Документальная ретроспектива Вторжение в заливе Свиней

Документальная ретроспектива

Вторжение в заливе Свиней

16 апреля Фидель Кастро выступил с большой речью на похоронах жертв вражеских бомбардировок. Он прямо назвал президента США Дж. Кеннеди лжецом, так как с территории Кубы не взлетел ни один самолет и ни один летчик революционной Кубы даже не пытался сбежать с родины. Фидель потребовал представить в ООН и летчиков, и самолеты, которые бомбили мирные кубинские города.

На этом митинге Фидель Кастро впервые назвал Кубинскую революцию социалистической. Он закончил свою речь торжественными словами:

«Товарищи рабочие и крестьяне, наша революция является социалистической и демократической, революцией бедняков, которая делается силами бедняков и в интересах бедняков. И за эту революцию… мы готовы отдать свою жизнь. Рабочие и крестьяне, бедняки нашей родины, клянетесь ли вы защищать до последней капли крови эту революцию бедняков, творимую ради интересов бедняков?»

И вся многотысячная толпа ответила единым вздохом: «Клянемся!»

В стране было объявлено о введении повышенной боевой готовности: части народной милиции получали оружие, личный состав перешел на казарменное положение. Страна жила ожиданием неминуемого вторжения врага и готова была дать должный отпор.

16 апреля 1961 года в 1.30 ночи небольшой отряд народной милиции, который нес службу в местечке Хирон на южном побережье провинции Лас-Вильямс, увидел приближающиеся к берегу в темноте десантные суда. При первой же попытке осветить их автомобильными фарами для опознания с судов был открыт шквальный огонь. Перевес противника в силах был слишком велик, и оставшиеся в живых милиционеры стали с боями отходить, успев по телефону сообщить в Гавану о начавшемся вторжении. Противнику удалось с ходу занять несколько плацдармов на побережье залива Кочинос.

В соответствии с полученной информацией части народной милиции по всей стране были приведены в полную боевую готовность. Комитеты защиты революции приняли решительные меры по выявлению и изоляции всех подозрительных лиц, связанных с контрреволюционным подпольем.

Вооруженная интервенция в заливе Кочинос, или заливе Свиней, в тактическом плане стала неожиданной. Вторжение ожидалось, кубинские части готовились к его отражению. Революционное руководство Кубы считало вторжение неизбежным. Однако время и место, масштабы и состав сил и средств противника кубинской разведке не были известны. Не было гарантии того, что начавшееся в заливе Свиней вторжение – это реальная десантная операция, а не отвлекающий маневр противника.

В это время около берегов провинции Пинар-дель-Рио крейсировал отряд американских кораблей, который имитировал операцию по подготовке десантирования. На воду спускали шлюпки, морская пехота в полном боевом снаряжении занимала в них свои места. Другой отряд американских кораблей одновременно с этим крейсировал у другого конца острова – около города Баракоа.

Выбор залива Свиней в качестве плацдарма для высадки противника был не случаен. Местность благоприятствовала проведению скрытного десантирования и представляла идеальные возможности для удержания плацдарма. Вокруг бухты Кочинос полосой в несколько километров была твердая земля, покрытая лесом. Далее в глубь острова уходили сплошные болота. Вдоль побережья были разбросаны маленькие поселки курортного типа. Недалеко находилась взлетно-посадочная полоса аэродрома. Побережье бухты связывалось с внутренними районами Кубы только двумя шоссейными дорогами. Захват побережья и блокирование двух шоссейных дорог позволяли силам контрреволюции закрепиться на плацдарме и прочно удерживать его. Взлетная полоса аэродрома гарантировала возможность снабжения по воздуху.

Казалось, все было предусмотрено ЦРУ и руководством кубинской контрреволюции. Вторым шагом после овладения плацдармом и закрепления на нем предполагалась доставка туда лидеров контрреволюции, которые должны были провозгласить себя «законным правительством Кубы» и обратиться за помощью к США.

Наконец, когда Фидель Кастро и его соратники окончательно убедились в том, что операция в заливе Кочинос является основной, а не отвлекающей по своему характеру акцией противника, было принято решение направить туда главные силы кубинских вооруженных сил.

Уже утром 17 апреля Фидель лично руководил боевыми действиями. Его план ведения операции состоял в том, чтобы вывести из строя прежде всего корабли противника, то есть лишить высадившегося противника надежды на спасение. Психологическое значение этого шага было огромным. Когда силами оставшейся в распоряжении Кастро авиации был поврежден головной транспортный корабль «Хьюстон», севший затем на мель, а остальные корабли и суда были вынуждены отойти от берега, для контрас стало ясно: пути бегства отрезаны. Противник был деморализован.

Затем основные усилия революционных войск были сосредоточены против высадившегося противника. Артиллерия поставила заградительный огонь в акватории бухты. Фидель сам был в гуще боевых действий. По сообщениям средств массовой информации того времени, он лично участвовал в допросе пленных, ходил в атаку на танке Т-34, вел огонь из орудия САУ-100.

