Как разучились читать книги

Как разучились читать книги

Строго говоря, Иван Грозный первым русским царем не был, хотя и считается им. Первым на царство венчали его сводного двоюродного брата, Димитрия, которого отравила Софья Палеолог, бабушка Ивана Грозного.

И эта «царская» история не нашла места в школьных учебниках, мы мало знаем о прошлом Руси, о ее царях. Кто исследовал, на каком языке говорили первые русские цари?..

Ответ не столь очевидный, каким кажется, в нем ключ к разгадке тайн. Скажем, библиотеки Ивана Грозного, которую видели современники. Или поэмы «Слово о полку Игореве», еще одной громкой загадке российской истории.

Поэма, как и библиотека, канула в небытие, о ней судят по переводам, очень и очень далеким от оригинала… Если верить «официальной» науке, то сотни знаков древнерусской культуры – вся литература! – в одночасье упали во тьму. Пропали. Возможно ли такое?

Сражение князя Игоря Святославича с половцами (XII в.). Миниатюра. XV в. Радзивилловская летопись

О библиотеке Ивана Грозного ничего, кроме легенд, нет. Но она не единственная, знавали и другие библиотеки той поры. Не могли же они в один день все разом исчезнуть?

И «Слово…» два века объект споров, хотя вряд ли кто из специалистов признает, что понимает смысл поэмы. Мне это признание напомнило бы откровение человека, искренне убежденного, что Земля плоская и лежит на спинах трех слонов. Что, если вправду и «рукописи не горят», и библиотеки? Что, если «потерянное» не потеряно? Его просто перестали узнавать…

У меня своя точка зрения на историю Руси, ее излагаю. Она не истина в последней инстанции. Это просто моя точка зрения.

В культуре народа главное – язык, всегда думал я, однако с годами понял: не язык определяет культуру, он отличает ее. Наша речь подвижна, особенно если подвижностью управляет Церковь. Когда-то давно прочитал, что современные англичане и французы не знают языка предков – не понимают. Удивительно? Нет, Церковь веками отсекала их от их же корней, вот и забыли. Воскресни Шекспир, вряд ли кто на улицах Лондона ответит ему на его «среднеанглийском» языке.

Другой, «древнеанглийский» язык был у короля Артура, тоже англичанина. Это же относится к Франции, Карл Великий, ее первый король, не поговорил бы с потомками в XXI веке. И они не поняли бы друг друга. Значит, языки, словно люди, с возрастом стареют? Меняются? Как сказать…

Воскресни Аттила, с ним заговорит любой хакас или казах, не стоял бы в стороне от разговора татарин и кумык. Сегодняшний азербайджанец понял бы речь царя Кира. Может быть, отдельные слова Аттилы и Кира остались непонятными, но было бы тех непонятных слов процента два-три. От силы пять. А Чингисхана в той компании поняли бы все, потому что тюркский язык обладает редким качеством: не стареет, консервативен, не растворяется среди других языков.

«Божественным» называли его в раннем Средневековье – языком веры. Каким был тысячу лет назад, таким остался. Редкий случай. Загадка для филологов.

Эти мои примеры относятся и к языку Руси, хотя вроде бы далеки от нее. Однако с какой стороны посмотреть! Если со славянофильской, то история Евразии по-прежнему будет туманной и спорной. Как сейчас. Если же взглянуть на суть вещей глазами тюрка, многое проясняется… Мне так кажется.

Понимаю, звучит вызывающе, но Англия появилась на стыке V–VI веков, после англосаксонских походов, ее основали внуки и правнуки царя Аттилы. Король Артур был из их числа! И Бургундию, и Каталонию, и другие европейские страны основали дети и внуки всадников, пришедших с Алтая… Это ли не повод заговорить о языке Средневековья? О якобы его «темных веках»?

А что в них «темного»? Все на виду, но не названо по имени-отчеству. Недомолвки и не позволяют воссоздать картину былого. Отсюда «темнота» – от слова «темнить»… Воистину, «язык дан нам, чтобы скрывать мысли». Или, наоборот, открывать их?

