевидно, хотя и лежит на поверхности. Но бесспорно одно – с появлением этого топонима началось активное участие Рима в последующей истории России.

Для осуществления своего замысла западная Церковь руками тайных монахов в прямом смысле слова вытравила в Москве царскую династию Рюриковичей, устроила на Московской Руси великую Смуту, потом и христианское крещение в 1589 году, потом буквально силой протащила на престол Романовых – царей, из-за незаконности их выдвижения полностью подвластных Папе. В 1666 году провела раскол не столько новой русской церкви, сколько старого русского общества… Это же все было в истории России. И кто-то всем этим руководил.

Заметьте, Россию слагали совсем другие духовные ценности и мораль, чуждые Руси. Иначе говоря, на географической карте появилась новая страна – с другой религией, с другими героями и политическими ориентирами, но с тем же народом. Россию изначально строили на рабстве и уничтожении, на крепостничестве и бунтах. На тюрьмах и бюрократии, которая в российском обществе всегда играла роль разбойников и судий одновременно… По воле римского «портного» скроена и сшита наша история, в ней государство с первого дня стояло против своего народа. Противостояние это даже не скрывали.

Романовская Россия – порождение Запада, его колония. Империя, нацеленная против Востока. Москва с тех пор подчеркивала эту грань своей политики, подчеркивала действиями, о чем, собственно, свидетельствует вся ее история. Романовым поставили две глобальные цели – уничтожение российских тюрков (татар) и создание военного плацдарма для нападения на мусульманский мир. Москве предлагалось захватить Кавказ и восточные земли Дешт-и-Кипчака (нынешний Казахстан) – словом, превратиться в базу агрессии. В Третий Рим… Впрочем, не буду пересказывать то, что описано в моей книге «Тюрки и мир: сокровенная история».

Отвечая на ваш вопрос, скажу: как романовское творение Россия не прельщает. Мне, тюрку, она враждебна, потому что на протяжении веков Романовы уничтожали моих предков, клеветали на мою культуру, фальсифицировали историю моей Руси… Это же вопиюще несправедливо. Быть патриотом такой России – значит быть предателем своего народа. Не хочу.

Но не знаю, как относиться к сегодняшней России, той, что явилась миру после распада СССР. Если она продолжательница романовской традиции, это не радует. Возможно, топоним Россия показал невежество российских демократов. После распада СССР действующие политики не знали, как и когда появилось слово Россия, что оно означает. Взяли его в крутой оборот, не думая. Даже африканцы оказались умнее: после освобождения Африки они сменили на карте все прежние, то есть колониальные (!) топонимы. У нас этого не сделали и тем запутали себя и других. Когда и как появились слова Казахстан, Кыргызстан, Россия, разве это не еще одна тайна истории?

Не исключаю, слово Россия демонстрирует желание вернуться к досоветскому прошлому, к империи. И топоним сигнализирует о том. Ныне в стране страсть к Западу не меньше, чем в романовскую пору. К чему она приведет? Никто не ответит. Однако как ни смотри, а после перестройки в демократическую Москву пришла новая мораль. И опять чужая! Американская, еще какая-то. Не поймешь.

Тем не менее я патриот, то есть человек, любящий свою Родину, болеющий за нее, работающий ей на благо. Поэтому пишу книги, где пытаюсь докопаться до правды… Знать правду о предках, о своей стране не самое плохое дело… Известно же, что не все лекарства сладки на вкус, так и мои книги, призванные лечить общество, страдающее беспамятством. Они для тех, кто потерял себя. И чувствует это! Мое лекарство – правда. Горькая, как полынь. Другого нет.

– Почему славянский мир умалчивает о «тюркском следе» в своей истории?

– Да не умалчивает, просто не знает о нем. Запрещалось знать! Чему удивляться, в Большой советской энциклопедии статья «Тюрки» вообще отсутствовала. А если молчит энциклопедия, о чем говорить дальше? О каком знании или незнании? Царизм сознательно вел общество к невежеству. К толпе. Не славяне, а силы, руководившие славянами, желали, чтобы те не знали о своей Родине, о предшественнице Киевской Руси, не знали о тюркской культуре, на фундаменте которой в XVIII веке была построена славянская Россия.