Первая разведывательная информация о ходе вторжения противника на Кубу поступила в Москву 17 апреля. Она вызвала серьезную озабоченность советского руководства. Из донесений разведки следовало, что кубинские силы обороны были застигнуты врасплох: около тысячи контрреволюционеров высадились на Плайя-Хирон и вынудили расквартированный там малочисленный кубинский гарнизон отступить в глубь острова.

Однако уже к концу первого дня операции обстановка изменилась и ЦРУ США сделало вывод о провале операции по вторжению на Кубу. Бригада кубинских контрреволюционеров была полностью окружена. Утром 18 апреля Кеннеди сообщили, что операция на грани срыва. Американцы по-настоящему запаниковали: никто в Вашингтоне не ожидал такой реакции революционной Кубы. Там были уверены, что с началом операции вторжения внутренняя контрреволюция поднимет восстание и режим Кастро рухнет как карточный домик.

18 апреля специальный помощник президента США по вопросам национальной безопасности Банди направил своему шефу совершенно секретную записку: «Мне кажется, что уже к середине дня Вы увидите, что ситуация на Кубе далека от ожидаемой. Кубинские вооруженные силы сильнее, а поддержка населения слабее, чем ожидалось. Тактическая обстановка складывается не в нашу пользу…

ЦРУ будет запрашивать поддержку с воздуха – на этот раз поддержку ВМС для самолетов В-26, атакующих танки противника. Но мне кажется, что подобных просьб будет все больше, так как мы столкнулись с грозным противником, который действует в военном отношении грамотно и решительно».

Что рекомендовал Банди делать в создавшейся обстановке? Главное, по его мнению, было уничтожить революционные кубинские ВВС. Молодые кубинские пилоты смогли не только нейтрализовать воздушную угрозу контрас, но и своими активными действиями обеспечили успех всей наземной операции. Президент США, опасаясь «засветки» американской вовлеченности в кубинские дела, отказался от воздушной поддержки экспедиционных сил. Оставшиеся без прикрытия с воздуха, контрас были обречены на поражение.

А вот как развивались события в заливе Кочинос по данным американской стороны.

Операция началась 17 апреля в 1.00 ночи и сразу оказалась на грани провала: с берега разведгруппу ЦРУ США заметили кубинские милиционеры и осветили фарами автомобиля. В ответ разведчики вынуждены были ответить огнем, демаскировать себя. На борт транспортных судов они отправили сообщение о том, что их засекли и в создавшихся условиях необходимо ускорить высадку главных сил десанта.

Разведчики обозначили фланги плацдарма для высадки десанта светящимися маяками, и тут вдруг весь городок Плайя-Хирон погрузился во мрак: кто-то отключил линию электроснабжения. В полной темноте разведчики увидели три грузовика с кубинскими милиционерами, которые подъехали с выключенными фарами к морскому причалу.

В 4.30 утра главные силы десанта вступили на кубинский берег. Уже в 6.30 высадившиеся контрас подверглись первым ударам с воздуха со стороны кубинской авиации.

Первая серьезная потеря десанта имела место в 9.30, когда кубинской авиацией было потоплено судно «Рио Эскондидо». В это же время высадившиеся силы доложили о захвате взлетно-посадочной полосы и готовности принимать самолеты.

Авиация кубинских Революционных вооруженных сил продолжала наносить удары по кораблям противника и высадившимся контрас. Вынужденные отвечать, силы десанта несли потери. В 11.30 от командира бригады пришло донесение о том, что боеприпасов осталось всего на 4 часа боя.

Упорные бои на плацдарме продолжались весь день и всю ночь. Утром следующего дня командир 2-го батальона высадившейся бригады контрас доложил, что «без поддержки с воздуха он сможет удерживать свои позиции не более 30 минут».

17 апреля в 8.24 командир бригады контрас доложил о мощной атаке со стороны кубинских войск, в которой участвовали 12 танков и 4 реактивных истребителя. Боеприпасов оставалось все меньше и меньше. К 12 часам дня, когда десант остался без боеприпасов для танков, а патронов для автоматических винтовок оставалось совсем немного, кубинские самолеты МиГ-15 нанесли новый удар по противнику.

Во второй половине дня 18 апреля американская разведка получила данные о выдвижении к захваченному плацдарму большой колонны танков и автомобилей кубинской армии. Три самолета В-26, пилотируемые кубинскими летчиками-эмигрантами, нанесли по выдвигавшейся колонне мощный удар, в результате которого, по оценкам Пентагона, погибло до 1800 человек.

Тем временем положение обороняющегося десанта контрреволюционных сил становилось все более безнадежным. К плацдарму подходили все новые и новые кубинские части, артиллерийский огонь усиливался. В 8 часов вечера ЦРУ проинформировало командира бригады контрас, что ввиду критического положения он будет эвакуирован с наступлением темноты.