Известно, интересы Рима от берега Средиземного моря далеко не уходили, две тысячи лет назад дальняя граница империи и ойкумены шла по Дунаю и Рейну до Туманного Альбиона, а Центральная и Северная Европа лежала почти незаселенной. Это отметил Тацит и другие античные ученые[18].

На географической карте той поры хорошо различимы миллионы квадратных километров девственной земли, которые ждали своего сеятеля. То были ничейные земли. Заселили их в IV–V веках, в период Великого переселения народов, а это географу расскажет о народонаселении, о культуре в новых регионах. Тюрки расселялись здесь, они звались новоселами. Каждый второй европеец был тюрк. Убежден, этот вывод подтвердят генетики. Подтвердят экспериментально, не зная о Великом переселении народов, о моих «сумасшедших» книгах и экспедициях.

Кстати, и топонимика Европы убеждает в том же[19]. Англия, а точнее Ингленд, тюркское слово. «Инг» – приставка, означающая «добычу». «Добытая земля», иное название после удачного похода на Альбион, пожалуй, не подошло бы. Кстати, еще раз повторю, возглавляли походы воспитанники Аттилы, его ученики.

Внутри Англии полно тюркских топонимов, тот же Кент, Лондон, Темза… А вот в Шотландии топонимика другая, потому что история была другой – не «добытой».

«Италия» по-тюркски значит «отвергнувшая». Топоним прижился после свержения последнего императора, Ромула Августула, тюрка – сына помощника Аттилы. Тогда Рим отверг знаки имперской власти и передал их Константинополю. Страна перестала быть империей.

Альпы названы в честь Аттилы, «алп» – «победитель»… В Европе выпущено немало книг по топонимике, тема изучается легко. И с интересом. Она поднимает настроение, когда понимаешь, что сложившаяся топонимика – итог Великого переселения народов. Еще один его итог…

Словом, я не мог не прийти к такому выводу: до Батыя, то есть до середины XIII века, добрая половина европейцев считала себя тюрками и говорила на диалектах тюркского языка. Тут и доказывать вроде бы нечего. Возьмем для примера хотя бы участников Крестовых походов, все они были из разных стран, но общались на одном языке. И песни пели одни и те же.

В 1241 году Батый захотел подчинить себе тюркский мир Запада и тем исполнить волю Чингисхана, записанную в Ясе: «Идти так далеко, пока не встретишь последнего тюрка». Второй его целью было свержение власти Папы Римского, этого «лишнего на земле человека», который имел власть над европейскими тюрками.

Достичь желаемого Батыю, как известно, не удалось, помешали обстоятельства. Но Европа очень перепугалась. После вторжения Батыя Западу ничего не оставалось как перестать быть тюркским, точнее, перестать говорить на родном языке. То был шанс избежать повторного нашествия Востока. И тогда Церковь объявила об инквизиции. Это было единственно правильное решение! Эдуард Гиббон блестяще передал обстановку тех лет, которые черной чертой разделили Европу на тюркскую и нетюркскую. На темные и светлые века…

Ныне свой забытый родной язык европейцы называют народной латынью, они не скрывают, что на нем говорили простолюдины и знать, что на нем писали трубадуры, миннезингеры, скальды. До инквизиции то был язык Запада, его культуры, его Церкви. Увы. Та «крамола» читается даже в переписке римских пап и в церковной литературе.

Каким же сильным было слово «инквизиция», оно «жгло уста тем, кто произносил его, и уши тем, кто слышал». Так говорили о нем.

Церковь следы тюркской культуры назвала по-тюркски – «ересью», или дословно «то, что следует отвергнуть». Запад не придумал даже нового слова, он использовал ему знакомые слова, придавая им новый смысл и звучание. Это очень и очень показательно! Новые слова в языке, как известно, рождаются вместе с новой мыслью, здесь же мысль и желание обогнали слово…

А в Византии судьба языка сложилась иначе, греки до VIII века читали молитвы по-тюркски. После реформы императора Юстиниана у них появился «греко-варварский» язык, который ввели в VI веке, чтобы отличать греческих христиан от католиков. Там едва ли не половина тюркских слов, но они не резали слух.