В этом проблема, не так ли? И она куда сложнее, чем кажется.

Наблюдательному человеку тут доказывать нечего: более половины слов в русском языке тюркские либо выведены из тюркского корня. Но никто же не изучал эту тему. И не потому, что запрещала цензура, а потому, что за ее изучение не давали ученых степеней и званий. Зато давали сроки заключения. Пример тому трагедия академика Агафангела Ефимовича Крымского и других ученых-тюркологов, настоящих патриотов, которые ушли из жизни, оставив незавершенными свои труды… А получались интересные исследования.

Благодаря им по-новому читается история, например, Болгарии: видно, как появились «славяне». Слово это до Х века, то есть до колонизации Болгарии, означало «раб» и происходило от «sclavus» (отсюда slave). Так греки называли христиан, проживающих в колониях Византии. Даже этнического запаха поначалу не имел этот термин. Был чисто церковным, причем с оттенком пренебрежения. Как откровение прочитал я в монографии Федора Ивановича Успенского, что именно из тюркских ханств Церковь «создавала христианско-славянские княжества».

Когда Болгария пала перед Византией, там первым делом тюрков, веривших в Бога Единого, в Тенгри, греки насильно окрестили своим, византийским крестом. А до конца покорив, назвали славянами, то есть народом-рабом. Иначе говоря, из рабов Божьих греки сделали просто рабов. Такими и остались болгары по нынешний день. Народом, не помнящим родства… Повторюсь, принятие христианства по образному выражению самой Церкви subdidit se iugo Christ означало «надеть на себя ярмо (iugo)»… На удивление точно сказано.

В истории Болгарии все известно – кто, как, когда. Тайна лишь для славян и тюрков со славянской душой. Есть такая генерация колониализма! Пособники Запада с азиатской внешностью, служивые татары, у них своя роль – скрывать тюркскую родословную Европы, взамен ей придумывать что угодно. Так, из ничего появились скифы, славяне и другие «народы». Лишь бы подальше от Алтая, от родного очага, от Тенгри…

Давно замечено, «везде, где воздвигают храм Богу, дьявол рядом строит свою часовню – и самая многолюдная паства у него…» И хорошо. Значит, в храме Господнем остаются избранные, их меньше, но они сильнее духом. Им я и адресую свои книги. А тем, другим, хочу напомнить слова Льва Николаевича Толстого: «Распространяемые внушением ложные понятия можно узнать по блеску и торжественности, которыми они окружаются». Точное наблюдение великого писателя, оно объясняет шумное появление народа шумеры и науки шумероведение.

Откуда взялись шумеры, это «ложное понятие» на глиняных дощечках?

Энциклопедия здесь осторожна: «генетические связи языка шумер не установлены», сообщает она. Это означает: шумерского языка в природе не было. Он не оставил следа в языках других народов, на нем никто не говорил. Однако «переводчик» шумерских текстов известен, им был тайный римский монах, который числился гравером в Британском музее. Вообще не зная древних языков, в одно прекрасное утро он «перевел» все шумерские тексты. И вскоре умер при таинственных обстоятельствах. А «переводы» его живут… Я не шучу.

Есть такая версия. Есть и другие. Они ужасно темные, темнее зимней ночи. Вполне возможно, было совсем не так, как я говорю, а даже наоборот – имел место научный подвиг… Но какая здесь связь между шумерами Ближнего Востока и культурой Древнего Алтая, где все строго, научно и конкретно?

О шумерах не писали древние авторы. Почему? Да никто и не мог писать, потому что их придумали иезуиты. В середине XVIII века при папе Бенедикте XIV была создана Римская археологическая академия, с тех пор производство фальшивок поставлено на поток… Просвещать здесь абсолютно бесполезно.

«Плюнули в небо, а попали себе в лицо», – сказал бы про них Алтай.

– Выходит, беды тюркского мира от иезуитов? Они главные его враги?

