31 — среда

31 — среда

Войска СОР были не в состоянии выполнить требования директивы. Артиллерийские части расстреляли почти весь боезапас. Многие части, соединения имели до 50 % и более потерь в личном составе. В 241-м стрелковом полку в живых осталось менее 100 бойцов. 8-я бригада морской пехоты и 40-я кавалерийская дивизия погибли почти полностью.

Исходя из объективной обстановки, командующий флотом и СОР Ф. С. Октябрьский, член Военного совета флота Н. М. Кулаков в 1 ч 29 мин в донесении Военному совету Кавказского фронта (в копии начальнику штаба флота) сообщили, что обстановка под Севастополем остается напряженной. Противник продолжает яростные атаки. Главные бои идут за ст. Мекензиевы Горы, которая все время переходит из рук в руки. «Наши потери огромны. Начиная с 17.12 противник непрерывно атакует. За этот период мы потеряли до 22 тыс. человек. Прибывших недавно от Вас 79-й стрелковой бригаде осталось 1200 бойцов, а в 345-й стрелковой дивизии — около 2 тыс.»,[664] — говорилось в донесении.

В заключение командование СОР просило облегчить положение под Севастополем действиями 44-й и 51-й армий и быстрейшей доставки оставшихся частей 386-й стрелковой дивизии и маршевых рот. Оно заверило также, что 31 декабря будут проводиться наступательные операции для сковывания сил противника.[665]

Ночью, а кое-где и утром, в войсках СОР прошли делегатские партийные собрания. Коммунисты обсудили передовую «Правды» от 28 декабря 1941 г. «Коммунисты — передовые бойцы на фронте и в тылу». Собрания были краткими, а решения их звучали как клятвы.

Характерно в этом отношении партийное собрание на зенитной батарее главной базы № 365, расположенной в районе ст. Мекензиевы Горы и прикрывавшей подступы к северной стороне города. Накануне батарея была блокирована противником с трех сторон. Было ясно, что днем он попытается разделаться с небольшим гарнизоном батареи.

С докладом на партийном собрании выступил военком политрук А. И. Донюшкин. Доклад и выступления были краткими, как и решения собрания:

1. Высоту не сдадим, преградим путь фашистам к Севастополю.

2. Коммунисты в трудный момент боя обязаны вселять в бойцов уверенность в победе над врагом. Для коммунистов нет неразрешимых задач. Победа или смерть — закон каждого коммуниста на фронте.[666]

Примерно такое же решение приняло по докладу командира батареи лейтенанта Н. А. Воробьева и комсомольское собрание. Эти решения были доведены до всего личного состава.

Партийные собрания с обсуждением передовой газеты «Правда» прошли и в партийных организациях города. В их решениях подчеркивалось, что первейшая обязанность каждого коммуниста — бороться за досрочное выполнение фронтовых заказов. «Партийное собрание, — говорилось в решении партийной организации завода „Химчистка“, — требует… организовать работу так, чтобы план был не только выполнен, но и перевыполнен. Ввести как систему ежедневные совещания рабочих об итогах работы за день, отмечая лучших и подтягивая худших».[667]

С рассветом полевая и береговая артиллерия СОР обрушила всю мощь огня на 3-километровом участке в районе ст. Мекензиевы Горы — кордон Мекензия № 1 по приготовившемуся перейти в наступление противнику. Мощный огневой удар нашей артиллерии нанес противнику большие потери и задержал его переход в наступление более чем на два часа.[668]

В 10.00 два батальона немцев из состава 22-й пехотной дивизии с шестью танками атаковали центр и правый фланг 345-й стрелковой дивизии в общем направлении на шоссе, идущее от ст. Мекензиевы Горы к д. Буденовка. Одновременно вражеская пехота силою до трех батальонов устремилась на позиции 8-й бригады морской пехоты и 90-го стрелкового полка. Огнем артиллерии и контратакой нашей пехоты к 12 ч 30 мин вражеские атаки были отбиты.

В 12 ч 35 мин противник двумя свежими батальонами предпринял вторую атаку на позиции 345-й стрелковой дивизии. Одновременно еще один вражеский батальон атаковал левый фланг 79-й стрелковой бригады.[669] На участке 345-й дивизии 1165-й полк (командир майор Н. Л. Петров) отбросил немцев в исходное положение. На участке 79-й бригады противник начал теснить левый фланг. Для восстановления положения были введены в бой две роты местного стрелкового полка под командованием младших лейтенантов В. С. Степанова и В. И. Нестерова. Им удалось задержать дальнейшее продвижение врага.