В 6.00 утра 19 апреля вновь возобновились авиационные удары кубинских Революционных вооруженных сил. Комбриг контрас слал отчаянные просьбы о прикрытии с воздуха. В 14.30 с плацдарма пришло последнее сообщение: «Подрываю оставшееся оборудование и средства связи. Вижу танки противника. У меня не осталось ничего, с чем бы можно было воевать. Ухожу в леса. Ждать вас больше не могу».

К исходу 20 апреля интервенты были разгромлены.

После окончательного провала операции в заливе Кочинос ЦРУ попыталось спасти оставшихся в живых контрас. К операциям по поиску и спасению были подключены американский авианосец «Эссекс», четыре эсминца, одна подводная лодка и части спецназа. Несмотря на принятые усилия, спасти практически никого не удалось: в море были подобраны только 26 человек, которым удалось спастись с плацдарма бегством. Попытки найти оставшихся в живых наемников в болотах на побережье залива Кочинос, предпринятые спецназом, оказались безрезультатными. ЦРУ приказало свернуть все действия в рамках операции «Запата».

Итоги операции: 1189 контрреволюционеров сдались войскам Кастро, 14 человек смогли вернуться в США. Около ста контрас погибли или в воде при высадке, или уже на самом плацдарме.

После провала операции «Запата» встал вопрос о судьбе пленных кубинских контрреволюционеров. Фидель Кастро предложил обменять их на такое же число политических заключенных в тюрьмах Доминиканской Республики, Никарагуа, Пуэрто-Рико и других латиноамериканских государств. На это администрация США пойти никак не могла. Тогда революционная Куба потребовала компенсации за причиненный ей вторжением ущерб. После длительных переговоров Вашингтон в конце концов вынужден был взамен освобожденных пленных предоставить Кубе 500 тракторов, большую партию медикаментов и других народно-хозяйственных товаров на сумму 63 миллиона долларов.

Для «разбора полетов» по итогам провала операции в заливе Кочинос президент США создал специальную межведомственную комиссию, возглавить которую он поручил своему военному советнику генералу М. Тэйлору. 22 апреля 1961 года этот орган провел свое первое заседание.

Перед комиссией Тэйлора предстали руководители американских спецслужб, а также непосредственные исполнители операции «Запата». Как выяснилось, первая группа кубинских контрреволюционеров в количестве 30 человек была подобрана в июле 1960 года. Из них предполагалось создать костяк командного состава будущих сил вторжения на Кубу. Американские инструкторы день и ночь занимались с кубинскими эмигрантами в секретном лагере ЦРУ «в джунглях».

К ноябрю 1960 года в Вашингтоне окончательно осознали, что партизанское движение контрреволюции в горах Эскамбрай окончательно провалилось, и тогда было принято решение принять меры к его «реанимации». В ЦРУ были разработаны несколько планов свержения Революционного кубинского правительства, в том числе высадка десанта на остров Пинос, высадка в районе Престона. План «Тринидад» предусматривал высадку воздушного десанта в горах ночью с последующим развертыванием наступления контрас как бы изнутри – в сторону побережья.

План «Запата», который в конце концов и был взят за основу в Вашингтоне, основывался на идее создания плацдарма в труднодоступном месте кубинского побережья. Он предполагал минирование путей подхода кубинских войск к плацдарму и надежное воздушное прикрытие высадившихся контрас. В планирующих документах на проведение операции «Запата» формулировалась ее главная задача: «Удержать амфибийными силами плацдарм, поднять восстание, а в случае неудачи – уйти к партизанам». Первоначальный план заключался в создании плацдармов на трех участках побережья, однако группа уже в первый день не удержалась на одном участке, а до третьего вообще не добралась.

Операция ЦРУ в заливе Кочинос закончилась полным провалом, это был вынужден признать даже сам президент Кеннеди. В историю вошла произнесенная им на пресс-конференции фраза: «Победа – дитя многих родителей, а поражение всегда сирота…» Однако сделал ли тогда Джон Кеннеди соответствующие выводы? Скорее всего – нет!

Уже 20 апреля 1961 года министр обороны США Р. Макнамара получил от президента задание – разработать план свержения правительства Кастро военным путем. При этом Джон Кеннеди подчеркнул, что разработка такого плана вовсе не означает намерение осуществить военное вторжение на Кубу. И все же…

Именно эта неудачная для ЦРУ США операция через полтора года в конечном счете привела к серьезному военно-политическому кризису, который получил название Карибского. Не отказавшись от планов физического уничтожения Фиделя Кастро и свержения революционной власти на Острове свободы военным путем, Вашингтон загонял ситуацию в тупик.

Главный урок, связанный с операцией в заливе Кочинос, заключался в том, что ЦРУ США совершенно не разобралось в ситуации на Кубе, недооценило мощь и решимость кубинских Революционных вооруженных сил, переоценило свои силы и возможности.

Операция в заливе Кочинос привела к наихудшему для Вашингтона результату: к рождению в Карибском бассейне неуязвимой Кубы, отстоявшей с оружием в руках свое право на самостоятельность и независимость.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.