– Поиск врагов – дело пустое, нет вечных врагов и вечных союзников. Иезуиты, пожалуй, самое неожиданное открытие в истории тюрков… Вроде бы удалось коснуться какой-то глубокой тайны. Меня потрясла биография Игнатия Лойолы, основателя ордена, вернее, их братства. Великий мыслитель. Гений интеллектуальной войны. Воин новой формации. Честное слово, я теперь преклоняюсь перед ним. Не буду скрывать, он стал для меня кумиром, родным человеком. Как Аттила. Как Чингисхан.

Лойола – знатный род в Испании, благородные рыцари, владевшие замками, один из древнейших. Он здесь со времен Великого переселения народов, его первой волны, то есть с IV века. Пришел с Алтая, чем и «зацепил» меня. Судя по всему, род был из орды Амалов, которая осела на землях нынешней Испании и Франции, так говорит геральдика рода. И история Евразии.

Им, знатным пришельцам, римский император Феодосий дал землю для поместий, но с условием, чтобы дети переселенцев служили в армии Рима. Эту акцию назвали «Гостеприимство», она событие в истории Римской империи и тюркского мира, документ мирил враждующие стороны, роднил их. К сожалению, на нем не заостряют внимание историки. Это невыгодно Западу, привыкшему со времен инквизиции разделять и властвовать, стравливать и обличать.

Будь иначе, люди знали бы, что мужчин рыцарских родов звали джентльменами, что они жили по адатам орды. На древнетюркском языке их имя значит «люди-крепости», здесь непереводимая игра слов, подразумевающая людей, умеющих постоять за себя. Их жизнь протекала как бы в крепости, не доступной другим. Пришельцы не приняли христианство и законы Рима, они хранили свою веру в Бога Единого и свои порядки.

Что показательно, римляне считали джентльменов язычниками, иноверцами.

История рода Лойолы приоткрывает завесу над прошлым Испании. Страна долго не признавала Папу Римского. И ее отнесли к Халифату. Но мусульманства там тоже не было, испанцы хранили свою древнюю веру в Бога Единого – в Тенгри. Они, «мусульмане», почитали святой крест, имели в обряде иконы и храмы… все, как у тюрков Кавказа. Отсюда понятна «испанская инквизиция», последовавшая вслед за римским вторжением 1492 года, роковым годом для Испании.

Старинные храмы, их архитектура, а также исторические драмы испанцев, не ставших единым народом, и позволили мне сложить о них свое личное мнение. Не только они, разумеется. Уже совсем другими глазами я читаю теперь Сервантеса, его Дон Кихот помог мне понять главное: он же защищал традиции старой, то есть тюркской, Европы. Отсюда – Рыцарь печального образа, выставленный на осмеяние.

Род Лойолы относился к числу тех, кто сопровождал выборы царя, иначе говоря, к боярам (у тюрков это титул высшей аристократии, отсюда – пэры в Англии и Франции, их особое положение в обществе). Наверняка так было и в Испании, где жили те же потомки переселенцев с Алтая… Показательна родословная его матери, она из орды Балтов (Северная Европа) и тоже боярских кровей. Название рода Лойола (Loyola) напоминает о знатности, по-тюркски оно означает «сопровождай дракона», то есть род относился к числу тех, кто имел право участвовать в выборах царя.

Это объясняло многое, в частности, как Лойола стал Лойолой, то есть символом духовной чистоты. Он не мог им не стать, ибо следовал адатам Алтая: его род из тех, кто имел право возглавлять Церковь… Очень важно было понять, что правила жизни у европейцев с IV века менялись, становились узнаваемыми, то есть тюркскими. По таким же правилам жил весь Дешт-и-Кипчак…

Умышленно не касаюсь антропологии испанской знати, а тема преинтересная. Но… внешность Лойолы – это чистейший алтайский образец. И глаза, и нос, и волосы, и уши. И скулы, конечно! Выходит, не случайно младенцу при крещении дали тюркское имя Иньиго (Енеко), то есть «хозяин логова». У католиков таких имен нет… И в именах его братьев прочитывается тюркская основа. Значит, крестили детей по нашему обряду!