В 16.00 противник, перегруппировав силы и подтянув резервы, произвел третью атаку из района ст. Мекензиевы Горы на позиции 345-й дивизии и левый фланг 79-й бригады, но уже силами до полка. И эта вражеская атака захлебнулась.[670]

Это были последние попытки немецко-фашистских войск захватить Севастополь в 1941 г.

Выполняя директиву Военного совета Кавказского фронта, войска второго сектора в 16.00 после короткой артиллерийской подготовки перешли в наступление. 7-я бригада морской пехоты (командир полковник Е. И. Жидилов) в направлении Верхний Чоргунь и высоты с Итальянским кладбищем, а 31-й стрелковый полк (командир подполковник К. М. Мухомедьяров) — на высоту 154,7. Артиллерийскую поддержку наступавшим войскам оказывали батареи 134-го гаубичного артполка (командир майор И. Ф. Шмельков), первого дивизиона (командир капитан Ф. Р. Савченко) 265-го корпусного артполка, а также артиллерийский (командир старший лейтенант К. К. Иванов) и минометный (командир старший лейтенант Б. А. Волошонович) дивизионы 7-й бригады морской пехоты.

Атака второго батальона (командир капитан А. С. Гегешидзе, военком политрук А. П. Турулин) 7-й бригады на высоту с Итальянским кладбищем захлебнулась. Немцы не только отбили ее, но и перешли в контратаку. Однако морские пехотинцы сумели отразить натиск и начали теснить врага. Атака пятого батальона (командир капитан К. И. Подчашинский, военком старший политрук М. К. Вилявдо) 7-й бригады в направлении Верхний Чоргунь развивалась успешно. Не выдержал противник натиска и четвертого батальона (командир капитан В. И. Родин, военком старший политрук Т. П. Белов) 7-й бригады в районе безымянной высоты северо-восточнее Верхнего Чоргуня.

В районе высоты 154,7 второй (командир К. Е. Подлазко, военком старший политрук П. В. Бабакин) и третий, (командир капитан П. П. Ерин, военком cтарший политрук Д. И. Репринцев) батальоны 31-го стрелкового полка дружной атакой сбили противника и сумели продвинуться на 300–400 м.

Ожесточенный бой с противником во втором секторе шел до поздней ночи. В результате войска сектора несколько продвинулись вперед и закрепились на рубеже: высота с Итальянским кладбищем — 300 м западнее д. Верхний Чоргунь — высота 154,7 — западные скаты безымянной высоты — 1,5 км северо-восточнее высоты 154,7.[671]

В 18.00 части 95-й стрелковой дивизии (90-й и 161-й полки), сводные подразделения 40-й кавалерийской дивизии и 8-й бригады морской пехоты под общим руководством вновь назначенного командира 95-й дивизии и коменданта четвертого сектора полковника А. Г. Капитохина начали наступление с задачей отбросить противника в Бельбекскую долину, выйти во фланг его группировки и содействовать 345-й дивизии, ведшей бой за ст. Мекензиевы Горы.

Наступление наших войск поддерживали огнем 57-й (командир майор А. В. Филиппович) и 397-й (командир майор П. И. Поляков) артиллерийские полки 95-й дивизии, а также береговые и зенитные батареи под руководством начальника артиллерии сектора полковника Д. И. Пискунова.

Передовое подразделение 90-го стрелкового полка было встречено сильным пулеметным огнем. Красноармеец П. Т. Бут пробрался к огневой точке и забросал ее гранатами. Полк под руководством командира майора Т. Д. Белюги начал атаку и к исходу дня продвинулся на 200 м. Всего на 300 м продвинулись за день передовые роты лейтенантов И. И. Баранца и Г. И. Зуева, 161-го стрелкового полка под руководством капитана И. П. Дацко, на 200–400 м — подразделения 40-й кавалерийской дивизии и 8-й бригады морской пехоты.[672]

Авиация главной базы оказывала активную поддержку войскам СОР, особенно в четвертом секторе. В первую половину дня шесть Ил-2, шесть И-16, восемь Пе-2 и шесть И-153 бомбили и штурмовали войска противника в районе Мекензиевых гор и огневые точки в долине р. Бельбек.