Этот новый язык и был классический греческий, которому обучали в XIX веке русских гимназистов… Как проходили реформы языка в Западной Европе, показал Эдуард Гиббон, повторять его не вижу смысла.

Гиббон объяснил суть инквизиции, суть эпохи Возрождения, суть политики того времени. В Европе реформировали тюркский язык, недовольных еретиков сжигали на костре вместе с книгами. Так в Англии появился среднеанглийский язык. Затем Шекспир! Одним из авторов языковых новаций в Италии был Данте Алигьери.

Тюркские книги сжигали, прятали в монастырях. Но не сожгли, не спрятали, они жили в памяти народа, которому Церковь запретила помнить предков, запретила говорить на родном языке. И тем не менее…

Филологи отметили сходство сюжетов и образов у Шекспира и Низами Гянджеви, двух великих поэтов, вообще не знавших друг друга. Красота мысли и ясность выражения у них как близнецы, которые встречаются после долгой разлуки. «Человека можно познать по обществу, в котором он вращается, о нем можно судить и по языку, которым он выражается», – так сказал по схожему поводу в XVII веке Джонатан Свифт, великий английский писатель. И был абсолютно прав… Культура, даже забытая, не умирает!

Еще разительнее сходство алтайских сказок с творчеством Шарля Перро, братьев Гримм. Иные сходятся до деталей. До мелочей. Почему? Пусть подумают читатели.

После короткого экскурса в инквизиторское Средневековье уместен вопрос: а русский язык? Коснулась ли судьба европейских языков его? Ведь у русских проблемы с предками серьезнее, чем у англичан и французов. Вообще белое пятно.

Теперь мало кто вспоминает, что в Средние века русами звали викингов – скандинавов, предков Тура Хейердала, которые к славянам не имели отношения. А к тюркам имели, особенно их правители, конунги. Выходит, древнерусский язык – это совсем иное, чем ныне полагают языковеды.

Из хроник, я уже говорил, известно, что Северную Европу в 435 году заселили воины Аттилы, орда Балтов. А на каком языке могла говорить орда? На этот вопрос отвечают рунические памятники, сохранившиеся в Скандинавии, – по-тюркски.

Потом здесь появилась глаголица. А в глаголице, замечу, букв столько, сколько звуков в тюркском языке. О глаголице известно – и она не славянского корня. Самые ранние ее тексты встречаются в Италии с IV–V веков. На эту тему есть научные монографии, я знаком с ними. Тогда тюрки, осевшие в Риме, вместо рун придумали себе новое письмо – похожее на то, что было в империи, но отличное от письма остальных тюрков.

Это уже другая тема…

В 1708 году Петр I ввел кириллицу для славянского диалекта, появившегося тогда в России. Тут бы время вспомнить «Грамматику» иезуита Смотрицкого, с нее же начался в 1618 году тот славянский диалект[20]. Русь тихо становилась славянской Россией – страной, принявшей чужие языковые и духовные ценности. Ей нужна была новая письменность!

Было у того учебника второе название – «Синтагма», и оно тюркское в своей основе. Выражение «син-тагма» имеет дословный перевод с древнетюркского языка как «прикрепление составной части», то есть «соединение слов» в данном случае… Опять не греческое слово, а «греко-варварское».

Факт, открывающий глаза на многое. В первую очередь на то, что не было и не могло быть у славян древнерусского языка и древнерусской литературы, потому что у них не было даже языковых традиций письма и самой речи.

Славянский диалект – детище инквизиции. Смесь латинских, греческих, тюркских, каких-то еще языковых правил и слов. Поэтому русские, как англичане, и не понимают языка предков. Прости меня, читатель, но «просвещали» славян не Кирилл и Мефодий, а иезуит Лаврентий Зизаний, это он составил первый славянский словник. Он!