Не ускользнуло от меня и то, что мальчика, родившегося в 1491 году, учил жизни не отец, а родственник (такое воспитание у тюрков называлось «аталык»). Учил фехтованию, верховой езде, игре на мандолине и танцам. Отдельно были уроки чтения и письма на родном (!) языке. Испанского языка тогда не было, не сложился, а родной тюркский диалект (народная латынь) еще не забылся.

Глубоким такое образование назвать трудно, оно было обычным для юных испанских аристократов. Была обязательна воинская служба, со всеми ее тяготами и радостями, она в биографии дона Иньиго проходила красной чертой. Имя Игнатий пришло к нему в зрелом возрасте, когда он отдал себя служению Церкви. Не буду забегать вперед, вижу сюжет книги. Вроде бы вырисовывается…

По-моему, иезуиты – это образец тюркской духовной культуры, ее вершина. Они изначально жили по уставу алтайского монастыря и считали себя над римской церковью, над ее орденами. И это – в традиции Алтая. При Лойоле то были преданные Богу люди. Потом они заблудились. Став инструментом политики, забыли адаты-заповеди, а с ними – истинную веру. Придумав одну ложь во спасение, вынуждены придумывать другие. Тем и живут.

Да, они спасли Европу от вторжения с востока… Но с водой выплеснули из купели ребенка.

– После ваших книг стали понятнее «темные века» Европы, их история прояснилась. Скажите, а интернационализм для вас понятие абстрактное или конкретное?

– Скорее, уже никакое.

На этом слове воспитано наше поколение, но смысла его мы не понимали. Мы жили им, а оно бессмысленно, как «дружба народов», как другие штампы советской идеологии. Впрочем, о чем вести речь, если теперь в России закон вообще отменил национальности?.. У меня в паспорте такой графы нет.

Размышляя об интернационализме, я пришел к удивляющему выводу: дружили все народы Советского Союза, создавая общую экономику, а плоды дружбы достались тем, кто считал себя гонимым. Даже воры в законе получили их. Значит, опять же дело не в термине, а в знании того, что стоит за ним. Посмотрите на лица самых состоятельных людей России, ее олигархов, министров, депутатов – словом, на героев нашего времени, они и есть новая Россия. Ее элита, чей облик говорит сам за себя. Речь веду, разумеется, не о национальности.

Это же «птенцы гнезда Петрова», только в современной упаковке. Такие же чужаки. Они победили, обманув общество интернационализмом, «дружбой народов», но не их эта идея, вот что хочу сказать. Не сегодняшнее изобретение. Оно имеет давние корни и известно России с петровских времен.

Идея интернационализма проявилась в Смуту, когда в Москве иноземцы разрушали Русь и ее тюркский мир, когда сказочно богатели пришлые ставленники Запада и мелкая русская дворня, предавшая бояр. Воистину «история России – история ее дворянства», глубочайшая трагедия. Эту трагедию никто не осмыслил. Исследователи, если и касались темы, то чуть-чуть.

Дворяне стали рабовладельцами, крепостные слагали их состояние, такого на Руси не было, прежде народ никогда не лишали воли! Романовы предлагали интернационализм, «дружбу народов», добровольное включение в состав России. А получалась Российская империя, крепостное право, бюрократия, воровство, «пушечное мясо», сказочные состояния. Все, как сейчас.

Величие царской России достигнуто ценой жизни других народов. Да и было ли хоть когда-нибудь на самом деле это величие? В стране, где народ нищенствует и бесправен, в стране, где власть и ее окружение купаются в роскоши, а простые люди – в грязи и вшах, не может быть величия. Даже если она располагает самыми богатыми природными ресурсами, ее ждет позор.

Выходит, интернационализм не абстрактен, он указывает на политику, при которой кто-то кладет себе в карман плоды общей «дружбы», называет себя олигархом… Честно скажу, я осторожен в оценках современности, дую даже на холодное молоко, боясь обжечься, но многого в нынешней жизни просто не понимаю. По-моему, это абсурд – ишаки едят зерно, а скакуны жуют солому.