Во вторую половину дня одиннадцать Ил-2, девять И-16, два Як-1, два Пе-2 и два ДБ-3 продолжали бомбить и штурмовать вражеские войска на тех же участках. В воздушных боях было сбито два самолета противника. Наша авиация потерь не имела.[673]

Особое мужество и стойкость в этот день проявил небольшой гарнизон моряков-зенитчиков 365-й батареи, расположенной на Мекензиевых горах. К утру из четырех орудий батареи в строю осталось два, которыми командовали сержанты Иван Стрельцов и Степан Данич. Они вели огонь прямой наводкой по наступавшей вражеской пехоте. Вскоре на одном из участков к батарее двинулись немецкие танки. Вести по ним огонь орудие сержанта Стрельцова, стоявшее на восточном скате высоты, не могло. В поединок вступило орудие сержанта Данича, и головной вражеский танк был подбит. Затем метким огнем были выведены из строя второй, третий. И на это потребовалось всего 19 снарядов.[674] Остальные танки противника развернулись и отошли.

Фашисты решили любой ценой захватить батарею. Они с разных направлений пошли в «психическую» атаку на небольшой гарнизон. Оба орудия батареи открыли по наступавшим огонь шрапнелью. Их цепи редели… Огромную роль в отражении «психической» сыграли стрелковые подвижные группы батарейцев, руководимые младшим лейтенантом Ш. Я. Мекеницким и младшим сержантом Д. Д. Скирдой. Они метко разили врага, прикрываясь складками местности. Враг был отброшен. В этом бою 8 батарейцев погибло, 13 получили тяжелые ранения, в их числе младший сержант Д. Д. Скирда. В кармане его гимнастерки было найдено письмо: «Товарищ комиссар! Если в бою с фашистскими захватчиками со мной что-либо случится, то прошу считать меня коммунистом. Я давно мечтал вступить в партию, но хотелось получше проверить себя. Теперь я решил окончательно. Скирда[675]».

С наступлением темноты атаки противника на позиции 365-й батареи прекратились. Похоронив убитых и отправив раненых в госпиталь, командир батареи лейтенант Н. А. Воробьев приказал оставшимся в живых 24 воинам собрать на поле боя вражеское стрелковое оружие, привести в порядок единственное орудие и занять оборону.[676] Так закончился для батарейцев последний день 1941 года.

31 декабря войска СОР не только удержали занимаемые рубежи, но и вели активные наступательные действия с целью восстановления ранее утраченных позиций. Немецко-фашистские войска вынуждены были перейти к обороне, чему во многом способствовало то обстоятельство, что в результате успешной высадки десанта 30 декабря советские войска освободили Керчь и Феодосию. «Это была смертельная опасность для армии, в момент, когда все ее силы, за исключением одной немецкой дивизии и двух румынских бригад, вели бои за Севастополь»,[677] — писал Манштейн.

Поздравляя севастопольцев в канун нового, 1942 г. и оценивая их боевые подвиги, газета «Правда» писала:

«Несокрушимой скалой стоит Севастополь, этот страж Советской Родины на Черном море. Сколько раз черные фашистские вороны каркали о неизбежном падении Севастополя! Беззаветная отвага его защитников, их железная решимость и стойкость явились той несокрушимой стеной, о которую разбились бесчисленные яростные вражеские атаки. Привет славным защитникам Севастополя! Родина знает ваши подвиги. Родина ценит их. Родина никогда их не забудет!»[678]

В последний день 1941 г. защитники Севастополя получили помощь. Транспорт «В. Чапаев», встреченный эсминцем «Безупречный» для проводки, в 10 ч 50 мин вошел в главную базу.[679] Он доставил 772-й стрелковый полк 386-й стрелковой дивизии, 3-й гвардейский дивизион 8-го гвардейского полка Резерва Главного Командования (реактивных установок) и боезапас. Гвардейский дивизион расположился в районе д. Дергачи.

К исходу дня командование СОР получило директиву Военного совета Кавказского фронта за № 01894/04 от этого же числа, в которой сообщалось, что части 386-й стрелковой дивизии 30.12.41 находятся на переходе Поти — Севастополь. Для пополнения Приморской армии 31.12 в Новороссийск прибыли четыре маршевые роты в количестве 1000 человек.[680] Командование фронта требовало ускорить переброску маршевых рот и вооружения в Севастополь, но предупреждало: «Боевые кopaбли и транспортные суда, обеспечивающие операцию 44-й и 51-й армий в Феодосийском и Керченском заливах, ни в коем случае для переброски не брать».[681]

Далее директива требовала организовать наступление, сил не распылять, а создать ударные кулаки на важнейших направлениях. Технические средства использовать массированно по укрепленным рубежам и важнейшим объектам. «При наличии средств предусмотреть выброску морских десантов целью охвата флангов на западном и юго-восточном побережье Крыма. Краткий план наступательной операции представить мне к 23.00 31.12.41 г. Получение подтвердить.

Козлов, Шаманин».[682]