Такова сокровенная история матушки России, ее исток…

А дальше я буду говорить о труде уроженца Астрахани, который в 1735 году издал книгу «Новый и краткий способ к сложению российских стихов», об академике В. Тредиаковском. Это он после учебы на Западе выступил с докладом о новом языке для славян в собрании Академии наук России. Доклад вызвал восторг публики, страстно желавшей тех перемен.

Катехизис православного протоиерея. XVII в. Творение Лаврентия Зизания

Началась новая история России – без тюрков. То было уже в европейской традиции.

Славянский диалект шлифовали заботливо, взяв за основу то, на чем говорила Болгария. Протоболгарский язык. А дальше дело вкуса, здесь дописали букву, другую изъяли, поменяли ударение, и тюркское слово «языгъ» стало русским «язык».

Тем новаторством и ведал академик Тредиаковский, ставший первым русским поэтом, автором первого русского романа, первой русской оды, прочитавший первый русский доклад. «Придумал» язык и написал на нем.

Безусловно, талантлив человек – «автор» великого и могучего русского языка.

Справедлив вопрос: а как же «Слово о полку Игореве», памятник древнерусской литературы? А «Задонщина»? А другие «памятники»? Коллизия случилась со «Словом…» жуткая, ее сотворили политики, умеющие приспосабливаться к любым обстоятельствам и извлекать себе пользу даже из того, что претит.

Исследовали «Слово…» люди с амбициями, они искали ошибки переписчиков и «исправляли» их. В непонятном тексте выделяли понятный, как им казалось, набор звуков и связывали их в слова, слова – во фразы. Получали нечто.

Василий Кириллович Тредиаковский

Не зная языка поэмы, искали смысл. И конечно, «находили». Отсюда добрая сотня переводов с русского на русский, что являет собой пример полного абсурда.

Переводчики десятилетиями «растекались мыслию по древу», рождая нелепости. И никто не спросил, а была ли древнерусская поэзия? Какой он, древнерусский язык? Никто не интересовался, почему поэма написана по правилам тюркской поэтики (этим правилам две тысячи лет)? Не усомнился: что, если нет «ошибок»? А есть хороший литературный язык, слова и обороты которого по наследству перешли славянам?

Отсюда узнаваемость иных слов и фрагментов поэмы.

В русском языке, вернее в славянском диалекте, не менее половины слов тюркские или выведены из тюркского корня. Все в точности, как в Византии или в Западной Европе. Россия прервала языковые традиции Руси. Язык Рюриковичей! А «Слово…» написано как раз на нем, это и вызывает разночтения.

Показательно, иные строки поэмы я перевел на русский язык без труда. Сам. Перевод – буква в букву, ни одной «лишней». Ни одной «ошибки» переписчика, хотя я не языковед и уж совсем не знаток древнерусского языка. Просто у меня был Древнетюркский словарь и не было амбиций.

Пожалуй, о «Слове…» русские спорили больше, чем о любом ином произведении. Они и «похоронили» поэму, априори придав ей бессмысленную «славянскую позицию». Отсюда вседозволенность, с которой правили и дописывали фразы, буквы к словам поэмы. «Лишнее» изымали. И тому не будет конца.

А разве так переводят поэмы?

Иван Грозный владел библиотекой – книгами, написанными по-тюркски. Они не пропали, нет, их просто разучились читать. То же случилось с исчезнувшими книгами из библиотек Золотой Орды, Крымского ханства, Кавказской Албании, западноевропейских королевств и герцогств.

Возможно, кто-то из читателей держал в руках эти бесценные реликвии. Например, староверы – тонкие ценители древности. Смотрел и я на них, не понимая, что это?.. Не ведают люди о темных лабиринтах, куда в XVII веке иезуиты заманили Россию.

Вот и уходим мы дальше, дальше от родного очага, от своих заброшенных храмов и библиотек. В небытие уходим.

Баку – Шеки – Москва. 2005 год

Данный текст является ознакомительным фрагментом.