Однако, зная историю и приемы, которыми низвергли тюркскую Русь, воспринимаю по-своему иные реалии современности. Это мое право. Я перестал верить политикам, когда понял, что беды и трагедии «революций», «перестроек», «кризисов»«и прочих недодуманных «реформ» повторяются в жизни только тех народов, которые не умеют анализировать прошлое. То есть не знают своей истинной истории.

Кому выгодно невежество народа, тот и культивирует его.

– Даже не знаю, с чего начать – с благодарности или вопроса… За те двадцать лет, что прошли с выхода «Полыни…», многое изменилось. Последние научные открытия, свидетелями которых мы стали, еще сильнее укрепляют вашу позицию. Например, недавно генетики обнаружили предков американских индейцев среди жителей Алтая. У этих народов схожие маркеры ДНК, что дало право руководителю исследований, профессору Теодору Шурру из Университета Пенсильвании (США), заявить: «Алтай по праву может считаться колыбелью цивилизации». Его вывод будто взят из эпиграфа к вашей книге «Кипчаки». За десять лет до открытия американца вы написали: «Наша Родина Степь, а колыбель – Алтай». А теперь скажите, как вам удалось предвидеть этот прорыв в науке?

– Конечно, меня радует, что идея об Алтае как о колыбели цивилизации находит сторонников. Так и будет. А то, что вы назвали предвидением, есть вывод, к которому приходит исследователь, работающий в рамках научного метода.

Я не раз признавался, что ничего нового не открыл. Всего лишь проанализировал то, что давно известно ученым. Киселев, Руденко, Окладников, а до них Кастрен, Миллер, Потанин – всех не перечислю – наверняка думали и говорили о том же. Ну хотя бы потому, что просто не могло быть иначе. Повторяю, география дает широкий взгляд на исторические события, вот и все. Поэтому еще задолго до открытия Теодора Шурра я сказал: «Мой вывод подтвердят генетики, даже ничего не знающие о Великом переселении народов и моих книгах». Так и получилось. Повторяю, не могло быть иначе. Что скрывать, я ждал открытия, сделанного генетиками. Оно неминуемо должно было произойти.

Ждал я и находку археологов в Денисовой пещере, что на Алтае. Там нашли фрагмент фаланги пальца древнего человека. Генетический анализ находки позволил говорить об открытии нового вида человека, точнее, подвида. Как полагают исследователи, наряду с человеком современного типа (Homo sapiens sapiens) и неандертальцем (Homo sapiens neanderthalensis) следует выделить третий подвид – человека алтайского (Homo altaiensis).

Подумать только, человек алтайский! Звучит. Это ли не открытие?!

Однако не будем спешить, никто же не знает, как человек алтайский переселился в Америку. То, что пишут об американских индейцах и тюрках Алтая как о родственниках, у меня вызывает вопросы и сомнения. Да, у них общие гены. Но тогда почему совершенно разная антропология? И культура разная? У северных и южных индейцев тоже все разное, почему? Есть и другие вопросы по этой теме, заставляющие задуматься.

Один из них географический – как (физически) алтайцы попали в Америку? Гипотеза существования перешейка между материками, мало что объясняет. Даже если перешеек и был, пройти по нему невозможно, он лежал под слоем арктического льда. Еще труднее путь по льду через Тихий океан, там вообще непреодолимые торосы и полыньи… Но главное не лед и даже не климат.

Есть, видимо, какие-то законы освоения новых территорий, они были во все времена, их всегда корректировали здравым смыслом. И я задался вопросами. Зачем люди пошли на другой континент? Как узнали о далекой земле? Шли они толпой или в одиночку? Чем питались? Где ночевали? Чем защищались от хищников? Слишком уж слабым был человек перед лицом враждебной ему природы. Те читатели, кто знает Арктику не понаслышке, понимают, что я имею в виду. Даже разжечь костер там проблема. А преодоление гигантских расстояний по незнакомой территории? Это только кажется легко…

И наконец, вопрос вопросов – как они ориентировались на местности? Как при отсутствии ориентиров выбирали маршрут? Без ориентиров не будет движения вперед, будет только блуждание по кругу, путешественники знают, что это такое – возвращаться к месту, с которого начинали маршрут. Знание территории и маршрута необходимо путнику, особенно первобытному: в Арктике он, полуголый, не прожил бы и сутки, даже имея на руках подробную географическую карту и компас. Таково мое суждение.

Путь по суше между Камчаткой и Беринговым проливом неосуществим даже сегодня. Слишком суров климат, слишком велико расстояние и слишком дик этот край: бурелом, и медведи на каждом ручье. Говорю со знанием дела: меня приглашали принять участие в экспедиции, повторяющей переход из Азии в Америку. Наша экспедиция не состоялась по причине ее физической неосуществимости… Что же говорить о древних? С каменным топором на огромного медведя? Или голой пяткой на торосы?

Безусловно, исследования митохондриальной ДНК и галогрупп, определение их возраста дают обильную пищу для размышлений, это направление в науке может привести к революционным открытиям, все так. Но от исследователя требуется деликатность, чувство меры, ему ни в коем случае нельзя торопиться с выводами. Этим и интересно любое открытие: разгадка одной тайны порождает две новые. Такова суть научного поиска – в постоянном движении вперед.

– Ваши книги поражают читателей полнотой информации, языком. Скажите, где и как черпаете сведения? В каких зарубежных странах побывали?

– Вряд ли поэт скажет, как находит рифму… И я не смогу сказать, когда родился в моей голове тот или иной исторический сюжет, что позвало в экспедицию или библиотеку.

Все начинается просто, задаешь вопрос – почему? А дальше идет само. К примеру, в «официальной» истории написано: в Европу нахлынули орды диких гуннов и разбили непобедимую армию Римской империи. Таков смысл почти всех сочинений по истории раннего Средневековья.

Казалось бы, все ясно?

Отнюдь. Для человека, который знает экономическую, социальную и историческую географию, тут сплошные «почему». Он же все перемерит своей меркой, пересчитает своим счетом. А как иначе? Ему известно, что в античной экономике на содержание одного воина, которого надо оснастить обмундированием и оружием, накормить, дать ему боевого коня, требовалось минимум 5–7 квалифицированных ремесленников. Чтобы содержать тех ремесленников, тоже требовались ресурсы. Следовательно, лишь экономически мощное государство могло иметь армию. Даже в деревне знали: «сермяги не латы, крестьяне не воины».

Но кто из историков спросил, как появились «орды диких гуннов»? Их войско? Не сами собой они сели на коней, взяли в руки копья и шашки и пошли громить Рим? Кто-то их одел-обул, взрастил, наконец? Это вопрос вопросов, он и был первым. Может быть, с него и началось мое исследование Великого переселения народов. Не из небытия явились гунны, точно, не из небытия: связь между экономикой и армией была во все времена и у всех народов. Это закон жизни.

Я не профессиональный историк, поэтому смог подсчитать ресурсы гуннов. Перенес расчет на географическую карту, проанализировал… Определил возможности. Отметьте: сначала влез в экономику, не в историю Алтая, она ближе. Получилась не самая плохая книга «Сибирь: ХХ век», там почти нет древней истории, потому что к ней я только-только подходил.

Узнал о черной металлургии древних алтайцев. Стало ясно: она была точкой опоры их хозяйства, которое и дало им войско и все остальное. Потом «пропахал» геологическую карту Сибири, «нашел» их месторождения. Все реально. Изучил доступные предкам технологии плавки железной руды… Около древнего металлургического горна я, кажется, и прозрел. Где-то глубоко в сознании зародилась концепция Великого переселения народов. Тема легла в нашумевшую книгу «Полынь Половецкого поля».

Следующий вопрос дал новую книгу: как ориентировались «дикие кочевники» на незнакомой территории? В степи же нет ориентиров. Как составляли маршруты пути? В конце концов, что, какой мотив вел их вперед?

Известно, античный мир не был цельным, его слагали очаги цивилизаций, система знаний о континенте вообще отсутствовала, географических карт тоже не было… Многое алтайцами делалось впервые в истории человечества. Постепенно анализируя события, я углублял и углублял мысль о переселении народов – стало ясно: его движущей пружиной были не просто тюрки Алтая, а их вера и материальная культура, к ней потянулись другие народы…

Опять все просто, если знаешь демографию, причины и характер миграции населения, можешь их посчитать и отразить на карте.

Никто, кроме тюрков, не свершил бы подобного переселения, или «воссоединения» континента, потому что не имел производственной базы и такого сухопутного транспорта, подчеркиваю – сухопутного! Ну и конного войска, конечно… Разобравшись с прописными азами экономической географии древнего Алтая, иначе стал смотреть на его духовную культуру. Она стояла на том же экономическом фундаменте. Укрепляла общество. Тюрки первыми на планете поняли: Бог един, как солнце на небосклоне, а религиозные взгляды на Него многочисленны, они подобны лучам солнца.

Дальше – больше. Составляя маршруты Великого переселения, я как бы строил для себя логическую модель, которая позволяла не только систематизировать знания, но и предсказывать новые. (Как в свое время Периодическая система элементов, составленная Менделеевым.) Понял: в дело вступили социальные законы. Миграция велась осмысленно, она следствие именно экономических новаций тюрков.

По-другому им нельзя было выжить, только с отселением на новые земли.

Ничего нового этим выводом я не открыл. Но он дал право сказать: хаотичность движения народов по планете вульгарно придумана… Поэтому и уязвимы исторические фальшивки, какой бы достоверный вид им ни придавали. Если событие экономически и технически невозможно, его не было. И никакие «источники» не убедят в обратном, потому что просто так никто никуда не ходил, не переселялся. Нереально – рискуешь попасть в рабство. Существовали таможни, пограничные пункты и «железные занавесы»… В прошлом было как в современной жизни – законы управляли обществом. Случайностей не было ни тогда, ни сейчас.

Миграция – это сложный социальный процесс, он имеет причину и следствие… Но историки пренебрегли им. К сожалению. Настоящая история – это все-таки наука, а не игрушка политиков. Она, правдиво изложенная, подскажет, где и как искать «неоткрытые элементы» – забытые события, исчезнувшие страны… Еще раз повторяю: «Созданное Богом смертный уничтожить не в силах».

Руководствуясь своим методом, нашел тюрков в Индии, потом – в Китае, на Среднем и Ближнем Востоке, в Северной и Центральной Африке, в Европе. Нашел, потому что следовал по пути Великого переселения народов, которое началось после демографического взрыва на Алтае. Нашел, потому что знал: чтобы освоить новую природную среду, нужны новые знания и новые формы хозяйствования. А чтобы переселиться, кроме того, требуется транспорт, знание местности, новые приемы строительства и так далее, и так далее… Словом, имел представление о том, как завязывается клубок проблем, который «распутывает» все-таки экономическая география. Не история.

Этим отличаются книги Мурада Аджи, у них не самые слабые тылы. Еще в аспирантуре я усвоил: география – наука аналитическая. На нее можно положиться, она открыла мне тюркский мир и Великое переселение народов, потому что законы развития общества проявлялись во все времена, у всех народов. Так же как влияние природной среды. Тем и живу. Урожай собираю на своем огороде, который сам вскапываю и сам орошаю.

А вот поездками за рубеж похвастаться не могу, их было мало. Почему? Вспомните Антуана де Сент-Экзюпери, его «Маленького принца», что там сказал географ?

Скажу то же: я анализирую, а не собираю информацию. Путешественники, историки, археологи, филологи, теологи, культурологи, этнографы, журналисты собирают сведения о народе, о стране, о времени, географ сводит эти сведения воедино. У каждого свое дело. Свой огород. Не отступая от правил науки, пытаюсь воссоздать картину мира. Что-то вроде бы удается… Ибо логика – грамматика рассудка.

Проиллюстрировать свой метод хочу очерком о Кавказской Албании, стране, о которой мало кто знает. Я ее вычислил, как Менделеев вычислил свойства трех неоткрытых элементов – германия, скандия и галлия. Логически.

У меня долг перед Кавказом, поэтому вновь приглашаю туда читателя.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.